10.11.2014
Царь «Инстаграма» — король абсолютизмов. Снайперские формулировки, реактивная реакция, уверенная самоирония и явное тяготение к дискурсу делают Сергея Шнурова выдающимся стендап-мыслителем современности. Woman.ru предлагает вашему вниманию самые интересные выдержки из интервью, которые лидер группы «Ленинград» давал «Собака.ru» в разные годы. Полностью этот материал можно прочитать в юбилейном номере журнала.
  • Лидер группы «Ленинград» Сергей Шнуров украсил обложку юбилейного номера журнала «Собака.ru»

Стереотипы

Я не столько высказываю свое мнение, сколько говорю, что очевидности не так очевидны, как кажется. Заезженные понятия на самом деле сложны. Все живут по инерции, некими социальными штампами или клише, которые называют убеждениями. Я рад, что многие мнения я себе не «намнил». Все-таки «мнение» и «мнительность» — однокоренные слова (октябрь, 2014).

Россия и русские

Русский человек любит учить, причем неоправданно. А что еще делать, когда, оглядываясь на прожитые годы, понимаешь, что потратил жизнь зря? (июль, 2008)

Мы непредсказуемая и диковатая нация: можем по морде дать, а потом плакать над трупом врага. Француз — чванливый, немец — рачительный, американец — тупой, а русский — безбашенный пьяница.

Любой народ является заложником сложившегося мифа, и поведение наших сограждан за границей только способствует поддержанию мифа о нас. При этом оно говорит скорее о закомплексованности, чем о широте русской души.

Все это результат унизительных для державы 1990-х. Надлом случился даже не столько в сознании определенных социальных прослоек, сколько в менталитете большой державы, которая резко стала намного меньше. Россия — великая страна. И это очевидность, которую мы, к сожалению, не подкрепляем. За этой великостью сейчас во многом стоит пустота. Ткни в нее, а там картонная стена. Гипрок — очень правильный материал для современной России (октябрь, 2014).

Русская культура

Несмотря на наличие «железного занавеса», русский рок являлся частью мировой культуры. Появление групп «Кино», «Аквариум» было полноценным вкладом во всемирный культурный контекст. Сегодня то, что происходит в мире — в музыке, кино, искусстве и так далее, происходит параллельно российским делам. Мы реально страна третьего мира. В культуре не производится ничего оригинального. Виктор Цой, безусловно, слушал группу The Cure, но при этом он был с Европой на равных (январь, 2009).

Массовая культура

Кино как таковое, по моему убеждению, не может быть культовым. То, что началось с прибытия поезда, всегда было развлечением, времяпрепровождением, чем угодно. И сегодня кино окончательно вернулось к развлекательной функции. Тарковский сейчас неуместен.

А в конце 1980-х ажиотаж возникал вокруг всего. Ведь на выставку любого авангардного художника выстраивались километровые очереди. Кто сейчас будет так ломиться на выставку или концерт?

Русский человек может в любую эпоху стоять в очередях только за водкой — и я, кстати, надеюсь, что вскоре увижу такие очереди (январь, 2009).

Красота в наше время неотделима от моды. Это явление социального договора: сейчас можно договориться об определении того, что будет считаться красивым. Метафизики в этом слове в нашем веке уже нет, есть косметика и пластическая хирургия (октябрь, 2014).

Осознанность

Нет сомнений, что люди с гитарами и барабанами все равно принадлежат к массовой культуре. Любая песня — это не проповедь, любое интервью — не исповедь, любой артист — не мессия. Шлягер — это не больше чем шлягер, как телевизор не икона. И правды в телевизоре нет, а правда есть только в жизни. Она может быть абсурдной, но жизнь вообще умная штука.

Главное правило жизни — признавать свои ошибки.

Не сторониться, не пытаться забыться, не сваливать на обстоятельства. И уметь извиняться и прощать (май, 2009).

Человек должен сам себя удивлять. Отсюда пошла мода на экстремальные виды спорта. Появилось слово «адреналин», которого я не понимаю.

Что может быть проще: в два часа ночи пойти в темный угол и получить там по морде? Для этого не надо лететь в горы или лезть на двухметровые волны. Но люди едут за моря, значит, они ищут не настоящий адреналин, а какой-то сублимированный, модный его эквивалент.

Так происходит потому, что люди не живут, а лишь моделируют ситуации (октябрь, 2014).

Времена

Всегда стоит надеяться на лучшее, но готовиться к худшему. Плохих времен на моей памяти не было. И хороших не было. Бывает недостойное собственное поведение. А времена всегда одинаково фиговые.

Хорошие времена вообще к настоящему никакого отношения не имеют. Они либо в прошлом, либо в будущем.

В представлениях человечества существует аксиома, что золотой век был в прошлом и будет в будущем. А в настоящем — фигня (июнь, 2014).

Успех

Суть современного определения «жизнь удалась» кроется в искусственности стеклобетонного барокко. Зачем делать амуров из пластика? А потому что это олицетворение нового русского дворянства: внешне золотое, а внутри порожнее. Фейк в квадрате. И это тоже наша современность, мы — общество спектакля, декоративное и театральное (октябрь, 2014).

Петербург

Городское сознание постепенно исчезает и окончательно исчезнет уже в следующем поколении. Это происходит потому, что город становится мегаполисом, а в мегаполисе нет петербуржцев или москвичей, а есть просто жители.

Уже пропали петербургские интеллигенты и петербургские гопники, которые, как инь и ян, шли рука об руку на протяжении XIX и XX веков. Петербургского духа, который создавали эти два феномена, больше нет. Теперь преобладает всеобщее купечество, которое роднит одна и та же модель иномарки.

Исчезли типичные петербургские бабушки. Нет дам с вуальками, нет женщин в перчатках, не увидеть на улицах старых и потрепанных, но хорошо сидящих пальто. Даже сама погода вопиет нам о том, что мы мало чем отличаемся от других: Нева не замерзает и ледохода нет. Скоро в Петербурге все станет не только как в Москве, но и как в Нью-Йорке. Мы будем мегаполисом без национальностей и городского сознания. И наша инакость исчезнет (июль, 2008).

Я

Я возглавлял пиар-отдел известной радиостанции, затем стал рок-певцом, теперь еще и художник. Когда говорят, что вся моя деятельность подчинена продуманному расчету, эта точка зрения имеет право на существование. Я же не могу не пользоваться теми знаниями, которые у меня есть! Я не могу отключать ту или иную часть мозга в зависимости от настроения публики. Нет, я цельный. Я — это я (июнь, 2008).

Мне бы не хотелось стать ни идолом, ни кумиром. Во всяком случае я делаю все, чтобы этого не произошло (июль, 2012).