Я прижимала к груди букет с астрами, другой рукой держась за теплую сталь поручня вагона метро. Рядом было свободное место, но садиться не хотелось. Когда же я последний раз ездила на метро? Год назад, когда муж был в больнице. Ездила в Сокольники. Напротив меня сидели две хорошо одетые молодые женщины, выставившие на всеобщее обозрение не только изумительные коленки, но и значительную часть обнаженных бедер. Они тихо перешептывались, фиксируя между тем откровенные взгляды пассажиров - мужчин и презрительные взоры бабушек. Нет, не хочется выставлять напоказ дачные джинсы и кроссовки. Ну, уехал муж на день раньше с дачи на машине, и мне ничего не оставалось, как добираться до Москвы на электричке.

Я стояла перед картой маршрутов московского метро. Мой взгляд скользил по северным районам. Станция Тимирязевская. В те годы этой станции еще не было. В крошечной комнате на ул. Вишневского я встречалась с молодым настойчивым студентом Димой Коршуновым. В то время я тоже училась в институте. Дима был вихрастым нежным и добрым парнем, увлекающимся театром и мною. Успокоилась ли твоя душа теперь, Димочка? Боже мой, столько времени прошло … почти тридцать ярких трепетных лет. Я слышала, что Дима почему-то стал военным и погиб в далекой Анголе в восьмидесятых годах. Мне рассказывали, что отчаянный Дима Коршунов отстреливался от местных бандитов, почти четыре часа держал оборону, спас целую группу советских геологов… А вот и Сокол. Тоже нежные воспоминания моей юности. Аркадий, художник, резкий, вспыльчивый молодой человек. Изумительно рисовал портреты. У меня до сих пор есть два его чудесных наброска. Речной вокзал. Фестивальная улица. Я почувствовала знакомый трепет, но так и не смогла вспомнить, что же меня связывает с этой улицей… Войковская. Крепкий сталинский дом. Громадная квартира на третьем этаже. Мой первый муж Олег Грановский, талантливый архитектор, внимательный, сильный мужчина, в тени славы, которого я прожила долгих восемь лет. Там у меня родилась дочь Леночка, которую пришлось увезти к моей матери, после того как я застала Олега в нашей квартире с моей подругой Светланой. Омерзительная сцена, неподдельное изумление на красивом лице мужа, дурацкая улыбка Светланы… Павелецкая. Мир да любовь с мечущимся Аркадием Волчиком, художником с Мосфильма. Тоже солидный крепкий кирпичный дом, и этаж тоже третий… Неожиданно мир в новой семье был нарушен внезапно проснувшейся порочной страстью Аркадия к вину. Крепленому, недорогому. Четыре года скитаний по больницам, неопределенные обещания врачей, тупое мычание мужа, срывающегося в штопор через месяц-другой после выписки из больницы. Курская. Уютная светлая квартира в доме напротив вокзала. Пианист Виталий. Исключительно внимательный ранимый человек, в доме всегда были море цветов и куча гостей. Здесь у нас родился Славик. Так получилось, что хорошо обеспеченная, размеренная жизнь с Виталием мне наскучила. Чего-то не хватало для души… Потом был Мадрид с Алешей Вилковым, серьезным, уверенном в себе дипломатом. Затем короткий перерыв в Москве и солнечная Колумбия. Сильным, даже могучим дядькой оказался этот Алеша. Трудоголик, искренне влюбленный в меня и работу. Я чувствовала себя в полной безопасности рядом с этим человеком, излучающим радость и теплую улыбку. Немногословен, точен в определениях и чрезвычайно аккуратен в работе. Его мать Анна Серафимовна влюбилась в меня раньше сына и еще до свадьбы подарила мне кулон с аметистом в золотой оправе.

Фиолетово-лиловый камень, по словам будущей свекрови, упоминается во многих древних легендах. Свое название аметист получил по имени прекрасной нимфы Аметис, к которой воспылал страстью бог вина и радости Дионис. Но прекрасная нимфа любила пастуха Сирикоса - музыканта и любимца Аполлона и отвергла чувства Диониса. Оскорбленный Дионис в гневе погнался за ней через луга и леса с вполне определенными намерениями. И вот, он уже собирался заключить нимфу в свои объятья, как на помощь ей подоспела целомудренная богиня-охотница Артемида и превратила нимфу в лиловый блестящий камень, чем и спасла от нескромных домогательств бога буйных мистерий. А в память об отвергнутом домогательстве бога вина и веселья камню была дана сила охранять от опьянения и "других видов невоздержанности".
- Это камень мира и равновесия. Он связан с протекцией, с высокопоставленными друзьями, с нужными вам контактами, - повторяла Анна Серафимовна. Она также считала, что аметист способствует исправлению пороков супругов.

Мне нравилось и то, что аметист считался также средством от морщин и веснушек, однако носить его постоянно не рекомендовалось. Я последовала совету и носила свой кулон два раза в месяц, когда хотела кому-то особенно понравиться.

Однажды в Колумбии мы с мужем отдыхали на севере страны в славном городе Меделине. Нас пригласил местный предприниматель, ведущий торговые дела с Россией.

На берегу океана у него была небольшая вилла с чудесным огороженным пляжем. Я восхищалась природой и бризом с океана. Купаться можно было только в зоне пляжа. Рядом шастали акулы с мерзким нравом. Я с удовольствием барахталась в воде и, уже выходя на теплый желтый песок, почувствовала, что кулон исчез.
- Алеша, мой аметист! – закричала я, и мой муж впервые увидел слезы на моем лице.
Он, не раздумывая, бросился в воду и продолжал нырять в течение часа. Наш хозяин дон Роберто и я с изумлением следили за схваткой Алексея с океаном.
- Алеша, прекрати. Это безумие! Возвращайся! – со слезами кричала я, стоя у бурлящей кромки воды. Дон Роберто отрядил двух охранников на поиск злополучного аметиста, но их усердие не увенчалось успехом.
- Искать аметист в стране изумрудов, сеньора, очень странно, – ворчал дон Роберто, не переставая следить за Алексеем.

Неожиданно Алексей выпрямился и что-то крикнул стоящим на берегу. Грохот прибоя заглушил его слова, но я поняла, что аметист найден. И тут я дала волю чувствам и повалилась в обмороке на горячий песок.

Я привычным движением потрогала место на груди, где в особые дни находился аметист. Как же я могла послать Алешу искать аметист в океане! А если бы у него не выдержало сердце или акулы воспользовались бы начинающимся приливом! Прошло уже шесть лет после этого эпизода, но я не уставала упрекать себя за безрассудство. Камень мира и равновесия. Как права была Анна Серафимовна, подарив ей этот талисман.

Мой взгляд снова пополз по карте на север. Какое-то тепло исходило из района Фестивальной улицы. Когда это было? С кем? Но тут объявили мою станцию и я оторвала взгляд от карты.
- Мало ли что когда-то было? – подумала я и вышла из вагона.

Евгений Леоненко