От автора: Всгда нравились детективы, в которых читатель в принципе может сам определить преступника. Вот и захотелось написать детектив и заодно проверить собственную логику. Самое главное, что утверждение о том, что герои произведения во время написания почему-то начинают жить своей жизнью, действительно верно (по крайней мере, у меня так и было). Поэтому от замысла до воплощения герои меняются. Некоторые немного, а некоторые кардинально. Появляются новые, а те, на кого расcчитывал изначально вдруг "отказываются" делать то, что от них требовалось по плану. Самое интересное, что для интриги достаточно самых простых вещей или слов... ну и фантазии, конечно.

До сих пор считаю, что детективы - чисто английская "национальная гордость", поэтому, хоть сама и не англичанка, история происходит именно в Англии, потому что искренне думаю, что больше нигде такое произойти не может. Конечно, я не эксперт, и моя история не то, что МОЖЕТ быть, а скорее то, что МОГЛО БЫ быть. В конце концов, сказки бывают разные, а тем более про сыщиков!

1.

Директор цирка-шапито Джулиано Скорцези стоял на ступеньках лестницы, ведущей в его вагончик, задумчиво глядя в никуда. Гастроли цирка маэстро Скорцези по Англии подходили к концу. Точнее, они уже закончились. Конец октября выдался достаточно теплым, но уже не за горами были дождливые дни и первые ночные заморозки. Неплохие сборы первых недель стали падать, а впереди была еще долгая дорога через всю Европу в теплую Италию.

О, Италия! Выбеленные солнцем стены старинных зданий, ласковое теплое море, пора молодого вина, сочные губы молодых давильщиц винограда. Осеннее солнце уже не так сильно палит землю, послеобеденный знойный воздух напоен ароматами лавра, кипариса и специфическим запахом вянущих морских водорослей.

Скоро рощи огласятся веселыми песнями сборщиков оливок. А потом подойдет и славная пора расчетов за лето, пора шумных деревенских свадеб, пора веселья. Тут-то цирк маэстро Скорцези будет как раз кстати.

Скорцези прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Ему вдруг захотелось оказаться если уж не сразу в Италии, то хотя бы на дороге к вокзалу. Смутное беспокойство терзало его с того самого дня, как он получил это заманчивое предложение от лорда Бассингтона. Двести пятьдесят фунтов за один вечер! Целое состояние за специальное представление для невесты лорда! Разве можно было отказаться? Да и за половину этой суммы он был готов сделать намного больше. Деньги есть деньги. Маэстро снова вздохнул. Еще один холодный английский вечер и уже через пару дней они будут во Франции, а к октябрю - под солнечным небом Италии. Перед мысленным взором синьора Скорцези вновь замелькали было проселочные дороги, покрытые мягкой белесой пылью и ровные ряды виноградников, обсаженные апельсиновыми деревьями, как звон брегета в его кармане вернул почтенного дона на грешную землю туманного Альбиона. До появления гостей оставалось чуть менее часа и стоило проверить, все ли в порядке.

Маэстро неожиданно резво сбежал вниз по ступенькам и прошел внутрь шатра. Опустевший цирк нагонял тоску как полуголый, осенний лес в плохую погоду. Часть сидений уже убрали, оставив лишь места для приглашенных гостей, и неожиданно-яркий песок арены казался неуместным в печальной пустоте окружающего пространства. Джулиано Скорцези поежился, как от сквозняка - за все время своей работы в цирке ни разу ему не приходили в голову подобные печальные сравнения. Маэстро любил цирк. Каждый раз, разворачивая свой шатер, цирк обещал радость и веселье всем приходящим под его брезентовую крышу, и, каждый раз, складывая свои матерчатые крылья, готовясь к отъезду, цирк обещал восторг новой встречи. Так было всегда, но не в этот раз. Что-то было не так. Скорцези провел рукой по волосам и пошел обратно во дворик, проверить клетки - звери в сегодняшнем представлении не участвовали. Вдохнув терпкий запах зверинца, маэстро немного повеселел и повернул к вагончикам артистов.

Уже смеркалось, и в некоторых вагончиках горел свет. Окна были не закрыты, и маэстро прекрасно видел, что братья Колоньи режутся в карты, а ”сеньорита - змея” Орленка Сконти складывает вещи. Вдруг его внимание привлекли громкие голоса, доносящиеся из маленького вагончика метателя ножей испанца Карлоса Кастильо и его дочери Анджелы. Вагончик стоял особняком, довольно далеко и Скорцези не мог разобрать слов, тем более что отец и дочь ругались по-испански. Затем громко хлопнула дверь, и синьор Скорцези услышал, как ступеньки жалобно заскрипели под тяжелыми шагами Карлоса. Маэстро покачал головой и повернул обратно. Что поделать! Дети растут и родителям приходиться не сладко.

Отец и дочь были новыми членами труппы, присоединившимися к цирку Скорцези недавно. Они прибыли издалека, узнав, что цирк едет в Англию. Это была довольно странная пара. Карлос Кастильо был высок ростом, и, несмотря на свои годы, сумел сохранить фигуру атлета. Волосы, совершенно седые, однако густые и пышные, украшали его голову. Необычайно черные, глубоко посаженные, под густыми великолепными бровями, глаза и красиво очерченные, плотно сжатые губы, придавали его внешности демоническую красоту. Однако большие, натруженные руки выдавали скорее крестьянина, чем артиста.

Его дочь, Анджела, была прекрасна. Точеная фигурка не имела ничего лишнего, копна каштановых волос крупными локонами спускалась ниже пояса, подчеркивая белизну лица и шеи. Карие глаза за густыми ресницами лукаво и задорно смотрели на собеседника, а смех звучал серебристым колокольчиком.

Сначала Скорцези собирался отказать, но увидев необычный номер Карлоса, согласился взять их в труппу. Карлос был метателем ножей. Да каким! Он мог убить муху, пришпилив ее к стене своим тонким стилетом, разрезать надвое зажженную свечу, не погасив ее, разрубить в воздухе шелковый шарф. Но самым захватывающим было “Колесо Смерти”. На манеже вертикально устанавливали огромный деревянный диск. Анджелу привязывали к нему и начинали вращать. Хрупкая фигурка девушки, в ярком испанском костюме, казалась еще более беззащитной, почти распятая на грубом дереве. Ее отец с завязанными глазами кидал 12 ножей, которые с хрустом втыкались в диск рядом с коленями, боками, локтями и лицом девушки. Несколько недель назад Карлос покрасил рукоятки ножей светящимся составом и стал кидать ножи еще и в темноте. Номер имел оглушительный успех.

За время турне, прекрасная испанка покорила всю мужскую часть труппы, (к большому неудовольствию синьорины Сконти), но твердо отвергала все ухаживания. Все попытки заручиться поддержкой ее отца также заканчивались неудачей. Кастильо жили обособлено в своем маленьком вагончике, практически не принимая участия в жизни труппы.

Звон карманных часов подсказал маэстро, что пора встречать лорда Бассингтона. И действительно, когда синьор Скорцези вошел в шатер, лорд Ричард Бассингтон уже стоял посреди манежа, внимательно оглядываясь по сторонам. Превосходно сшитый костюм идеально сидел на подтянутой фигуре молодого человека. Сильные руки в ослепительно белых перчатках опирались на трость с замысловатым набалдашником.
-Добрый вечер, синьор! - поздоровался директор цирка. - Вы приехали проверить, все ли готово к началу?
Лорд Бассингтон холодно оглядел синьора Скорцези.
-По-моему я заплатил вам достаточно, чтобы быть в этом уверенным, - надменно ответил он вместо приветствия. - Хотя, надо признать, вы потрудились на славу.
Маэстро знал, что в высшем обществе людей его профессии особенно не жалуют, поэтому он лишь пожал плечами и продолжил:
-Мы убрали часть стульев и передвинули кресла таким образом, что артисты будут выходить прямо на зрителей.
-Что ж, это хорошо. Я хотел бы еще накрыть небольшой стол с шампанским и фруктами, скажем вон там, - лорд Бассингтон взмахом трости указал за спинки кресел. - Я уже отдал распоряжения своим людям, и все доставят с минуты на минуту. Надеюсь, у вас найдется небольшой столик? Распорядитесь на этот счет, а я тем временем немного прогуляюсь. Да! И побольше света, скоро начнут собираться гости.
С этими словами Ричард Бассингтон направился к выходу из шатра, а синьор Скорцези поспешил исполнить пожелания лорда, молясь про себя, чтобы этот вечер побыстрее закончился.

2.

Чарли Батгейт решил напиться. Это было вовсе не в его духе, и, возможно, он сам осудил бы подобное желание в ком бы то ни было, но что ему еще оставалось делать? Сегодня официально объявят о помолвке лорда Ричарда Бассингтона и Алисии Ренком. Его Алиса... Он обвел взглядом клуб. Все как обычно. Никому нет дела, что его жизнь рушиться. Черт бы побрал этого Бассингтона! Зачем он вернулся так не кстати? Чарли налил еще скотча, выпил его одним глотком и снова уставился в пустой стакан. Он был еще не настолько пьян, чтобы не понимать, что в его рассуждениях желаемое выдавалось за действительное. Он был влюблен в свою кузину давно и безнадежно. Для него она была прекрасней всех женщин мира. Золотистые волосы, прекрасные голубые глаза и чудесный голос - вот что вспоминалось ему, едва он думал о ней. Будь его воля, он давно просил бы ее руки, Чарльз знал, что это бесполезно. Что может предложить второй сын обедневшего лорда Батгейта единственной дочери богатейшего сэра Хэмри Ренкома? В душе он почти смирился с этим, но кто мог подумать, что мужем Алисы станет Ричад Бассингтон!

Чарльз плеснул в стакан новую порцию скотча. Лорд Ричард Бассингтон! Этот прожигатель жизни, герой многочисленных скандальных сплетен и любимец женщин! Чарльз понимал, что его злость была больше похожа на зависть к более удачливому сопернику. Так же как и Чарльз, Ричард был вторым сыном в семье. Однако это, пожалуй, было единственным сходством между ними. Бассингтоны были богатым и знатным родом, а Ричард был хоть и младшим, но любимым сыном старого Генри Бассингтона. Ричард шел по жизни, не обращая внимания на ту боль, которую его поступки причиняли окружающим. Освобожденный, как он считал, в силу своего рождения от ответственности за честь рода, он добивался своего, не стесняясь в средствах. Жестокий и азартный, он с легкостью мог разрушить чью-то жизнь ради выигрыша какого-нибудь глупого пари. Однажды, проиграв скачки, он пристрелил выигравшую лошадь. Лет сто назад владелец вызвал бы его на дуэль, но сейчас это сошло ему с рук. Отец долго закрывал глаза на многие проделки сына, но чувство вседозволенности и непомерный эгоизм в конце концов сыграли свою роль - лорд Генри отправил своего сына за границу в продолжительную поездку, а как говорили злые языки - в ссылку. В свете ходило много слухов о том, что послужило причиной этой опалы, но точно никто ничего не знал. Одной из причин считали письмо лорду Спенсеру об измене его молодой жены, якобы написанное Ричардом Бассингтоном. Возможно, лорд Спенсер и не поверил бы написанному, но в письме были указаны такие подробности, знать о которых положено только мужу.

Чарльз вновь отхлебнул из стакана. И вот злой гений вернулся. Что ж, все правильно! Старший брат и наследник титула мертв, старый лорд при смерти - да здравствует новый наследник! Но почему такая скорая свадьба? Почему именно Алиса?

Из тяжелых раздумий Чарльза вывел насмешливый голос Родерика Гастли, ближайшего друга Ричарда, игравший в бридж за соседним столом.
- Я смотрю, ты не собираешься на помолвку? - вкрадчивым голосом поинтересовался он. - Разве ты не приглашен?
Чарльз скрипнул зубами - он действительно не был приглашен.
-Что ж, понимаю! - продолжил Родерик. - Неприятно стать свидетелем новой победы Дика! Как быстро он окрутил твою сестру! В этом деле ему нет равных! Женщины падают к его ногам как спелые груши! Если бы он жил на Востоке, то мог бы иметь гарем преданных наложниц.
-Как ему это удается? - спросил его партнер сэр Мортимер. - Женщины действительно обожают его, хотя он, кажется, отличается непостоянством. Все его романы весьма скоротечны.
-Просто Дику нравиться не обладать, а охотиться! - отвечал Гастли. - Чем труднее покорить женщину, тем интересней.
- Скажете тоже, охотиться! Охота дело благородное, да и всегда можно показать свои трофеи, а здесь что? Или он снимает скальп с покоренных? Я не разделяю восторгов по поводу побед вашего дружка! - пробасил майор Кикс. - В армии таких как Ричард Бассингтон быстро приводили в чувство. Нельзя безнаказанно топтать честь женщины. Это не по-мужски.
- Что толку мужчине вступаться за честь женщины, если она сама не бережет ее! - пожал плечами Гастли. -А что касается трофеев, то у Дика всегда остается что-то на память - какая-нибудь безделушка, типа перчатки или бархотки с шеи. Он говорит, что эти сувениры выражают всю суть женщины. В последний раз, например, он получил в подарок ... кинжал! К тому же у женщин всегда есть то, чего нет у несчастных зверей - есть выбор. Дик ведь обольщает не невинных девушек! Правда, один раз он изменил этому золотому правилу, но это можно не считать - она была из простых, да и сделано все было ради пари.
- Такие пари не доведут Ричарда до добра, - проскрипел старый сэр Персиваль Монтескью. - В мое время мы развлекались менее жестоким образом. Но как бы то ни было, молодому Бассингтону теперь придется думать о чести своей фамилии, да и любовь к молодой жене, пожалуй отобьет у него охоту к столь... гм, сомнительным выигрышам!
-Сомневаюсь, - со смехом возразил Гастли. - Сомневаюсь, что Дику есть дело до мнения кого бы то ни было, а тем более мнения его будущей жены! Да и потом это скорее расчет, чем любовь, а расчет освобождает мужчину от сантиментов!
-Брак по расчету? - встрепенулся Батгейт. - Разве он не любит Алису?
-Бедный старина Чарли! - насмешливо улыбнулся Родерик. - Какая любовь! Не секрет, что Дику нужна вовсе не твоя маленькая кузина Алисон! Впрочем, я и так сказал много лишнего. Сэр Мортимер, вы подсчитали наш выигрыш? Мне пора - не люблю опаздывать на помолвки!
Гастли забрал свою часть выигрыша, подмигнул Чарли, отвесив ему шутовской поклон:
-Честь имею, господа! Меня ждут.
Когда он покинул маленькую компанию, майор Кикс снова обратился к прерванной теме:
- Ответьте мне, Мортимер, почему Родерик Гастли пляшет под дудку Бассингтон? Он что, не понимает, что связался с далеко не лучшим человеком?
- Ах, майор! Что я могут сказать? Эта дружба, если так можно выразиться, возникла еще в Итоне. Гастли приходилось там достаточно тяжело из-за своего физического недостатка, а Бассингтон взял его под свою опеку.
— Неужели небольшой дефект спины...
- Ну, вы сильно смягчили, майор! Называйте вещи своими именами - горб, а не дефект. Из-за этого Родерику сильно доставалось от своих сверстников - что поделать, дети жестоки! А Ричард быстро заставил насмешников умолкнуть. Рори платил ему за это безграничной преданностью, его даже за глаза звали “собачкой Дика”. А коль скоро Бассингтон станет пером, знакомство с ним откроет перед Гастли лучшие дома Лондона. Главное для Ричарда - успеть выкупить закладные, ну, а для этого ему, пожалуй, хватит приданого Алисы Ренком!

В затуманенной голове Чарльза мысли медленно сложились в довольно стройную картину. Он вдруг вспомнил слухи о разорении Бассингтонов, некоторое время назад ходившие в свете. Говорили, что старший брат Ричарда Альберт последнее время неудачно играл на бирже и почти вся собственность семьи оказалась заложенной. Возможно, Альберту удалось бы поправить дела, но он неожиданно погиб на охоте - лошадь понесла и сбросила его на острые камни. Именно благодаря этой трагедии Ричард скоро станет новым лордом Бассингтоном.

Неожиданно Чарльза озарило. Деньги! Вот что нужно Ричарду, чтобы продолжать вести привольную жизнь плейбоя. Он с силой сжал недопитый стакан и грохнул кулаком по столу. Со звоном разлетелись осколки и скотч пролился ему на рукав. “Я должен помешать ему получить Алису! Я его остановлю!” - билась мысль в его голове. Пошатнувшись, он направился к выходу, не замечая ни удивленных лиц окружающих, ни порезанной осколками стакана руки, ни того, что все эти слова он произнес вслух.

3.

Вдова Альберта, Присцилла Бассингтон, нервно перебирала драгоценности в шкатулке. Изящная золотая цепочка зацепилась за браслет, и леди Присцилла чуть было не порвала ее, со злостью рванув на себя. Сегодня ее приводила в бешенство любая мелочь. Только что она выставила вон горничную, которая помогала ей с прической. Конечно, девушка была ни в чем не виновата, но надо же было сорвать на ком-нибудь злость! Правда, это не помогло. Если бы кто-то мог прочесть ее мысли, он поразился бы обилию выражений, которыми леди обычно не пользуются. ”Черт бы побрал эту помолвку! - раздраженно думала она. - Черт бы побрал этого Ричарда вместе с этим старым ослом сером Генри!” Она в бешенстве стукнула кулачком по трюмо и кольца в шкатулке жалобно звякнули.
- Провались пропадом вся эта проклятая семейка! - выкрикнула, мотая рукой. В эту минуту она вдруг увидела свое отражение. На нее смотрело перекошенное яростью, землистого цвета лицо с лихорадочным румянцем на скулах. Всклокоченные волосы, наполовину уложенные в прическу, довершали неприглядную картину.
Леди Присцилла рухнула на стул, уронив голову на руки. Медленно разливающаяся боль подступающей мигрени запульсировала в висках.
“Ну почему? - продираясь сквозь волны боли, потекли ее мысли. - Почему этот идиот, сэр Генри не умер хотя бы полгода назад! Альберт был назван в его завещании единственным наследником, и после его смерти все титулы и имущество по праву принадлежали бы его сыну - Генри-младшему, а мой бестолковый муж умудрился преставиться раньше собственного папаши! И что теперь? А теперь все достанется Ричарду!”

Леди Бассингтон со стоном подняла голову. Конечно, дела расстроены и почти все заложено, но оставшегося вполне хватило бы на достойное воспитание маленького Генри, чтобы он стал истинным лордом и пэром. Как хорошо все складывалось! Два года о Ричарде не было ни слуху, ни духу, а теперь он вернулся и с хозяйским видом расхаживает по этому большому дому, который она уже привыкла считать своим! Его уже даже называют хозяином, как будто его отец уже умер, а ее сына и вовсе не существует! “Боже! - взмолилась она. - Сотвори чудо! Сделай так, чтобы Ричард исчез, испарился, пропал из нашей жизни! Сделай так, чтобы эта помолвка не состоялась! Сделай хоть что-нибудь! Почему Ренкомы не отказали ему!”

Присцилла криво усмехнулась своему отражению. О! Она знала почему! Именно потому же, что и ее родители выдали замуж за Альберта - титул! Титул графа и пэра Англии. Ренкомы были, конечно, богаты, их род не мог похвастаться знатностью, а уж тем более пэрством - Хэмфри Ренком был всего лишь эсквайром. Надо признать, что для них все сложилось весьма удачно: единственная дочь, наследница огромного состояния уже достаточно подросла для замужества, а почти полное банкротство Бассингтонов только ускорило дело. И все довольны! Сэр Генри получил любимого сына, которого он, конечно, давно простил, Ричард получит деньги, а Ренкомы - титулованного мужа, в общем, все довольны! Все, кроме леди Присциллы.

Она подошла к окну и посмотрела во двор. На идеально ровной дорожке она увидела своего сына - они с няней возвращались с прогулки. Леди Бассингтон подумала, что кармашки его клетчатого плащика снова набиты желудями, разноцветными камешками и другими не менее ценными для детей вещами. Она улыбнулась, и теплая волна поднялась в материнском сердце - ради сына она была готова на все.

Присцилла вернулась к туалетному столику, и тут ей на глаза попалось приглашение на помолвку. Она снова начала закипать от злости. За каждым написанным словом ей чудился издевательский голос Ричарда. С каким удовольствием она швырнула бы это приглашение в его самодовольную физиономию, а еще лучше придушила бы его собственными руками! “Лорд Бассингтон имеет честь пригласить...” А имеет ли он понятие о чести? Уж она-то точно знала, что представляет из себя Ричард Бассингтон! В свое время ей удалось показать его истинное лицо, но теперь сэр Генри вряд ли прислушается к ее словам. Теперь он жениться на деньгах, станет, хотя бы на время, примерным мужем и сыном, а сэр Генри успеет переписать завещание...

Присцилла опомнилась лишь когда веер, который она машинально взяла в руки, с хрустом разломился пополам. Это привело ее в чувство. Черная пелена злости спала с ее глаз, и она внезапно успокоилась. Она должна решить проблему Ричарда ради себя, ради сына, ради ... Дальше она додумывать не стала, а позвала горничную и продолжила прерванные сборы.

4.

Алиса Ренком с волнением взглянула на часы. “ Почему время тянется так медленно? - подумала она. - Можно подумать, что стрелки прилипли к циферблату”. Она еще раз оглядела свое отражение в зеркале. На нее смотрела миловидная девушка, в чертах которой угадывалась скорее девочка, чем женщина. Прекрасные светлые волосы были уложены в замысловатую прическу, а голубые глаза сияли. Сегодня ей хотелось быть особенно красивой. Сегодня сам Ричард Бассингтон назовет ее своей невестой!

Тонкий голос сомнения вновь зазвучал в ее душе, и радостная улыбка померкла на лице девушки. Когда лорд Бассингтон только появился в их доме, она уже знала, что этот человек окружен ореолом опасности и тайны. Несмотря на то, что вот почти уже два года он был за границей, о нем часто говорили в кругу ее подруг. Слухи и сплетни были самые разные, точно никто ничего не знал, но что притягивает сильнее женские сердца, чем таинственность мужчины? Одни произносили его имя с осуждением, другие с душевным волнением, но все сходились во мнении, что более красивого мужчины им видеть не приходилось. Алиса как-то раз спросила о нем у матери, но миссис Ренком так посмотрела на дочь, что той расхотелось продолжать расспросы, но не умерило ее любопытства. Часто лежа без сна в своей кровати, она пыталась представить себе этого загадочного человека. И вот внезапно ее мечты сбылись - вернувшись из-за границы после смерти своего брата, Ричард Бассингтон стал частым гостем в их доме. Увидев его впервые, она потеряла дар речи - все ее мечты и представления о его внешности меркли перед реальностью. Высокий и широкоплечий, покрытый темным загаром, он, казалось, принес с собой в сдержанную английскую повседневность горячую страсть юга. Темные волосы, слишком длинные по меркам английской моды, обрамляли бронзовое от загара лицо, подчеркивая волевой подбородок и холодный взгляд серых глаз. На его губах играла немного насмешливая улыбка человека, который знает, какое впечатление он производит на женщин, улыбка победителя. Он показался ей сказочным принцем, воплощением самых смелых девичьих мечтаний. Рядом с ним все остальные мужчины переставали быть хоть сколько - то заметными. Как все романтически настроенные девушки ее возраста, Алиса верила и в любовь с первого взгляда, и в верность до гробовой доски, и в то, что такой красивый мужчина не может быть злодеем. С того дня она охотно приписала Дику Бассингтону все известные ей добродетели и не желала слышать о нем ничего плохого. Подслушав случайно разговор своих родителей, она вдруг поняла, лорд Бассингтон так много времени проводит в их доме. Поняла - и совершенно потеряла голову. Однажды она исписала несколько альбомных листов вензелями “РБ”, “АБ” и словами “миледи Бассингтон”.

Вот поэтому, разговор между отцом и теткой Агнесс, снова случайно подслушанный, стал для Алисы полной неожиданностью. Агнесса Ренком примчалась сразу же, как только узнала о предстоящей помолвке. Толстые двери библиотеки, возможно и помешали бы услышать спокойно говоривших, но громоподобный голос тети Агнесс пробивался и через эту преграду. Алиса пропустила начало, но услышанного ей хватило, чтобы понять, что Агнесса Ренком пытается уговорить отца отказать Ричарду Бассингтону.
- Как ты можешь, Хэмфри, отдать нашу девочку в лапы этого чудовища! - почти кричала она. Агнесс была не замужем и любила Алису, как свою дочь. - Неужели желание видеть своего внука пэром Англии настолько застит тебе глаза? Он же погубит ее! Ты забыл, что это за человек? Большинство родителей предпочли бы отправить своих дочерей в монастырь, лишь бы они не попались на глаза этому человеку! Опомнись, пока не поздно! Ему почти удалось испачкать в грязи имя Бассингтонов, теперь ты хочешь предоставить ему возможность сделать то же с именем Ренкомов?
- Агнесс, ты не права, - пытался урезонить ее отец. - Все в прошлом, он изменился. Смерть Альберта сделала его старшим, теперь ему придется остепениться! По-моему это весьма удачная партия для Алисы. Нам повезло, что он просит ее руки!
- Боже мой, Хэмфри! “Удачная партия”! С таким приданым, как у нее, Алиса сама удачная партия! Такие люди не меняются, как ты не понимаешь? Смерть Альберта может сделать Ричарда пэром, но она не сделает его порядочным человеком! Да я скорее соглашусь увидеть Алису мертвой, чем женой этого негодяя!

Тетя Агнесс покинула дом Ренкомов в страшном гневе, а Алиса впервые серьезно задумалась о том, что же на самом деле за человек ее жених? Она вдруг вспомнила, что за своими мечтами, она не замечала особенного интереса к себе со стороны Ричарда. Он был любезен, корректен, мил, но при всем этом совершенно безразличен. Часто ее обществу он предпочитал общество ее отца, и Алиса иногда чувствовала себя неким приложением к чему-то, что было для Ричарда Бассингтона намного важнее ее самой. С другой стороны, она как-то сказала Дику, что мечтает о какoм-нибудь необычном сюрпризе и вот, Дик снял целый цирк, как подарок к помолвке. Алиса тряхнула головой, отгоняя неприятные мысли. Она посмотрела в зеркало и поправила сбившийся локон. Нет, тетя Агнесс в этот раз не права! Сегодня она поймет, что ошибалась, что Ричард действительно влюблен!

Продолжение следует…