Часть 4.

15.

У входа в шапито их встретил Николо Колоньи - старший брат Пьетро. Он неплохо говорил по-английски, видимо поэтому ему поручили встретить полицию. Пройдя сквозь пустой шатер, они вышли на задний двор цирка, где столпились все члены труппы. При виде полицейских, они стали расходиться, стараясь не встречаться взглядами со старшим инспектором и его людьми. Дверь в вагончик Карлоса была распахнута. На ступеньках Бассет увидел приземистую фигуру директора. Маэстро Скорцези сидел, обхватив голову руками. Внутри вагончика царил хаос. Вещи были раскиданы, все ящики раскрыты, на полу валялись листы бумаги вперемешку с предметами одежды. Зеркало было сорвано со стены и разбилось на мелкие кусочки, усеявшие пол.
- Здравствуйте, маэстро! - произнес Бассет. - Что здесь произошло?
Скорцези поднял голову и посмотрел на старшего инспектора помутившимся взглядом.
- А, это вы, синьор! - сказал он, поднимаясь и проводя рукой по глазам. - Кто-то сегодня ночью влез в вагончик Карлоса. Сегодня утром я хотел собрать вещи Карлоса и его дочери и увидел вот это. Я попросил Николо позвонить вам, а сам остался сторожить. Ко всему прочему, кто-то забыл запереть лошадей и ночью они вышли из своих загонов. Хорошо еще, что никуда не ушли!
- Вы правильно поступили, синьор! - сказал Бассет и повернулся к Бойзу. - Посмотри, что можно найти внутри.
Бойз протиснулся мимо дородного директора и прошел внутрь вагончика.
- Скажите, маэстро, где мы можем поговорить с вами наедине? - обратился Бассет к маэстро. - Мне надо сказать вам очень важную вещь, и я не хочу, чтобы прежде времени об этом узнало много народу. Чуть позже мы вернемся сюда, и вы постараетесь сказать, что пропало.
- Можно пройти в мой вагончик - откликнулся директор. Он тяжело поднялся со ступеньки и спустился вниз. Через пару минут они с инспектором уже входили в вагончик Скорцези. Обстановка выдавала старого холостяка. Деревянные стены были заклеены старыми афишами, постель была небрежно накрыта пестрым покрывалом, в воздухе стоял неповторимый аромат старых вещей, табака и вина. У изголовья кровати угадывался небольшой сейф, накрытый, как и кровать пестрым покрывалом. На небольшом подвесном столике стояла початая бутылка какого-то вина. Скорцези предложил Бассету присесть и сам в изнеможении рухнул на кровать.
- Вижу, что новость, которую вы хотите мне сообщить не из приятных, - удрученно сказал директор. - Иначе мы поговорили бы при всех.
- Да, вы правы, - согласился с ним Бассет. - Боюсь, вам придется задержаться здесь дольше, чем мы предполагали.
- Неужели несчастный случай требует такого долгого расследования? - удивился Скорцези. - Я надеялся по быстрее уехать! Честно говоря, это место всех нас угнетает. Цирк должен приносить радость, а эта трагедия, этот несчастный случай...
- Боюсь, синьор директор, это не был несчастный случай.
- Что вы хотите этим сказать? Карлос сделал это нарочно? Нет, это невозможно!
- А почему вы решили, что это Карлос?
- Ну, я не знаю! А кто еще мог бросить нож так точно? Нет, этого не может быть!
-Поверьте, ошибки быть не может. Анджела была убита намеренно, а ее отец стал второй, возможно, невольной жертвой убийцы. Поскольку дело приняло неожиданный оборот, прошу вас вспомнить весь вчерашний день как можно точнее.
Маэстро наморщил лоб и потер указательным пальцем кончик носа.
- Это несложно. С утра я ездил на вокзал провожать наших зверей - как вы знаете, они в представлении не были нужны, и мы решили отправить их пораньше. Львы, знаете ли, плохо переносят морские путешествия и у них было бы время придти в себя. Потом я пообедал и вернулся сюда, проследить за подготовкой вечернего выступления. Около семи приехал синьор Бассингтон посмотреть, все ли готово. Он распорядился приготовить стол с напитками, а потом, видимо, уехал за невестой.
- А во время представления вы ничего не заметили?
- Нет.
- Что-нибудь необычное произошло за последние дни?
- Необычное? Да пожалуй, нет, если не считать того, что Карлос не собирался ехать с нами. Да, еще они вчера спорили о чем-то с Анджелой.
- Откуда вы знаете?
- Я слышал их голоса, но не слова. Анджела, мне кажется о чем-то просила, а Карлос не уступал. Потом он вышел на улицу и разговор прекратился. Чуть позже они ушли в собор.
- В собор?
- Да, они были католиками, как и большинство моих артистов, но в отличие от нас они часто ходили к мессе и на исповедь. Обычно они уходили в воскресенье с утра и возвращались до начала первого представления, но вчера они ушли вечером и довольно быстро вернулись. Как я понял, они не собирались оставаться на вечернюю службу.
- А что делали ваши артисты?
- О! В основном собирались домой. Братья Колоньи играли в карты с нашим клоуном и силачом - они так громко себя вели, что я даже постучал им в дверь, призывая к порядку. Остальные были в своих вагончиках, я полагаю. Потом я встречал гостей синьора Бассингтона и вел программу, а после всего случившегося... Мне бы, наверное, следовало запереть дверь Вагончика Карлоса на засов, но я был слишком подавлен! Меня хватило лишь на то, чтобы сложить кинжалы с футляр.
- Значит, кинжалы Карлоса у вас? Можно взглянуть?
- Пожалуйста! - ответил директор и достал небольшой футляр из-под кровати. - Не правда ли в них есть что-то притягательное, какая-то тайна.
Скорцези открыл футляр. На истертом бархате в углублениях футляра хищно поблескивали метательные ножи. Бассет наклонился над футляром, осматривая кинжалы, а затем аккуратно взвесил один из них на руке. Нож уютно примостился в его ладони, матово поблескивая, как свежая рыбка.
- Прекрасная работа! - воскликнул Бассет, возвращая кинжал на его место. - Судя по всему, старинные?
- Да, Карлос говорил, что старые. Один, правда, сделан недавно, но специально подделан под старину. Его даже не сразу отличить, а вот он! - Скорцези вынул один из кинжалов. - Карлос мне как-то рассказывал о ножах. Он когда в хорошем настроении... был... интересный собеседник. Один нож у него еще дома пропал, он и заказал себе копию, специально для своего номера. Ему обязательно 12 ножей надо было.
- Послушайте, маэстро, а почему у вас оказалось 12 ножей? Ведь один мы забрали, как вещественное доказательство.
- Честно говоря, я этого не знал. Я просто собрал все ножи, которые на арене были и в диске и сложил их сюда. Но тогда получается, что у Карлоса было 13 ножей?
- Маэстро, вы оказали полиции огромную услугу! - воскликнул Бассет, и внезапная догадка заставила сверкнуть его глаза. - Ножи я у вас пока заберу, а сейчас давайте пройдем к вагончику Карлоса и посмотрим, все ли на месте.
Они вернулись к вагончику, где Бойз уже закончил осмотр и складывал свои приспособления в кожаный чемоданчик.
- Что-нибудь есть, Бойз? - в полголоса обратился к нему старший инспектор.
Бойз покачал головой.
- Работали в перчатках, отпечатков нет. Все, что мне удалось найти - это окровавленный платок, вымазанный к тому же краской Карлоса. Платок мужской, достаточно дорогой, в углу вышита буква “Б”. Я нашел его под колесом фургона. Больше ничего интересного.
- Что ж, спасибо, Бойз. Платок я осмотрю чуть позже, а сейчас маэстро попробует сказать нам, чего же не хватает.
Скорцези, поморщившись, как от зубной боли, заглянул внутрь. Обведя взглядом учиненный разгром, он покачал головой.
- Трудно сказать сразу. Крупные вещи, вроде бы, на месте. Возможно, если разобраться здесь, то станет понятно, чего не хватает. Однако наверняка может знать только хозяин! - развел руками маэстро. - Я постараюсь побыстрее разобраться здесь и извещу вас. Скажите, а что мне делать с вагончиком и вещами дальше? Родных у Карлоса кроме дочери, вроде бы не было.
- Не знаю, чем могу помочь в этой ситуации! - отвечал Бассет. - Похоже, вы единственный наследник. Можно, правда связаться с Рикардо Кейросом, но вряд ли он станет оспаривать ваши права. Единственное, на что он может претендовать - это кинжалы, которые, по его словам, он подарил Карлосу. Еще один вопрос, синьор. Мог ли кто-нибудь спрятаться на территории вашего заднего двора, а затем незаметно проскользнуть внутрь?
- Не думаю, синьор инспектор! Во время представления у заднего выхода всегда кто-то есть, а через главный вход пройти незамеченным было, пожалуй, нельзя - там было полно репортеров. Синьор Бассингтон даже просил меня о возможности выйти через задний двор после представления, чтобы не попасть в объектив! Он даже ходил смотреть возможный “путь отступления”, но потом все вышло сами знаете как!
- Еще раз спасибо, вам, маэстро! Дайте знать, как только разберетесь в вагончике.

Поручив Форестеру нести футляр с кинжалами, Бассет принялся рассматривать найденный платок. Заляпанный грязью, с темными пятнами крови и еще какими-то зеленоватыми подтеками, эта вещь напоминала скорее тряпку, чем платок джентльмена. То, что платок принадлежит мужчине, было очевидно - это выдавали и его размеры и ткань. Более - менее расправив грязный комок, Бассет заметил вышивку в одном из углов. Аккуратная буква “Б” была вышита шелковыми нитками. Прихотливость завитков выдавала ручную работу.
- Форестер, - обратился к напарнику Бассет, - этот платок нужно срочно передать на экспертизу. Мне кажется, Бойз был прав - убийца действительно испачкал руки краской. Надо срочно еще раз осмотреть здесь все закоулки.
- А что мы ищем, Джон? - спросил Форестер.
- Я пока сам не знаю, но думаю, что платок не единственная улика. Вчерашний дождь, конечно, весьма затруднит поиски, но что-то обязательно должно остаться!

Они принялись внимательно осматривать территорию циркового двора двигаясь по спирали, за центр которой был взят вагончик Карлоса и через несколько минут Бойз нашел банку с остатками бледно-зеленой краски. Банка валялась недалеко от вагончика в куче листьев. Крышки не было, и краска засохла. Бойз аккуратно положил банку в пакет и продолжил поиски.

Бассет и Форестер так же продолжили осмотр, но больше ничего интересного не нашли. Собравшись вновь у вагончика, они увидели, что директор почти справился с поставленной задачей и навел в вагончике подобие порядка. Похоже, что все было на месте. Нашлась даже шкатулка с нехитрыми драгоценностями Анджелы.
- Видите, синьор инспектор, похоже все цело! - сказал директор. - Возможно, вор что-то искал, но явно не деньги и драгоценности.

С этими словами он подал Бассету шкатулку Анджелы. Внезапно, из шкатулки выпал и покатился по ступенькам тонкий серебряный браслет. Форестер попытался подхватить его, но браслет проскочил сквозь его пальцы и провалился в проем между ступеньками. Форестер вполголоса выругался и наклонился, чтобы его поднять. Наклонившись, он заметил бурое пятно с обратной стороны ступеньки. Приглядевшись, он понял, что это отпечаток четырех пальцев и части ладони. Отпечаток был смазан, но не безнадежен.

16.

Отправив Бойза с найденными уликами в Скотланд - Ярд, Бассет и Форестер решили перекусить в ожидании результатов анализов. По давнишней договоренности, они не обсуждали дела за едой, позволяя себе хоть немного расслабиться. Вернувшись в свой кабинет, Бассет обнаружил на столе результаты анализа пятен на платке. Помимо грязи и крови на нем были найдены пятна краски полностью идентичные краске из банки. Отпечатков пальцев на банке было великое множество, но самый свежий из них не принадлежал ни Карлосу, ни Анджеле.
- Итак, подведем итоги! Похоже, дело сдвинулось с мертвой точки! - потирая руки, произнес Форестер. - Осталось лишь установить, чей это отпечаток!
- Я бы не стал торопиться с выводами, - отвечал Бассет, читая второй отчет. - Если верить этому отчету, то отпечаток руки не совпадает с отпечатками на банке. Что вы теперь скажите, друг мой?
В кабинете повисло молчание. Бассет закурил и отошел к окну.
- Давайте попытаемся представить, что могло произойти, имея те фрагменты мозаики, которые у нас есть. Итак, часть первая - некто, пробирается в цирк во время представления и убивает Анджелу Кастильо, ножом, который полностью совпадает с остальными ножами ее отца. Этот нож настолько похож на остальные, что он даже покрашен той же краской. Следовательно, у убийцы был доступ к краске Карлоса и возможность ее воспользоваться.
- Значит, этот человек был из окружения Карлоса! - воскликнул Форестер. - Кто еще мог проникнуть во двор цирка, не привлекая внимания?
- Это не совсем правильный вопрос, Алекс! Проникнуть во двор дело трудное, но возможное, а вот у кого был нож, так похожий на ножи Карлоса, это вопрос!
- А что, если нож был просто куплен, как антикварная вещь? Ведь один из ножей у Карлоса пропал давным-давно! Возможно, он был украден, потерян, продан кому-нибудь, а возможно, Рикардо Кейрос отдал Карлосу только одиннадцать ножей, а один оставил себе?
- Нет, это вряд ли. Потерян - маловероятно, но возможно, но не продан. Это подарок, а потом, что за необходимость продавать один нож? В паре или все вместе они стоили бы гораздо дороже, да и вряд ли такой человек, как Карлос продал бы такую вещь! И потом, я, конечно, верю в совпадения, но это уж слишком! Нож попадает где-то в Испании и всплывает в Англии, в груди дочери бывшего владельца! Слишком театрально!
- Хорошо, а как нож попал к убийце? Может быть, синьор Кейрос забрал один обратно?
- Какой смысл ему это делать, если он собирался жениться на Анджеле? Ножи итак достались бы ему через некоторое время. И потом не забывайте, что он появился уже после убийства.
- Это он так говорит, - не сдавался Форестер. - А почему Анджела назвала его по имени?
- По-моему, ты предвзято к нему относишься, - укоризненно посмотрел на него Бассет. - Алиби синьора Кейроса косвенно подтверждает констебль Дрейк и билет на поезд. Синьор Кейрос прибыл в город, когда представление уже шло. У него просто не было времени, чтобы покрасить рукоятку ножа! Тем более что он не мог знать, что Карлос это сделал, и где он хранит краску. И потом, если убийца и взломщик - это один и тот же человек, то, как Рикардо Кейрос мог совершить взлом, находясь в участке? Анджела могла увидеть его перед смертью и возможно, попросить прощения, позвать на помощь или просто назвала вслух последнее, что увидела. Нет, боюсь, дорогой мой, вашего любимого подозреваемого придется исключить!
- А почему Карлос назвал его убийцей?
- А почему вы решили, что Карлос обращался к кому-то? Увидев, что произошло, он вполне мог решить, что сам убил свою дочь. Восклицание “убийца” он мог отнести и к себе.
- Ладно, - мрачно согласился Форестер. - Ваша взяла! Что у нас во-вторых?
- Во-вторых, у нас платок. Если он принадлежит убийце, то мы знаем первую букву имени или фамилии - “Б”. По словам маэстро во время представления никто не мог поникнуть в цирк. Значит, убийца - кто-то из гостей! По моему списку с фамилией на “Б” у нас трое. Кто из них мог совершить убийство? Старый сэр Генри отпадает в силу возраста и его алиби подтверждает доктор Лаример. Остается леди Присцилла и молодой Бассингтон.
- Ну, уж это совсем невероятно! Женщина и жених! А мотив?
- Ладно, оставим пока платок в покое. Остался еще отпечаток под ступенькой. Как выяснилось, он не совпадает с отпечатком на банке с краской. И там и там - отпечаток левой руки. Если это отпечаток вора, то непонятно, как он умудрился его там оставить? Что-то искал под лестницей? Но опираться таким образом на ступеньку просто неудобно, а потом мы знаем, что вор был в перчатках.
- А если их было двое?
- То есть, один обыскивал вагончик, а второй стоял на стреме, попутно оставляя улики в виде платков и отпечатков?
-Да, что-то не сходиться.
- В этом деле что-то многовато неувязок. Если предположить, что Анджела была убита вообще на данный момент неизвестным лицом, то возникает вопрос - откуда он так хорошо знал программу и то, что она будет укорочена? Согласитесь, что это не импровизация. Подгадать время, бросить нож и успеть скрыться в практически пустом здании за такое короткое время! И все это происходит в полной темноте! А куда девался этот” человек со стороны”, что ни Бассингтон, ни Кейрос его не видели? Ведь он должен бы оказаться прямо между ними. Если предположить, что ему каким-то образом удалось выскользнуть из цирка, то его должен был заметить констебль Дрейк. Тебе не кажется, что все это слишком сложно? Нет, я уверен, убийца - кто-то из своих. Боюсь, мы что-то упускаем! И это “что-то” - ключ ко всему. Надо еще раз допросить всех свидетелей и немедленно! У меня начинает складывать впечатление, что нам не все рассказали. И сделали это наши сиятельные гости. Либо они действительно ничего не заметили, либо решили, что это несущественно. Что может связывать господ из высшего общества с бродячим цирком, да еще и нанятым за такие деньги? Нам надо постараться их расшевелить, иначе мы увязнем в этом деле до конца дней своих. Для начала давайте выясним, чей это платок. Может быть, все таки был еще кто-то? Собирайтесь, Форестер, давайте-ка навестим Бассингтонов!

17.

Огромный дом Бассингтонов показался Бассету основательно запущенным. Мраморные глаза кариатид, поддерживающие изящный балкон, сурово смотрели на приближающихся сыщиков. Поднявшись по выщербленным ступенькам, Форестер и Бассет оказались перед массивной дверью, украшенной гербом рода Бассингтонов. На звонок довольно долго никто не отвечал, но вот, наконец, дверь отворилась и на пороге появилась весьма полная женщина с полотенцем в руках. Не успел Бассингтон представиться, как она всплеснула руками и распахнула дверь.
- Боже мой! - воскликнула она приятным низким голосом. - Да вы совсем промокли! Заходите немедленно и проходите скорее в комнату. Я сию же минуту принесу вам горячего чая и бренди! Или вы предпочтете виски? А чуть позже и обед поспеет! А я вашего звонка и не расслышала - на кухне была. Сначала думала, что мне показалось - уже давно к нам никто не ездит, а потом думаю, дай посмотрю? Вдруг это мистер Дик пришел, у него, правда, ключ есть, но вдруг он его опять потерял? Вот и открыла. А мой муж слишком далеко в комнатах мистера Дика, он вообще ничего не услышит. Нас здесь двое всего осталось - я и мой муж. Я - миссис Хайт. Я здесь и экономка, и старшая горничная, и кухарка, а муж мой камердинером был у сэра Генри, а теперь и у мистера Дика тоже. Да что же вы стоите? О, как вы наследили! Подождите, я сейчас принесу тряпку!

Ошарашенные таким напором, Бассет и Форестер молча перешагнули порог дома и остановились в холле, в надежде, что кому-нибудь из них удастся вставить слово, когда почтенная миссис сделает паузу, чтобы взять дыхание. Но их надеждам не суждено было оправдаться - экономка Бассингтонов обладала поистине колоссальным объемом легких. Неожиданно, раскрылась дверь на втором этаже дома и на лестнице появилась леди Бассингтон. Увидев старшего инспектора, она немного побледнела и прервала многословную миссис Хайт.
- Эмили, господа из полиции. Будь добра, не мешай нам! - леди Присцилла взмахом руки отослала экономку и обратилась к детективам. - Что привело вас в мой дом, господа?
- Добрый день, леди Бассингтон! Мы пришли поговорить о происшествии в цирке, - ответил Бассет.
- Разве дело не закончено? - удивленно подняла брови леди Присцилла. - Я полагала, что несчастный случай...
- К сожалению, это не был несчастный случай, миледи. Поэтому мы вынуждены опрашивать свидетелей более подробно. Где мы можем поговорить?
- В гостиной сейчас никого нет, - сказала леди Бассингтон после минутного раздумья. - Прошу туда. Так вы хотите сказать, что это было убийство?
Они расположились в гостиной, и Бассет заметил, что леди Бассингтон постаралась взять себя в руки. Краска постепенно возвращалась на ее лицо, и лишь крепко сцепленные руки выдавали ее волнение.
- К сожалению, это правда, миледи, произошло убийство, и мы хотим знать, не было ли чего-нибудь необычного во время представления или перед его началом? Может быть, миледи, вы вспомнили что-нибудь, относящееся к этому трагическому вечеру? - задал Бассет дежурный вопрос.
- А я что-то должна вспомнить? - удивленно подняла брови леди Бассингтон.
- Ну, например, не появлялся ли на вечере посторонние люди? Вы ведь сидели так, что должны были хорошо видеть вход.
- Посторонние? - брови миледи поднялись еще выше. - Честно говоря, меня больше всего заботило здоровье моего свекра, и я не очень смотрела по сторонам. Хотя вы правы, действительно, кто- то приходил, но я не обратила внимания, кто это был. Может быть, это был тот странный человек, который появился позже?
- Скажите, вам не знаком этот платок? - Бассет достал платок и протянул его леди Бассингтон.
Леди Присцилла взяла платок и стала внимательно разглядывать вышивку. Бассет отметил, что ее руки перестали дрожать.
- Нет, - сказала она, возвращая платок Бассету. - Это не принадлежит ни мне, ни моему свекру. Возможно, это платок Ричарда? Его сейчас нет дома, но вы можете спросить об этом его камердинера. По-моему, Педди знает вещи своего хозяина лучше его самого!
- Миледи! Мне кажется, что вы что-то скрываете от меня и мне хочется знать, что и почему. Буду с вами откровенен: убийство совершил кто-то из находящихся в тот вечер на представлении. В этом нет никаких сомнений. У парадного входа весь вечер дежурили репортеры, и даже сильный дождь прогнал не всех. Мы знаем, что перед началом представления в цирке побывал какой-то джентльмен, который, однако, довольно быстро его покинул. Кажется, между ним и лордом Бассингтоном произошла ссора. С вашего места вы должны были его видеть! Кто это был, миледи?
Леди Присцилла всплеснула руками.
- Лордом Бассингтоном! Ричард еще не стал лордом и, даст Бог, не станет им никогда! Да, он поссорился с Чарльзом Батгейтом, который был, по-моему, пьян и не ведал что творил. Бедный мальчик влюблен в свою кузину, а ее выдают замуж за это чудовище! Я не сказала вам о нем потому, что не хочу впутывать мальчика в неприятности. Подозревать его в преступлении просто... просто неумно! Это невозможно!
- Позвольте, миледи, судить об этом полиции! А что вы имеете против брака вашего деверя и Алисы Ренком?
Воцарилось молчание. Леди Присцилла побледнела и облизнула пересохшие губы.
- Не знаю... то есть... откуда... Почему вы решили, что я что-то имею против их брака?
- Вы сами мне это сказали! За что вы так не любите Ричарда Бассингтона?
- Это старая история, детектив, и она не имеет отношения к этому случаю.
- Позвольте, миледи, мне самому судить об этом.
- Я действительно не люблю своего деверя, но некоторые женщины от него без ума. Вот он и возомнил себя неотразимым Дон Жуаном. Он просто не может пережить, если кто-то ему отказывал и всегда жестоко мстил за это! - леди Присцилла нервно потеребила кружевной рукав своей блузки, не решаясь продолжить свой рассказ. - Несколько лет назад, он попытался совратить мою подругу, но это ему не удалось. Тогда он написал ее мужу, что все же овладел его женой и привел такие подробности, что все сомнения отпали. Но все это было ложью! Однако муж моей подруги был раздавлен этой новостью и застрелился. Бедная женщина была опозорена. Единственной ее радостью стал ребенок, родившийся уже после смерти ее мужа и которого злые языки называют бастардом. Из-за этой истории сэр Генри отослал Ричарда в длительную поездку и если бы не смерть моего несчастного мужа, он, возможно никогда не вернулся бы в Англию. Вот почему я считаю, что Ричард не пара невинной девушке и я рада, что помолвка отложена!
Бассет некоторое время молчал, обдумывая услышанное. Его не очень убедило объяснение леди Присциллы, но пришлось сделать вид, что он им поверил. Наконец он кивнул своим мыслям и посмотрел на леди Бассингтон.
- Хорошо, миледи, я вам верю. А сейчас я хотел бы поговорить с мистером Педди - камердинером вашего деверя.
Успокоенная леди Присцилла позвонила, и через некоторое время на пороге появился небольшого роста седой человек в ослепительно белых перчатках.
- Вы меня звали, миледи? - задал он вопрос глухим старческим голосом.
- Да, Педди, эти джентльмены хотят поговорить с вами. Отвечайте им поточнее, это очень важно! - мягко сказала леди Присцилла.
Камердинер поклонился и посмотрел на детективов в ожидании вопросов. Бассет снова достал платок, завернутый в целлофан.
- Вам знаком этот платок? - спросил он, протягивая пакет старику камердинеру.
Педди внимательно осмотрел платок и покачал головой.
- Нет, сэр! Это платок точно не принадлежит ни сэру Генри, ни мистеру Дику. Его владелец очень неаккуратен, господа! Испачкать такую вышивку! Эту грязь очень тяжело отмыть. Мистер Дик недавно испачкал перчатки в чем-то похожем, так я и не смог отчистить, придется посылать в прачечную! Мало того, что это чужие перчатки, так еще и....
- Спасибо, Педди! - прервала его леди Присцилла и обратилась к детективам. - Это все, что вы хотели узнать?
- Да, миледи! Спасибо за помощь! А сэр Бассингтон не мог бы переговорить с нами?
- Что делает лорд Бассингтон, Педди?
- Лорд Бассингтон принял лекарства и сейчас отдыхает, миледи. Доктор Лаример запретил его беспокоить!
Леди Присцилла кивнула и отпустила камердинера. После этого детективам оставалось только откланяться. Бассет открыл было рот, чтобы попрощаться, но его прервал звонок в дверь.
- Наверное, это Ричард, - проговорила леди Присцилла. - Я прошу вас, не говорите ему ничего, иначе он превратит мою жизнь в ад, а мне надо подумать о сыне!
Дверь отворилась, и в комнату вошел Ричард Бассингтон. Он поздоровался с детективами, подошел к столику для коктейлей и наполнил бокал. Его правая рука была аккуратно перевязана бинтом.
- Надо завести дворецкого, сестричка. Я где-то посеял свои ключи, а пока дождешься Эмили или Педди, можно замерзнуть до смерти! Ну, кто мне расскажет, что происходит? - по-хозяйски разваливаясь в кресле, спросил он. - Надеюсь, вы пришли сказать, что дело закрыто?
- Увы, сэр! - отозвался Бассет. - Все наоборот. В деле появились новые обстоятельства, и мы пришли уточнить кое-какие детали.
-Вот как! И много вам успела наговорить сестричка Присцилла? Надеюсь, она не обвинила меня в убийстве?
- А почему вы решили, сэр, что это убийство?
- Боже мой! Это же очевидно! Визит двоих детективов с новыми вопросами по- моему говорит сам за себя! Вы нашли какие-то улики?
-Пока это тайна следствия, сэр! А пока я хочу спросить: кто приходил в тот вечер, не будучи приглашенным на помолвку?
- Неужели Присцилла не сказала вам об этом? Странно! Она не откажет себе в удовольствии позлословит на мой счет! Приходил Чарльз Батгейт, кузен моей невесты. Он был пьян, и мы с Гастли выставили его прочь, чтобы он не портил праздник. Он ушел, а больше я никого не видел, если не считать того странного господина, который пришел после... гм… происшествия. Я уже говорил, что во время всего этого я был у стола с шампанским, и вход загораживала ширма. Даже если кто-то и входил, я просто не мог его увидеть!
- Скажите, мистер Бассингтон, вам не знаком вот этот платок?
Бассингтон взял платок в руки и почти тут же вернул его старшему инспектору.
- Нет, это не мой. На моих платках нет вышитых инициалов.
-Еще вопрос - почему вы выбрали именно цирк маэстро Скорцези для объявления о помолвке? Вы раньше знали директора или кого-то из артистов?
-По-моему вы уже задавали этот вопрос. Нет, я не знал маэстро Скорцези раньше и никогда не видел никого из артистов, мне просто рассказали о необычном номере, вот и все!
- Кто же вам рассказал?
- Мой друг, Родерик Гастли. Он видел представление несколько недель назад и рассказал мне.
- И вы сняли цирк для объявления о помолвке.
- Ну, не совсем я ...
- Как это?
- Дело в том, что я впервые посетил цирк лишь вчера вечером, а до этого все дела с директором от моего имени вел Гастли.
- Вот как! Кстати, поздравляю вас с помолвкой! Значит вы не захотели ждать, как советовала мисс Алиса Ренком?
- Не понимаю, почему это происшествие должно мешать нашим с Алисой планам!
- Что ж, это пока все! Спасибо за уделенное нам время.
- Кстати, детектив! Не знаете, кому будет принадлежать имущество Карлоса? Меня очень интересуют его метательные кинжалы. Мой отец собирает коллекцию холодного оружия, да и сам я не прочь купить эти уникальные ножи! У нас один такой есть, но мне хотелось бы иметь все. Как вы думаете, кто теперь может считаться их хозяином? Я предложил бы неплохие деньги!
- Я не знаю, кто заберет ножи после окончания следствия, но сейчас они находятся в Скотланд – Ярде, - ответил Бассет. - А нельзя ли взглянуть на вашу коллекцию?
- Пожалуйста! Коллекция отца находится в библиотеке, в этом доме. Пойдемте, я покажу вам ее.

Библиотека располагалась на втором этаже. Когда молодые люди вошли в комнату, леди Присцилла нервно обернулась на звук открываемой двери и мгновенно смяла в руке какую-то бумагу, быстро подойдя к горящему камину, она швырнула бумажный комок в огонь. Плотный комок перелетел пламя и, ударившись о противоположную стену, откатился в угол. Бассет чисто машинально проследил траекторию полета бумаги, и ему жутко захотелось узнать, что же там написано. К счастью для него, несчастная женщина не заметила, что листок не сгорел. Все ее внимание было приковано к Ричарду Бассингтону. Не обращая внимания на побледневшую леди Присциллу, Ричард подошел к стене, увешанной оружием, и поманил детективов за собой.
- Вот он! - небрежно махнул он рукой, не глядя на стену. - Он здесь единственный без ножен.
Бассет и Форестер шли буквально по пятам Бассингтона. Проследив за его небрежным взмахом, они переглянулись. Сбитый с толку недоуменными лицами детективов, Бассингтон наконец посмотрел на стену.
- Черт меня побери! - только и смог сказать Бассингтон-младший, глядя на пустое место на стене. - А где же он?
- Скажите, мистер Бассингтон, как давно вы видели свой кинжал в последний раз? - спросил Бассет.
- Не помню, я редко захожу сюда, а впрочем, я недавно показывал его доктору Ларимеру, кажется на прошлой неделе.
- Этот нож представляет большую ценность для коллекционеров?
- Я бы так не сказал! Несомненно, нож очень старый, возможно, его хозяин побывал в одном из первых крестовых походов, но называть его редким я бы не стал. Такие ножи входили в экипировку рыцарей средних веков. Все дело в том, что рукоятка кинжала разбирается. Часто внутри хранили святые мощи или горсть родной земли. Перед боем воины просили защиты у неба и прикладывались к святым реликвиям, отсюда и пошел обычай целовать оружие. Должен сказать, что здесь находятся не менее ценные экземпляры. Вот, например, этот стилет дамасской стали будет намного дороже.
- Мог ли кто-нибудь украсть кинжал из библиотеки?
- Не думаю, что он украден. Возможно, отец отдал его реставраторам - рукоятка была сильно стерта- или отослал в поместье. Я ему все время говорю, что не стоит держать коллекцию в доме, где большую часть года никто не живет! А кто же мог его украсть? Попасть в библиотеку можно лишь изнутри, а подозревать гостей...
- Вы должны извинить меня, сэр! Задавать неприятные вопросы моя работа! А мог ли кто-нибудь попасть в комнату через окно?
- Теоретически - можно, но вот практически... Помню, во время моей учебы в Итоне, мы с Родериком иногда попадали в дом через это окно, но это было так давно! Ветви этого каштана вряд ли выдержат вес взрослого мужчины! Да и задвижку с тех пор наверняка починили!
Ричард подошел к окну и потянул за раму.
- Надо же! - воскликнул он, - а похоже, что задвижку никто и не чинил!
- Сэр Генри не отсылал ножа в поместье, - внезапно проговорила леди Присцилла. Во время всего разговора мужчин она стояла у стола как статуя, но последние слова Ричарда, казалось, пробудили ее к жизни. - Он считал этот кинжал очень ценным и не смог бы доверить его почте, из поместья никто не приезжал, а отсюда отправить некого.
- А не спросить ли у него самого об этом? - предложил Форестер. - По-моему, это наипростейший выход!
- К сожалению, сию минуту это невозможно! - снова отозвалась леди Присцилла. - Сэр Генри отдыхает, и доктор строго запретил беспокоить его. А что, если кинжал действительно украден? Сэр Генри будет очень расстроен и кто знает, как это отразится на его здоровье.
- Ты права, сестрица! - внезапно поддержал ее молодой Бассингтон. - Не стоит беспокоить отца. Попозже я сам спрошу у него о ноже как-нибудь невзначай.
- Хорошо, - согласился Бассет. - Но не могли бы вы поточнее сказать, когда все же он пропал? Может быть кто-то из слуг заходил сюда?
- Ну конечно! - воскликнула леди Присцилла. - Эмили протирает здесь пыль раз в неделю, возможно, она помнит, был ли нож здесь позавчера. Если хотите, я могу спросить ее.
- Отлично, миледи! Форестер проводит вас, а я пока попрошу вас, мистер Бассингтон написать мне список лиц, бывающих в доме и, если это возможно, подробно описать сам нож.
- Не понимаю, какой в этом смысл! - возмущенно воскликнул Ричард. - Надо просто подождать, когда отец проснется и спросить его!
- Ах, мистер Бассингтон, - скорбно проговорил инспектор. - Как вам повезло, что вы не знаете нашего начальника! Вдруг ваш нож действительно пропал? Тогда наш начальник снимет с нас голову, за то, что мы были на месте преступления и не опросили возможных свидетелей! Нам придется приходить снова и снова вас беспокоить! Кстати, с вашего позволения, мы осмотрим место под окнами библиотеки.

Услышав этот тон, Форестер постарался скрыть улыбку. Он знал, что Бассет добьется своего, а ссылка на начальство была своего рода возможностью показать, что сам старший инспектор конечно же всему верит и полностью разделяет мнение мистера Бассингтона, но начальство есть начальство! Леди Присцилла и Форестер вышли из библиотеки, а молодой Бассингтон, пожав плечами, сел за стол и принялся за список. Это не заняло много времени, так как надо было написать всего две фамилии - Гастли и Лаример. Описание же ножа потребовало гораздо большего труда, так как молодой Бассингтон решил нарисовать его по памяти. Убедившись, что Бассингтону некогда смотреть по сторонам, Бассет взял каминные щипцы и аккуратно вытащил из камина тот самый комок бумаги, который леди Присцилла туда бросила.

Через минуту был готов довольно подробный рисунок пропавшего кинжала. При взгляде на рисунок у Бассета екнуло сердце - с первого взгляда он узнал изображение одного из кинжалов Карлоса.
- Я хочу попросить вас об одной услуге, мистер Бассингтон! - обратился к Ричарду Бассет, пряча в листки в карман. - Не согласитесь ли вы дать небольшую консультацию по этому делу?
- Конечно, но чем я могу вам помочь?
- Не могли бы вы приехать к нам в Скотланд - Ярд, скажем завтра утром, я на месте объясню в чем дело.
- Хорошо, я приеду, но не представляю, чем могу вам помочь!

Бассет поклонился в знак прощания и покинул библиотеку. Спустившись по лестнице, он увидел внизу поджидавшего его Форестера. Благодаря присутствию леди Присциллы, миссис Эмили быстро вспомнила, что она видела кинжал за день до того, ”как протирала пыль в библиотеке, когда мистер Бассингтон потерял ключи, когда шел дождь”, словом, за день, до того, как должна была состояться помолвка. Вероятно, она могла добавить еще что-нибудь, но Форестер позорно бежал под прикрытием леди Присциллы, которая поинтересовалась обеденным меню.

Бассингтон-младший проводил их до дверей и еще раз поинтересовался судьбой метательных ножей, повторив свое предложение о хорошей цене. Бассет развел руками, давая понять, что от него ничего не зависит. Они с Форестером попрощались и вышли из дома.
- Ну, что скажите? - обратился Бассет к своему напарнику, натягивая перчатки.
- Я удивлен, что вы решились рассказать леди Присцилле о наших подозрениях. Похоже, вы ее не подозреваете?
- Мне хотелось посмотреть на ее реакцию.
- И что вы увидели?
- Мне кажется, что она почему-то панически боится своего деверя. Возможно, у нее есть какие-то личные мотивы, кроме той истории, что она нам рассказала. Кстати, я пригласил его завтра к нам, хочу показать ему кинжалы Карлоса.
- Может быть, она все выдумала? Заметем, она не назвала имен. Если это правда, то Бассингтон-младший просто зверь какой-то!
- Боюсь, все это правда. Я действительно что-то слышал об этой истории, ее долго обсуждали в свете. И еще мне не терпеться посмотреть, что за листок она хотела сжечь.
- Значит, вы его достали? Боюсь только, что все это не имеет отношения к сегодняшнему расследованию.
- Как сказать! В этой жизни все связано! Давайте-ка перекусим, а потом посетим Ренкомов. Господи, как холодно!
Они завернули за угол дома и внимательно осмотрели газон и клумбу под окнами библиотеки. Если какие-то следы и были, то дождь их начисто смыл. Кроме этого, газон был покрыт довольно толстым слоем опавших листьев каштана, голые ветки которого поднимались к самому окну второго этажа, но были действительно слишком тонкими.
- Ладно, друг мой, пойдемте! - сказал наконец Бассет, внимательно осмотрев пространство под окном. - Похоже, Бассингтон прав - влезть через окно взрослому человеку довольно сложно!
- И это значит...
- Это значит, что тот, кто взял нож, вошел через дверь. Вошел как гость или...
- Или уже был внутри как хозяин, - закончил за него Форестер. - Но кто же он?

Продолжение следует…