18.04.2005

Сыграть роль Гамлета, Принца Датского - мечта едва ли не каждого актера. Она является воплощением всей трагичности мироздания, квинтэссенцией всех чувств и страстей, на которые только способен человек.

Гамлета играли Высоцкий, Смоктуновский, Гибсон - многие. Однако среди всех исполнителей этой роли едва ли можно найти человека, который воплотил несколько сложнейших образов из этой трагедии.

Перед нами - такой человек.
Знакомьтесь, Сергей НеудаЧин.

***

"В последнее время я начал очень отрицательно относиться к профессиональным актерам. Они все работают "по горизонтали". Они заштампованы, созданные ими образы плоски. Непрофессиональные актеры свободны от всех этих домыслов, они, как губка, впитывают все новое, пытаются рассмотреть образ со всех сторон. В них нет пошлости. И играть с ними, создавать что-то на одной сцене гораздо интереснее".

- Что привело тебя в "Гамлета" Ники Косенковой из "Гамлета" Беляковича?
- Мне было безумно интересно поучаствовать в постановке Ники Косенковой "Гамлет". В ней маститые и очень известные актеры (такие, как, например, заслуженный артист России Юрий Шерстнев) бок о бок существовали с начинающими и не имеющими определенной театральной школы актерами. Я пытался освободиться от своих штампов (безусловно, они пригодились мне в дальнейшей игре, но изначально они только мешали познанию себя), подойти к роли "с чистого листа"

- В "Гамлете" Беляковича ты играл Принца Датского. Было ли сложно освободиться от идеи и духа этого спектакля, чтобы воплотить совершенно иного Клавдия в ином "Гамлете" Косенковой?

- Спектакль в "Театре на Юго-Западе" получился очень тяжелым, депрессивным. Его идея - один живой человек противостоит машине, механизму окружающего мира. Поскольку я человек очень впечатлительный, эта работа оказала на меня колоссальное психологическое влияние. Через какое-то время я почувствовал, что начинаю сходить с ума. Поэтому "отойти" от этой трактовки "Гамлета" мне было очень легко. Я будто освободился от тяжелейшей ноши.

- В "Театре на Юго-Западе" ты проработал 15 лет, переиграв буквально весь его репертуар. Как ты попал туда?
- После того, как свердловский театр, где я работал, распался, я понял, что в этом городе делать мне больше нечего и приехал в Москву. Ни в какой определенный театр я поступать не собирался, много искал. Прежде, чем попасть к Беляковичу, пробовал играть и у Васильева, и у Розовского, но нигде не смог задержаться надолго.
"Театр на Юго - Западе" сразу покорил меня… Своим напором, своей эмоциональностью. Лишь гораздо позже я начал понимать, где эти эмоции реальны, а где - фальшивы. Актеров зачастую заставляли делать то, что они не чувствовали.
За эти 15 лет я уходил из театра дважды, скитался другим по театрам, но нигде не смог найти приюта для своей "странности" и в результате вернулся на Юго-Запад, в тайне мечтая сыграть "Гамлета". И вот, в 2004 году, моя мечта воплотилась в реальность…Это была первая роль, за которую я боролся. Впервые я отошел от булгаковского принципа: "Никогда ничего не просите у тех, кто сильнее вас: сами все предложат и сами все дадут"

- Наверняка для тебя, как и для любого актера, роль Гамлета стала переломной?
- Вообще, весь тот год стал для меня знаковым. Я сыграл самую культовую роль в мировом театре, записал альбом своих песен "Мне 38", написал необычайной красоты стихи "Записки Гамлета".

- Ты пишешь замечательные стихи, песни, романы…
- Прежде всего, я поэт. В этом нет ни доли кокетства: я действительно считаю актерство своим хобби, вопреки тому, что оно является моей основной профессией.

- Тогда почему ты не реализовываешься как поэт в полной мере?
- К сожалению, сейчас не так много поэтов. В основном люди занимаются стихосложением, ремеслом. Поэтому читатель, слушатель зачастую уже не воспринимает настоящее искусство, оно не модно, не востребовано. И, тем не менее, я пишу, готовлю свой первый поэтический сборник, планирую устроить творческий вечер. Я уверен, что и в нашем мире можно выжить, сохранить свою Душу, главное - верить в добро и творить его.

***

"Я начал писать…в 6 лет. Это были не стихи - проза. Так как у нас в доме практически не было книг. Мы с сестрой брали книги у знакомых и переписывали их: первую смену я, вторую - она. Это и было моей первой практикой в написании прозы".

- Когда ты начал писать стихи?
- Я считаю, что настоящие стихи я начал писать только два года назад. Потому что песни - это песни, но никак не стихи…

- В чем заключается эта разница?
- Песни обычно рассчитаны на то, что кто-то их впоследствии услышит, оценит. Стихи человек пишет для себя, будто бы вознося молитву небу… Да, для меня стихи - это молитва. С ее помощью я выстраиваю свои отношения с Богом. Я изучаю свою душу.

- С каких идей ты начинал свое творчество?
- Как это ни парадоксально, - с богоборчества. Кто-то из мудрецов сказал, что "дьявол начинается с пеной на губах у ангела". Эта идея на начальном этапе моего творческого пути меня очень грела. Сейчас тематикой моих стихов становятся "вечные" темы: любовь, жизнь, смерть. Но ведь других и нет.

- Кто твой герой?
- Чаще всего - я сам и моя душа. И тогда совсем не противоречиво то, что одни мои стихи исполнены одним настроением, а другие - совершенно противоположным. Но вообще это зависит от способности человека проникнуть, почувствовать суть. Многие, например, говорят, что мои стихи злые, черные. А я вижу в них Бога, свет.

- Тебя не обижает это непонимание?
- Нет. Я знаю, что любую вещь человек понимает только в тот момент жизни, когда ему надо будет ее понять. А главное - я полностью не приемлю принципа "стихи ради стихов": когда автор кропотливо подбирает слова, "вычищает" строчку за строчкой. Я пишу обо всем, что накапливается у меня в душе. Поэтому мои стихи разные: плохие, хорошие, темные, светлые - это не важно. Главное - они искренние, их я пишу от всего сердца.

- Тебе, наверняка, тяжело выживать в неспокойном актерском мире интриг, склок, закулисных игр?
- Да. И именно поэтому я (и не только я) считаю себя "странным" актером. Я всегда держусь в стороне от этих игр. Ведь люди начинают играть, потому что они не творят, они работают - занимаются ремеслом. Если бы они занимались творчеством, у них не хватило бы ни мыслей, ни сил, ни желания, чтобы играть в закулисные игры.

***

"Все детство я провел в путешествиях по просторам крайнего севера, а потому вырос очень свободо- любивым человеком. Я не умею подчиняться. В свете этого считаю актерскую профессию адски сложной - подчинение противоречит моей свободолюбивой натуре".

- Что важно при выборе места работы?
- Первое - это идея. Второе - человек "у штурвала". Третье, и, наверное, самое главное - отсутствие пошлости.

- Что для тебя является пошлостью?
- Есть красота, а есть "красивость". Красота без внутрен- него содержания - это пошлость. Важно, не как, а что сыграть.

- Сейчас ты работаешь в театре под руководством Джигарханяна. Там ты чувствуешь себя свободным?
- Поскольку я совсем недавно пришел в этот театр, то еще не смог полностью реализовать себя. Однако мне очень нравится труппа, в которой я оказался.

- Ты относишь себя к легендарно ветреным актерам?
- Конечно, подобный период был в моей жизни. Но вообще мне близки общепринятые идеалы: дом, семья, дети…Я всю жизнь об этом мечтал. К сожалению, пока не вышло, но я не теряю надежды. Вообще, я очень домашний человек: суета, беготня, "тусовки" мне чужды…

- Как ты умудряешься сочетать это со своей публичной профессией?
- С трудом. Очень часто мне хочется запереться одному дома, сделать так, чтобы никого не видеть и не слышать. Ведь актерство отнимает очень много сил - не столько физических, сколько эмоциональных. И если я их не восстанавливаю одиночеством и размышлениями, я обязательно тяжело заболеваю.

- Работа в кино тебя привлекает?
- Да. Сейчас я как раз снимаюсь в одном фильме (не буду пока раскрывать все карты) в Армении. Несколько лет назад должен был сниматься у Карена Шахназарова, но уехал на гастроли в Японии, и съемка прошла без меня. Не хотелось бы сниматься в кино из-за денег… Хочется сделать действительно что-то стоящее, интересное.

- Где тебя можно увидеть сейчас?
- В Театре Армена Джигарханяна в спектакле "Требуется лжец". Сейчас репетируем "Дон Жуана", где я буду играть Сгонореля. Также меня вводят в спектакли "Отсутствие любви и смерти" и "Три сестры".

- У тебя есть заветная мечта?
- Я бы хотел создать свою театральную школу, новую систему. Сейчас в театральном образовании наблюдается застой: старые школы устарели, новые еще не созданы. Я уверен, что мне есть что рассказать и чему научить будущих актеров. Кроме того, я умею так объяснять и обучать, чтобы не подавлять в человеке его индивидуальность. Пока у меня нет никаких письменных документов, но моя голова кишит идеями. Я просто созреваю для этого. Я уверен, что однажды смогу воплотить эту мечту в жизнь.

Антонина Голубева

Стихи Гамлета

Первое послание

От Живого, которого почему-то хотят умерщтвить,
Вольно или невольно,
Протягиваю к Тебе хрустальную нить
Из самого сердца… Больно.

Это, как пить венозную кровь
Оголодавшему за день вампиру, -
Само слово "любовь"
Посвящается пище. Миру

Нужно одно, жрать, пить, -
Вот основные действия.
Само слово "любить" -
Бритвы опасной лезвие.

Плоть входит, выходит, превращается в тлен,
Кружит цветной каруселью.
Душа, вновь и вновь, повергается в плен,
Монастырского тела келью.

У нее нет ног, рук, нет головы, -
Бесформие плывущее, идеальное.
Она не жрет, не срет, не гниет, - увы, -
Она поет и молиться. Музыкальная

Душе дана душа. А той душе - своя душа.
Так бесконечно, в большом и малом.
Душа живет пульсируя, уже не дыша,
На Млечном Пути. Там звезд навалом.

Вот и все, что Живой Мертвому хотел рассказать,
Поведать. Но что передашь строчкой?
Хрусталь тускнеет, крошиться, нить обрывает стать.
Без толку. Точка - тире - не помню - не помню - точка…

29.10.03