НАЧАЛО

ГЛАВА 3

За то время, пока Лиза, Джек, дядя Том и Родни возвращались домой, Берта успела принять душ и привести себя в порядок. По дороге она забежала к врачу и проверила свою рану на голове. После того как её обработали, она поспешила домой и спрятала рану за длинной чёлкой.

Мать посмотрела на неё.
- Как твоя машина? - холодно осведомилась она.
Берта всплеснула руками, понимая, что мать вряд ли волнует её машина.
- Мама, ну не сердись. Я сожалею, что не составила вам компанию.
Дядя Том плюхнулся в мягкое кресло и снял кепку.
- Ничего крошка. Мы не в обиде. Самое главное, что барбекью получилось сочным и мягким.
Лицо его оставалось непроницаемым. Родни закатил глаза:
- Папа, а ты не опаздываешь на самолёт?
- А ты только этого и ждёшь, маленький змеёныш, - зловеще прошептал дядя и нехотя поднялся.
Никто никогда не обижался на его замечание, так как любое грубое слово он говорил с лаской.
- Твой отец как всегда застрял в ванной только бы не помочь мне с вещами, - со смехом обратился он к Берте.
Она улыбнулась:
- Я помогу вам.

Джек вышел из ванной, вытираясь на ходу полотенцем.
- Что он опять сказал? - недовольно спросил он у жены.
Лиза слегка улыбнулась:
- Ничего.

После того, как дядя Том уехал, дома стало спокойнее, но в тоже время немного скучно. Родни целыми днями катался в парке на роликах, а вечерами сидел за компьютером.

Отец приходил с работы только после шести, а в компании матери Берта не могла как следует расслабиться. Как всегда, её мысли возвращались к тому, что ей наговорила женщина-гадалка и Джанни. От этих мыслей ей становилось не по себе. Оставить свой страх при себе она тоже не могла.

Оставалось, либо рискнуть, либо, оставить всё как есть, и хоть Берта не была из решительных особ, она решила действовать. Ведь с этим страхом ей еще не раз придется столкнуться. Поэтому Берта решила посетить кладбище, о котором ей нагадали.

Она явилась туда на рассвете, так как боялась бродить на кладбище в темноте, где покоятся умершие. Днём здесь было не так уж страшно. Приближался полдник, как раз то время, когда собираются много народу. Многие были с цветами в руках, некоторые были одеты в чёрные одеяния. Из-за жары, многие жадно пили воду. Берта поднялась по каменным ступенькам и оказалась среди множества могил с крестами.

Хорошо, что рядом были люди. Берта разглядывала могилы и задумалась. Чего она ждёт? Кого ищет? Пока её не найдёт смерть?

Берта тяжело задышала и остановилась. Перед её глазами двоилось, толи от страха, толи от нестерпимой жары. Внезапно кто-то тронул её за плечо. Берта, вздрогнув, повернулась. Сзади неё стояли четверо мужчин, держа в руках гроб. Рядом стояли люди в чёрных одеждах и плакали. Все плакали по-разному. Кто-то тихонько вытирал платком уголки глаз, другие с воплями рыдали, оплакивая покойника.

Берта попятилась в сторону, не сводя взгляда с гроба.
«Она сама вас найдёт, - вспомнила она слова женщины., - Кто? ...Смерть».

Берта долго смотрела им в след. Смерть - покойник. Как эти слова взаимосвязаны. Берта неуверенно пошла за людьми, идущими за гробом покойника. Она чувствовала себя немного сумасшедшей, но продолжала идти за ними. Мужчины остановились и осторожно опустили гроб в вырытую яму для погребения.

Берта отвернулась. «Боже, до чего же это безумно», - прошептала она. Она, не решаясь уйти, огляделась. Глаза её устремились на маленькую могилку с большим серым крестом. На могиле были цветы, а возле неё стояла женщина. Она молча глядела на могилу и стирала с неё пыль. Однако внимание Берты привлек портрет умершей. Это была девочка лет шести, с белыми кудрями, пухлыми губками и небесно голубыми глазами. Это был её портрет. Её детство. Это она...

У Берты потемнело в глазах, ноги подкосились. Она вскрикнула, зажав рот рукой.

Женщина возле могилы бросила на неё быстрый взгляд и тут же убрала их. Лицо её окаменело. Берта прочла страх в её глазах, но уже не могла стоять на ногах. Портрет умершей девочки завертелся перед её глазами, прежде чем она ударилась об могильную плиту.

Берта лежала на земле, а возле неё толпились люди. Сначала ей показалось, что она в аду, но потом стала вспоминать, что это всего лишь кладбище.
Мужчина дал ей бутылку воды.
- Выпей, девушка, или хочешь на тот свет отправиться? - закричал старик, размахивая руками.
Берта поднялась, держась за голову.
- Там была женщина, - пролепетала она, показывая на пустое место, рядом с детской могилой.
- Девушка, у вас был обморок, - напомнил ей мужчина.
Берта отпила воды.
- Это же я! - плача бросилась она к детской могиле. - Это я в возрасте шести лет. Это моя фотография. Это я!!!

Люди стали шептаться. Вскоре они перестали обращать на неё внимание и занялись своими делами. Старичок, качая головой, похлопал её по плечу.
- У вас был трудный день, идите лучше домой, и отдохните, - он улыбнулся и прошёл мимо.

Берта вытерла слёзы и снова бросила взгляд на могилу девочки. Подойдя поближе, она смогла прочесть надпись на могиле.
«Мишель Райдерс. 1976 - 1982. Крошка моя Мишель, я никогда тебя не забуду. Прости меня за то, что не смогла украсить и без того твою короткую, мрачную жизнь. Мы тебя любим. Мама, Сара и весь коллектив лечебницы, Де - Торонто».
> Берта сжала губы и закрыла глаза, по которым до сих пор текли горячие слезы.

...

- После обеда мы обычно закрываемся, - деловито сказала медсестра.
Берта устало вздохнула:
- Я прошу вас, я сделала такой дальний путь, добираясь сюда, только бы узнать кое-что, - с мольбой вымолвила она.
Медсестра задумчиво надула губки.
- Ну, хорошо, чем я могу вам помочь?
Берта затаила дыхание:
- Дело в том, что здесь должна работать одна моя знакомая. Она врач.
Медсестра поморщилась.
- Вы должны знать фамилию.
- Я её не знаю, - виновато сказала Берта.
Медсестра недовольно оглядела её жалкий вид:
- Ну, по крайней мере, вид её деятельности вы знаете?
Берта помотала головой.
- Её зовут Сара, - внезапно просветлела она. - Ей около пятидесяти лет, невысокого роста, с каштановыми волосами, - описала она её, надеясь, что хотя бы это может помочь.
- Она будет завтра, сегодня у неё выходной.

Берта сжала руки.
- Да, конечно. - Она на минуту задумалась, - значит, она действительно у вас работает?
- Я не знаю, - раздражённо бросила медсестра. - Вы назвали только имя. У нас работает Сара Эрксли, но я не знаю, её ли вы имеете в виду.
- Да, это, наверное, она. А кем она работает?
Медсестра косо на неё посмотрела:
- Для знакомой вы слишком мало осведомлены, - Она нервно полистала журнал. - Я могу записать вас завтра к ней на приём, и вы у неё сами спросите.
- Спасибо, - разочарованно сказала Берта, и не спеша, вышла из здания больницы.

Ей всё ещё не верилось, что произошло утром на кладбище. Это девочка Мишель была её копия, но предположить такое было абсурдно. Она немного погуляла по парку, пытаясь найти этому какое-то оправдание, но ничего не приходило в голову. Наконец, она сдалась и уставшая поехала домой.

Берта вошла в дом, когда уже был десятый час. Её мать, сидя на диване, пила горячее кофе и смотрела телевизор. Её отец, сразу же поднялся:
- Дочка, где ты пропадала?! - взволнованно обнял он её. - Мы думали, что опять что- то случилось, ты в порядке? Лиза отложила чашку на стол.
- Успокойся, Джек, нашей дочери, видимо, наплевать на наше беспокойство. Она считает себя достаточно взрослой.
Берта бросила сумку на пол.
- Мама, ради бога, я устала, и перестаньте со мной нянчится. Я в порядке.
В комнату зашёл Родни.
- Берта, ты что, опять увидела поезд?
Берта стиснула зубы:
- Нет, Родни, так что можешь расслабиться.

Мальчик усмехнулся и, смеясь, побежал обратно в свою комнату.
Лиза нахмурилась:
- Может, ты скажешь, где ты была?
- Если вам это интересно знать, то я была на кладбище.
Мать с отцом испуганно оглянулись. Отец растерянно заморгал:
- Как это на кладбище? Зачем ты туда пошла?
Берта невольно всхлипнула:
- Чтобы выяснить, откуда у меня эти страхи и поверьте, не зря я туда пошла».
Её мать нервно закусила губу:
- Берта, ты меня пугаешь.
- Нет, это вы меня пугаете. Сегодня я увидела могилу шестилетней девочки, похожую на меня. Мы родились в один день, а мои страхи начались как раз в год её смерти! - Она вытерла мокрые глаза. - Пожалуйста, не говорите, что это простое совпадение. Я хочу узнать всё от вас!

Отец облизал пересохшие губы и посмотрел на жену. Та осторожно отпила глоток кофе.
- Тебе, наверное, показалось, не может такого быть, - мать спокойно пила кофе. - Ты слишком переживаешь из-за своих страхов, и везде ищешь какой-то смысл всему этому. У тебя снова понизиться давление.
- Ах, оставь, не такая уж я больная как вам кажется.
- Я не это имела в вид, - начала оправдываться мать, - я просто переживаю. Отдохни, а утром ты сама забудешь об этом случае.
Берта поднялась и поплелась в спальню.
- Сомневаюсь.

Джек недовольно посмотрел на жену:
- Это всё Джанни, только этого нам не хватало. Зачем вообще ты её к ней отпустила. Она только травмирует девочку, вместо того чтобы дать ей забыть обо всём. - Он плюхнулся на кресло, - Её отдых превратился кошмар.
- Но, дорогой, я не знала, что Джанни так далеко зайдёт, и потом я не могу ей этого запретить. Ты же знаешь свою дочь, она очень дорожит своей свободой.
Джек потёр подбородок.
- Всё это странно, это девочка шести лет...
Лиза его перебила:
- Дорогой, прошу тебя, давай закроем эту тему, - она отвела глаза. - Я поговорю завтра с Джанни и всё улажу.

Берта лежала на кровати и думала об этой девочке. Может, её родители что-то скрывают. А что если это девочка её сестра. От этих мыслей ей стало страшно. Именно этого она и боялась, боялась даже подумать об этом. Нет, она не должна этого так оставить. Она продолжит поиски завтра и встретится с Сарой и узнает всю правду. Может, у неё просто разыгралось воображение, и эта женщина - её мать, ведь на могиле было написано «мама». Берта помотала головой: «Мама права, я слишком много об этом думаю». Она повернулась на другой бок и постаралась заснуть, но даже во сне её мысли не оставляли её в покое. Сны о лающей собаке, поездах и маленькой девочке не давали ей спать всю ночь, и она несколько раз просыпалась в поту.

На следующий день к Берте позвонила Джанни Габриелло, чтобы узнать как у неё дела. Берта вяло отвечала на её вопросы, зная, что это мама посоветовала психологу позвонить ей.
- Ты была у той женщины, чей адрес я тебе дала? - Спросила она.

Берта заколебалась. Ей хотелось забыть обо всём этом и никому ничего не рассказывать. Сейчас она уже сожалела, что рассказала об этом случае родителям. Да и какой смысл, ведь ей никто не верит, и помочь не сможет. Она сама должна себе помочь и решить свои проблемы самостоятельно. Берта очнулась от раздумий.

- Нет, я давно бросила эту затею. Эта женщина, скорее всего, была не в себе, и хотела заработать немного денег.
- Да, - согласилась с ней Джанни. - Я так виновата, что дала тебе такой дурацкий совет.
- Ну, что вы! - запротестовала Берта. - Вы тут не при чём, думаете, я не знаю, что вы тоже беспокоитесь за меня и пришли в отчаяние, увидев мои слёзы.
Джанни тяжело вздохнула:
- Но всё равно ты не должна унывать. Вот увидишь, всё поправиться. Если ты не будешь думать об этом все дни на пролёт, тебе станет легче.
- Через три дня я должна вернуться обратно в Торонто и всё будет хорошо. Работа моё лучшее лекарство, - с лёгким сердцем сказала Берта.
- Ну, хорошо, постарайся провести эти дни в своё удовольствие, - оптимистично посоветовала ей её врач, - целую.
- Да, я вас тоже. Счастливо, - тихо попрощалась с ней Берта.

Она сжала трубку в руках, и не спеша, положила её на рычаг. Закрыв лицо ладонями, она с вздохом опустилась на кресло, не зная, стоит ли ей следовать совету Джанни, или прислушаться к своему сердцу. Открыв глаза, она уставилась в невидимую точку.

ГЛАВА 4

Берта взяла свою машину из ремонта и, заплатив за починку, улыбаясь, отправилась в путь. Никогда она ещё не была так уверена в своём решении. Чудесный, вольный ветер дул ей в лицо, раздувая её волосы в разные стороны. Она весело подпевала какую-то весёлую песенку и кажется, была в хорошем расположении духа. Может, её воображение опять разыгралось, но она не хотела останавливаться на полпути. Всё что ей было нужно, это узнать имеет ли эта девочка к ней какое то отношение. Это сходство вызывало в ней жгучее любопытство, которое она никогда не испытывала.

Берта, вышла из лифта и прошлась по длинному коридору поликлиники. Остановившись у нужного кабинета, она прочла надпись на ней, которая гласила: «Сара Эрксли, кандидат медицинских наук высшей категории, врач акушер - гинеколог». Берта смотрела на надпись, пока не услышала сзади постукивание каблуков. К кабинету не спеша, подошла та женщина, которая только вчера стояла у могилы маленькой Мишель. Очевидно, она не обратила на неё никакого внимания, так как сразу прошла в свой кабинет. Теперь Берта не сомневалась, в том, что Сара - это та самая женщина. Она, постучав, вошла в кабинет.

Сара, кажется, ещё не успела раздеться. Она только доставала из шкафа свой халат.
- Я ещё никого не принимаю, - недовольно сказала она, не поворачивая головы.
- Возможно, меня вы примите, - уверенно ответила ей Берта.
Женщина надела халат и обернулась. Увиденное заставило её попятиться.
- Что вы здесь делаете? Как вы меня нашли? Что вам надо? - Обрушила она на неё свои вопросы.
Берта села на стул:
- Вы не возражаете, если я присяду, я так устала.
- Что вам нужно? Я вас не приглашала?! - грубо высказалась Сара. - Пожалуйста, уйдите, у меня приём на 10 часов.
- Позвольте вас успокоить, по записи сейчас у вас я, так что выполняйте свой долг и выслушайте меня. Я не займу у вас больше десяти минут.
- Это просто вторжение в личную жизнь! - возмутилась Сара, - Вы следили за мной.
- Только с одной целью, - посерьёзнела Берта. - Узнать правду.
Сара, кажется, была в бешенстве:
- Я ничего не знаю. Думаю, мне стоит вызвать охрану. - Она потянулась к телефону и начала набирать номер. Берта резко поднялась и достала, что-то из сумочки.

- Одну минуту, пожалуйста. - Она показала ей свою детскую фотографию. - Это я в возрасте шести лет, точно такую же девочку я видела вчера на фотографии, только она уже давно умерла. Я знаю, что вы можете мне чем-то помочь. Я прошу вас, выслушайте меня.
Сара с каменным лицом положила трубку:
- Но я вас не знаю, - спокойно вставила она.
- Зато вы хорошо знаете Мишель.
Женщина охрипшим голосом:
- Это так, - она присела.
- Покажите мне эту фотографию, - тихо попросила она.
Берта молча протянула ей своё фото.
- Вы можете думать, что я украла эту фотографию, но я вас уверяю...
- Нет, это не Мишель, - перебила её Сара. - У бедняжки никогда не было таких прекрасных нарядов, к томуже вы выглядите здесь так жизнерадостно, что совсем ей не свойственно.

Берта опустила глаза:
- К сожалению, первое впечатление обманчиво. Две недели до этого у меня случился мой первый приступ.
- Вы больны? - нахмурилась Сара.
- Скорее всего, психически, - горько усмехнулась Берта. - По крайней мере, это моё личное мнение.
Сара недоумевала.
- У меня страхи, - объяснила Берта. - Всё это началось как раз в тот год, когда умерла та самая девочка, мне становится плохо при виде поездов, я их просто не переношу. Меня постоянно мучили галлюцинации со страшной собакой, и детскими криками, они не прошли до сих пор, - вздохнула она и нервно пригладила волосы. - А когда я увидела эту могилу и её фотографию, мне показалось, что именно здесь кроется ключ к моему спасению.
- Я вас понимаю, - еле выговорила Сара, - но ничем не могу вам помочь. Я связана узами закона врачей и не могу выдавать личные сведения своих клиентов.

Она убрала глаза и занялась своими бумагами. Берта, не веря своим ушам, была не в силах пошевелиться. Наконец, она набралась мужества и поднялась. Сара бросила на неё беглый взгляд, когда Берта быстро надела очки, чтобы скрыть свои слёзы.

- Постойте, - окликнула она девушку, когда та уже стояла возле дверей. - Возможно, вы сможете, что-то узнать, если посетите “Собор Натр Дам ДЭ КВЕБЕК”. Это самая старая церковь американского континента, вы его сразу найдёте. Попросите Донну.

Берта кивнула и грустно улыбнулась:
- Спасибо.
- Да поможет вам бог.

Берта вышла на улицу и глотнула немного свежего воздуха. Она в этом нуждалась как никогда. Ведь Сара была так близка к тому, чтобы рассказать правду. Что происходит? К чему столько тайн? В одном она теперь была уверена на сто процентов. Эта девочка Мишель не была её галлюцинацией. Всё это правда, она её двойник. Однако этого было недостаточно, если это было так, почему Сара не смогла этого сказать. С кем она связана этой тайной? Нет, тут что-то иное. Эта девочка как-то связана с ней. Может, она была её сестрой? Но почему родители никогда о ней не говорили, почему она этого не помнит? Может, это и есть та смерть близкого, которую она так и не смогла перенести, по крайней мере, так говорила ясновидящая. Странно, что она ничего о ней не помнила. Если Мишель была её близнецом, то это многое объясняет. Не понятно только одно; почему она не помнит ничего из её жизни, или смерти и почему родители это тщательно скрывают. Может, чтобы зря не травмировать её. Берта не могла больше терпеть всё в себе. Она жаждала объясниться с родителями.

В этот вечер, она была немного смущена после вчерашнего разговора с родителями, поэтому немного боялась начать разговор. После ужина, когда Родни пошёл спать, она села на диван с матерью.
- Мама, я хочу поговорить с тобой.
Лиза отложила книгу.
- О чём? - Лицо её выражало некоторую тревогу.
- Это касается нашей семьи, - осторожно начала Берта, теребя подол своего платья.
Мать до сих пор молчала в ожидании.
Берта заколебалась:
- Не хочу, чтобы это было для тебя мучительным шоком, но у тебя с папой кроме меня не было никогда детей?
Лиза посмотрела в сторону:
- С чего ты это взяла, дорогая? - спокойным голосом спросила она.

Берта пожала плечами. Ей не хотелось насильно заставлять мать раскрыть правду. Она хотела проверить, будет ли мать скрывать это или нет. Лиза вздохнула:
- Конечно, до тебя у меня было два выкидыша. Это было так давно, что я уже и забыла об этом, но почему вдруг тебя стало это интересовать? - Мать казалось явно озадаченной.
Берта улыбнулась:
- Просто для меня странно, что я ваш единственный ребенок, и вы больше не хотели иметь детей.
- Ах, это, - мать грустно улыбнулась. - Честно говоря, я шла на большой риск, даже когда была беременна на тебя. - Она огляделась, не подслушивает ли её кто-нибудь, и проговорила шёпотом. - Ты помнишь дядюшку Франка?
Берта заинтересовалась:
- Ты имеешь в виду покойного брата отца?
- Да, у него была шизофрения, так же как и твоей бабушки с папиной стороны. Меня остерегали, что лучше не рожать ребёнка, из-за риска на эту болезнь, но я сделала это ради твоего отца. Он считал, это глупостью, так как мы оба были здоровы, но после тебя, я так испугалась, что поклялась никогда больше не иметь детей.
- От страха? - догадалась Берта.
Её мать кивнула.
- Ты не помнишь свою бабку, она умерла, когда тебе было только месяц. Это страшная болезнь, дочка.

Берта заметила, как её мать еле борется со слезами, и крепко обняла её:
- Прости меня мамочка, ты так много пережила, живя с ней.
- Да, - задумчиво пробормотала мать и быстро вытерла слёзы, когда в комнату зашёл отец. - А почему все такие грустные? - басом спросил он.
Берта засмеялась:
- Мама переживает, что послезавтра мне нужно будет уезжать.
- Ну, это мы исправим, - весело сказал отец.

Весь последующий вечер он развлекал их и к ночи, когда все ложились спать, Берта снова поблагодарила бога за чудесных родителей и напрочь позабыла про Мишель. Теперь она считала это простой выдумкой, никак с ней не связанной. Её мать никогда бы не скрыла такого от неё, ведь они были близкими подругами.

На рассвете Берта упаковала свои вещи, чтобы вечером не обременять себя этим ненавистным ей занятием и решила развлечься. Она заранее попрощалась с Джанни и встретилась со школьными подругами. Такой радостной, она давно себя не чувствовала. Кажется, откровенный вчерашний разговор с матерью пошёл ей на пользу. Посидев с подругами в кафе и поболтав о своих романах и работе, они попрощались, и Берта взялась их подвести на своей машине. Вскоре в машине осталась лишь она с Гретой, своей самой близкой подругой.

- Тебя куда забросить, на Вест - Род? - спросила она, управляя машиной.
- Нет, сначала зайду в церковь.
- Ты до сих пор туда ходишь? - не веря, проговорила она. – Я-то всегда считала, что это твои предки не дают тебе покоя.
- Это очень хорошая церковь, к тому же я хожу туда только по воскресеньям, - улыбнулась Грета и посмотрела в окно. - Сверни-ка направо.
- Куда это? - нахмурилась Берта.
- Натр Дам Де Квебек, - зевая проговорила Грета.
Берта вздрогнула. Её тело покрылось гусиной кожей.
- Послушай, - стараясь говорить спокойно, спросила она, - ты ведь давно туда ходишь. Тебе не знакома женщина по имени Донна?
Грета, поморщилась:
- По-моему она работала там уборщицей. Странная особа, потом она внезапно исчезла, - она посмотрела на подругу. - Ты её знаешь?
- Нет, но очень бы хотела.
Грета, попудрила носик.
- Иногда я тебя совсем не понимаю.
Машина плавно затормозила у старинной церкви.
- Это вовсе необязательно, - решительно сказала Берта, выходя из машины, - Я иду с тобой.

Возле собора стояли припаркованные, туристические автобусы. Берта еле прошла через толпу людей. Внутри восхищенные туристы щелкали фотоаппаратами. Здесь она чувствовала некий холодок и несколько минут разглядывала церковь. Оглянувшись, она заметила, что потеряла подругу из вида. Проходя мимо пустых скамеек, Берта омыла руки в святой воде и приложила их к лицу.

- Собор был построен в 18 веке, но до сих пор сохранил классический, европейский стиль... - послышался издалека голос гида. Туристы оживлённо озирались вокруг.

Голос гида отзывался эхом в большой церкви. Всю церковь украшали позолоченные статуэтки и фарфоровые статуи. Хор воспевал воскресные песни.

Берта увидела священника, который разглядывал туристов, следя за каждым их движением. Она подошла к нему.
- Простите, меня интересует одна женщина, которая жила здесь несколько лет назад, она ещё работала здесь уборщицей.
- Да, конечно, - пробормотал священник. - Кто именно вас интересует?
Берта вытащила с кармана свою детскую фотографию.
- Женщина по имени Донна жила здесь с маленькой девочкой. Это фотография вам ничего не говорит?
Священник взял фотографию и, прищурив глаза, долго её разглядывал.
- Да, я помню эту девочку, - медленно потянул он. - Но это было так давно, лет пятнадцать назад, если не больше. Донна очень любила малютку, как свою дочь.
- Разве у неё не было матери? - удивилась Берта.
Святой отец покачал головой:
- Не знаю точно, Донна ухаживала за ней с рождения, но у неё никогда не было детей.
Он вернул Берте фотографию и задумался:
- Донна уже здесь не живёт, а вы её родственница? - полюбопытствовал он.
Берта посмотрела ему в глаза:
- Нет, но я бы очень хотела поговорить с ней о девочке Мишель. Я буду вам очень признательна, если вы смогли бы для меня раздобыть её адрес.
Святой отец кивнул:
- Следуйте за мной.

Они зашагали по длинному холлу.
- Сначала Донна редко появлялась здесь, а потом вообще так неожиданно исчезла. Я здесь работаю восемнадцать лет, но она уже тогда хотела покинуть место. Бедняжка, она еле сводила концы с концами, - он развёл руками. - Когда девочка умерла, она вообще хотела лишиться жизни. Пресвятой отец, царство ему небесное, помог ей с жильём. С тех пор я её не видел. - Он глубоко вздохнул.
Берта понимающе кивнула:
- Наверное, она очень любила девочку?
- Это была её единственная радость, - согласился старик.

Их шаги отдавались эхом по пустынному зданию. Берта вышла из церкви через полчаса, успев также попрощаться с подругой. Она зажмурилась от ярких лучей солнца, сжимая в руках бумажку с адресом, которую она получила от священника. Он также ей показал маршрут, как быстрее отыскать её дом. Только сейчас, когда Берта вышла из церкви, она поняла, что задача будет не из лёгких. Заранее предупредив родителей, что она может задержаться. Берта села в машину и взяла карту.

Как она и рассчитывала, найти адрес оказалось немного трудно. К шести часам она, остановившись у тёмного двора, где машинам не разрешено было ездить, взяла дорожную сумку и прошлась по тёмной улочке. Она была длинная и узкая, а по сторонам стояли маленькие, жилые домики с садиками. Сами по себе домики были ничего, но тёмный двор почему-то вызывал у Берты неописуемый страх. Внезапно она увидела впереди кого-то. Чёрная масть собаки, вроде той, что воображала Берта в своих страхах. Она напоминала ей ту «собаку Баскервилей» от Конан Дойла. Собака злобно уставилась на неё, и даже стоя в двух метрах от неё, Берта могла почувствовать, как дышит собака.

Доберман приготовился к прыжку и совсем неожиданно побежал за ней. Берта вскрикнула и принялась бежать. Она готова была упасть в обморок от одной мысли, что её самые страшные страхи превратились в реальность. Она пробежала мимо старых улочек и домов и непроизвольно закричала.
- Помогите кто-нибудь!

В темноте она никак не могла отыскать свою машину. Собака яростно залаяла, не отставая ни на шаг, а Берта уже ни чувствовала своих ног. Панический страх охватил её, когда она снова вспомнила поезд и всё что с этим связано. Этот страх был так реален, что она уже не в силах стоять, рухнула наземь.

- Ааааа!!! - закричала она изо всех сил, когда собака залаяла прямо возле её уха и принялась её нюхать.

- Лаем, прекрати сейчас же! - закричала женщина собаке, стоя у крыльца.
Собака заскулила.
Берта тяжело задышала. Она еле поднялась и посмотрела на свою спасительницу. Собака подбежала к своей хозяйке.
- Лаем не любит ночных гостей, - недовольно проговорила женщина.
Берта поправила свои волосы:
-Очень интересно, - запыхавшись, ответила она. - А с чего он взял, что я наведываюсь к нему? Этой собаке не место в общественных местах, - проворчала она.
Женщина натянуто улыбнулась.
- Я всегда чувствую гостей за милю. К тому же преподобный отец меня уже предупредил о вас.
- Ах, так? - Берта явно смутилась. - Значит, вы и есть Донна?
У женщины, как минуту назад у её собаки, заблестели глаза:
- Да, это я.

ГЛАВА 5

Донна пропустила собаку в дом.
- Могу я узнать, что вам угодно? - нахмурилась она. - Я недавно с работы и очень устала.
- Я бы хотела поговорить о Мишель, - хрипло проговорила Берта.
- Не понимаю, зачем вас это интересует? Откуда вы вообще знаете о ней?
Берта заколебалась:
- Это долгая история, про вас мне рассказала Сара Эрскли.
- Сара?! - заморгала Донна и сжала губы. - Ну, хорошо, проходите.
Берта поднялась на крыльцо, испуганно глядя на собаку. Донна, поймав её взгляд, взглянула на собаку.
- Лаем, иди на кухню.
Собака неслышно убежала, и Донна молча указала Берте стул.
- Я налью вам чаю. Я только его заварила.
Берта, кажется, только сейчас стала приходить в себя.
- Спасибо, это было бы очень кстати.
Донна рассмеялась:
- Наверное, вы здорово испугались?
Берта, немного покраснев, улыбнулась:
- Это точно.

Донна гостеприимно накрыла на стол и налила в чашки чай, который приятным запахом напомнил всю комнату.
- Рассказывайте, что же вас привело ко мне? - она уселась рядом. - Что вам известно о Мишель?
Берта тяжело вздохнула:
- По правде говоря, я и сама не много знаю. Наверное, я вам покажусь немного сумасшедшей, суеверной, но всё началось именно неделю назад, когда я приехала погостить у родителей. Когда мне было шесть лет, я с родителями пошли на пикник, именно там и начались мои страхи.
Донна отпила глоток свежего чая:
- Но какое отношение это имеет к Мишель?
Берта кивнула:
- Сначала я думала, что никакого. Мои страхи, которые являлись ко мне в виде призраков-поездов, страшных собак и детского крика, казались необъяснимыми, до тех пор, пока мой психолог не рассказал мне об одной предсказательнице, которая сможет мне помочь избавиться от моих недугов, - Берта нахмурилась, вспоминая тот день. - Всё это было так странно и ужасно, что до сих пор кажется мне кошмарным сном. Гадалка сказала мне, что страхи мои из прошлого и здесь скрыта какая-то тайна. И именно на кладбище я должна была найти ключ к своим страхам.

Донна слушала её с большим интересом. Берта продолжала свою историю, глядя в невидимую точку.
- Когда я пришла на кладбище и увидела могилу Мишель, я чуть не лишилась рассудка. У её могилы стояла Сара, но и она не смогла мне ничего сказать, только дала ваш адрес. Берта порылась в сумке и сжала в руках фотографию.
- Причина, по которой я чуть не сошла с ума, на кладбище кроется в этой фотографии. Донна взглянула на фото и тут же подняла глаза.
- Я знала, что вы, когда ни будь, придёте, - она поднялась. - Это ведь ваша фотография, верно?
Берта молча кивнула:
- Но что всё это значит? Почему она на меня похожа. Она что, мой двойник?
- Вы можете спросить это у её настоящей матери, Лизы и отца, Джека Марсев.

Берта даже не шелохнулась. Лишь её глаза внезапно раскрывшись, тут же намокли от слёз.
- Это правда? Вы говорите, она моя сестра?! - Она задрожала, - о боже, этого не может быть? Как же это могло произойти? Почему... - она еле справлялась со слезами, - мне ничего не было известно?
Донна повернулась к ней спиной.
- Думаю, мне стоит быть с вами откровенной. Сара принимала роды у вашей матери, когда выяснилось, что у неё будут близнецы. Позже узналось, что одна из них душевно больна. Матери пришлось избавиться от ребёнка. Она боялась, что её дочь будет также безумна, как и её свекровь. Боялась, что она может навредить своей другой близняшке. Бедняжка, я её не виню, эти дни в больнице были для неё очень тяжки. Сначала она хотела наложить на себя руки, но её муж дал согласие отдать больную девочку в приют. В течение двух с половиной месяцев они навещали малютку, пока я не встретила её у Сары и удочерила Мишель.
Сара обещала, что никому не даст мой адрес, и никто не будет меня искать. Думаю, ваши родители до сих пор не знают о моём существовании.

Берта вытерла слезы, и лицо её прояснилось.
- И все шесть лет вы ухаживали за моей сестрой?
- В то время я работала в церкви, - улыбнулась Донна. - Малышка Мишель была моей единственной радостью. Взглянув на неё, никто бы не подумал, что она больна. Она была так прекрасна, и все её очень любили. Однако её мозг был слишком мал для нормального развития. Она еле могла говорить, общалась с помощью картинок. - Она повернулась к Берте, - пожалуйста, не спрашивайте меня больше о ней, это слишком тяжело.
Она всхлипнула.
- Как, должно быть, ужасно иметь страхи и не знать, откуда они.
Берта посмотрела на своё фото.
- Есть вещи страшнее этих страхов. Это то, что я и не подозревала, что имела сестру.

Донна посмотрела на Берту и вышла из комнаты. Через минуту она вернулась, держа в руках небольшой детский альбом. Она протянула его Берте.
- Она сама всё собирала. Здесь семейные фотографии. Мишель очень любила фотографироваться.
Берта еле сдерживала слёзы, разглядывая фотографии собаки, прекрасных полевых цветов, Донны, улыбающейся вместе с Сарой.
Донна смотрела на фотографии с материнской нежностью.
- Говорила она мало, зато показывала свою любовь в фотографиях и картинках, которые она рисовала. Я любила её всем сердцем. Мне было очень тяжело, когда я видела, что вместо того, чтобы гулять с другими детьми, она скучно смотрела в окно. Единственными её друзьями были игрушки и попугай, которого я купила ей на Рождество.
Берта улыбнулась:
- У меня тоже в детстве был попугай.

Донна смотрела на альбом:
- Как-то к нам пришла Сара. Она часто приходила к нам, чтобы проведать Мишель. Мы начали говорить о родителях Мишель и о её второй сестре, даже не подозревая, что Мишель, всё слышала, а главное, что она всё поняла. Она узнала о своей сестре, которая в отличие от неё могла жить как все нормальные дети. Я думала, что она ничего не понимает, ведь она не могла хорошо думать, но я ошибалась. Я заметила это по её рисункам. Они изменились. Стали более мрачные.

Берта с ужасом пролистала страницы альбома, где были приклеены рисунки Мишель, слегка пожелтевшие. Грустные рисунки, где были нарисован дом, дождь и две девочки, держащиеся за руки.

- Она знала, что я ей не мать, но ничего не говорила. Очень часто я заставляла её всю в слезах. Она плакала, но не могла объяснить почему. Скорее всего, это были её рисунки. А однажды она сказала мне: «Мама, если я буду здорова, сестра придёт?» От этих слов я зарыдала, но Мишель успокоила меня. Она часто думала о своей сестре. Хотела увидеться с ней. Переживала, что она так и умрёт больной, а сестра о ней ничего не узнает. Будучи в возрасте шести лет, у неё была одна мечта - увидеться со своей сестрой. Однажды я поговорила с врачом из Торонто и хотела отнести её на обследование. Дорога была дальняя, и чтобы девочка не скучала, я взяла её любимого пса Горца. Лаем, это один из его щенков, - Донна закусила губу и продолжила. - Всё было бесполезно, врачи сказали, что Мишель неизлечимо больна, и что жить ей осталось недолго. Скоро её мозг не выдержит нагрузки и она умрёт. Мы возвращались на поезде, и я стала замечать, что Мишель смотрит в окно. Потом она попросила у меня свой альбом и карандаши. Я, как ни в чём не бывало, вышла к Саре поговорить о Мишель, как внезапно услышала её крик...

Она задержала дыхание на несколько секунд, чтобы прийти в себя:
- Прибежав в каюту, я увидела открытое окно, а собака яростно лает, выглядывая с окна. С ужасом я обнаружила Мишель под рельсами. Она была мертва.
Берта испуганно зажмурилась:
- Точно также как и в моих страхах. Теперь понятно, откуда они появились, - она закрыла лицо руками. - Когда это произошло?
Донна нахмурилась:
- Десятого июня, 1982 года.
«За день до того, как у меня начались эти проклятые страх», - поняла Берта. Она поднялась:
- Спасибо, что были откровенны со мной, - она посмотрела на рисунки своей сестры. - Могу я получить альбом Мишель?
Женщина, молча кивнула. Берта взглянула на последний рисунок, прежде чем закрыть альбом. Движущий поезд и девочку, смотрящую в окно.
- Спасибо и прощайте, - прошептала она.

Она вышла из дома и, с трудом сев за руль, добралась домой. Родителям она ничего говорить не стала. Соврала, что задержалась с подругами в кафе.

На следующее утро, позавтракав, она попрощалась с родителями и села в машину. Она специально проехала по мосту и остановилась там, где обычно проезжают поезда. Поднявшись, она подошла поближе, что бы встретить его. Никто не мог объяснить причину её страхов, только Берта знала её. Это был зов сестры. Намёк на то, чтобы после смерти Берта узнала о ней. Мишель теперь спокойна, её сестра узнала о ней, страхи должны исчезнуть. Берта узнала о её существовании и посетила её могилу, чтобы проститься с ней.

Поезд проехал мимо Берты, и она посмотрела ему в след. Лишь тёплый ветер, почувствовала она на своей коже и больше ничего.

Никаких страхов.

Вольный ветер высушил её слезы, и она высоко подняла голову.

- Прости меня, Мишель, - прошептала она в даль уходящему поезду.
- Я люблю тебя, сестра!!!

Конец

Феерия