Рыжая кошка лежала на солнышке. Было самое начало весны, и жизнь казалась прекрасной. Впереди неотвратимо маячило лето и вместе с ним необозримые просторы, вольная жизнь, солнце и тепло. Кошка давно жила самостоятельно. Она знала морозные дни и ночи, когда негде укрыться от холода, помнила голодное бурчание в желудке…, но сейчас… Сейчас она начинала жить заново…, заново… как каждую весну. Кошка лежала на крыше детской песочницы, лениво подставляя рыжие бока под ласковые солнечные лучи. Глаза полузакрыты, изящно-расслабленная поза…, блаженство!

«Какая ты красивая!» – раздался над ней неожиданно детский голос. Лениво приоткрыв один глаз, она увидела маленького мальчика, восхищенно разглядывающего ее переливающуюся на солнце шкурку. «Совсем еще малыш», - пренебрежительно подумала кошка и закрыла глаз. Она не увидела у него ни рыбьего хвоста, ни пакета молока…, собственно ничего, заслуживающего внимания. «Какая грация, какая необыкновенная шерсть, какие лапки, ушки», - мальчик не уходил, восхищенно рассматривая рыжую кошку. «Можно тебя погладить?». Кошка, вообще-то, была не против…, она любила ласку, любила, когда человеческие руки прикасались к ней, ласкали, чесали за ушком. «Наверное, ничего страшного», - подумала она, - «если он меня погладит». Мальчик медленно приблизился…, подождал…, и, не услышав ответа, решился. Осторожно протянув руку, он ласково провел ладонью по гладкой шерсти, пальцы его погрузились в шелковистую шкурку, запутались, заплелись…, он издал прерывистый блаженный полувздох-полустон…: «Какая нежная!»

Вскоре мама позвала его домой, и он убежал, а кошка, решив, что пора и честь знать, пошла по своим кошачьим делам: искать еду и убежище на ночь.

На следующий день кошка пришла на то же место… просто потому, что утренние лучи солнца падали как раз под нужным углом на крышу детской песочницы, и этот угол падения был именно тем, что и привлекало кошку на это место. Она не ждала, но и не удивилась, когда мальчик снова пришел, снова гладил ее по шкурке и говорил ей ласковые слова. Он не принес еды, но кошка и сама могла себя ей обеспечить… потом… попозже, когда он уйдет.

Весна плавно перетекла в лето. Лето сулило сплошное блаженство, тепло…, длинные, томные вечера…, много еды и воздуха. Мальчик приходил почти каждый день. Иногда они гуляли вместе, иногда кошка просто тихо лежала и слушала. А мальчик мечтал… Кошка была такая красивая, что ему не хотелось с ней расставаться. Он прикрывал глаза и мечтал вслух: «Вот когда-нибудь я заберу тебя домой, и тебе не придется быть одной, не придется искать еду, спать в холодных подвалах. Я буду кормить тебя вкусной рыбкой, расчесывать твою великолепную шерсть, спать с тобой на мягкой постели». Кошка не очень-то вслушивалась… Она привыкла быть сама по себе и не особенно-то стремилась променять свою свободу на сомнительную радость совместного проживания. Она понимала, что он будет ходить в школу и запирать ее не весь день в пустой квартире, играть с друзьями, забывая о ней, а она…, она уже не сможет гоняться за птичками и мышами, уходить и возвращаться когда захочет. Но он все говорил и говорил о своих мечтах. А кошка слушала…, просто слушала…, не веря, не вникая…, слушая скорее голос, чем слова.

Незаметно закончилось лето. Осень навевала тоску, странные смутные мысли… неоформленные, неотвязные…, они мешали, портили радость от его приходов, стирали смысл его слов и мечтаний… Кошка никогда не любила эти осенние дни, ранние сумерки, полные теней и тягучей печали… В такие дни хорошо лежать в теплом месте, свернувшись клубком и слушая нежную музыку, смешанную со звуками дождя. Но он приходил, и все менялось. Появлялся как будто какой-то смысл, надежда… неясно на что, может на то, что иногда случается чудо…, такое совсем обыкновенное, простое…, однажды он не уйдет, и ей всегда будет тепло. Кошка не заметила, как эти мысли завладели ей, запутали ее, заморочили. Она уже не гуляла просто так оттого, что хотелось гулять. Быстро пробегаясь по знакомым местам, перекусывая на ходу, она бежала обратно, чтобы случайно не пропустить его все более редкие приходы.

Мама вдруг забеспокоилась. Странно, куда он все время ходит, думала она. Летом было тепло и можно было особенно не переживать, да и у нее были дела поинтереснее. Она решила узнать у мальчика, где же он бывает. А тот, зная, что мама на дух не переносит животных, все не решался ей сказать, зачем-то медлил, оттягивая неизбежный момент. Но вот однажды случилось так, что он опять задержался, не в силах уйти… и опять пришел слишком поздно. Мама волновалась, переживала…, она даже кричала на него: «Как ты мог? Ты же знаешь, что я жду тебя?» Почему-то на мгновение ему показалось, что все очень просто…, это же мама, она поймет, должна понять. В любом случае, ему надоело врать…, надоело и все тут! Он решился. Ничего не скрывая, он говорил, объяснял, размахивая руками и стараясь передать всю ту неожиданную гамму чувств, которую вызывала у него кошка. Не понимая, что его не поймут, не понимая, что об этом не стоило и говорить, ведь результат известен заранее…

Мама очень любила мальчика. Ведь он был ее, она растила его столько лет, заботилась о нем, кормила и одевала. Она понимала, что он расстроится. «Конечно, это просто детские переживания», - думала она, но все же надо ему помочь. Она придумала. Мама пошла и записала мальчика во все интересные кружки, какие смогла найти в округе. Она ходила с ним на музыку и на танцы, следила, чтобы он не оставался один, приглашала в гости его друзей, одним словом, помогала ему. Мальчик, конечно, вспоминал еще иногда про кошку. Но он же не мог возражать маме, не мог уйти - убежать, обмануть ее… А кошка, в конце концов, только кошка, тем более уличная. Жила же она как-то раньше? Так что он терпел. Потом привык, смирился и лишь иногда по ночам, когда дневные мысли и заботы покидали его, уже засыпая…, вспоминал. И засыпал со счастливой улыбкой на лице.

А кошка ждала. Это удивляло ее и смущало. Она никак не могла понять, что же с ней происходит. Почему она не бежит по своим кошачьим делам, не ищет теплое убежище на зиму…и даже почти не ест? Она ничего не делала…, просто думала. Лежала неподвижно под крышей детской песочницы, замерзая, не чувствуя капель дождя, стекающих по такой красивой когда-то шкурке, и вспоминала. Его мечты… Его голос... Его слова… Его руки. Искренне не понимая, что же она сделала ему, почему он не приходит, почему? Когда его слова стали ее, когда его мечты проникли в нее и поселились там и, главное, как же ей теперь без этого. Как?

А он забыл. И лишь иногда, засыпая…

Рита