Интересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статья

    Валерий Горбань. Киллерша и привидение

    - Я ему покажу купчиху! Я ему, козлу, пасть гнилую навсегда заткну, - Женька Каблучкова буквально кипела от ярости .
    Эта прожженная авантюристка была дамой, хорошо известной в не менее известном российском городе Магадане. Причем, дамой небедной. Сколотив вполне приличное состояньице на различных аферах, она, не оставляя старых занятий, активно включилась и в легальный бизнес. Обладая неплохой головой, невероятной изворотливостью и полным отсутствием каких либо моральных тормозов, Женька, как торпеда, неслась вперед, к процветанию, действуя где интеллектом, где напором, а где своими женскими чарами. Правда, ее габариты, внешность и манера одеваться были вызывающе вульгарными, но людей с изысканным вкусом и тонкой душевной организацией в русском бизнесе тоже не так много.
    А в последнее время ее уже откровенно “понесло” на почве собственного величия. Оборудовала квартиру на манер крепости средней величины, обзавелась охраной, стала разговаривать с людьми “через губу”. В общем, как заявил во всеуслышание нахальный катала Фикса, превратилась из простецкой свойской бабы в смесь купчихи и недоделанной дворянки. Только ли это самое высказывание, или еще какие-то причины вызвали у Женьки такой лютый гнев, достоверно не известно. Но, судя по похудевшей фигуре, и другим классическим признакам всепоглощающей женской ненависти, она потеряла покой и сон, обдумывая, как рассчитаться с наглецом.

    В это время в центральных регионах страны уже давным-давно процветала система заказных убийств: гремели взрывы, щелкали выстрелы китайских ТТ и трещали отечественные Калашниковы. В маленьком провинциальном Магадане, вопреки мрачной гулаговской репутации города, до таких крайностей старались не доходить. Народная мудрость гласит: «Весь Магадан спит под одним одеялом»: практически все население столицы колымского края перевязано-перепутано многочисленными родственными, любовными, деловыми, дружескими и прочими связями. Если на какую-нибудь “разборку” заявлялись две группировки, то, зачастую, нос к носу сталкивались бывшие одноклассники, соседи по лестничной площадке, вчерашние собутыльники, а то и кровная родня. Поэтому и “разборки” обычно заканчивались либо простым надуванием щек и угрозами типа “мы вам покажем”, либо совместной пьянкой по случаю примирения. Ну, в крайнем случае, тихим семейным мордобоем. Бывали, конечно, и исключения, но они только подтверждали общее правило.
    Но Каблучкова решила потрясти магаданский криминальный мир, организовав ликвидацию своего смертного врага.
    Соваться с “заказом” в Москву или Питер она не рискнула. Тамошние волки могли, поняв, что имеют дело с надутой провинциалкой, “развести” ее саму, раздев до нитки, а то и ликвидировав по завершении комбинации, как ненужную свидетельницу. Поэтому, пришлось подыскивать исполнителя дома, в Магадане.
    Выбор пал на Костю Корня. Это был классический воровской “авторитет” старой закваски, имевший за плечами одну доказанную и наказанную “мокруху”. По слухам, была и еще одна. Постоянный посетитель колоний, следственного изолятора и ИВС (изолятор временного седержания – прим. автора), любитель водочки, “травки” и других незатейливых развлечений, в последнее время Корень явно сдал, утратил былую хватку и остро нуждался в деньгах. О Фиксе он отзывался с явным пренебрежением, и не раз говорил, что тому рано или поздно придется отвечать за свой "нефильтрованный базар".
    Встретившись с Корнем в интимной обстановке, Каблучкова настойчиво угощала гостя, внимательно следила за тем, чтобы не пустел его стакан (другой посуды он не признавал) и долго крутила вокруг да около, не решаясь приступить к разговору, который мог обернуться по-всякому.
    Расчувствовавшийся от нежного обхождения “авторитет”, видя нерешительность хозяйки, решил помочь ей и добродушно проворчал:
    - Ладно, вываливай свои проблемы.
    Но выслушав обтекаемо-сбивчивую речь “заказчицы”, он просто офонарел. Зная Женьку, можно было ожидать каких угодно предложений: подломить склад у кого-нибудь из богатеньких партнеров, вычистить хату у ее ближайшей подруги, припугнуть несговорчивого конкурента... но заказ на “мокруху”!
    По отживавшим свой век воровским “понятиям”, убивать за деньги - низость и позор. Не говоря о том, что связываться с бабой в таком деле - просто глупость.
    Корень уже стал прикидывать, как повернуть разговор, чтобы не просто послать Женьку куда подальше, но и раскрутить беспредельщицу на кругленькую сумму под угрозой вынесения вопроса на обсуждение широкой уголовной общественности.
    И вдруг прозвучало:
    - Десять тысяч. Зеленых.
    - ... Сколько?
    - Пять - прямо сейчас. Пять - после “работы”.

    Это было не просто серьезно. От этого было невозможно отказаться. Костя попыхтел, поерзал, почесывая в затылке, хряпнул еще один полный до краев стакан водки и просипел:
    - Заметано. Сколько мне сроку? Дело серьезное, его надо чисто сделать.
    - Чем быстрей, тем лучше.
    - Можно и быстро. Давай бабки и готовь остальные.
    Когда, неловко распихав пачки полученного аванса по карманам куртки, кряжистый, с виду неуклюжий Корень вывалился из Женькиной квартиры, хозяйка апартаментов упала на свой роскошный диван, впилась ярко накрашенными длинными ногтями в кожаную обивку и ее судорожно искривленные губы выдавили:
    - Все, конец тебе, сука.
    Но через час, прикончив в одиночестве бутылку любимого “Амаретто”, Женька уже лежала на диване в лирическом настроении, обдумывая те загадочные фразы, которыми она повергнет в шок городскую публику. Нужно было решить: как, не подставившись ментам, довести до всеобщего сведения, что значит - связываться с грозной Каблучковой.
    Корень, в не менее радужном настроении, потопал в сторону ресторана “Магадан”, где сейчас наверняка отдыхали “братки”. За последнее время он многим задолжал и, как человек порядочный, решил, во-первых, со всеми рассчитаться, а во-вторых, «оторваться» за последние недели вынужденно скромной жизни.
    Братва встретила его радостными возгласами и одобрительно загудела, когда Корень достал из кармана пачку купюр и со словами благодарности стал раздавать стодолларовые бумажки тем, кто выручал его в трудные минуты “ломки” или похмелья. По завершении этой веселой процедуры, гулянка развернулась на полную катушку, поскольку многие неожиданно оказались при свежих деньгах, да и сам Костя бабок не жалел.
    Ко второму часу ночи народ уже дошел до кондиции и начал потихоньку расползаться по интересам: кто - “ширнуться” в притон, кто - в казино, а кто - к девкам или просто спать. Корень, улучив момент, когда Фикса вышел покурить в фойе, подошел с сигаретой и, наклонившись к его зажигалке, тихонько проговорил:
    - Дело есть. Никому не трепись. Уйдешь через десять минут после меня. Возьмешь тачку. Встретимся в Нагаево, возле старых подлодок. Аккуратно, смотри. А то стукачи быстро сообразят, что к чему и УБОП на хвост сядет.
    Катала обрадовался. У него тоже в последнее время с финансами было не густо. А Корень, видно, надыбал какую-то золотую жилу и подыскивал подельников.

    * * *

    На берегу моря, возле проржавевшей туши выброшенной на берег подводной лодки, стоял пьяный в умат Фикса и внимательно следил, чтобы его не менее пьяная струя попадала на обтекаемый бок субмарины, а не на пижонские остроносые туфли. Рядом, с чувственными вздохами и одышливым похрипыванием, облегчался Корень.
    - Ну ты, братила, круто сегодня выдал! - Фиксу, как и всех участников пьянки, томило невыносимое любопытство: с каких таких дел у вчера еще побиравшегося собутыльника завелись шальные и явно немалые деньги. Но задать вопрос впрямую не рискнул никто. Такие вопросы не просто неприличны. При определенных обстоятельствах они могут значительно сократить жизнь любознательного “братка”. И самое обидное, что донести полученный ответ до чутких милицейских ушей может совсем другой человек, или еще более чуткая оперативная техника. Но запоминается тот, кто много спрашивает.
    - А хочешь знать, с чего я так наварился?
    - Меня чужие дела не интересуют! - Фикса напрягся: такая откровенность могла вести к конкретному предложению, а могла - и к неприятностям.
    - А зря, жмурик ты мой.
    - Ну у тебя и шуточки, - похолодев, изобразил обиду катала - ты хоть человек и авторитетный, но...
    - Какие шуточки? Мне Каблучкова проплатила, чтобы я тебя завалил.
    - Что? - струйка прыгнула и все-таки попала куда не следует. Фикса матюгнулся, поспешно завершил процесс и повернулся к собеседнику.
    Тот, насмешливо сощурив хитрые глазки - буравчики, рассматривал побледневшего “жмурика”.
    - Меньше языком трепать надо. А если треплешь, будь готов отвечать за базар. Вот так…
    И веселенькие глазки, отсверкнув в тусклом свете осенней луны, захлестнули сердце каталы таким парализующим, смертным холодом, что он не смог даже закричать и бессильно обмяк перед надвигавшимся на него убийцей...

    * * *

    Через несколько дней по городу поползли слухи об исчезновении Фиксы. Выждав для верности пару дней, Корень, для поддержания добрых отношений регулярно постукивавший начальнику "бандитского" отдела УБОП Михаилу Михайловичу Ковалеву, созвонился с ним и договорился о встрече. С пустышкой к Михалычу нечего было и соваться. Поэтому, для разговора Костя приготовил интересную и реальную информацию. Группа молодых пацанов бестолково, мешая серьезным людям, бомбила одну хату за другой. А недавно, старший из них, придя к Корню за советом и с предложением сотрудничества, расхвастался, выдав полный расклад по своим делам.
    Дерзких дураков было не жаль. Тем более, что вели они себя беспредельно и рано или поздно все равно бы запалились. Костя рассказал Михалычу, кто входит в группу, где хранится краденое барахло и куда пацаны собрались залезть в ближайшие дни. А под конец разговора попросил:
    - Вы когда их хлопнете, пустите слушок, что у Рыжего, он у них за старшего, нашли заначку - двадцать штук.
    - А зачем тебе это?
    - Да он мне эти бабки на общак передал, а я на прошлой неделе их в кабаке спустил. Пусть из-под вас информация пройдет, и я тоже отмажусь, мол, никаких денег от него не получал. Пусть с этого сопляка спрашивают.
    - Так его же на зоне опустят за такие дела...
    - А если на меня закосят, что я общаковые деньги зажал? Я -то для тебя полезней.
    - А народ не интересовался, откуда деньжата на кабак взял? Говорят, ты и с долгами рассчитался, и погуляли, как следует?
    “Все уже знает, - привычно удивился Корень, - как я вовремя прикрылся!”, - а вслух насмешливо произнес:
    - Крутились рядом любопытные. Не знаю, тебе они стучат, или другим операм. Впрямую не лезли, но по касательной пробивали. Я им протер по ушам, что коммерсанта залетного рэкетнул. Так, намеками. Пусть проверяют. Если ты мне поможешь по двадцатке этой прикрыться, ни в жизнь не допрут, что почем.
    - Хорошо, попробуем. Ты мне другое скажи: куда Фикса делся? А то слухи какие-то нехорошие. Ирка его – вся в соплях, уже неделю истерики закатывает.
    - Хрен его знает. Я же раньше него из кабака ушел. Братки говорят, что он сидел, сидел, а потом резко подорвался куда-то, даже Ирку с собой не взял. Вроде по делу ненадолго. И - с концами.
    - Ты Каблучкову хорошо знаешь?
    - А кто ее не знает?
    - Она тут изнамекалась, что это она с Фиксой посчиталась, заказала его кому-то.
    - Женька? Да понтуется небось, под шумок жути нагоняет. Трепло - еще хуже Фиксы.
    - Трепло - не трепло, позанимайся с ней. Если что важное узнаешь, звони хоть ночью, хоть домой. Тут мокрухой пахнет.
    - Ну если это ее работа, и ее, падлу, порву и киллера хренова найду. Мы у себя в городе беспредел разводить не позволим.
    - Ты не вздумай сам тут вендетту устраивать. Отдадите их нам.
    - Без проблем. С ними разговор позже будет. На зоне.
    - И еще: мы у городского УВД интересный материал забрали. Им велели помалкивать, и сами пока молчим. В Нагаево жмурика выловили. Голый, кожа облезла, крабы обожрали всего, черепок о пирс размолотило. Опознать невозможно, но по свежести - как бы не Фикса. И коронки есть. Правда, не золотые, железо с напылением. Ты не знаешь, где Фикса зубы делал?
    - На материке где-то. Да он, брехло, и насвистеть мог, что золотом уставился. Кто ему в пасть лазил, проверял?
    - Вот и я так думаю. Сейчас потихоньку пытаемся личность покойника установить, другие версии отрабатываем, результатов вскрытия ждем. Поспрашивай людей, не пропадал ли еще кто.
    - Ладно, - Корень направился к дверям, вполне довольный тем, как ловко он прикрылся по деньгам и влез в самый центр ментовской работы по розыску Фиксы. Уж кому-кому, а ему надо быть в курсе дела.
    - Погоди, присядь еще на минутку.
    Ковалев обошел неловко присевшего на край стула уголовника, положил ему сзади на плечи свои длинные мощные руки и ласково сказал:
    - За информацию о пацанах спасибо. А вот, что ты меня за лоха держишь, нехорошо. Придется ответить. Сейчас сюда наши ребятки зайдут и проводят тебя в камеру. А завтра - встреча с прокурором. Зеленки с собой нет? Ну ничего, закажешь в СИЗО (Смазать лоб зеленкой - приговорить к смертной казни, для осужденного - приготовиться к расстрелу- жарг., прим. автора). Хотя, сейчас времена гуманные. Посидишь лет двадцать, о жизни подумаешь
    - Михалыч, ты о чем?
    - Да об этом самом.
    - Михалыч!!!
    - Что Михалыч? Как так получилось, что ты и Фикса после кабака на тачках до одного места в Нагаево добирались? С чего это вы конспирацию такую развели? И куда потом твой приятель исчез? Ответь на эти три вопроса, а дальше подумаем, что с тобой делать. И с Женькой Каблучковой. Ну, начинай сам себе помогать...

    * * *

    На звонок в дверь отозвались не сразу. Глазок в двери почернел, потом снова засиял желтым электрическим светом.
    - Конспираторы, ити их мать...
    Дверь открылась. На пороге, настороженно рассматривая гостя, стоял здоровенный бритоголовый парнишка из скороспелых качков. Под пиджаком, за поясом, угадывался пистолет, скорей всего - газовик. Второй бройлер выглядывал из-за косяка двери, ведущей в зал. В прошлый раз их не было, наверное, Женька их куда-то сплавила, чтобы поговорить без свидетелей.
    Парни явно ощущали себя на вершине крутизны. Но если бы серьезным людям понадобилось убрать Каблучкову вместе с ее телохранителями, на это не потребовалось бы много времени и более одного скромного, но профессионального исполнителя.
    - Хозяйка дома? - Корень терпеливо стоял на пороге, исподволь разглядывая прихожую.
    В зеркале отражались любимые сапоги-ботфорты хозяйки, стоявшие в нише, под вешалкой. Ее плащ тоже был на месте.
    - А тебе чего надо? - детишки явно не знали, с кем имеют дело. Тем более, что непрезентабельный вид посетителя давал полное основание разговаривать свысока. Один из бройлеров даже придвинулся, чтобы взять незваного гостя за шкирку и спустить по лестнице.
    - Ой! Заходи! - из-за широкой спины второго вынырнула Женька.
    Не прошло и минуты, как охранники пришли в состояние полной растерянности. В этой квартире бывали разные люди. Но, чтобы великая Каблучкова так суетилась!...

    Выставив своих гвардейцев за дверь и закрывшись с гостем в дальней комнате, Женька ждала, что ей скажет Корень.
    Ей было не по себе и даже слегка пробивало дрожью от смешанного ошущения острого женского любопытства и страха перед хладнокровным убийцей, за деньги лишившим человека жизни. Каблучкова уже знала об исчезновении Фиксы.
    - Дело сделано. Где вторая половина?
    - А гарантии?
    - Звони своему участковому, - Корень знал, что Женька, охмурив забредшего к ней как-то по служебным делам капитана, быстро перевела его в категорию бывших любовников, но продолжала регулярно ссужать деньгами. Расходы окупались: побирушник отрабатывал свои серебренники верой и правдой.
    - А что спросить?
    - Вчера твоего дружка из бухты выловили. Я ему башку вдребезги разнес. Менты думают, что о пирс наколотило. Крабы тоже постарались, всю морду обожрали. Так что не только концы найти, опознать, наверное, не сумеют. Спроси у него, кто этим “водолазом” занимается, и с какой стати с обычным утопленником ОРБ возится?
    Каблучкова, побледнев и чувствуя, что к горлу подкатывает тошнота, поспешно выскочила в другую комнату.
    Запараллеленный телефон начал позвякивать. Корень скользнул к аппарату и схватил трубку, плотно прикрыв ее нижнюю часть. Именно в этот момент на другом конце провода ответили.
    Костя внимательно прослушал весь разговор и, язвительно усмехнувшись, положил трубку.
    Каблучкова вернулась через несколько секунд. Корень, сидевший в той же позе, что и до ее ухода, небрежно произнес:
    - Ну?
    - Сейчас отдам.
    - И еще пять сверху.
    - С какой стати?
    - За болтовню. Ты языком по городу треплешь, а людей в ментовку тягают. Меня тоже крутили. Пока неконкретно, но все равно радости мало.
    - Это твои заботы, ты же сам говорил, что все чисто сделаешь! - когда дело касалось денег, всякий страх у Женьки исчезал.
    - Я чисто сделал. Зацепить меня им не за что. Но и непонятки с ментами мне тоже не нужны. Если с твоей подачи решат, что Фикса - моя работа, начнут трюмить (от жаргонного слова «трюм» – штрафной изолятор, помещение камерного типа в местах лишения свободы – прим. автора) по одному подозрению. Придется проплачивать, чтобы отмазаться.
    - Это кому? Не Ковалеву?
    В вопросе Женьки заключалась редкая доза язвительности и коварства. Всем было известно, что Михалыч не только не брал “на лапу”, но и ревностно заботился о своей репутации. Как-то он узнал о том, что Корень, присвоив кругленькую сумму общих с подельниками денег, заявил приятелям, будто дал взятку Ковалеву. Подельники встретили новость с некоторым недоверием, но верить очень хотелось. Иметь своего “ссученного мента” всегда полезно. А в УБОП - просто замечательно.
    Сомнения их продолжались недолго. Буквально на следующий день бледный от гнева Ковалев позвонил в дверь костиной квартиры. Открывший дверь Корень расплылся в улыбке почти неподдельной радости:
    - О! Михалыч!
    Из-за квадратной фигуры хозяина на гостя настороженно поглядывал огромный дог.
    - Пошел отсюда, сукин сын! - рявкнул на собаку Ковалев.
    Пес собрался было ощетиниться, но увидел в ледяных голубых глазах опера нечто такое, что, поджав хвост и уши, немедленно рванул в дальнюю комнату. А Михалыч без лишних слов и ненужных объяснений хлестанул брехуна своим коронным крюком. Когда тот, приблизительно на счете “девять”, вышел из нокдауна, Ковалев упер ему в лоб свой ПМ:
    - Сегодня понедельник. До вечера вторника ты обойдешь всех, перед кем полоскал мое имя и объяснишь ситуацию. Если пропустишь хоть одного, в среду я тебя пристрелю.
    Корень, едва шевеля непослушным языком, но тщательно выбирая слова, стал оправдываться, что, дескать, его неправильно поняли.
    - А ты говори ясней, чтобы тебя всегда правильно понимали, - посоветовал Ковалев, закрепил свою рекомендацию апперкотом со свободной левой и ушел также стремительно, как появился.
    Корень знал, что эта история с легких языков его корешков стала известна всему городу. А посему, поднявшись и зависнув над сжавшейся Каблучковой, он задумчиво проговорил:
    - Ладно. Разговор окончен.
    - И пошел на выход.
    Резво подпрыгнув, Женька вцепилась ему в рукав и затараторила.
    - Да ты что! Да я разве отказываюсь! Ой, ну брякнула сдуру, пошутить хотела. Не стыдно тебе на женскую глупость обижаться?
    Последние слова она выговорила уже даже с некоторым кокетством, почувствовав, что Корень сильно и не рвется уходить.
    - Я же не знала, что ты поднимешь цену. Фикса и десятки не стоит. Но из уважения к тебе... Сейчас оставшиеся пять. А сверху – еще две, через месяц . Их ведь еще собрать надо. Не могу же я деньги из дела вынимать.
    Женька уже начинала жалеть, что влезла в эту историю. «Так он теперь меня вообще постоянно доить начнет. Ворью только палец в рот положи. Не руку, а до самых пяток зажуют. Но сейчас главное - этого мокрушника успокоить, время протянуть. А там что-нибудь придумаем».
    Корень понимал все, что происходит в голове его «заказчицы», так хорошо, будто сам надиктовывал ее мысли. И потому, сделав недовольный вид, пробурчал свое любимое слово:
    - Заметано. Только не через месяц, а через две недели. День в день. Сама знаешь, инфляция...
    А про себя добавил: «Сколько бы Фикса не стоил, заплатишь, как миленькая».

    * * *

    Ковалев, прослушав запись и отодвигая «Pearlcorder» (малогабаритный диктофон – прим. автора), весело скомандовал:
    - Бабки тоже на стол!
    Корень взмолился:
    - Михалыч! Я ради этих бумажек на такое пошел! Дай хоть погужбанить на них. Да и жить на что-то надо. Сам ведь сказал, что пока эту стерву окончательно не попутаем, мне даже в КПЗ нельзя. Соскочит ведь!
    Ковалев поразмыслил.
    Возиться с изъятием не хотелось. Процедура муторная. Нужны понятые, которым как-то надо объяснить происходящее. Придется назвать и внести в протокол данные того, у кого эти деньги изымаются. Не дай Бог, утечка информации - и вся комбинация полетит кувырком.
    - Хрен с тобой, гуляй! И смотри: на сантиметр высунешься из города - сразу в КПЗ.

    * * *

    Поминки были в разгаре.
    С датой решили очень просто. Первым днем определили число, когда Фикса пропал. Девять дней отмечали в узком кругу. Сороковину - в «Магадане».
    Присутствовали практически все мало-мальски известные магаданские «братки». Хозяйкой мероприятия была Ирка, последняя подруга Фиксы.
    Безутешная вдова уже прилично набралась и, ощущая, что горячие ладони соседей забрались под юбку сразу с двух сторон, прикидывала: кому двинуть в нос, а с кем покинуть зал. Жизнь-то продолжалась. И некоторые из рыдавших в начале пьянки и клявшихся сурово отомстить «братанов» уже удалились с девчонками в номера гостиницы. Благо, второй вход в нее вел прямо из ресторана.
    Вдруг до нее дошло, что происходит что-то неладное.
    В зале повисла напряженная тишина.
    - Менты, что ли? Сволочи, ничего для них святого нет. Поминки же!
    И в этот момент с ближнего ко входу конца стола раздался дикий женский вопль:
    - А-а-а-а!
    Ирка поднялась, чтобы посмотреть и, тут же, теряя сознание, рухнула на стул.

    Вдоль расставленных в ряд столов шел труп Фиксы. Или его привидение.
    Смертельно бледное, безобразно распухшее лицо отливало мертвецкой синевой. Подернутые безжизненной пленкой глаза смотрели прямо, ничего и никого не замечая. Всклокоченные волосы стояли дыбом.
    Пройдя прямо к тому месту, где сидели самые почетные из гостей, мертвец поднял руку, протянул ее к Корню и глухим голосом произнес:
    - Водки!

    * * *

    Один из оперов принес Михалычу материалы по выловленному в Нагаево покойнику. Пьяный рыбачок с большой плавбазы захотел освежиться в Охотском море... На судне решили, что он загулял на берегу, и ушли, заменив его на другого моряка. Так бы и не хватились, если бы не разосланные милицией радиограммы.
    Материалы не очень веселые. Тем не менее, к концу общения с Ковалевым у его подчиненного от смеха покалывало в боку. Потому, как обсуждалось и другое происшествие.
    - Так где он отлеживался?
    - В Армани (рыбацкий поселок в 50 км от Магадана – прим. автора), в частном доме. Представляешь, сорок дней никуда не выходить и бухать непрерывно. Вот это здоровье!
    - Так и денег сколько нужно!
    - Да уж. Корень ему, за то, что он на месяц «умер», три штуки отстегнул. А потом, чтобы до поминок дотянуть - еще штуку. Считай - нашу трехлетнюю зарплату просадил. Костя тоже от души порезвился. Он ведь Женьку на полную катушку раскрутил, да еще и надбавку за ее болтовню содрал. Я их с Фиксой обоих сегодня загнал на пятнадцать суток. Пусть из запоя выйдут, да и за клоунаду эту надо хоть как-то наказать. А ты участковым займись. Пусть этот чмошник без лишнего шума рапорт «по собственному» пишет.
    - А Женька?
    - С Женькой разговор отдельный, - Ковалев откинулся на спинку стула, вытянул длинные ноги и кивнул на лежавшие перед ним микропленки: - она у нас теперь - вон где... Киллерша!

    Валерий Горбань

    Перейти к обсуждению 2

    Реклама

    Комментарии (2) Добавить комментарий
    • Oчень было приятно почитать о родном городе Магадане:) Мой отец когда-то работал там в местном УВД. Спасибо вам, Валерий Горбань!

    • Было очень интересно. Понравилось.

    Оставить отзыв/комментарий:
    Внимание, перед отправкой своего сообщения ознакомьтесь





    © 2005-2018 WOMAN.RU
    Все материалы сайта Woman.ru, независимо от формы и даты размещения на сайте, могут быть использованы только с согласия владельцев сайта. Перепечатка материалов с сайта Woman.ru невозможна без письменного разрешения редакции.