Часть-2

ИРИНА

Сияющий Женька встретил Иру возле входа.
- Пошли, - потянул, как только она разделась в гардеробе.
- Куда? - оживление сына оказалось заразным, и Ира тоже заулыбалась.
- Пойдем, я тебя с Лизой познакомлю, - сын запнулся и добавил, - ну и со всеми нашими, конечно.

За сценой было шумно, народу там собралось неожиданно много, дети - артисты, их родители, гримеры и костюмеры, еще какие-то мужчины, среди которых Ира узнала продюсера и режиссера, но Женька быстро протащил ее дальше, не дав даже поздороваться. Проход к гримеркам был узкий, с двух сторон нависали громоздкие стеллажи, с которых едва не сыпался всякий хлам. Чего только здесь нет, подумала Ира, вспомнив как они чуть раньше протискивались мимо загромоздившего проход допотопного грузовика.

- Реквизит, - небрежно кивнул сын в ответ на ее удивленный возглас.

Да, реквизита здесь хватает, снова подумала она, опасаясь, что со стеллажа что-нибудь свалится на голову.

Наконец они притормозили возле двери и, постучавшись, но, не дожидаясь ответа, Женька втащил ее с комнату. Ира узнала девочку с фотографии, несмотря на сценический грим и костюм.
- Мам, это Лиза! - сообщил сынок.

Девочка растерянно хлопала глазами и судорожно улыбалась. "Свин", - подумала Ира про сына, - "она и так перед спектаклем волнуется, а тут ты еще маменьку притащил знакомиться".
- Здрасти, - выдавила, наконец, из себя девочка.
- Привет, - Ира решила, что вести себя нужно очень просто и дружелюбно, - ты уже готова?

Женька, недовольный, что ему не дали провести знакомство, все же вставил:
- Лиза, это моя мама!

Тон, которым он это произнес уж очень походил на известную фразу про чайник и Алису, и Лиза с Ириной весело рассмеялись, а Женька моментально пошел красными пятнами.

Продолжая хохотать, Ира все же подумала - о чем собственно разговаривать дальше? Может, лучше попрощаться и уйти?

Веселье прервало появление родителей Лизы. Дверь распахнулась, и на пороге возник высокий мужчина, из-за спины которого выглядывала темноволосая женщина. В самый первый момент Ира успела обратить внимание, что взгляд у женщины напряженный. Зато мужчина светился добродушием, сиял широкой улыбкой и, вытащив из-за спины роскошный букет, вручил его Лизе со словами:
- С премьерой, доченька!

Ира, до этого не понимавшая, кто эти люди, поразилась гамме чувств отразившихся на лице девочки. В первый миг это был испуг, потом настороженность, и даже после того как девочка взяла цветы, ответив: - Спасибо папочка! - настороженность из ее взгляда не пропала. Казалось, ничего хорошего от этого визита Лиза не ждет.

Но улыбчивый мужчина, не заметив или не обратив внимания на реакцию дочки, стал бурно выражать свою радость от встречи с Женькой и, наконец, потребовал познакомить его с "прекрасной незнакомкой". Ира даже не сразу поняла, что речь идет о ней, дошло до нее только, когда сын стал представлять их друг - другу.

- Это моя мама, а это Олег Анатольевич, отец Лизы.

Отделаться стандартным - очень приятно - не удалось. Сияющий Олег Анатольевич вцепился в Ирину мертвой хваткой, усадил их с Женькой рядом с собой, в первом ряду, шутил, острил и отвешивал Ире комплименты. Вся эта суета очень мешала нормально рассмотреть то, что происходило на сцене. Вместо того чтобы наслаждаться спектаклем, Ира слушала, как он бубнил что-то и острил. И психовала. Ей было совершенно непонятно, к чему весь этот спектакль, не тот, что на сцене, конечно, а тот, что разыгрывался рядом. А еще она чувствовала себя очень неловко перед женой Олега Анатольевича, которая, судя по ее виду, сама не понимала, что случилось с ее мужем, и скрыть своего недоумения и растерянности не могла.

Во время антракта он потащил их в буфет, угощал шампанским, восхищался увиденным на сцене.
- Жаль, конечно, - выдал Олег, когда они возвращались в зал, - что Женька во втором составе, мне кажется, что он смотрелся бы гораздо лучше этого Кирилла. Они с Лизаветой вообще хорошо вместе смотрятся!

Уставшая от его натиска, Ира слушала вполуха и вяло улыбалась, мысленно, правда, согласившись насчет того, что Женька смотрелся бы лучше. По крайней мере, ей хотелось бы так думать, но вторая часть фразы заставила ее напрячься. В чем дело? Весь вечер он намекает на какие-то "особые" отношения детей, весь вечер она слышит - "чудесная пара", "подходят друг другу". Что это? Ира похолодела - неужели Лиза беременна? Не слушая Олега, она задумалась, может, поэтому Женьке пришлось познакомиться с папой девочки и ее, Иру познакомил с ее родителями? Да нет, это полоумный бред, Ирина даже зажмурилась, отгоняя дурные мысли. Все-таки известие о женитьбе Женькиных одноклассников ее подкосила, и теперь везде мерещиться всякая чушь.

Из состояния задумчивости ее вывел какой-то шум и поднявшаяся суета. Ира увидела, как к сцене быстро идут двое мужчин в белых халатах с носилками.

Боже, что случилось? Бросив своих спутников, она направилась следом, быстро преодолела ведущие на сцену ступеньки, и уже входя за кулисы, столкнулась с бледным Женькой.

- Что? - хрипло спросила Ира.
- Кирилл упал, - ошарашено ответил тот.
- Как упал? Что с ним? - Ира схватила сына за руку и потащила за собой в поисках медиков.

Значительно позже, когда скорая увезла бледного и очень испуганного Кирилла, и все успокоилось, ей удалось, наконец, узнать - что произошло.

В антракте детей оставили за кулисами без присмотра взрослых, младшие убежали в зал к родителям, а старшие стали развлекаться, исследуя высоченные стеллажи за сценой, на которых хранился сценический инвентарь, какие-то декорации. Кирилл по приставной алюминиевой лестнице залез на самый верх и оттуда свалился, вместе с лестницей. Как сказали медики - "еще легко отделался, всего лишь руку сломал". И это было правдой, потому что сваренные из железного уголка стеллажи были очень тяжелыми, но не крепились ни к полу, ни к стенам, и могли запросто завалится, придавив не только Кирилла, но и всех, кто был рядом.

В общем, вторую часть спектакля зрители не увидели, ибо "собрать в кучу" перевозбужденных подростков и детей не смогли.

В результате этих событий через два дня Женьке предстояло играть главную роль на премьере, он страшно волновался, и всю дорогу домой недовольно бурчал:

- Ну, Кира, ну подставил.

Дома, напоив сына чаем и уложив спать, Ирина решила перекурить, благо, переволновавшийся Женька заснул моментально.

Доставая из сумочки сигареты, ей подвернулась визитка Олега, которую он, прощаясь, сунул ей в руку. Ира достала явно дорогую карточку и прочла:
"Рихард Олег Анатольевич
Генеральный директор ООО "Publicity Inc"

Красивая фамилия, машинально отметила она, прикуривая сигарету. Что??? Рихард??? Publicity Incorporated???

За последний месяц ей дурно становилось от упоминания этого претенциозного названия - паблисити инкорпорейтед. Фирма занималась рекламой - изготовление видеороликов, типография и рекламные щиты. И очень этой фирме хотелось работать с мэрией, сначала они действовали как все - забросали факсами и прайсами, заманчивыми предложениями, но, не добившись результата, не исчезли, как многие другие, а целенаправленно продолжали "долбить" Иру, ибо теоретически это была ее "тема". Ей казалось, что ее посетили все работающие в этой компании менеджеры, человек шесть она принимала сам, пытаясь объяснить, что "кина не будет", но менеджеры, выслушав ее, продолжали засыпать заманчивыми условиями и предложениями. В какой-то момент это достало, и она запретила секретарю принимать представителей ООО "Паблисити Инкорпорейтед".

И тогда вход пошла "тяжелая артиллерия", генеральный директор, господин Рихард, который настоятельно добивался встречи с ней, а Ира, под различными предлогами от этих встреч увиливала. А что она могла сказать? Что у сына вице-мэра имеется фирма, названная без претензий - ООО "Реклама", и именно эта фирма ежегодно "выигрывает" тендер на обслуживание мэрии. Сказать, что предлагаемые "паблистами" цены им (мэрии) не интересны, потому что таких цен как у "рекламы" нет ни у кого. Таких высоких. Не смотря на то, что качество предлагаемых "паблистами" услуг было отменным, условия - супер привлекательными, шансов у них не было никаких. И приставать к ней, Ире, с этим вопросом - бесполезно.

Как там Женька рассказывал про знакомство с отцом Лизы? Спросил кто мама, папа, где работают? Вот откуда такая "любовь" к Женьке и к ней. Жаль, господин Рихард.

Зря старались.

***

Сегодняшний вечер Юля будет помнить всю жизнь. Ей никогда еще не было так стыдно. Попытка Олега "очаровать" мать Жени была чудовищной, как если бы человека без слуха и голоса вывели бы на сцену Большого театра, и попросили исполнить главную партию - это бы выглядело жалко, так же жалко выглядел Олег, пытаясь быть "очаровательным". В какой-то момент Юле стало жаль Ирину, та была растерянна, и ничего не понимала. Но она, Юля, все поняла еще тогда, когда, познакомившись с Женей и проводив его, муж, довольно улыбаясь, заявил:
- Ну что ж, пусть дети дружат. Я ничего против не имею. Я очень даже за!

Поймав ее удивленный взгляд, он все же пояснил:
- Это ничего, что у мальчика нет отца. Зато у него есть мама. Замечательная мамочка!

Сейчас, сидя у себя на кухне, Юля пыталась побороть желание все ему высказать. Ну нельзя же в конце концов так унижаться, всех денег не заработаешь, должна быть какая-то грань в этом деле, которое называется "бизнесом", грань, которую нельзя переступать, чтобы не потерять свое достоинство?

Слушая шум воды в ванной, где купался муж, она продолжала себя накручивать. Это что же получается, Лизе нельзя участвовать в спектакле, дружить с мальчиком, если ей этого хочется, а если нужно для бизнеса, тогда можно. А если в какой-то момент ему для дела понадобится толстый старый банкир, которому приглянется их дочь!? Тогда что? Тогда тоже - можно?

К тому моменту, когда Олег в халате зашел на кухню, Юля уже вся кипела, но сказать ничего не успела. Сев напротив, Олег строго заявил:

- Все, хватит! Я прекрасно знаю, о чем ты сейчас размышляешь и что хочешь сказать. Ты думаешь, мне приятно было весь вечер изображать из себя восторженного идиота? Эта Ирина, еще очень даже приятная женщина, бывают случаи похуже.

Юля от этих слов вздрогнула.
- Что, противно? - Олег криво усмехнулся, - и мне бывает противно. Но это - работа.
- Что работа? - не выдержала Юля, - позориться весь вечер перед незнакомым человеком - работа?
- Да, и это тоже. А ты думаешь, бизнес это как - нарисовал бизнес план, придумал гениальную фишку, и ты на коне? - вопрос прозвучал с горечью.
- Ну, можно же как-то по-другому, - не сдавалась Юля, - какие-то акции, конкурентные цены, ну я не знаю… ну что-то, чтобы клиент пришел сам, а не ты бегал за ним, унижаясь.
- Придет, - хмуро согласился Олег, - придет Армен с рынка, заказать вывеску метр на полтора, - "самые горячие хачапури", с портретом этого хачапури, придет маленькая фирмочка, польстясь на наши цены, закажет банер 3х6 с надписью "У нас самые низкие цены" и разместит его через нас. На месяц. Или такси "Курьер" закажет 200 визиток - "Мы домчим быстрее и дешевле".

Олег улыбался, но улыбка была грустной.
- А я хочу, Юля, печатать и размещать 50 банеров для мэрии - "Чистый дом, чистый двор", например, или 10000 флаеров, которые раскидают по городу, призывая всех выйти на субботник и сделать город чистым. И за таким клиентом, Юля, нужно побегать. Поунижаться. Его не интересуют мои цены и то, что у меня лучшие спецы, - Олег тяжело вздохнул и, вставая, безнадежно махнул рукой, - ладно, проехали.

Уже выходя из кухни, он повернулся и спросил:
- А что, я, правда, выглядел, как идиот? Мне казалось, что я был очаровательным.
Юле стало его ужасно жалко, и, улыбнувшись, она подтвердила:
- Ты был очарователен, я даже приревновала!

Лицо мужа озарила довольная улыбка, и он напомнил ей ребенка, которого похвалили.
- Мадам, - продолжил улыбающийся муж, - извольте пройти в спальню, и я докажу вам, что для ревности нет причин.

***

Спать совершенно не хотелось, точнее, где-то на краю сознания Эльза понимала, что сон ей необходим, но голову разрывало от мыслей и воспоминаний, а трусливый сон под их натиском позорно бежал.

То, что ей предстояло, заполнило все сознание, наверное, впервые с того момента, как она приняла решение, появилось желание - бежать. Точнее - избежать. Она прекрасно понимала, что пути назад нет, но мозг трусливо просчитывал варианты, как будто сам по себе, как будто от него что-то зависело.

Как смешно, ухмыльнулась Эльза этим мыслям, решение принималось легко, на одном дыхании: "Да - я это сделаю, да - я должна, да - я смогу. Ведь она не просто поверила в эту решимость, она заставила поверить в нее других людей. Очень серьезных людей, страшных".

Когда она потеряла Саида, когда до конца осознала, что его больше нет, и никогда не будет - появилась пустота. Страшная, бессмысленная, затягивающая пустота и осознание того, что жизни больше нет. Точнее, жизнь есть, но она не нужна.

Мать и сестры всячески старались вывести ее из этого "замороженного" состояния, и в какой-то момент это им удалось. Словно проснувшись, Эльза увидела своих сестричек. Тринадцатилетние близнецы Раиса и Наира, всегда существовали сами по себе.

Когда они появились, Эльзе было десять, она вполне могла стать им нянькой, но, обожающая старшую дочь мама все взвалила на себя, и Эльза даже не почувствовала, что в доме появились два младенца.

Сначала это были орущие младенцы, потом ползающие по дому пискуны, затем, как-то незаметно для Эльзы, они превратились в озорных, забавных девчонок, но все эти перемены она замечала словно со стороны, как будто это росли и взрослели чужие, соседские дети. А потом, когда родился Саид, он вообще стал единственным ребенком на свете. И предлагаемая маленькими сестренками помощь только раздражала, - уйдите лучше, не мешайте, не лезьте. Своего сына она доверяла только себе и матери, хотя Саид обожал своих маленьких "тетечек" и очень тянулся к ним…

Она вдруг заметила их в тот момент, когда девчонки всеми своими силами пытались вытащить ее из безжизненного состояния. Заметила их желание помочь, их боль и бесконечную любовь к ней, обожаемой старшей сестре. Эмоции сестер так ясно читались в их глазах, что ей, не способной в тот момент ни на какие чувства - стало стыдно. Что за жизнь у ее сестер? Что за жизнь - когда тебя не замечают ни старший брат, ни сестра. Когда мама растит, словно тайком от всех - лишь бы не мешали, не беспокоили никого. Что за жизнь, когда, потеряв единственного любившего их человека, а Саид их действительно обожал, они не показывают своей боли, а утешают и заботятся о ней, Эльзе.

Под остановившемся на них взгляде старшей сестры девочки замерли, прижавшись друг к другу. И Эльза четко и ясно представила себе их дальнейшую жизнь - лет в пятнадцать - шестнадцать каждую признают достойной стать женой "уважаемого человека", выдадут замуж, и в перерывах между партизанскими вылазками муж будет тайком пробираться к молодой жене, чтобы быстро и грубо выполнить супружеский долг, обеспечив продолжение своего рода. Потом небольшое светлое пятно - визит в чудесный приморский город, возвращение и…

Эльза так явственно примерила на сестер свою жизнь, что ее сердце сжалось от боли за них. Я должна, решила она в этот миг, я просто обязана что-то сделать для них. Через несколько дней у нее созрел план, и она приняла решение. Приняла - и начала осуществлять его. Обрадованная родня решила, что она вернулась к жизни, но все было наоборот - она стала готовиться к смерти.

Решительный настрой помог Эльзе найти и убедить необходимых людей. В жизни появился смысл, вернее цель, к которой она шла, от наполнившей ее решительности глаза горели, что было воспринято как проявление фанатизма, но Эльза сразу определила свою позицию:

- Если вас интересуют испуганные девчонки, которых вы превращаете в животных, почти безумные и способные в любой момент все испортить - это ваш выбор. Я готова совершенно сознательно выполнить задание любой сложности.… Мне нужны деньги.

Уже то, что с ней вообще разговаривали на эту тему, несказанно удивило Эльзу, но когда согласились на ее условия и выдали ей деньги - просто изумило.

- Мы выполнили свои обязательства, - хмуро заявил ей человек, в распоряжение которого она теперь попала, - очередь за тобой. Только, - он криво усмехнулся, - зачем тебе эти деньги?
- А тебе они зачем? - Эльза выплюнула ему свой вопрос, он прозвучал зло, но глупо. Из них двоих только у нее был билет в один конец.

Этот человек, которого все звали Галлом, был ей неприятен. Она видела прекрасно, что для него это был чистой воды бизнес, он был чужой, скорее всего, русский, определила она про себя, а значит, это не его война. Это была война для таких как он, беспринципных дельцов, желающих делать деньги на чужой крови. Ее положение вдовы известного человека не давало ему возможности вести себя с ней как с другими, которых забирали силой или платили родственникам небольшие деньги, над которыми издевались так, что любая смерть казалась только избавлением. Запудрить ей мозги тем, что она должна отомстить, ему тоже не удалось, несмотря на то, что он очень старался. В какой-то момент Эльза закричала:

- Не смей больше трогать моего сына. Я не знаю, по чьей вине он погиб, не знаю - кто поставил эту растяжку. Может, это был ты?

Галл удивленно уставился на нее.
- А ты не похожа на ваших женщин.
- Что ты знаешь о наших женщинах? Ты тоже не похож на ваших мужчин. Так что заткнись!

Его взгляд мгновенно стал ледяным, но Эльза разглядела примесь удивления, а может даже восхищения.

Что помогло ей в тот момент? Наверное, то, что он был русским, и его восхитила сила и характер этой женщины, восточный мужчина этого бы не потерпел, будь она тысячу раз права.

Или дело было в другом - три последние его операции провалились. Две раскрыли спецслужбы, а третья девушка просто не смогла сделать то, что от нее требовали, и сдалась властям. А от него настоятельно требовали чего-то значительного, мощного. Эльза подумала об этом, потому что слышала обрывки разговоров, видела репортажи по телевизору и узнала эту девушку, он была из их поселка. Девчонка осталась без родных и жила у дальних родственников, они-то и продали ее Галлу. За 1000 $. Себя Эльза оценила гораздо дороже.

В тот день, когда получила деньги, она закрылась в своей комнате и долго смотрела на кучку зеленых бумажек, рассыпанных на коленях. Вот и все, крутилось в голове, вот и вся моя жизнь. И ее цена. Но еще это цена жизни и свободы моих сестер, а значит, пусть так и будет.

Визит в солнечный, пропахший морем город был недолгим и суетливым, Галл дал ей пять дней. Исмаил, не задавая лишних вопросов, помог ей, и формальности были быстро решены. Мать и сестры Эльзы стали владелицами небольшого домика в примыкающем к городу поселке - согласно ее завещанию.

Домик был не новый, маленький, но ухоженный. Увитая виноградом беседка, множество фруктовых деревьев, старый, но действующий колодец в глубине сада. Бывшие хозяева съехали, оставив кое-какую мебель и последнюю, перед отъездом ночь, Эльза провела в этом доме.

Она не спала до утра, то любуясь морем с крохотного деревянного балкончика в мансарде, то гуляя в темном саду, трогая стволы деревьев, и представляя, как хорошо здесь будет маме и сестрам.

Вся ее жизнь могла сложиться по-другому, купи Зелимхан ей этот дом тогда, когда родился Саид. Ведь денег, которые он оставил в последнюю встречу, и которые потом забрал брат "для дела", было гораздо больше, чем потребовалось сейчас. Они с сыном могли бы здесь жить.… Слезы привычно навернулись на глаза, как только она подумала о Саиде.

Утром Исмаил ужаснулся, увидев Эльзу, складывалось впечатление, что она пробыла в этом доме минимум неделю, без еды и воды, настолько изможденный у нее был вид. На самом деле, за эту ночь Эльза прожила здесь жизнь и приняла свою смерть. Согласилась с ней. И с того момента, как захлопнулась деревянная калитка, и ключи упали в ладонь Исмаила, Эльзы уже не было.

***

Измученная Катерина вяло возила тряпкой по полу, ругая про себя малолетних артистов и их родственников. Уже почти двенадцать - а они только разошлись. Жаль, завтра не ее смена, в сотый раз сокрушалась Катерина, тогда можно было бы убрать утром. А так, если сегодня не убрать, сменщица тетя Зина, устроит вселенский скандал. Но ничего, уже почти закончила, осталось вымыть лестницы и пролет на втором этаже. Громыхая ведром и волоча за собой швабру, она стала подниматься на этот пролет.

… Жаль, что Гоша уже ушел, его сменили в десять, и он не стал, как было всегда, ждать Катерину.

- Котенок, у меня важная встреча, - бросил на прощание и умчался.

Змеюка ревность стянула горло тугим кольцом. Встреча у него! Мало того, что весь вечер она наблюдала, как они со Светкой ходили друг за другом, у Кати сложилось впечатление, что им хотелось уединиться, но она этого, конечно, не позволила, появляясь в самый неожиданный момент. Она хотела еще тогда, сразу, все высказать Гоше, но потом решила, что лучше вечером, когда пойдут домой.

А сказать ей было что. Накануне, покупая в аптеке аспирин, ей попался на глаза ценник "Тест на определение беременности". Уставившись на бело-синий пакетик, Катерина впала в ступор. В голове лихорадочно замелькало - а у меня когда последний раз? Не помню! А вдруг…? Не может быть…. Да почему не может?

Когда подошла ее очередь в кассу, она гордо и громко провозгласила:
- Тест на беременность, пожалуйста, - напрочь забыв про аспирин. В тот момент ей казалось, что вся аптека - и продавцы и покупатели смотрят на нее. И завидуют. Под их воображаемые завистливые взгляды она гордо выплыла из аптеки и, свернув за угол, галопом понеслась домой, зажав в руке заветный бело-синий пакетик.

Внимательно изучив инструкцию и выполнив все в точности, через две минуты Катя ошарашено уставилась на тонюсенькую бумажку в ее руке.

Сначала ей показалось, что у нее двоится в глазах, и она проморгалась. Нет, все правильно. Две, едва заметные розовые полосочки сообщали, что она, Катя, беременна. Колени подкосились, и она опустилась на край ванны. И почему-то в голове возникла фраза из услышанной где-то и засевшей в памяти песенки "В эту ночь одинокие люди, одинокими быть перестанут…". Перестанут…!

Катя как-то сразу, в один момент почувствовала, что перестала быть одинокой. Нет, конечно, у нее был Гоша.… Гоша?! А как он отнесется к этому известию. Катерине стало страшно - вдруг отрицательно. Да нет, не может быть, успокоила она себя. Он же меня любит. Господи, какой я ему сегодня сюрприз сделаю.

Сделала! - мрачно подумала она, добравшись до площадки, на которую выходили двери осветительской, подсобного помещения для спускающихся декораций, и большое, обрамленное тяжелыми шторами окно, возле которого все курили. Здесь всегда было грязно, натоптано и накурено.

Продолжая сокрушаться, что из-за лахудры Светки не смогла поговорить с Гошей, она дернула темно-зеленую ткань шторы и подумала:
- Эта дура мне везде мерещится.

Но потом поняла, что это не так. Светка действительно сидела в какой-то странной, полулежащей позе, на широком подоконнике, и штора до этого ее скрывала. Но самое страшное, что Светкина голова безжизненно висела, как у куклы. Она мертвая, догадалась Катерина и заорала.

Попав домой в четвертом часу, Катерину очень задело, что Гоша не ждет и не волнуется, а мирно храпит на весь дом. Решив, что за все пережитые ею волнения она имеет право на сострадание, Катерина безжалостно его разбудила.

Довольно долго он вообще не мог понять, о чем она говорит, но когда окончательно проснулся и понял, немедленно утащил ее на кухню, стал отпаивать чаем и валерьянкой, и внимательно выслушал все ее злоключения.

А Катерина, разомлев от внимания, в подробностях рассказывала обо всем, что пережила. Как ее успокоил охранник, как приехала милиция, и ее, Катерину, допрашивали.

- Следовательша противная, - жаловалась она Гоше, - правда, симпатичная, - зачем-то добавила Катерина, словно оправдывая "противность" следовательши. - Вцепилась в меня мертвой хваткой, почему сначала внизу мыла, потом наверх пошла? Почему штору отдернула? Я ей объясняю, что накурено, воняет, хотела окно открыть.

И тут Катя ляпнула:
- Я же беременная.

Гоша продолжал хмурить брови, словно анализируя вопросы следовательши, но через пару секунд вздрогнул и уставился на Катерину злыми глазами:
- Что? Я не понял?

Истолковав по-своему его реакцию, Катерина стала оправдываться:
- Гошенька, я сама только утром узнала. Целый день хотела тебе сказать, да Светка за тобой по пятам ходила.

Взгляд Гоши смягчился, и еще через миг он широко улыбался:
- Котенок, у нас с тобой будет бэби?!
У Катерины отлегло от сердца. Он рад!

***

Звонок телефона выдернул Ирину из сна про дальние страны. На часах было 7.42, и она в сердцах подумала: - Какая сволочь?

- Спишь? - услышала в трубке голос Мамаева и разозлилась еще больше: - теперь было на кого.
- Представь себе, сплю. У меня отпуск.
- Ну, прости. Дело срочное.
- Что случилось? - остатки сна про дальние страны улетели.
- Знаешь такого - Арсения Ликало?
- Нет, - сразу ответила Ирина, но, подумав, переспросила, - это продюсер?
- Значит знаешь!
- Ну видела несколько раз. Женька у него работает, скоро премьера спектакля.
- Все правильно, - удовлетворенно заключил Мамаев, и замолчал.

Немного подождав, Ира требовательно спросила:
- Мамаев, в чем дело?
- Не знаю даже Ириш, что там будет с вашим спектаклем теперь…
- Мамаев, не томи.
- Дело в том, что сегодня спозаранку известный тебе господин Ликало обратился в наше агентство с просьбой расследовать произошедшее в ДК убийство.
- Что? Кого убийство? - Ира, конечно, хотела спросить "кого убили", но получилась такая дурацкая фраза - "кого убийство". Правда, Мамаев понял, что именно она хотела спросить.
- Убили кассира, Светлану Тамаеву.

Ира понятия не имела, кто эта такая. Пригласительные на просмотр ей принес Женька, да и вообще, вдруг подумала она, из персонала ДК ей запомнилась только тетка из буфета, очень уж типичная она была. Просто картину можно писать - "буфетчица". А остальные люди прошли по краю сознания какими-то неясными тенями.

- Андрей, - очнувшись от своих мыслей, спросила Ирина, - а мне-то ты зачем звонишь?
- Ну, во-первых, потому, что это, каким-то боком касается Женьки.
- Подожди, - перебила она, - что касается Женьки? Убийство?
- Да нет, конечно. Я имею ввиду ДК, продюсера этого. А во-вторых, я тебя хотел об этом продюсере поспрашивать. Как он тебе вообще?
- Нормально, - совершенно уверенно ответила Ира. Продюсер и в самом деле был абсолютно нормальный, даже приятный мужчина.
- Просто со мной он вел себя странно. Не знаю, где он раздобыл мой телефон, но поднял меня в шесть, убедил немедленно с ним встретиться, и на встрече вел себя странно. Это, мягко говоря.
- А что странного?
- Ты знаешь, он безумно психовал. Мне, в какой-то момент показалось, что у него истерика начнется.
- Ну, я его могу понять, - немного подумав, заявила Ира, - вероятно, еще у многих людей, которые узнают об этом убийстве, начнется истерика. Премьера через два дня, деньги бешенные вложены, а тут все под угрозой срыва. Да и антиреклама это, наверное.
- Ну, может быть дело в этом, - нехотя согласился Мамаев, - хотя я не уверен.

Поговорив еще немного с Мамаевым, Ира положила трубку и задумалась. А интересно, что теперь будет со спектаклем, или мюзиклом, черт его знает как правильно. У Женьки сегодня репетиция должна быть, отменят или нет? Ира набросила халат и, заглянув в комнату сына, который беззаботно спал, отправилась готовить завтрак.

***

Мамаев и сам себе не мог объяснить, зачем он позвонил Ирине, никакой необходимости не было будить ее так рано, но, во-первых - откуда он мог знать, что она в отпуске и может позволить себе дрыхнуть до обеда. А во-вторых, после разговора с этим нервным продюсером, его как осенило - что речь идет именно о том спектакле, где должен играть племянник Димыча. Сразу как-то сам по себе всплыл номер телефона Ирины, он и позвонил.

До сих пор осталось ощущение, что он звонил предупредить об опасности, хотя… вроде и причин для этого не было. Наверное, это продюсер своим истерическим состоянием создал такое впечатление.

Ладно, черт с ним, позвонил и позвонил, мысленно одернул себя Мамаев. Надо с чего-то начинать. С чего? Наверное, поеду в этот ДК, а там на месте разберемся.

***

Арсений Ликало боялся ехать домой. После того, как его среди ночи вызвали в ДК, толком ничего не объяснив, трудно будет скрыть от Люсьенды, что произошло. А узнает жена, узнает и ее папенька. И начнется….

Тесть с самого начала не хотел давать денег под этот проект, уперся рогом, что называется. Сначала Арсений ничем не мог его пробить.

- Ну, я же всегда возвращал вам все займы, - Арсения старался говорить спокойно и убедительно, но получалось вяло и нерешительно.
- Отдавал, - соглашался тесть.
- И последний мой проект "Стрекозы" очень удачно работает.
- Правда? - как-то нехорошо улыбнулся тесть, - а я слышал, что они у тебя "стрекозлят" в последнее время.

Все-то он знает, прокомментировал про себя Ликало. "Стрекозы" и правда в последнее время "козлили" - их пяти солисток троих уже пришлось заменить, то их оплата не устраивает, то график работы, то сольную карьеру подавай. Но все равно - проект работал. Две песенки, купленные им за большие деньги, что называется - выстрелили. Особенно народу полюбилась "Чао, мочалка", и как результат - куча предложений. Здесь тебе и клубы, и частные вечеринки.

Жалко, что песен у "Стрекозы" всего пять, на гастроли не поедешь, но и так - капусту косили. И хрен с ним, что девчонок, записавших песню, в группе никого не осталось. Народу было важно, чтобы на сцене стояло пять телок - блондинка, брюнетка, рыжая, мулатка и узкоглазая. На любой вкус, что называется. Арсений долго, кстати, размышлял, какой должен быть состав. Хотел еще добавить толстую такую пампушечку, но передумал. Так вот, эти пять телок, стоя на сцене, должны были сексуально двигаться и открывать рот под фанеру.

А песенка была заводная - типа "красивая и смелая дорогу перешла", - только наоборот, от лица "красивой и смелой".

После того, как девушки со сцены (каждая по очереди) выкрикивали "чао, мочалка" и резко разворачиваясь, демонстрировали из-под коротких юбок тугие попки в стрингах, и дураку было ясно, что "мочалка" виновата сама - фитнесом не занималась, в солярий не ходила, кровавой битвы с целлюлитом не вела.

Арсений очнулся от своих воспоминаний и ринулся в атаку.
- Со "стрекозами" все хорошо. Просто отлично!
- Ну и чудненько, - согласился тесть, - значит, деньги у тебя должны быть.

Деньги-то были. Но не такие! Ну, как же он не понимает, злился Арс (так любил называть себя Ликало), что это шанс вырваться совсем на другой уровень! Мюзиклы сейчас народ обожает, а этот - вообще шедевр, не содранный у заграницы, а свой, отечественный, с детками и проходящей через весь спектакль, красной линией, темой патриотизма. Современно - конечно! Ново? По крайней мере, забыто! Ну, и деньги, соответственно, другие. Приличные деньги нужны. Очень приличные.

В тот день он так и не смог убедить Тореадора Олеговича. Тореадор Олегович - это тесть.

Историю происхождения славного имени Арсений слышал неоднократно - это была семейная сага о том, как родители тестя, притащив сверток с первенцем домой, озадачились - каким именем назвать свое произведение. Мучились почти месяц, каждый из новоиспеченных родителей был членом многодетной семьи.

У мамы было шесть братьев, у отца - пять, и самое обидное, все одиннадцать братьев звались по-разному. Было бы чудесно, если бы хоть кого-то из представителей двух семей звали одинаково, имелись бы два Василия в семействах, и был бы тесть Василием. Так нет, имена не повторялись. А так как первенец был и первым внуком в обоих фамилиях, родственники напряженно ждали - кого уважат. А кроме того имя Петр исключалось сразу, ибо матушка тестя имела в свое время ухажера, звавшегося Петром, и когда маменька, по глупости, предложила назвать сына в честь Петра I, молодой отец взвился: - Ах, значит он Петр первый! А я какой? - ну и так далее. Сглупившая матушка о Петрах больше не заикалась.

В общем, когда ребенку исполнился месяц, а его все звали "мальчиком" - "мальчик проснулся", "мальчик хочет кушать", "у мальчика понос", на семейном совете постановили - при общем сборе родственников, включается радио и первое услышанное в радиопередаче имя и будет именем "мальчика". Сказано - сделано. Радиопередача была об Испании, корриде, быке Фердинанде и тореадоре Педро. Имя Педро молодой отец с негодованием отверг, тот же Петр, только по-испански, Фердинандом звали одного из матушкиных братьев (это отдельная сага), в общем, оставалось - Бык, Корридон (в честь корриды) и, собственно, Тореадор. На расширенном семейном совете выбрали последнее. Вот так и стал "мальчик" - Тореадором, в детстве звали кто Ториком, кто Дориком, а кто и Тодиком.

Имя не помешало тестю в жизни, по крайней мере, к полтиннику Тореадор Олегович контролировал весь туалетный бизнес столицы и был человеком очень состоятельным. Туалетный бизнес включал в себя очень много составляющих, собственно - платные и биотуалеты, поставку необходимого оборудования нуждающимся, обслуживание, расходные материалы, вывоз, очистка и т.д. Когда на третий день после случайного знакомства, милая девушка Люси, дочь "туалетного короля", как отрекомендовал ее познакомивший их приятель, попросила съездить с ней, проверить, как идет процесс отделки подаренной ей папочкой квартиры, и Арсений увидел великолепный пентхаус, он понял раз и навсегда - деньги не пахнут. Женюсь, моментально принял он решение. Даже когда он узнал, что Люси по паспорту - Люсьенда Тореодоровна Быкова, его желание жениться не пропало.

В общем-то, именно Люсьенда и уговорила тестя помочь Арсению. Тореадоровна умела повлиять на папеньку.

И вот теперь, когда все под угрозой срыва, больше всего Ликало боялся разборок с Тореадором и его дочкой. Ну, и еще переживал из-за этой дуры, Светки. Дернул же его черт повестись на нее, и вправду как в песне - "повелся на губки, повелся на глазки". Твою мать! А если всплывет? Прощай туалетные денежки, пентхаус, джип Форд Экскешн, подарок тестя.

Так что же сказать Люсьенде?

Часть-4

Авдеева Олеся