Часть 7.

23.

Прибыв в Скотланд-Ярд, Бассет сделал несколько звонков и закурил, глядя в окно. Форестера разбирало любопытство, но он решил не задавать пока вопросов. Докурив сигарету, старший инспектор повернулся к истекающему любопытством напарнику и довольно потер руки.
- Ну, дружище, кажется, дело проясняется! Единственное, чего нам не хватает - это доказательств! Но я надеюсь их добыть и притом очень скоро!
- А что проясняется? - задал вопрос Форестер, внезапно охрипшим голосом.
- Дело в том, что...
В этот момент в дверь постучали. Дверь отварилась, и на пороге возник посетитель. В первую минуту Форестер не узнал его, но потом он понял, что это Родерик Гастли.
- Консьерж передал, что вы меня искали? - произнес он вместо приветствия. - Я готов оказать любое содействие.
- Очень похвальное желание! - откликнулся старший инспектор. — Я думаю, что мы задержим вас не на долго. Прошу лишь ответить на несколько вопросов.
- Извольте, я готов! - произнес Гастли, проходя в глубь кабинета. По ходу он снял перчатки и небрежно швырнул их на стол Форестера.
В следующую секунду он понял свою оплошность и рассыпался в извинениях.
- О, прошу прошения! Дурацкая привычка, оставшаяся с детства. Ненавижу перчатки!
- Ничего, вас можно понять, - сказал Форестер, - я так же бросаю ключи, когда прихожу домой. Так привык, что стол справа, что пришлось переставить свой в кабинете!
-Спасибо за понимание. Итак, что вы хотели спросить?
- Для начала ответьте, почему вас так интересуют ножи Карлоса?
- О, это просо! Я хотел сделать Бассингтону свадебный подарок, приобретя у Карлоса все ножи, но не удалось!
-Вы знали кого-нибудь из цирка Скорцези?
- Нет, я увидел их впервые несколько недель назад. Кто-то из знакомых побывал на представлении и очень хвалил тамошних красоток. После знакомства Дика и Алисон у меня стало много свободного времени, и я посетил одно из представлений, где и увидел ножи. Подумать только! Эта деревенщина так обращалась, можно сказать, с музейными ценностями!
- И вам захотелось их спасти?
- Ну зачем иронизировать! Я подумал, что это неплохой подарок для Дика, который и так собирает подобные вещи.
- Странно, мистер Бассингтон сказал, что он не особенно разбирается в холодном оружии.
- Ну что вы, он просто скромничает! Он наверняка не упустил случая продемонстрировать вам свою коллекцию? У него, кстати, есть подобный кинжал!
- Да, действительно, он показал нам ее и, знаете что? Интересующего нас кинжала там не было! А вы, случайно не знаете, куда он мог деться?
- Знаю! - не моргнув глазом, ответил Гастли. - Это я его взял! Поняв, что вы можете заподозрить несчастного Дика, я прихватил этот чертов нож с собой. Вот он!
С этими словами он вытащил из кармана небольшой сверток и положил на стол Бассета.
- Когда Карлос отказался продать мне свои ножи, я решил найти хотя бы пару к ножу Дика, но так как я вообще не знаток всех тонкостей, я позволил себе позаимствовать образец без спроса. Очень хотел сделать сюрприз!
Гастли аккуратно развернул кинжал и показал его Бассету.
- Видите, с ним ничего не произошло! Я хотел незаметно вернуть его после того, как куплю пару, но видимо, теперь мне это не удастся!
- Хорошо. Могу я оставить у себя этот нож? У меня есть еще вопрос - где вы были в ночь после помолвки?
- Ну, это просто! Я проводил семью невесты, так как Дик был занят, потом поехал домой, куда через короткое время прибыл и Дик. Мы выпили, поболтали, он ушел, а я лег спать!
- И вы спали всю ночь?
-Конечно! Знаете, после такого вечера не хочется никуда идти. Сначала я хотел поехать в клуб, но потом передумал - не хотелось отвечать на всякие вопросы и все такое!
- Понятно. А что вы можете сказать о Чарльзе Батгейте?
- Вы и это знаете? - Гастли расхохотался. - А говорят, что полиция плохо работает! Да, он был там, но не думаю, что он имеет отношение к происшедшему! Он пришел в самом начале и хотел, видимо, устроить скандал, но Дик его сразу же выставил вон. Я проводил его до черного хода, чтобы он не попал на глаза прессе. Оставил его там и ушел. Вот и все!
- А что вы делали, когда включили свет?
- О! Мне досталась честь подхватить мисс Алису, когда она падала в обморок!
- Спасибо, мне все ясно, не смею вас больше задерживать! Прочтите, пожалуйста, ваши показания и подпишите их.

Гастли принял от Форестера листки, небрежно просмотрел их и подписал. Они попрощались с мистером Гастли, который еще раз попросил у Форестера прощения за перчатки.

Не успел Родерик Гастли покинуть кабинет, как дверь снова открылась, и на пороге возник Рикардо Кейрос.
- Вы хотели меня видеть? - с сильным акцентом спросил он, скользя взглядом по лицам присутствующих.
Гастли еще раз поклонился и вышел. Кейрос проводил его взглядом и повернулся к Бассету.
- Кто этот человек? - спросил он старшего инспектора.
- Это Родерик Гастли, вы могли видеть его в цирке в тот вечер, не помните?
- Нет, - ответил Кейрос, на секунду задумавшись и наморщив лоб. - Я его не видел.
- Странно, он должен был пройти мимо вас, возвращаясь с улицы. Впрочем, когда все смотрели на арену, его могли просто не заметить...
- Возможно, но я бы заметил, если бы кто-то прошел мимо меня! Впрочем, вы верно не за этим меня вызвали?
- Да, вы правы! Мне хотелось бы подробнее узнать о ваших кинжалах. Что в них такого особенного? Почему многие так хотят заполучить их?
- Честно говоря, не знаю, что вам сказать! Это наша семейная реликвия. По приданию, наш предок роздал их двенадцати своим сыновьям, когда они уходили в крестовый поход. Назад вернулся только один, он привез остальные кинжалы, как память о своих братьях. Ножи передавались из поколения в поколение, пока ни достались мне, а я подарил их отцу своей невесты.
- Значит, в ножах не скрыто никакой тайны?
- Конечно, нет! Рукоятки, правда разбираются, но раньше там ничего не лежало. Возможно, Карлос или Анджела что-то там прятали, давайте посмотрим.

Бассет достал футляр и открыл крышку. Ножи поблескивали на голубом бархате, пришпиленном к деревянной основе маленькими гвоздиками в виде розочек. Они стали осторожно доставать и развинчивать рукоятки. Старинные ручки туго поворачивались, обнажая блестящую резьбу. Когда была откручена последняя рукоятка, Кейрос и Бассет молча уставились друг на друга. В полых рукоятках абсолютно ничего не было! Форестер, тем временем пытался не выдать своего волнения, надеясь, что тайна будет разгадана. Когда он увидел, что его надежды оказались тщетны, он просто сник. Кейрос и Бассингтон закурили, думая каждый о своем. Форестер тяжело вздохнул, встал и вышел за дневной газетой.
Когда он вернулся, Бассингтон и Кейрос, казалось не изменили своих поз. Форестер бросил газету на стул, подошел к столу и взял в руки одну отделенную рукоятку.
-Вот так всегда! - произнес он, обращаясь к ней. - А я так надеялся!

Он подбросил резную ручку, и она выскользнула из его ладони. Ударившись о стол, рукоятка подпрыгнула и свалилась в футляр, задев по пути меленькую бронзовую розочку. Внезапно, верхняя крышка щелкнула и открылась. Кейрос и Бассет вскочили со своих мест - в углублении лежал листок бумаги.
В звенящей тишине Бассингтон протянул руку и взял листок. Это было свидетельство о браке, написанное по-испански.
- Господи, посмотрите на имя невесты! - воскликнул Кейрос. - Значит, Анджела вышла замуж!
- Лучше посмотреть на имя жениха и свидетеля! - отозвался Бассет. - Вот что он искал!

Исполнив все необходимые действия по приобщению к делу новых улик и отпустив Кейроса, Бассет в задумчивости уселся перед окном. Форестер, сияя, как новый пятак, ожидал от напарника большей живости.
- Кажется, дело раскрыто? - наконец не выдержал он.

Бассет оторвал взгляд от окна и посмотрел на Форестера. Казалось, он не слышал вопроса. Похоже, так оно и было, потому что он снова повернулся к окну и задумался. Форестер покачал головой и развернул газету. Через несколько секунд его сдавленный вопль вывел-таки Бассета из задумчивости. Его напарник не в силах произнести ни слова, молча тыкал пальцем в нужную строку на странице объявлений, подавая Бассету газету. Бассет опустил газету и посмотрел на Форестера.
- Ну что, дружище! Преступник известен, но вот улики...
Внезапно он бросил газету и вскочил с места.
- Боже мой! Какой же я идиот! Скорее, Форестер, мы едем к Бассингтонам!

24.

На следующий день гости прибыли в цирк в точно назначенное Бассетом время. Было очевидно, что всем хотелось поскорее покончить с этим неприятным делом. Настороженность лучше всего проявлялась в Присцилле Ренком, которая сидела на своем прежнем месте, закутанная в меха, то и дело бросая быстрые взгляды в сторону остальных прибывших. В этот день она не разговаривала с Агнессой Ренком, которая казалась воплощением спокойствия, неподвижно сидя в своем кресле, опираясь на неизменную палку. Доктор Лаример затеял какой-то научный разговор со своим соседом, сэром Дидли, который, на правах душеприказчика, заменял сэра Генри. Старый лорд был слишком плох, чтобы выезжать. Гастли и Басингтон курили у выхода, негромко переговариваясь между собой. Они были совершенно спокойны, так спокойны, что закрадывались подозрения их искренности. Алиса Ренком сидела между матерью и отцом и, несмотря на огромное количество косметики, все равно выглядела бледной и усталой. Хэмфри Ренком выглядел одновременно оскорбленным и растерянным. Не сговариваясь, все были одеты в темных тонах и изысканность туалетов не спасала от мысли, что это поминки. Артисты труппы расположились у противоположного края арены. Их объединяла глубокая скорбь, очевидно выраженная у женщин и хорошо скрываемая у мужчин. Желтый песок арены казался единственным ярким пятном.

Все было таким же, как и в тот злополучный вечер, когда произошло событие, влияние которого еще не проявилось в полной мере.

Столик для напитков стоял на том же месте, что и прошлый раз, однако сегодня на нем не было ни скатерти, ни самих напитков, а рядом занял свой пост невозмутимый Дрейк. Рядом с выходом на шатком стуле притулился Чарли Батгейт. Инспектор Форестер расположился с другой стороны от выхода.

Гнетущая тишина нарушалась лишь невнятным бормотанием доктора, которое постепенно становилось все тише и тише, пока наконец он не замолчал, проникшись всеобщим напряжением.

Полог отдернулся и в проходе появился Бассет. Он прошел в центр манежа и остановился. Стало еще тише. Гости украдкой бросали на него короткие взгляды, выражающие самые разные чувства - от неприязни до надежды. Бассет спокойно выдержал их все.
- Я прошу у вас минутку внимания! - спокойно заговорил он. - В мои обязанности входило раскрытие убийства, совершенного здесь, на ваших глазах, несколько дней назад. На это время я был вынужден задерживать вас в городе и время от времени тревожить вас своими расспросами, чем вызывал порой глубокое недовольство. Должен заметить, я вас понимаю. Неприятно чувствовать себя несвободным и расплачиваться этим за чей-то поступок, в данном случае - убийство. Через несколько минут я освобожу вас от чувства гнетущего чувства неизвестности.
Он замолк, и его слова эхом отозвались в гулкой пустоте шатра. Набрав воздуха, он продолжил:
- Главным в этом деле оказалось не только восстановление подлинной картины преступления, но и обстоятельств к нему приведших. Начнем с самого убийства. Да, вы не ослышались, именно убийства, несмотря на все усилия преступника представить дело обычным несчастным случаем. Кто-нибудь хочет побыть моим ассистентом? Мне нужны добровольцы на роль жертвы, не считая, конечно вас, мисс Алиса. Вы как раз оказались жертвой всего этого происшествия, сами того не подозревая.
- Да как вы смеете… - начал повышать голос Хэмфри Ренком, вставая с места.
- Подождите, Хэмфри! Не стоит горячиться! - прервал его голос Бассингтона. - Это лишь слова, пока еще инспектор Бассет не предоставил никаких улик. Возможно, это один из методов полиции - давить на беззащитных женщин! Если вам все равно, возьмите меня на роль убитой.
-Э, нет, мистер Бассингтон! Вы мне понадобитесь чуть позже, без вас все это не будет иметь никакого смысла! Хотя, я передумал. Роль Анджелы в этой сцене не главная, так что ее можно поручить мне, а вот ее убийца должен обладать поистине недюжинными актерскими способностями. Давайте начнем наше представление! Прошу всех вас занять те же места, что и в прошлый раз.

Гости задвигались, занимая свои места. Алиса Ренком беспомощно оглянулась на Ричарда, который, казалось, не замечал ее ищущего взгляда. Наконец, все заняли свои места, даже Ричард нехотя подошел к Алисе.
-Прошу внимания! Теперь, когда каждый из вас занимает то же место, что и в прошлый раз, я прошу делать то же самое, что вы делали тогда. Согласно показаниям, вы, мистер Гастли выходили к прессе...
- Не совсем так, старший инспектор, - поправил Бассета Гастли. - Я выходил посмотреть, есть ли еще фотографы или все же дождь их прогнал.
- Прошу прошения! И вы видели кого-нибудь?
- Нет, никого на всей улице!
- Хорошо, тогда пока останьтесь - у меня будет к вам особое задание. Теперь вы, Бассингтон. Согласно моим записям, вы пошли за шампанским и оставались у столика, пока не зажгли свет, верно? Хорошо, займите свое место рядом со столом. Теперь вы, Кейрос! Выйдите за полог и подождите сигнала. Ну вот, вроде бы все на местах!
- Но позвольте, - раздался голос доктора Ларимра, который до этого внимательно следил за происходящим. - А где же убийца?
-Вы правы, доктор, - согласился с ним Басет. - Мы забыли главное действующие лицо. Попрошу вас, Гастли, помогите мне! Представьте, что вы - убийца. Пройдите вот сюда, на середину прохода, как раз между зрительскими креслами и выходом. Теперь сделайте вид, что вы бросаете нож.
Гастли неуклюже взмахнул рукой, посылая невидимый снаряд на арену. Бассет покачал головой:
- Надо было сделать это чуть резче, но ничего! Смотрите я - падаю и лишь сейчас вижу, что у стола, лицом ко мне, стоит мой муж - Ричард или, как бы это звучало по-испански - Рикардо!
Прозвучавшие слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Сначала все оглушено сидели на своих местах, а затем разом заговорили. Перекрывая общий шум, раздался голос сэра Дидли:
- А доказательства?
- О! Конечно! - воскликнул Бассет, доставая сложенный вчетверо листок бумаги. - Вот они, пожалуйста. Это свидетельство о браке, выписанное в одном из храмов Испании, не вызывает сомнений, тем более, что один из свидетелей, поставивших свою подпись, находится здесь - не так ли, мистер Гастли? Именно благодаря этой бумаге бедная девушка лишилась жизни. Почему же вы скрыли, что знали ее раньше, мистер Бассингтон?
Бассингтон закрыл руками лицо и молча стоял, слушая старшего инспектора. При звуке последних слов, он взглянул на Бассета и глухо произнес:
- Да, вы правы, я был мужем Анджелы, хотя, видит Бог, не думал, что это приведет к такому! Я поспорил, что проведу с ней ночь, но она оказалась стойкой и не хотела слышать ни о каких отношениях до брака. Время поджимало, и я согласился тайно пожениться. Я был уверен, что этот брак не имеет законной силы, так как я не католик. Я думал, что у ее отца хватит ума оставить все как есть, сделать вид, что ничего не было, но он решил по-другому. Я не знал, что они приехали на мои поиски. Было полной неожиданностью увидеть ее на арене, тем более с ножом в груди. После всего случившегося я решил, что необязательно говорить о нашем знакомстве. Все обернулось так, что ее смерть была мне на руку, но клянусь, я ее не убивал!

Все сидели в оцепенении, слушая речь Ричарда, и лишь Алиса поднялась со своего места и, протянув руки к Ричарду, попыталась что-то сказать, но потеряла сознание и упала бы, если б Гастли не подхватил ее на руки. Положив Алису на кресло, он обернулся к Бассету:
- Чего вы добиваетесь, инспектор? Вам что, не хватает острых ощущений! Вы довели несчастную девушку до обморока, а ради чего? Ричард не мог убить Анджелу, смотрите, где он стоит! Он что, по-вашему, успел бы бросить нож и добежать обратно в полной темноте?
-Конечно нет! - воскликнул Бассет - Я и не говорил, что он убийца!
- А кто же? - воскликнули одновременно Хэмфри Ренком и Чарльз Батгейт.
- Как кто? Родерик Гастли, разумеется!
Все воззрились на Гастли, который продолжал стоять у кресла Алисы. Его лицо заливала бледность, веко правого глаза заметно дрожало.
-Какая чушь! - прохрипел он. - Я был у выхода на улицу...
- Неужели? И вы утверждаете, что никого там не видели, а между тем Рикардо Кейрос был уже у входа, и его вы должны были заметить обязательно! И еще - как же вам удалось тогда подхватить мисс Ренком на руки? Совсем, как сейчас! А еще вы забыли это!
Бассет вытащил перчатку и помахал ей в воздухе.
- Узнаете? Это же ваша. Как неосторожно вы обращаетесь с вещами, на которых стоят ваши инициалы!
-Будь ты проклят! - прохрипел Гастли.
- Уведите его, - приказал Бассет.

Бассет, Рикардо Кейрос и Николо Колоньи сидели в вагончике маэстро Скорцези, когда рабочие начали убирать шатер, постепенно оголяя металлические конструкции, напоминающие скелет какого-то доисторического чудовища. Почтенный директор, отчаянно жестикулируя, отдавал приказания, желая поскорее покинуть город. Через некоторое время и он присоединился к небольшой компании. Помолчав некоторое время, он достал большую оплетенную бутыль и стаканы. Ничего не говоря, разлил терпкое вино и первым нарушил молчание:
- Я прошу вас, господа, выпить со мной за наш отъезд. Надеюсь, синьор инспектор, что вы поддержите мой тост.
Бассет поднял стакан и кивнул - дело был закончено и он мог позволить себе немного расслабиться.
- А когда вы все же решили, что это он? - задал вопрос Рикард Кейрос.
Бассет достал сигарету и попросил позволения закурить.
- Не знаю, - ответил он после длиной затяжки. - Я считаю, что мне вообще сильно повезло в этом деле. если бы Ричард Бассингтон не вызвал бы Скотланд Ярд, возможно, убийце удалось бы уйти от ответа. Я не хочу бросить тень на местный участок, но на первый взгляд все действительно выглядело как несчастный случай. Если бы доктор Олди не обратил внимание на угол вхождения ножа, мы вероятней всего закрыли бы дело.
- А кто убил моего брата? - спросил Николо. - Вы нашли убийцу?
- Я уверен, что это был Гастли. Это будет тяжело доказать - практически никаких следов не сохранилось, но мы попробуем это сделать.
- И все же, как вы узнали, что это он?
- Разбирая это дело, мы столкнулись с затяжным семейным конфликтом, обстоятельства которого тесно переплелись с расследованием. Многие оказались заинтересованы в том, чтобы помолвка Алисы Ренком и Ричарда Бассингтона не состоялась, однако никому из них не мешала Анджела.
Весьма кстати для убийцы оказалось ваше появление, синьор Кейрос. совпадение имен едва не направило следствие по ложному следу, но тут происходит убийство Пьетро. Что же мог искать убийца в вагончике Карлоса? Одно было очевидно - он этого не нашел. А что отсутствовало в тот момент? Правильно - футляр с ножами. Обнаружив, что ножей оказалось не двенадцать, а тринадцать возник закономерный вопрос - откуда взялся лишний? Ответ мы нашли в доме Бассингтонов.
- Но ведь Гастли принес вам кинжал ...
- Все верно, но он принес не тот кинжал. Басингтон довольно подробно описал мне пропавший нож и я сразу понял, что Гастли врет. А зачем ему это? Покрывать Бассингтона не имело смысла, так как его алиби на момент убийства было очевидным, хотя его порез и мог показаться подозрительным. К тому моменту имя Родерика Гастли и так всплывало слишком часто, а тут еще объявление о его заочной помолвке с Элизабет Бассингтон. К этому моменту я знал, что раньше ему отказали довольно решительно и окончательно. Что же могло так радикально изменить точку зрения семьи Элизабет? Вывод был один - шантаж!
- То есть, вы хотите сказать, что Гастли шантажировал Ричарда Бассингтона? Но почему?
- Почему... Мотивов могло быть несколько. Например, любовь к Элизабет. Он хотел любой ценой получить ее руку. Потом есть еще одна веская причина, по которой он мог желать мести Ричарду. Я внимательно изучил историю их прошлых отношений. Когда они учились в Итоне, Гастли из-за своего физического недостатка был парией в среде своих сверстников. Возможно, именно тогда он озлобился, но старался скрывать свои чувства. Когда Бассингтон по какой-то причине взял над ним шефство, Гастли буквально стал его тенью, искренне благодарный за хорошее к нему отношение. Общение с Бассингтоном делает его настолько уверенным в себе, что он сватается к Элизабет. Отказ сам по себе не произвел бы на него, наверное, такого сильного впечатления, если бы его друг, Ричард Бассингтон, не объяснил, что причиной всему - горб Родерика! Представляю, как в ушах Гастли с новой силой зазвучали забытые насмешки его однокашников! Видимо, это была последняя капля. Вероятно, сначала он хотел шантажировать Ричарда его браком с католичкой, но потом решил, что это ему не поможет. Скорее всего, Ричард рассказал о новом завещании отца, по которому подобный поступок карался лишением всего. Дело в том, что члены семьи Бассингтонов являются приверженцами англиканской веры времен Елизаветы Великой, когда католиков в нашей стране не жаловали. Отец закрывал глаза на поступки сына в вопросах морали, но вряд ли стал бы это делать по вопросам веры. Гастли надо было срочно придумать что-то другое. Сэр Генри был строг, но кто знает, что представляет из себя совет опекунов? Времена меняются, да и люди не вечны.
И вдруг, в один прекрасный вечер, он видит на арене бродячего цирка Анджелу! Выяснив, что они приехали на поиски Ричарда, Гастли разработал свой жуткий план. Каким-то образом ему удалось уговорить Карлоса не предпринимать никаких шагов по самостоятельным поискам Бассингтона. С другой стороны, он прилагает массу усилий к тому, чтобы помолвка произошла именно в цирке Скорцези.
Теперь основной задачей Гастли было не допустить встречи Карлоса и Ричарда до представления. И это ему удалось! Даже в тот день, когда Бассингтон неожиданно приехал в цирк, Карлоса и Анджелы не было! Мне не совсем ясно лишь одно - как у Бассингтона оказался один из ножей Карлоса?
- Скорее всего, это Анджела отдала его Бассингтону. В наших краях ест обычай клясться в верности на ножах. Смысл ритуала в том, что влюбленные обещают скорее вырезать себе сердце ножом, чем полюбить другого.
- А, понятно! Остальное было делом техники. Забрав нож из библиотеки, Гастли хочет подстроить все таким образом, чтобы все подумали, что Карлос сам убил свою дочь, неудачно бросив нож. Расчет был в общем верный - полиция забрала бы орудие убийства, а остальные ножи остались бы в цирке, откуда их можно было украсть или купить.
Провожая Чарльза, Гастли замечает банку с краской Карлоса, подбирает ее на обратном пути и для полного сходства красит рукоятку похищенного ножа. Он надеялся, что на свежем воздухе краска быстро застынет, но пошел дождь, и к моменту броска краска была еще сырой. Вот тут и начались неприятности. Измазав руку, Гастли был вынужден находиться все время в перчатках. Именно поэтому, он отказался зайти к Ренкомам - не мог же он обнажить руку, покрытую светящейся краской!
Быстро поехав домой, он пытается отмыть ладонь, видимо не замечая, что перчатка тоже измазана.
Тут приехал Бассингтон. Перевязывая ему руку, Гастли потихоньку вынимает из его кармана ключи, рассчитывая незаметно вернуть на место кинжал. Выходя, Бассингтон, машинально одел перчатки Гастли вместо своих, унося с собой важную улику. Краска на перчатке к тому времени высохла, и он ее не заметил. Придя домой, вы так же машинально вручили грязные перчатки своему камердинеру, который сразу понял, что перчатки чужие. Нам очень повезло, что он не успел сдать их в чистку!
Той же ночью Гастли взламывает вагончик Карлоса, надеясь забрать один кинжал, и если повезет, найти брачное свидетельство. Однако ему не повезло - и ножи и свидетельство оказалось у синьора Скорцези. Шум в вагончике слышит Пьетро, который пытался задержать грабителя. Гастли оглушил его и сбросил в водосток. Именно тогда он и потерял ключи. Скрывая следы, он выпустил лошадей, которые изрядно затоптали место происшествия
Когда мы с Форестером ездили к Бассингтонам за перчатками, я показал ключи Ричарду, и он опознал их. Вполне можно было заподозрить и его, однако я знал, что он потерял их еще до убийства Пьетро, так как накануне ночью перебудил всех своими звонками. Ночью он не выходил, так как его разбуженный камердинер Педдингтон уже не мог заснуть и просидел всю ночь на кухне, читая книгу.
- Как вы думаете, его признают виновным? - спросил Николо.
- Сейчас это сказать трудно, все будет зависеть от присяжных. Однако на свободу ему так и так не выйти.

Конец

Иллюстрации к роману выполнены Лидией Кузнецовой