За что я люблю Нинулю, так это за ее умение находить среди будней место для праздников. Вот и в тот предрождественский день прошлого года, когда я корпела над редактированием подстрочника очередного бестселлера Франсуазы Саган, Нинуля ворвалась в мой крохотный, заваленный словарями, справочниками и рукописями кабинетик и с порога оповестила:
- В темпе одевайся - в "Le Monte" появились потрясающие туфли. Ты в них будешь как Золушка на балу. Завтра их и обновишь".

Назавтра у нас в издательстве, где после окончания университета вот уже почти пятнадцать лет мы работали с Нинулей, была намечена встреча Нового года, хотя на дворе уже стоял январь. А все потому, что из месячной загранкомандировки наконец-то вернулся наш директор, а встречать Новый год без шефа коллектив считал моветоном.

Когда в "Le Monte" я увидела то, из-за чего Нинуля меня сюда притащила, во мне зазвучал Мишель Легран. Это случалось всегда, когда что-то трогало меня до глубины души - "Шербурские зонтики" были моим любимым фильмом.

Нет, это были не туфли - это была сказка, сочетание красоты, изящества, моды и тонко выделанной кожи. Цена, конечно, тоже была неплохой - но не запредельной. Но вот, когда, присев на невысокий, кожаный стульчик в зеркальном примерочном уголке, я надела туфельки, "Шербурские зонтики" несколько приутихли.
- Что, сильно жмут? - Нинуля была искренне огорчена.
- Немного. Танцевать в них будет сложновато.
- Не дрейфь. Помогу.

Я мгновенно успокоилась. Всю нашу совместную студенческую молодость Нинуля тем и занималась, что доводила для меня до кондиции мои обновки. У нее на это был какой-то потрясающий талант. Ей достаточно было посидеть несколько часов в новых туфлях - и уже утром в них я чувствовала себя комфортно.
- Давай совместим приятное с полезным, - подхватила меня на улице под руку Нинуля. - Мой Семенов в командировке, идем ко мне, я разношу твои "Le Monte". А чтобы это не было слишком скучно, устроим себе развлечение. Мне девчонки уже неделю таскают гранки какой-то книжки о магии - там такая чертовщина, но все равно любопытно. Давай попробуем! Помнишь, "раз в крещенский вечерок девушки гадали"? Сегодня 7 января. Рождество. И аж до Крещения, в любую ночь, можно гадать на то, что будет, что было и, конечно, на любовь.
- Нинуля, это тебе-то гадать! - только и сказал я, но Нинуля поняла меня с полуслова. О себе она и без того знает все, поскольку жизнь идет по давно намеченной программе - в какой месяц и даже день машину обновить, когда мебель поменять, в какой стране она будет покупать очередную шубку, а в какой - платье к губернскому балу. И семья у нее крепкая, дай Бог каждой женщине.
-А ты на что? Давно пора и тебя пристроить.

В этом она была абсолютно права.

В дому у Нинули было тепло и уютно. Она заварила крепкого кофе, нарезала лимона, открыла маленькую бутылочку "Капучино", высыпала в вазочки крекеры и "Раффаэлло", и, прикладываясь поочередно то к одному, то к другому, мы погрузились в мир магии.

Первым делом мы напрочь отвергли вариант спиритизма - для этого занятия нужна хотя бы элементарная подготовка. И к тому же это как-то мрачновато. И вообще, поскольку мы в этом деле были полными дилетантками, то решили начать с малого. Пролистав "инструкцию", выбрали наиболее нам подходящее.

Нинуля поставила на стол хрустальный графинчик с водой, с трех сторон вокруг него - зажженные свечи, а за ним - зеркало.
- Смотри через графин в зеркало, - почему-то шепотом произнесла Нинуля. - Что в зеркале увидишь, то сбудется.

Я во все глаза старательно начала таращиться в зеркало.
- Ну, как?
- Никак, - вздохнула я. - Сияют огоньки, как люстра в театре, и все тут.
- Ничего, видимо, еще не произошла настройка, давай дальше. Вот это только для незамужних, а значит для тебя. В левую руку - вот тебе хрустальная креманка с водой. В правую возьми горящую свечу. Наклони свечу над водой и в течение 30-40 секунд, пока воск стекает в воду, думай о предмете своих желаний.
- О каком предмете? Ты же знаешь, что у меня полный штиль.
- Значит, думай абстрактно. Но страстно. По моей команде погаси свечку - но не задувай, а "стряхни" огонь, как гасишь спичку.

Я честно и старательно, как отличница-первоклассница, сделала все, что от меня требовалось. Когда свеча была загашена, мы, следуя инструкции, вынули восковую фигурку из креманки, перевернули ее вверх дном и стали рассматривать.
- Какой-то червячок, - неуверенно произнесла я.
- М-да... - Нинуля была явно озадачена. - Конечно, при большом желании можно это принять, например, за скрипичный ключ... (Нинуля когда-то училась в музыкальной школе.) А может, это просто мужичок такой...
- ... горбатенький, хочешь сказать? Нет уж, спасибо! Пусть лучше червячок останется. А может быть, это, к примеру, гюрза, и мой суженый - змеелов?

Мне вспомнился недавно прошедший по телевидению фильм с таким названием, и жутко захотелось, чтобы мой будущий супруг был похож на его главного героя, которого играл Александр Михайлов, - этакого супермена, с душой, открытой для любви.

Нинуля не стала возражать, и я ей за это была благодарна.
- Давай свое капельное серебро, - устроим "маятник".

Я сняла с безымянного пальца свое любимое кольцо, привезенное из недавней поездки в Италию. Нинуля проделала сквозь него недлинную красную шелковую нить, завязала концы узлом и установила этот "маятник" над центром моей ладони.
- Я буду задавать вопросы - и если кольцо будет качаться по горизонтали, это будет "да", если "нет" - то по кругу.
- Значит, ты плохо сосредоточилась. Все, начинаем. Вопрос первый: у тебя есть муж? Это была явная проверка метода: замужем я никогда не была. Мне стало любопытно: как поведет себя кольцо? Оно, только что спокойно висевшее, вдруг начало покачиваться. Сначала это были очень неопределенные движения, потом они начали оформляться, и через несколько секунд кольцо приняло описывать основательные и уверенные круги. Мы с Нинулей переглянулись.
- А как насчет замужества в новом году? Получится?

Кольцо, которое Нинуля предварительно "успокоила", пронеся сквозь мои растопыренные пальцы ("Я сняла старую информацию", - пояснила Нинуля), стало раскачиваться по горизонтали.
- Вот видишь, - обрадовалась Нинуля, - все будет нормально.
- Может, хватит? - Мне это шаманство, честно говоря, вдруг начало надоедать, и страшно захотелось выйти на улицу. Окна квартиры Нинули выходили на городскую площадь, где горели разноцветные гирлянды, перемигивалась огнями высоченная елка и откуда-то доносился веселый гам.
- Ну ладно, давай сделаем последнее - и на свежий воздух. Слушай, читаю: "Бросают сапожок через ворота или через избу. В какую сторону носком он думаю, квартира, а вместо сапога можно и туфельку бросить. Ну-ка...

Нинуля сняла с ноги туфельку и бросила через комнату. Носок ее уткнулся в угол порожка.
- Вот и разбирайся, откуда кто придет, - рассмеялась Нинуля. - Теперь твоя очередь.
- Шлепанец, что ли, бросать? Нет уж уволь. А то к шлепанцу-то вправду старичок какой прибьется. Стоит ли рисковать?

***

На площади были тьма-тьмущая народу. В центре площади, рядом с елкой, на специальных стойках висели колокола и два музыканта вызванивали на них мелодии, прозрачные и искристые, как хрусталь. Публика благоговейно затихала, когда они начинали играть, а едва они замолкали, начинала вновь шуметь и куражиться. Дед Мороз, с красным явно не только от холода и макияжа носом и щеками, сыпал стихами и прошлогодними анекдотами.
- А теперь возьмитесь все за руки и дружненько в хоровод, - командовал он.

Все выглядело глупо, но мне, как ни странно, было очень весело ("Капучино" явно сделал свое дело). Хоровод "перерос" в "Цыганочку" и "Барыню", которые отплясывала, будто только этим всю жизнь и занималась.
- Кавалеры, поактивнее, поактивнее! Приглашайте дам на вальс, - тормошил красноносый Дед Мороз.
- Где же на всех дам набраться кавалеров? - засмеялась Нинуля.
- Простите, а я вам не подойду? - раздался рядом потрясающий баритон.
- Подойдете-подойдете, - защебетала Нинуля. И подтолкнула меня к протянутой ко мне мужской руке.

Он был не то чтобы красив, но приятен - это абсолютно точно. Особенно хороши были его темные глаза и улыбка - искренняя и открытая. Он не делал никаких попыток мне понравиться или тем более обольстить. Против таких мужчин я была бессильна. Я не могла обороняться, поскольку никто и не нападал, никто не атаковал. Но именно оттого я все более прочно запутывалась в сетях, которые начинали замечать на себе лишь тогда, когда из них уже невозможно было выпутаться.

Утром ко мне, как всегда, забежала Нинуля.
- Куда это вы вчера исчезли? - лукаво спросила она с порога. - Я так понимаю, что знакомство состоялось?
- Ты правильно поняла, - не стала скрывать я. - Его зовут Леонид. Он оперный певец. И мы с тобой получили от него два приглашения. Первое - в театр: через два дня у него премьерный спектакль.
- Ясно. А второе?
- Второе - в ЗАГС, но через месяц.
- Он, что же, и там поет?
- Нет, женится. И ты там будешь самой почетной гостьей.
- А ты?
- Не догадаешься?
- Вот тебе и люстра, и скрипичный ключ... Правда, туфельку-то не ты, а я бросала.
- Бросила-то ты, - согласилась я. - Только "Le Monte" мои были. Так что все верно!

Яна Савич