03.12.2015
28-летняя Мария Погребняк, кажется, уже давно обогнала по популярности своего 31-летнего супруга, известного футболиста Павла Погребняка. За ее жизнью в Instagram следят более 200 тысяч фолловеров, каждый выложенный снимок с жаром обсуждается в Сети. Если верить картинке, можно подумать, что Маша — счастливица, не ведающая печалей и бед. В свое время сюжет на федеральном канале о ее жизни в Лондоне создал у миллионов зрителей стойкое ощущение, что девушка витает в облаках, пока с ее тремя сыновьями возятся гувернеры, а за домом следит многочисленный штат прислуги... Как на самом деле устроена жизнь семьи одного из самых востребованных футболистов Европы, в откровенном интервью Woman.ru рассказала сама Мария Погребняк.

  • Мария Погребняк

    28-летняя Мария Погребняк — участница популярного британского шоу Meet the Russians, дизайнер собственной марки одежды, супруга нападающего игрока столичного «Динамо» Павла Погребняка и мама троих сыновей

О Марии Погребняк заговорили после ее участия в рейтинговом британском шоу Meet the Russians, где эффектная супруга известного российского футболиста снималась вместе с другими не менее яркими блондинками Кристиной Сысоевой и Мариникой Смирновой. Правда, после проекта и в особенности видеосюжета, показанного на отечественном федеральном канале, Машу стали воспринимать исключительно как легкомысленную жену олигарха, порхающую с одной модной вечеринки на другую.

Мало кто знает, что Маша по образованию бухгалтер и в жизни цепкая хватка финансиста проявляется у нее в полной мере. К примеру, блондинка не стесняется признаться в том, что за свежей рыбой и мясом ездит на рынок, потому что «там дешевле и вкуснее». А ткани для своей дизайнерской коллекции она закупает у российских производителей. Опять же, по причине того, что это выгодно.

В нашем интервью нет и намека на «гламурные» метания, где же лучше провести лето — на Мальдивах или Багамах. Нет будет здесь и жалоб на то, что в гардеробной больше нет места для платьев Dior, Balmain и сумок Birkin, а новенькие Christian Louboutin, ни разу не «выгулянные», так и пылятся в ожидании звездного часа.

С Машей мы встретились в обыкновенном, отнюдь не пафосном кафе «Сирень» в Парке отдыха «Сокольники». Место было выбрано потому, что рядом у красавицы квартира (заметьте, не самый фешенебельный район Москвы). Мы заказали зеленый чай и поговорили о жизни в столице, людских предрассудках и сплетнях прессы, обсудили цены на продукты, принципы воспитания детей, планы на будущее и много чего еще...

Woman.ru: Маша, в сентябре вы с Пашей и детьми (Павел и Мария Погребняк воспитывают троих сыновей: 8-летнего Артема, 6-летнего Павла и 4-летнего Алексея, — прим. Woman.ru) вернулись обратно в Москву из Лондона. Уже привыкли к столичной жизни?

Мария Погребняк: Здесь мне даже легче, потому что в Москве живут наши с Пашей родители, которые теперь помогают мне с детишками. Несмотря на то, что многие почему-то считают, что мы содержим целый штат прислуги, я и Паша категорически против чужих людей в доме. Да и в принципе няни или водители нам не нужны: я успеваю делать все сама. С утра отвожу детей в специальную английскую школу на Войковской, в 16.30 забираю их домой и веду на дополнительные занятия.

Woman.ru: Войковская — далековато от Сокольников. Чем был обусловлен выбор учебного заведения?

М. П.: Сыновья четыре года проучились в Англии, поэтому сейчас им было бы сложнее привыкнуть к российской системе образования. При том, что в Лондоне дети учатся вообще с четырех лет. К счастью, в Москве существуют гимназии и лицеи, которые обучают по британской системе. Такую школу мы нашли на Войковской. Да, катаюсь с утра до вечера по пробкам, но это мелочи по сравнению с тем, какие знания они получат в итоге.

«Дети для меня — самое важное в жизни».

Woman.ru: Чем ты занимаешься в первой половине дня?

М. П.: С девяти до десяти утра тренируюсь в фитнес-центре, затем — работа. В Москве у меня два производства одежды, поэтому весь день провожу в разъездах по складам, магазинам, швейным фабрикам. Всегда сама проверяю качество закупленных тканей, фурнитуры. Затем возвращаюсь домой, готовлю мужу обед (потому что он раньше детей приезжает с тренировки), сама еду за сыновьями в школу, кормлю их и развожу по секциям. У младшего в шесть вечера по расписанию теннис, у старшего и среднего — футбол. Далее по планам репетитор, домашние задания, ужин и сон.

Woman.ru: Ты сама готовишь?

М. П.: «Я обожаю это дело! Была б моя воля, с удовольствием поучаствовала бы в программе, в которой нужно проявлять свои кулинарные таланты».

Woman.ru: Что можешь назвать своим коронным блюдом?

М. П.: Я специалист по запеканию рыбы и по приготовлению стейков. Муж и сыновья обожают мясо. Мальчики, кстати, всегда просят приготовить вместо рыбы стейк. Аргумент такой: «Мама, нам нужно мясо, потому что папа сказал, что, съев стейк, у нас появится энергия и мы забьем много голов!» (Смеется.)

Woman.ru: А ты можешь позволить себе стейк?

М. П.: Больше люблю рыбу, но мясо тоже ем. Если же говорить о питании в целом, то ограничиваю себя в мучном, сладком, много пью жидкости. Люблю зеленый чай с молоком. Не ем макароны и крупы, только иногда дикий рис. Питаюсь маленькими порциями три раза в день. Забегая вперед скажу, рост у меня 168 сантиметров, вес — 44-45 килограммов, и я абсолютно здорова.

Woman.ru: Не пугают такие параметры?

М. П.: (Смеется.) Да, я знаю, что в соцсетях меня называют анорексичкой. Но поверьте, если бы я страдала анорексией, откуда бы у меня было столько энергии, столько сил и хорошая кожа?

«Нет, параметры не пугают, и в таком весе я себя комфортно чувствую. Никого при этом не призываю худеть до моего состояния».

Woman.ru: Тебе стройность дана от природы или это результат упорной работы над собой?

М. П.: Мама считает, что я всегда была худой, но она мне льстит (улыбается). Как-то раз я решила проверить, такая ли у меня на самом деле конституция или нет. Мы были с семьей на отдыхе, и меня тогда осенило: может, правда, как подозревают в Сети, я могу есть все что угодно и не поправляться? Я перестала следить за питанием, позволила себе булки, сладости, ужинала часов в десять вечера... И все. Очень быстро я перестала узнавать себя в зеркале — поправилась килограммов на шесть. Очень некомфортно себя ощущала. Так что после этого вновь вернулась к правильному питанию.

Woman.ru: Как смогла отказаться от лакомств в пользу здоровой пищи? Что стало стимулом?

М. П.: Глянцевые журналы. Я рассматривала страницы с фотографиями моделей и думала: «Вот так я хотела бы выглядеть!». Потом осознала, что жизнь у меня одна, и если я этого так хочу, то почему бы не попробовать создать фигуру мечты? Нет предела совершенству!

«Одним прекрасным днем решила, что все, отказываюсь от мучного, сладкого, фастфуда, соусов и прочей гадости. Затем увидела первые результаты и поняла, что нравлюсь мужу, детям. К слову, у старшего сына Артема друзья вечно спрашивают: «А это твоя подружка?»

У нас даже был один забавный случай в Турции на отдыхе. Сыновья занимались в футбольной секции, и я приходила их вечерами забирать с тренировки. Как-то раз ко мне подходит мальчик лет 14, представляется и говорит: «Давай сегодня с тобой на диско сходим?». Я отвечаю, мол, окей, только детей заберу с футбола. Он смеется, не понимает: «Да, я тоже «своих» сейчас забираю». Меня, конечно, такое отношение возмутило — слишком уж фамильярно он со мной разговаривал. Ну ладно, думаю, пойдем, дорогой, за детьми. Заходим на стадион, ко мне подбегают сыновья с криками «Мамочка!», и мальчик смущенно: «Вы, правда, мама? Ой, извините, пожалуйста!».

Woman.ru: Кто из сыновей больше похож по характеру на тебя, а кто на Пашу?

М. П.: У нас у каждого сына есть свое прозвище. Самый маленький, Леша, — Гном-весельчак. Он такой же болтун, как и я. Очень активный, раньше других детей научился разговаривать, и вот теперь мы «страдаем», потому что, как он начнет что-то лепетать, так его не остановить. И про океаны рассказывает, и про динозавров, и про погоду, и даже о политике рассуждает! Еще Леша очень любит теннис, мы водим его в секцию. Тренер говорит, что есть потенциал, так что будем развивать.

«6-летний Паша, наш средний, — Гном-тихоня. Больше на мужа похож. Даже если пытается возмущаться, делает это тихо. Очень упертый малый, не любит проигрывать. Тренируется в футбольной команде «Локомотив». Если во время матча получает желтую карточку или замечание, начинает злиться, играет лучше. Ему всегда нужна победа».

А старший, Артем, — это наш Гном-ворчун! Всегда ворчит на кого-нибудь, и вечно у него виноваты все вокруг, кроме него самого. Получил «двойку», так это потому, что «один ему в ухо что-то говорил, второй отвлекал, третий списывал, и вообще я просто устал!» (Смеется.) Но, конечно, стараемся его отучать от привычки жаловаться, и в этом нам помогает спорт.

Woman.ru: Спорт?

М. П.: Да, физическая нагрузка — лучшее воспитание для мальчишек. Плюс, они учатся распределять свое время и все успевать. Да и мне спокойнее. Не хотелось бы, чтобы в старших классах они связались с неправильной компанией и пили пиво по вечерам с друзьями во дворе. Также спорт закаляет, приучает их к правильному питанию. Например, сыновья знают, что не получат никаких конфет, пока не съедят суп. Но, понятное дело, у нас с Пашей нет цели — обязательно вырастить из них профессиональных спортсменов.

Woman.ru: Каким ты видишь будущее своих мальчиков?

М. П.: Хотелось бы, конечно, чтобы Артем позднее уехал получать высшее образование в Англию, потому что там лучшие экономические вузы. Он у нас очень способный, усидчивый, все репетиторы мне говорят, что Тема может учиться 24 часа в сутки. Среднему, Паше, нравится пока футбол, он на данный момент мечтает о карьере клубного игрока, как папа. Но посмотрим, как пойдет. Младшего же, Лешу, я определенно вижу в теннисе. У него сейчас здорово получается, и глаза горят.

Woman.ru: Если же, скажем, через пять лет у сыновей появятся другие увлечения, будешь ли ты настаивать на тех занятиях, что, по твоему мнению, подойдут им больше?

М. П.: Я никогда не буду их к чему-либо принуждать, потому что в свое время на меня давила моя мама. В нашей семье все экономисты, и мама решила, что я должна продолжить династию бухгалтеров.

«Да, я поступила в Финансовый университет при Правительстве РФ, отучилась кое-как, даже бросала учебу и восстанавливалась, но так и не пошла работать по специальности».

Теперь, конечно, мама жалеет, что не дала мне возможности учиться там, где я всегда хотела. Например, мне очень нравилось рисовать и писать иконы...

Woman.ru: Иконы?!

М. П.: Да. У меня бабушка была очень верующая, и с самого детства она водила меня в церковь, учила молитвам, рассказывала о святых. Мне было семь лет, когда при нашем приходе открылся бесплатный кружок иконописи. И бабушка привела меня туда попробовать. Преподаватель тогда еще уточнил: «Вы в этом уверены? Девочка высидит? Иконопись — не игрушки, возьмите сначала благословение у батюшки». Мы так и поступили, сходили за благословением... В итоге, мне так нравилось там заниматься, что сидела за писанием икон по пять часов в день, меня невозможно было оторвать от мольберта и увести домой. Рисовала иконы вплоть до начала переходного возраста. Лет в тринадцать уже захотелось больше времени проводить на улице и гулять с подружками.

Woman.ru: В переходном возрасте доставляла хлопот родителям?

М. П.: Да нет, я очень уважала их и слушалась. Родители на меня никогда не ругались. Мама просто могла посадить напротив себя на стул и, знаете, таким тихим, вкрадчивым голосом отчитать меня, сказать, в чем я неправа. И в такие моменты мне казалось: уж лучше бы кричали, а то после таких разговоров настроение пропадает всерьез и надолго.

«При этом мама мне всегда доверяла и отпускала гулять с девочками, но с одним условием: «Чтобы я тебя видела в окно». Телефоны тогда не были в обиходе, и лично у меня его не было».

Woman.ru: Как вы познакомились с Павлом?

М. П.: Мы учились в одной спортивной школе здесь недалеко, в Сокольниках. Хоть он и старше меня на четыре года, мы часто пересекались в столовой, когда за булочками бегали. Помню, в метро случайно встретились, потом не раз виделись в парке, где Паша со своими мальчишками гулял, а я с девочками. Стали общаться, но так, по-дружески.

«Когда мне было 14, он позвал меня первый раз в кино. Но через некоторое время перезвонил и отменил встречу, так как его какая-то Дашка пригласила на сеанс. И тогда у меня прозвенел первый звоночек: какая нафиг Дашка?!» (Смеется.)

Затем Паша уехал в Калининград по контракту. У меня же вдруг начались слезы постоянные. Причем я все не могла понять, что это за чувство такое. Вроде мы друзья, не целовались, в любви не клялись, чаще всего гуляли в компании, а я плачу навзрыд, потому что его нет рядом...

Вернулся он в Москву, когда мне исполнилось 17 лет, и признался, что переходит в футбольный клуб в Ярославле. А Ярославль же тут рядом, под боком! И я стала ездить к нему вместо уроков, прогуливала школу. Посыпались «двойки», и я научилась замазывать оценки в дневнике — в выпускной-то год... Еле-еле получила аттестат. Но все равно продолжала мотаться к Паше. Неудивительно, что в какой-то момент вспыхнула любовь (улыбается).

Woman.ru: Как дальше развивались ваши отношения?

М. П.: После Ярославля Паша снова вернулся в Москву, но ненадолго. Ему предложили контракт на четыре года в Томске. А я в тот момент как раз только поступила на экономический факультет Финансовой академии... Прощаясь, оба плакали — не хотели расставаться.

«Проводив его, прихожу зареванная домой и с порога заявляю родным: «Уезжаю в Томск!». Родители, конечно, в шоке, пытаются меня вразумить, но никакие аргументы не действуют. В тот момент чувства к Паше были сильнее».

В итоге я перевелась на заочную форму обучения, придумала для преподавателей историю, что мы всей семьей переезжаем в другой город. Маме же сказала, что меня в университете отпустили на «длинные» каникулы. Даже не помню, на какие деньги покупала билет на самолет — кажется, у подружек занимала... Зато прекрасно помню, как летела к Паше на самолете в Томск. Гроза, сильный дождь, чуть ли не ураган, я единственная девушка в салоне с бригадой мужиков. И они меня спрашивают: «Девочка, а ты куда?». (Они-то понятно куда — дома строить.) Я в ответ гордо: «К любимому!». Вот какая наивная была!

Woman.ru: Вот ты рассказываешь о том, что в 18 лет деньги на билет занимала у подружек. А в прессе, между прочим, постоянно обсуждаются ваши с Пашей баснословное состояние и многомиллионные счета.

М. П.: Скажу честно, сейчас у меня есть возможность много чего себе позволить. Но мы с Пашей не миллионеры, и я супруга футболиста, а не олигарха или бизнесмена. Да, я, к примеру, могла бы купить себе при желании сумку Birkin. Однако я не понимаю, зачем отдавать 200 тысяч долларов всего лишь за какую-то сумку, пусть и от популярного бренда?

Прекрасно помню те времена, когда у нас с Пашей было туго с финансами и я ходила за продуктами на рынок. Я этого не стыжусь. Да, я коренная москвичка в четвертом поколении, детство было нормальным, помогали обеспеченные крестные... Но я не приучена покупать еду в элитных гастрономах.

«Я знаю цену хорошему качественному продукту, и если у нас на рынках действительно лучшие рыба, мясо, овощи и фрукты, чем в той же «Азбуке вкуса», то я с удовольствием съезжу туда и приобрету все, что мне нужно, не переплачивая».

Woman.ru: На каких вещах, наоборот, ты не экономишь?

М. П.: Если говорить об одежде, я мать троих детей, поэтому не могу пойти и купить себе вторую и третью шубы, потому что мне захотелось. Зато, когда стартовали продажи коллекции одежды Balmain x H&M (несмотря на то, что мы с мужем приезжали на «звездную» предпродажу), я все равно, после того как отвезла сыновей в школу, заехала в «Метрополис», взяла номерок — я была 44-й — и честно отстояла в очереди, как и все девочки. Все потому, что вещи в этой коллаборации были сделаны отменно, шовчик к шовчику! Какой смысл покупать пиджак за 25 тысяч евро, когда можно взять похожий за 8 тысяч рублей? Зачем платить дороже? Я в принципе люблю считать деньги, хотя по мне так сразу и не скажешь (смеется).

 

 

Woman.ru: Кто заведует семейным бюджетом: ты или Паша?

М. П.: Любые траты мы всегда согласовываем, и серьезные покупки совершаем только в честь праздников. Сейчас нам важнее дать хорошее образование детям, а оно недешево. К примеру, вузы в Лондоне стоят под 30 тысяч евро в год, при расчете на троих — это около 100 тысяч. У Паши карьера футбольного игрока скоро заканчивается, ему придется искать другой способ зарабатывать деньги.

«Хорошо, что я себя уже нашла в дизайне одежды и получаю от этого неплохой доход. В Лондоне мои платья пользовались спросом, надеюсь, в Москве дело пойдет не хуже».

Woman.ru: Говоря начистоту, у нас каждая вторая звезда — дизайнер. Почему ты занялась этим?

М. П.: Врать не буду: мне всегда хотелось создавать вещи. Помимо этого мечтала одеваться красиво, стильно, но при этом бюджетно. Может, повторюсь, но я не была готова отдавать за полиэстер 25 тысяч рублей, а за кожзам, пусть и от именитого дизайнера, — 50 тысяч. Сначала я одевала только себя, потом знакомые потихоньку стали задавать вопросы: а откуда это платье, где взяла юбку? Так все и закрутилось. Скажу прямо: собственная марка одежды дает мне финансовую стабильность. А мне всегда нравилось заниматься тем, что приносит прибыль.

Woman.ru: То есть твой бренд — это не любимое дело, а в первую очередь источник дохода?

М. П.: Нет, отчего же! Если бы это не было любимым делом, я бы работала экономистом. Но в тот момент, когда бизнес перестанет быть доходным, я его закрою.

«Честно говоря, если бы мне было 18 лет и у меня не было семьи, я с удовольствием бы работала на чистом энтузиазме».

Но мне 28, у меня трое детей и муж-футболист. Голова на плечах имеется, так что буду заниматься лишь тем, что дает стопроцентную уверенность в завтрашнем дне. На самом деле, вам любой дизайнер соврет, если скажет, что занимается таким сложным бизнесом только из-за того, что ему нравится процесс создания одежды.