08.09.2005

Удивительно, что звезде русской оперы Ивану Козловскому, за которым прочно закрепился статус русского тенора номер один, в детские годы прочили судьбу певчего в церковном хоре. Вполне возможно, что никто бы так и не узнал этого оперного гения, не сбеги он из бурсы, куда его отдали на воспитание, в Киев. Добираться до города пришлось пешком и, чтобы не умереть с голода, мальчишка отрабатывал еду и одежду своим пением. Появившись в Киеве, Иван целенаправленно направился в музыкально-драматический институт, преподаватели которого, едва заслышав этого самородка, тотчас же зачислили его безо всяких вступительных экзаменов.

Как ни странно, но учиться деревенскому пацану музыкальной грамоте было очень легко. И вскоре Козловский отшлифовал свое природное дарование настолько, что его пригласили на сцену Большого театра. Именно здесь однажды (когда посередине одного из спектаклей Леонид Собинов сорвал себе голос) заканчивать партию срочно предложили Козловскому. Никто из присутствующих в зале даже не догадывался в этот момент, какие чувства переполняли молодого человека, вынужденного петь за самого Собинова. К тому же он прекрасно понимал, что публика пришла слушать своего кумира, а не какого-то Козловского. Скандала не последовало только потому, что даже поклонники Собинова не могли отрицать того, что новая звезда поярче старой будет.

А поклонники Козловского настолько его любили, что прощали артисту многое. К примеру, то, что он был чрезвычайно суеверным. Причем настолько, что всю жизнь (!) пел в одних и тех же рубашках и башмаках (нетоварный вид которых совсем не смущал артиста), а свои ноты на протяжении 40 лет носил в одном и том же портфеле. И все потому, что очень боялся потерять свой уникальный голос.

Несмотря на то, что Козловский был хорош собой и имел массу поклонниц, готовых сделать ради него все что угодно, знаменитый тенор был женат на женщине, которая была старше его на целых четырнадцать лет. Правда, их свадьба состоялась, когда столичная публика знала только Александру Герцик, всякий раз после спектакля устраивая ей самые настоящие овации, задаривали цветами и драгоценностями. В то время Козловского называли не иначе, как "мужем самой Герцик". Это потом, когда карьера Александры стала клониться к закату, а звезда Козловского восходить все выше, она превратилась в "супругу самого Козловского".

Нужно отдать должное этой женщине, что, выйдя замуж за молоденького и ни кому не известного паренька, она стала для него не только хорошей женой, но и матерью, наставницей и нянькой одновременно. Что касается последнего обстоятельства, то Козловский, как и большинство людей творческих профессий, был начисто лишен практической жилки, и поэтому все хлопоты по дому ложились на плечи его мудрой подруги, которую, кстати сказать, Козловский считал просто идеальной женой.

Но то ли изначально в этом браке большой любви не было, то ли она потихоньку сошла на нет, но однажды Козловский полюбил другую женщину. Ею стала главная героиня фильма "Пышка" прехорошенькая Галина Сергеева (по которой в тот момент тайно вздыхала большая часть мужского населения), с которой он познакомился на отдыхе в Крыму. И несмотря на то, что двадцатилетняя Галина считала в тот момент стариками всех мужчин старше тридцати, она все же не смогла не увлечься Козловским, который (вот ведь какая странная эта штука жизнь) был старше ее на 14 лет.

Однако еще три года после этого знакомства Козловский, мучаясь от того что обидит своим уходом Александру Герцик, не мог соединиться со своей королевой (так он называл Галину Сергееву). Развод состоялся по инициативе самой Герцик, которая не в силах больше делать вид, что не замечает раздвоенности чувств своего мужа, отпустила его. Что касается самого Козловского, то он до самой смерти Александры постоянно поддерживал ее материально.

После свадьбы Козловский с Сергеевой превратились в самую красивую и талантливую московскую пару. С этого момента они стали завсегдатаями кремлевских банкетов, гостями Буденного и личного секретаря Сталина Поскребышева… Однако легкими на подъем и очень веселыми они становились только тогда, когда они были вне дома. Когда они оставались одни, им почему-то совсем не хотелось смеяться, у них всегда появлялись какие-то проблемы, от которых они начинали ссориться. Как знать, может быть, в этом, отчасти был повинен и сам Козловский?

Галину Сергееву, например, очень обижало то, что Козловский совсем не делал ей никаких подарков и мало баловал (не дарил ей роскошных шуб и манто, к чему она так привыкла), объясняя это тем, что замужняя жена должна быть скромной. При этом он никогда не слыл скрягой и постоянно кому-то помогал деньгами. Оскорбляло Сергееву и другое: в частности, то, что, находя время на других людей, Козловский мало внимания уделял ее проблемам. Заводило Галину и то обстоятельство, что Козловский, гоняя по Москве на собственной "Эмке", любил затормозить около хорошенькой дамочки, чтобы получше рассмотреть ее мордашку. Равно как и то, что ее муж даже в ее присутствии осыпал комплиментами постоянно окружающих его женщин, галантно целуя при этом их ручки.

Самое интересное, что сам Козловский ничего дурного в своих поступках не усматривал, ведь ему, кроме его Галины, никто не был нужен. Остается только догадываться, почему он не говорил ей об этом и почему заставлял ее мучиться сомнениями, ревновать к каждой юбке? Не удивительно, что после очередной такой ссоры Сергеева как-то собрала чемоданы и ушла от ничего не понимающего Козловского (в этот момент у супругов уже был ребенок). А тот сразу же заболел и болел до тех пор, пока его муза вновь к нему не вернулась. Но, как вы понимаете, однажды разбившуюся чашку уже вряд ли можно склеить без следа.

Окончательно они расстались спустя несколько лет. У их второй дочери обнаружился врожденный сколиоз, который мог со временем перерасти в горб. Измученная походами по всевозможным врачам Сергеева обратилась с просьбой к профессору Чаклину, специализирующемуся на подобного рода операциях. Чаклин действительно помог, а Галина Сергеева отблагодарила его тем, что… перешла к нему жить.

Можно только представить, что творилось на душе у Козловского, который окончательно потерял свою Галочку. Ему было настолько плохо, что, уйдя из Большого театра, он всерьез стал подумывать о монашеской жизни. Самыми счастливыми днями в этот период были те, когда он пусть даже мимолетно, но видел свою Галю. Парадоксально, что великий тенор до конца жизни не смог не только забыть свою музу, но и простить ее (после развода с Чаклиным Козловский так и не предложил ей вернуться к нему). После развода с Галиной Сергеевой Козловский прожил один 40 лет, так больше и не женившись.