Часть 6.

21.

Бассет и Форестер столкнулись у дверей кабинета. Углубившись в чтение каких-то бумаг, Форестер не замечал ничего и никого. Только врезавшись в Бассета, который доставал ключ, он, наконец, поднял голову.
- Что ты так увлеченно читаешь? - поинтересовался Бассет, потирая ушибленное плечо.
- Простите, что не заметил вас, старший инспектор, но уж очень интересные сведения мне подготовили! Никогда бы не поверил, что такое еще возможно в наше время!
- Вам удалось меня заинтриговать, Форестер! Не томите!
- Вчера вы просили собрать сведения о наших свидетелях, так вот, сегодня мне передали часть из них.
- И что же вас так потрясло?
- Я начал с Бассингтонов и вот что узнал. Это очень старинный род, ведущий свое начало еще со времен Тюдоров. Особенно они стали заметны при королеве Елизавете Великой, прославившись своей фанатичной преданностью англиканской церкви. Их вполне можно назвать воинствующими протестантами. За всю историю их семьи никто из них ни разу не был женат на католичке или замужем за католиком. Один раз это все же произошло, но отец невесты своей рукой убил ее и жениха в первую брачную ночь, а имя несчастной было вычеркнуто из списка семьи!
- Так, это, конечно, очень интересно, но нельзя ли ближе к делу?
- Пожалуйста! В семье сохраняется принцип майората - все наследует старший мужчина в роду, однако, есть сведения, что сэр Генри хотел изменить такое положение дел в пользу своего внука - Генри-младшего, сына леди Присциллы и его старшего сына Альберта, обойдя в завещании своего младшего сына - Ричарда.
Надо сказать, что Ричард Бассингтон давно известен в свете как весьма опасный человек. Благодаря деньгам своего отца, он вел довольно праздную жизнь, не обременяя себя заботами о поддержании чести семьи, часто попадая в различные сомнительные истории. Наконец, терпение отца лопнуло, и он отослал сына в длительное путешествие на материк, которое длилось почти два года. Видимо, в это время он и решил пересмотреть закон о майорате, благо что в их роду больше наследников нет. Однако, после внезапной гибели своего сына Альберта, он призывает Ричарда назад. Надо сказать, что у сэра Генри есть еще дочь, Элизабет. Во время скандала, связанного с Ричардом, отец отослал ее в пансион в Швейцарию, где она живет и воспитывается до сих пор. Могу еще сказать, что финансовые дела Бассингтонов весьма расстроены.
- Значит, брак с Алисой Ренком - это брак по расчету?
- Смотря с какой стороны смотреть! Ренкомы весьма богаты, хотя и не знатные, а Бассингтоны - наоборот. Последнее время их финансовое положение пошатнулось, но титул остается при них в любом случае, каким образом, это скорее сделка, ведь каждое из семейств получает желаемое. Титул Бассингтонов в обмен на деньги Ренкомов.
- Получается, что недовольных нет?
- Это как сказать! Например, леди Присцилла теряет все. Есть еще мисс Агнесса Ренком, которая, если мне не изменяет память, настаивала на отмене помолвки. Далее - Чарльз Батгейт, которому, по словам миссис Ренком, нечего предложить, кроме самого себя...
- Да, Форестер, вы правы! Надо сказать, что я так же не заметил особого желания и со стороны Ричарда Бассингтона поскорее вступить в брак. Но как все это связано с убийством?
Форестер не успел ничего ответить, как дверь распахнулась, и на пороге показался Хэмфри Ренком.
-Вы хотели меня видеть? - пророкотал он глубоким басом. - Я - Хэмфри Ренком, моя жена передала мне ваше приглашение зайти.
- Да, конечно, проходите сэр! Мне очень жаль, что наш вчерашний приход расстроил мисс Алису и поэтому я взял на себя смелость пригласить вас сюда. Мне хотелось бы уточнить некоторые детали происшедшего в цирке.
- Я все подробно рассказал вашему человеку еще тогда...
- Да, конечно! Но по ходу расследования у нас возникли вопросы, на которые, надеюсь, вы сможете дать ответ. Это не займет много времени, поверьте! Итак, я хотел бы знать, что случилось после того, как включили свет?
- Первое, что я увидел - это как Алиса падает в обморок. Если бы мистер Гастли не подхватил ее на руки, она упала бы прямо на пол!
- Так, значит Ричарда Бассингтона рядом с ней не было?
-Нет, он стоял в проходе, с бокалами шампанского. После этого к моей дочери бросились почти все женщины, которые были в тот момент в цирке и я реши не вмешиваться, а помочь доктору Ларимеру.
-Вы сказали “почти все”. Что это значит?
- А то, что леди Присцилла, например, оказалась рядом с сэром Генри, хотя он в обморок не падал!
- Понятно. А что вы делали на манеже?
- Хотел помочь доктору, но было уже поздно. Какой-то парень вытащил кинжал - все, девушка умерла.
- Она сказала что-нибудь перед смертью?
- Вы знаете, да! Я как-то не придавал этому значения, думал, что она зовет отца и лишь сейчас понял, что она назвала другое имя!
- И какое же?
- Мне показалось, она сказала “Ричард”, но по-другому. А, вот! Рикардо! Да, именно так - Рикардо!
- Скажите, а кто-нибудь мог хотеть расстроить помолвку?
- Расстроить? А, вы имеете в виду этот небольшой инцидент с Чарли! Не судите его слишком сурово, он просто слишком много выпил! Тем более что ему и слово не дали сказать! Мистер Гастли очень решительно выпроводил его на улицу.
- А кроме него?
-Честно говоря, не понимаю, как это, сугубо семейное дело, может влиять на ход вашего расследования! У нас были некоторые разногласия с сестрой, но вас это не касается!
- Извините, мистер Ренком, но в данный момент все может иметь отношение к делу! Еще вопрос - вы были раньше в цирке маэстро Скорцези?
- Нет, но я слышал о номере Карлоса. Я не очень люблю подобные зрелища, но это меня заинтересовало.
- Значит, вы видели номер с начала и до конца?
- Нет! Когда погасили свет, моя жена от неожиданности уронила платок, и я наклонился, чтобы поднять его и поэтому пропустил самое интересное.
- А кто вам рассказал о номере Карлоса?
- Это было недели две, а то и три назад. Алиса никак не могла выбрать место для объявления о помолвке. В ее возрасте хочется чего-нибудь романтического, ну этот вопрос и обсуждался со всеми подряд. Кто-то и рассказал ей о цирке Скорцези и его потрясающем номере.
-А кто именно, вы не помните?
- Нет, точно не скажу. Может быть Гастли или Ричард, не знаю.
-Большое спасибо за ваш визит, мистер Ренком! Не смею вас больше задерживать! Когда Хэмфри Ренком покинул кабинет, Бассет внимательно взглянул на Форестера. - А что в ваших листках написано о Родерике Гастли? Вам не кажется, что это имя возникает слишком часто? Какова его роль в этой истории?
- Сожалею, но сведения о Родерике Гастли я не запрашивал! Попрошу ребят добыть что-нибудь к вечеру, а что у нас сегодня?
В этот момент раздался стук в дверь и на пороге возник Ричард Бассингтон. Поздоровавшись с детективами, он пошел в кабинет и подсел к столу.
- Признаться, вы заинтриговали меня, детектив! Не понимаю, чем я могу быть вам полезен?
-Я хотел проконсультироваться с вами по поводу ножей Карлоса, - ответил ему Бассет, открывая сейф и доставая футляр с ножами. - Что вы можете сказать о них?
С этими словами он открыл футляр, внимательно глядя на Бассингтона. Казалось, что Ричард Бассингтон на секунду дрогнул, но тут же взял себя в руки.
- Что я могу сказать! Я не эксперт по холодному оружию, а лишь любитель. Могу сказать, что лишь одиннадцать из них старинные, а вот этот - подделка, хотя и довольно хорошая. Признаюсь так же, что эти ножи весьма напоминают мой, хотя не берусь утверждать этого определенно!
- Скажите, мистер Бассингтон, а вы смогли бы узнать среди них свой?
Казалось, Бассингтон колеблется, но все же он отрицательно покачал головой.
- Нет, я не смогу. Честно говоря, я не очень долго владел своим ножом, чтобы хорошенько рассмотреть его и поэтому, наверное, не смогу отличить его от других.
- А не могли бы вы показать, как они разбираются?
- Ну, это просто! - ответил Бассингтон и взял один нож. - Видите, надо просто повернуть вот здесь и здесь. Рукоятка отделяется и… что я вам говорил! Видите, внутри пустота! Можно положить сюда все, что угодно! Но в этих ножах вы вряд ли что-то найдете!
- Почему?
- Потому что, если рукоятка будет чем-то заполнена, то траектория полета будет другой. Надо или положить одинаковый вес во все рукоятки, либо оставить их пустыми.
- Скажите, вы не спрашивали отца о пропавшем ноже?
Казалось, что Бассингтон снова колеблется.
- Нет, - наконец сказал он. - Отец очень плох, доктор Лаример говорит, что он вряд ли доживет до конца недели. Я не хотел расстраивать его.
- Что ж, большое спасибо! У меня есть к вам еще один вопрос, прошу поймите меня правильно - это моя работа! Что вы делали после того, как ушли из цирка?
- Я поехал домой.
- Сразу же?
- Нет. Я был расстроен происшедшим и хотел развеяться. Ехать домой мне не хотелось. Сначала я хотел просо пройтись пешком, но погода не располагала к пешим прогулкам. Потом мне пришла мысль поехать в клуб, но я представил, что придется объясняться с окружающими, и я решил пойти к Гастли. Он только что вернулся от Ренкомов. Его камердинер, видимо, отчищал что-то растворителем - в ванной жутко воняло. Рори обработал и перевязал мне рану. Мы выпили, покурили, поболтали, потом я уехал домой. Вот и все!
- Кто-нибудь видел, как вы вернулись?
- Представьте, видел! Я где-то потерял ключи и битый час стоял под дверью, дожидаясь Педдингтона! Потом я пошел спать и не просыпался до утра. Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство?
- Да, вполне, - примирительно сказал Бассет, не обращая внимания на вызывающий тон Бассингтона. - Большое спасибо!
Бассингтон встал и, коротко кивнув, нравился к выходу. Как только за ним закрылась дверь, Бассет аккуратно собрал все часто разобранного кинжала в пакет и вызвал Бойза, чтобы он снял отпечатки пальцев.
- Думаете, это он? - задал Форестер вертевшийся на языке вопрос.
- Не могу сказать определенно, но проверить не мешает. Бассингтон лжет, он прекрасно разбирается в оружии и вряд ли оставил без внимания столь редкий кинжал. Он узнал эти ножи с первого взгляда, а значит, он видел их раньше. Но где? По его словам, он не знаком ни с кем из цирка.
- Но, если он - убийца, то каков же мотив?
- Не знаю, возможно мы еще до чего-то не докопались.
Через некоторое время из лаборатории сообщили, что отпечатки на переданном ноже и кровавый отпечаток с лестницы не совпадают, то есть оставлены разными людьми. Бассет выслушал эту новость довольно спокойно, в отличие от Форестера.
- Как же так! - воскликнул он. - Может, они ошиблись?
- Исключено, - ответил Бассет. - Дактилоскопия - наука точная. Вот что, надо навестить еще двоих свидетелей. Во-первых, пора познакомиться с этим мистером Гастли, а во-вторых - с мистером Чарльзом Батгейтом. Надеюсь, он в городе!

22.

Родерик Гастли проживал в большом доме на Ковентри-стрит. Войдя в роскошный подъезд, детективы сразу же попали в поле зрения сурового консьержа, который согласился отвечать на их вопросы лишь после того, как Бассет предъявил свое удостоверение. Через несколько минут выяснилось, что мистера Гастли нет дома. Побеседовав с консьержем, Бассет выяснил, что Ричард Бассингтон действительно был у своего друга допоздна.
- Скажите, а вы не заметили, во сколько он покинул дом? - спросил Бассет.
-Честно говоря, я дежурю здесь лишь до полуночи, а потом ухожу. У жильцов есть ключи от парадной двери и те, кто приходят позже, вполне могут обойтись и без меня! - развел руками консьерж. - Если хотите, я передам мистеру Гастли, что вы приходили.
- Спасибо. Я оставлю ему записку с просьбой посетить нас. Передайте, что я буду признателен, если он придет сегодня!
Покинув дом Гастли, сыщики направились к Чарльзу Батгейту, адрес которого им любезно предоставила миссис Ренком, но и там их поджидала неудача - его тоже не было дома.
- Что ж, - сказал Бассет после минутного раздумья, - давайте навестим мисс Агнессу Ренком. Возможно, с ней нам повезет больше!

Агнесса Ренком проживала одна в большом особняке на Сент-Джеймс-сквер. К огромному удивлению Бассета, они застали там не только хозяйку, но и двоих гостей - леди Присциллу и Чарльза Батгейта. нельзя сказать, чтобы маленькая компания восприняла их визит с восторгом, однако, детективы были любезно приглашены в гостиную.
- Чем могу быть вам полезна? - спросила Агнесса Ренком из глубины своего кресла, которое она покидала лишь в крайних случаях, прикованная к дому болезнью ног.
- Нам надо задать вам несколько вопросов, - откликнулся Бассет, - но, если возможно, мы хотели побеседовать и с вами, мистер Батгейт.
Агнесса Ренком махнула рукой в знак согласия.
- Полагаю, господа, что вы хотите поговорить с каждым из нас отдельно? - спросила она, переводя взгляд то на Бассета, то на Форестера. - Вы можете занят кабинет, если хотите.
- Я думаю, миледи, что это не обязательно! - возразил Бассет. - Возможно общими усилиями вам всем удастся скорее прояснить картину преступления. Скажите, мисс Ренком, вы видели кого-нибудь из посторонних в цирке?
- Нет, исключая, разумеется, тебя Чарльз! - отвечала мисс Ренком, глядя на Бассета. - Я не считаю Чарльза посторонним, но, думаю, что вы имели в виду приглашенных.
- Да, простите меня за некорректный вопрос! Скажите, вы ведь были настроены против этого брака, не правда ли? Почему?
- Что значит “была”? Я и сейчас не в восторге оттого, что мой брат считает эту помолвку все же состоявшейся! Ричард Бассингтон не пара Алисе! Но она поймет это слишком поздно. Такие люди, как мистер Бассингтон вообще не должны появляться в приличном обществе! Странно, что его отец прощает ему слишком много! Это при его-то заботе о чести семьи!
-Думаю, что сэр Генри просто не знает всех похождений своего сына, - вступила в разговор леди Присцилла.
- Альберт щадил отца, не сообщая ему обо всем, а после его смерти не осталось никого, кто мог бы иметь влияние на сэра Генри. Не хочется быть разносчицей сплетен, но по-моему, достаточно того, что я рассказала вам вчера.
- Не думаю, дорогая моя, что Хэмфри станет обращать внимание на что бы то ни было, если это лишь сплетни! - воскликнула Агнесса, пристукнув палкой. - Если бы Бассингтон был замешан в публичном скандале, тогда, возможно, мой брат и задумался. Несмотря на свое неуемное желание попасть в компанию пэров, он все же не станет жертвовать честью и счастьем Алисы.
- Но никаких доказательств против Бассингтона у вас нет? - с хорошо скрытой иронией спросил Бассет.
- Увы! - вздохнула мисс Агнесса. - Я внимательно слежу за этим молодым человеком, но он прекрасно играет свою роль джентльмена!
- А что, мистер Гастли вам нравится больше? - как бы невзначай задал вопрос Бассет. - Миссис Ренком, например, считает его просто образцом джентльменского поведения.
- Миссис Ренком! - презрительно повторила Агнесса. - Ее мнение меня не интересует! Если хотите знать, то Родерик Гастли еще хуже своего дружка Бассингтона! Поверьте, я знаю людей такого сорта! Он еще себя проявит! Как он был любезен, провожая нас в тот вечер! Просто сахар пополам с медом, а сам так и норовил поскорее ретироваться. Лицемер! К тому же эта его страсть к украшению вещей своими вензелями! Можно подумать, что он герцог!
- Не хотелось бы выносить сор из избы, - вставила свое слово леди Присцилла. - Но интуиция не подводит мисс Агнесс! Родерик Гастли как-то сватался к Элизабет, но ему отказали. Тогда даже Ричард, по-моему, впервые был согласен с отцом. Правда, к отказу привели не моральные, а скорее физические данные Родерика Гастли. Дик тогда так ему и сказал: ”Не будь ты горбат...”, ну и так далее.
- Ну, а вы что молчите? - обратился Бассет к Чарльзу, который всеми силами старался слиться с обивкой кресла и остаться незамеченным.
- Простите, старший инспектор, но мне нечего сказать! - пробормотал он.
- Вот как! А что вы делали после того, как вас… гм... попросили покинуть цирк?
-Ну, я... я пошел домой! - побледнев ответил Батгейт.
-Прямо сразу же? И вы никуда не заходили? Например, на задний двор цирка?
- Нет, я сразу же пошел домой... Да в чем вы меня подозреваете?
- Скажите, это ваш платок? - Бассет достал и протянул Чарльзу злополучный платок с вышивкой. - Отрицать бесполезно, миссис Ренком его опознала.
- Да что вы себе позволяете! - возмущенно воскликнула мисс Агнесса. - Вы что, подозреваете в чем-то бедного мальчика?
- Не надо, тетя Агнесс! Это действительно мой платок и я даже знаю, где вы его нашли. Вы правы, я был на заднем дворе цирка. Но это не то, что вы думаете! Позвольте, я объясню вам все! Когда Гастли выставил меня из шатра, я мало что соображал. Он посоветовал мне не светиться перед журналистами, которые, правда, уже разошлись из-за дождя, но чем черт не шутит! Он повел меня вдоль стены шатра, и мы вышли на задний двор. Я весьма плохо держался на ногах из-за количества выпитого, а тут еще мне под ноги попалась какая-то банка. Я споткнулся, она отлетела куда-то в сторону, помню, Гастли еще обругал меня за неуклюжесть. Потом он отпустил меня и ушел, а я понятия не имел, куда идти дальше. Тут я услышал музыку и понял, что представление началось. Я сделал еще несколько шагов и наткнулся на вагончик. Меня шатало, и я схватился рукой за край какой-то доски или лестницы и почувствовал, что у меня порезана рука. Не знаю, как я мог ее повредить, но я не переношу вида крови, поэтому достал платок и постарался затянуть рану.
- А как вы объясните происхождение этих пятен? - Бассет указал на светло-зеленые полосы краски.
- Я говорил, что споткнулся о какую-то банку. Стоя у вагончика, я заметил, что мои ботинки измазаны какой-то светящейся краской. Я попытался оттереть их, тут открылся полог, и из цирка выскочили лошади, я отшатнулся, видимо, выронил платок и решил поскорее убраться оттуда.
- Значит, вы не знали, что в тот вечер в цирке произошла трагедия?
- Нет. Весь следующий день я мучился головной болью, пытаясь понять, что было на самом деле, что мне привиделось и лишь сегодня прочитал о прошедшем. Поэтому я приехал сюда в надежде разобраться в происходящем.
- Что ж, ваш рассказ весьма интересен, однако, попрошу вас поехать с нами на место и показать, как вы шли и что делали.
- Я арестован? - Чарльз вскочил с места.
-Нет, - поднимаясь, ответил Бассет. - Пока вы только свидетель. Скажите, а вы видели когда-нибудь метательные ножи?
-Нет, я не люблю оружие. Вот бокс - это другое дело! Честный поединок один на один - это по-мужски! Кстати, холодным оружием интересуется Бассингтон. У его отца неплохая коллекция, а недавно он пополнил ее каким-то редким кинжалом.
- Откуда вы это знаете? - насторожился Бассет.
- Гастли хвастался в клубе, что это якобы подарок одной из женщин Бассингтона. Он рассказывал это партнерам по картам, а я случайно услышал.
- И вы можете назвать их имена?
- Конечно!

Бассет записал имена и адреса партнеров Гастли в тот вечер. Извинившись перед дамами за вторжение, сыщики вместе с Чарльзом Батгейтом отправились к маэстро Скорцези для проведения эксперимента. Прибыв на место, они встретили старого знакомого - констебля Дрейка, который руководил работами по расчистке водостока, вокруг которого образовалась та самая злополучная лужа, в которую угодил прошлым вечером инспектор Форестер. Прошедший ночью дождь увеличил лужу до размеров небольшого озера, и пройти по улице стало практически невозможно. Двое рабочих прилаживали шланг для откачки воды. Когда детективы поравнялись с ними, откачка воды пошла полным ходом. Грязные потоки устремились вниз по улице до следующего водостока.
- Добрый день! - воскликнул Дрейк, увидев детективов. - Вот вышел после выходного и - на тебе! Занимаюсь, так сказать, мокрым делом!
- Очень рад, что эту проклятую лужу наконец-то уберут! - воскликнул Форестер, грозя луже кулаком.
- У моего напарника с ней свои счеты, - усмехнулся Бассет, глядя на озадаченное лицо Дрейка. - Что-нибудь слышно о пропавшем Пьетро?
- Пока нет, но я получил его описание и фотографию, - ответил Дрейк. - Если он появится здесь, я сообщу.

Вода быстро убывала. Один из рабочих наклонился, чтобы поправить шланг и вдруг с воплем отшатнулся от зияющего отверстия. Бросившись туда, полицейские увидели труп человека, торчащий вниз головой в узкой трубе водостока. Опознать его не составило труда - это был пропавший гимнаст Пьетро Колоньи. Поручив Форестеру отвезти Батгейта в участок, Бассет взял на себя первичный осмотр тела. К приезду полицейского врача, на месте происшествия собралась изрядная толпа. Несчастный брат убитого, Николо Колоньи ни за что не хотел оставлять тело брата, пока его не уговорил католический священник отец Томас, пришедший из ближайшей церкви.

Когда санитары подняли тело, чтобы положить его на носилки, откуда-то из складок одежды, выпала связка ключей, звонко ударившись брелоком о камни мостовой. Бассет поднял ключи и положил их в карман.
- Скажите, доктор, что могло послужить причиной смерти?
- Очевидно, он утонул!
- Утонул? Но как это возможно?
- Очень просто! Вы заметили ссадину на голове? Видимо, ему нанесли сильный удар каким-то твердым предметом, похожим на палку, а потом, оглушенного, засунули в водосток, где несчастный захлебнулся. Страшная смерть!
- Что же, весьма похоже на то! Если найдете что-нибудь еще, сообщите!

Бассет зашел за Форестером и Батгейтом, и они пошли к шатру маэстро для продолжения прерванного эксперимента. Батгейт уверенно провел их по всему своему пути и его рассказ полностью подтвердила найденная Форестером днями раньше отлетевшая банка с краской. Взяв с Батгейта обещание не покидать город, детективы отпустили его домой.

Несчастного маэстро они нашли в его вагончике в компании с открытой бутылкой дешевого виски. Бедный директор пытался утопить свое горе в вине, но у него это плохо получалось. Увидев детективов, он предложил им выпить, но они отказались.
- Скажите, дон Скорцези, - обратился к нему Бассет, вытаскивая из кармана связку ключей. - Эти ключи могут принадлежать братьям Колоньи?
Скорцези взглянул на ключи и отрицательно покачал головой.
- Нет, это не их ключи! Наши вагончики запираются на висячие замки, а эти ключи явно не от такого! Тем более, что их целых три, да еще брелок, нет - это не их. Кстати, монета - брелок - это испанское песо.
- Вот как! Спасибо за помощь! Приношу вам свои соболезнования.
- Дорогой синьор инспектор! - взмолился Скорцези. - Ну когда вы разрешите нам уехать? Еще немного и потеряю и рассудок и труппу!
- Торопите, маэстро, я думаю уже не долго! А где сейчас Николо?
- Они с отцом Томасом молятся в вагончике Колоньи. Бедный Николо!

Оставив дона Скорцези наедине с бутылкой, детективы направились к вагончику Николо, но вышедший оттуда священник задержал их.
- Не ходите туда, дети мои! - сказал он, протягивая к ним руки. - Николо должен побыть один, его горе сейчас кажется ему невыносимым, и любое вторжение будет кощунством.
- Да, наверное вы правы, - согласился с ним Бассет. - А вы давно знаете Николо?
- Как только они приехали, все католики ходили в мою церковь. Конечно, Николо и его брат не были столь примерными прихожанами, как молодая леди Анджела и ее отец, но я знаю их всех!
- А вы не могли бы сказать, о чем вы говорили с Анджелой и ее отцом в последний вечер? Почему они ходили к вам перед своим последним выступлением?
- Боюсь, сын мой, что ничем не могу помочь! Вы ведь знаете, тайна исповеди - это тайна навсегда! Единственное, что я могу сказать, что я давал миссис Анджеле наставления, как должна вести себя молодая жена.
- Разве Анджела собиралась замуж?
- Собиралась? Нет же, она уже была замужем!
- Но за кем?
-А вот этого я вам сказать не могу - просто не знаю! Этого она мне не говорила. Единственное, что я понял, что это человек довольно богатый, но, честно говоря, я думаю, что это ее фантазии, которыми она увлекла и отца! Боюсь, сказка про Золушку - это лишь сказка!
- Спасибо вам, святой отец! Вы оказали нам неоценимую услугу! Едемте скорее, Форестер! Нам срочно надо попасть в Скотланд-Ярд!

Продолжение следует…