29.10.2014
Дежавю — первое слово, которое приходит на ум при просмотре дефиле нынешнего сезона. Раф Симонс как будто включил в коллекцию pret-a-porter вещи, не представленные на шоу haute couture, весенне-летний показ Эди Слимана сложно с первого взгляда отличить от осенне-зимнего, а Оливье Рустан не на шутку увлекся творчеством Александра Маккуина и цитирует его практически без изменений. Мы решили разобраться, чем вызван дефицит новых идей в fashion-индустрии, а заодно вспомнить все «хорошо забытое старое».
  • Balmain, Givenchy

    В последнее время в коллекциях модных дизайнеров стало встречаться слишком много прямых цитат из творчества своих коллег. Самый свежий пример — пиджак от Balmain, похожий на пиджак от Givenchy как две капли воды

Мы уже давно не возмущаемся, заметив в коллекциях масс-маркета вещи, отчетливо напоминающие последние творения известных модных брендов (разумеется, речь идет не о наглых подделках, а об очень похожих нарядах). И не видим ничего плохого в том, что купить актуальное платье (почти как на парижском подиуме!) можно не за 3 000 евро, а за 3 000 рублей.

В конце концов, тренды уже давно не задаются дизайнерами. В мире существует несколько специализированных агентств, занимающихся прогнозированием тенденций. Их услугами пользуются как модные Дома первого эшелона, так и демократичные марки.

Однако где проходит та грань, где заканчивается тренд и начинается плагиат? Понятно, что если похожие вещи представлены с разницей в пару дней или даже недель, то дело, скорее всего, в общем источнике вдохновения — трендбуке. Но порой сами законодатели моды начинают попросту копировать произведения своих коллег или менее известных дизайнеров. А в последнее время поговоркой «Все новое — это хорошо забытое старое» можно описать не только свежие тенденции, но едва ли не каждую вторую коллекцию.

Заимствования в моде были всегда. Просто кто-то вдохновляется трендами давно минувших десятилетий, а кто-то — творчеством конкурентов.

Немного истории

Самым громким fashion-скандалом 1994 года был иск Ива Сен Лорана против Ральфа Лорена. Французский дизайнер обвинил американского коллегу в том, что тот «содрал» дизайн его платья-смокинга, впервые представленного публике в 1966 году, а затем показанного в кутюрной коллекции 1991 года. Лоран выиграл, и Лорену пришлось выплатить штраф в размере 395 тысяч долларов. Правда, почти 88 тысяч долларов Ральф получил обратно, обидевшись на слово «содрал» и подав в суд за оскорбление — в общем, извиняться пришлось обоим.

А вот на Оливье Рустана, креативного директора Balmain, в суд никто не подавал, хотя поводов предостаточно. Видимо, все дело в том, что юный дизайнер знает, у кого можно заимствовать идеи. Предыдущие пару сезонов он активно эксплуатировал творчество Лагерфельда (у которого тоже есть пара скелетов в шкафу, но об этом ниже), а в последней, весенне-летней коллекции точь-в-точь повторил пиджак, придуманный ныне покойным Александром Маккуином для Дома Givenchy в 1997 году. Прямые цитаты из творчества своих коллег входят у молодого модельера в привычку, однако представители fashion-индустрии делают вид, что ничего не замечают.

Интересно, каким дизайнером вдохновится Рустан в следующем сезоне?

Модельеры против художников

Не безгрешен даже «великий и ужасный» Карл Лагерфельд. Шутка ли — более тридцати лет быть у руля трех модных Домов и выдавать от четырех коллекций в год для каждого! Конечно, тут будешь искать вдохновение не только в моде улиц или арабских сказках. Оказывается, хит минувшего лета — тканевый рюкзак Chanel — тоже не сам по себе родился в воображении модельера. Художник Скутер ЛаФорж (Scooter LaForge) в 2012 году сделал очень похожую вещь для арт-шоу в Нью-Йорке — даже знаменитые скрещенные буквы С присутствуют. Конечно, ЛаФорж отчасти сам виноват: он использовал известный логотип без разрешения, ну а Лагерфельд использовал его идею.

Художник, разумеется, не стал подавать в суд на модельера. А вот руководство бренда New Balance осмелилось пойти против мэтра и выдвинуло иск, обвинив Лагерфельда в копировании классической модели своих кроссовок.

Похоже, модельеры вообще считают абсолютно нормальным скопировать чужой дизайн, если в нем было использовано их имя или название подопечного бренда. Том Форд, например, в весенне-летней коллекции 2014 года выпустил платья, точь-в-точь напоминающие майки французской марки BBP. История возникновения этой вещи более чем запутанная. Рэпер Джей Зи посвятил Форду песню, по мотивам которой бренд BBP выпустил футболку. Певец ее надел, модельер увидел и, нисколько не стесняясь, решил предложить все то же самое в своей коллекции — правда, в виде вечернего платья, расшитого пайетками.

«Эти майки стоят 65 долларов, а моя «копия» продается за 6 500», — гордится своей находчивостью Том Форд. 

Сами с усами

Порой дизайнеры копируют самих себя. Так, многие fashion-критики на показе весенне-летней коллекции Dior pret-a-porter испытали стойкое ощущение дежавю. Креативный директор французского Дома Раф Симонс, не мудрствуя лукаво, решил пофантазировать на тему образа Марии-Антуанетты, к которой он впервые обратился в коллекции haute couture, представленной за пару месяцев до этого. Впрочем, «развить» — это мягко сказано. Многие модели повторялись практически один в один.

Справедливости ради стоит заметить, что предшественник Симонса в Доме Dior, Джон Гальяно (недавно наконец-то вернувшийся в «большую моду») тоже порой увлекался заимствованиями. Газетные принты, которые он неоднократно использовал в коллекциях для французской марки и для собственного бренда, придумала главная соперница Коко Шанель Эльза Скьяпарелли еще в середине 1930-х годов. И вряд ли Гальяно об этом не знал.

Кстати, не только Симонс вдохновляется своим же творчеством. Миучча Прада тоже нет-нет да и заглянет в собственные архивы. Почти идентичные узоры в коллекциях 1996 и 2012 годов — вряд ли просто совпадение. Когда этот же принт неожиданно появился в лукбуке Balmain, мы почему-то совсем не удивились.

Резюме

Получается, что уличить в том или ином виде плагиата, копирования или заимствования можно едва ли не каждого второго дизайнера. Однако до судов дело доходит крайне редко, авторитетные fashion-сайты предпочитают молчать об очевидных фактах, а новую коллекцию Симонса модные критики тактично называют «ремиксом». Почему же никто не возмущается? Один из возможных ответов на этот вопрос дала в своем Instagram московская it-girl Снежана Георгиева, выложив коллаж из белых пиджаков от Givenchy и Balmain.

«Я всегда знала, что мода повторяется, но чтоб настолько?! <…> Может это проявление постмодернизма?! Но речь не об этом! Я одинаково восторженно отношусь и к Alexander McQueen и к Oliver Rousteing — они оба бесконечно талантливы! Речь о том, что о Givenchy в 97м я даже не мечтала, а вот сейчас, я пожалуй открою сезон охоты на этого белого красавца от Balmain», — написала Снежана в своем микроблоге.

Впрочем, у Георгиевой вряд ли получится заполучить этот скандальный экземпляр в свою коллекцию. Говорят, пиджак все же сняли с производства из-за общественного резонанса. Однако владелица Chateau de Fantomas правильно уловила суть. Нынешние клиенты знаменитых модных Домов — уже не представители старой европейской аристократии, а не так давно разбогатевшие арабы, азиаты и, конечно же, русские. И большинство из них и правда вряд ли мечтало в 1997 году о вещах Givenchy.

Вот и используют дизайнеры уже проверенные временем идеи вместо того, чтобы искать новые.

Однако истинная причина и проблема, как обычно, кроется в обществе потребления и в том, что мода, за редкими исключениями, уже давно перестала быть искусством и стала прибыльным бизнесом. Успешный дизайнер должен выдавать минимум четыре коллекции в год: две сезонные и две межсезонные. Иногда к этому добавляются еще две коллекции haute couture — итого шесть. И это не конечная цифра: некоторые модельеры участвуют в Неделях свадебной моды, другие — руководят двумя, а то и тремя марками сразу. Добавьте сюда еще и актуальные коллаборации с брендами масс-маркета… В таком сумасшедшем ритме очень сложно оставаться действительно оригинальным и генерировать новые идеи каждый месяц. Прогноз неутешительный: пока творческий процесс напоминает скорее конвейерное производство, заимствований вряд ли будет меньше.