Глава 1.

В самолете Пауль обдумывал перспективы сотрудничества. Когда полет уже близился к концу, Штольц ощутил сильное волнение. Только сейчас он понял насколько соскучился по России.

В Московском аэропорту гостя из Франции встречал лично Торопов.
-Приветствую, дорогой Пауль. Как долетели? Думаю, вам запомнится эта поездка.
-Спасибо, Игорь. Все отлично.
-Мы, в смысле наша фирма, приготовили вам хорошую культурно-развлекательную программу.
-Игорь, благодарю за заботу, но вынужден отказаться. Во-первых, я сюда работать приехал, а во-вторых – все, что мне нужно, я организую себе сам.
-Жаль. Ну ладно. Вот и наша машина. Садитесь.

Штольца довезли до гостиницы в центре города, где был забронирован номер. Договорились созвониться вечером.
-Вы, Пауль, пока отдохните. Я вам вечером позвоню, сообщу на какое время назначена встреча с моими российским партнерами.
-Без проблем. Буду ждать звонка.
Когда Штольц поднялся в номер, первым делом позвонил жене:
-Здравствуй, моя любимая. Я долетел, уже поселился в гостинице. Все отлично. Скорее всего, завтра состоится первая встреча с партнерами Торопова. Как ты и дети?
-У нас все хорошо. Кристель немного простыла, но ничего серьезного. Пауль, когда ты вернешься? Я соскучилась.
-Нао, ты что, малыш? Я же только прилетел. Разумеется мне тебя тоже не хватает, но дела еще не закончены. Пойми меня и не грусти.

Вечером раздался звонок. Это был Торопов.
-Здравствуйте, это Игорь. Звоню, как обещал. У нас небольшая перетрубация. Ничего не получается завтра. Я очень извиняюсь, но два основных партнера застряли в другом городе. Там сильные туманы и их рейс перенесли только на завтрашний вечер.
-Ничего страшного, - ответил Пауль. – Я все понимаю. С погодой не поспоришь.
-Предлагаю вам составить компанию на завтрашний день, чтобы вы не скучали.
-О, не стоит беспокоиться. Я найду, чем заняться.
-Ну, рад, что вы вошли в положение. Встреча состоится послезавтра в 10 утра. В 9.30 за вами заедет машина. Водитель будет тот же, что и встречал.
-О,кей. До послезавтра.

Следующий, внезапно оказавшийся свободным от деловых встреч, день Пауль решил провести в поездке по городу, проведать места некогда связанные с его прошлым.

Первым делом, с утра, Штольц поехал на кладбище навестить могилы родителей. Они умерли очень давно. В течение семи лет за могилками никто не ухаживал. Ограда покосилась, все заросло и обветшало. В груди даже заломило от стыда, а на глазах навернулись слезы. Как давно все это было. Родители всегда любили сына, вкладывали в него и душу, и последние деньги, а он… Стыдно признаться, но за все семь лет практически не вспоминал о них.

«Какая же я свинья неблагодарная. Простите, родные, если вы там, на небесах, видите меня».

Пробыв у могил пару часов, Пауль зашел к смотрителю и дал ему достаточно денег, чтобы за несколько дней обустроить в нормальный вид заброшенные захоронения родителей.
-Отец, сделай все, как надо. Я заеду через дня четыре, посмотрю. Если понравится, еще отблагодарю.
-Не подведу, не переживайте, - зашепелявил смотритель. – А вы кто ж будете той паре.
-Сын я, отец. Блудный, пропащий сын, - с горечью в голосе ответил он.

Следующим по плану посещения пунктом был дом, где родился и жил когда-то Штольц. К этому месту особой привязанности он не испытывал, но в сложившейся ситуации, почему-то тянуло увидеть все, что когда-то имело к нему отношения.

Старую пятиэтажку давно снесли. А на ее месте выросло современное высотное здание. «Да, все меняется. Вроде, и у меня все в жизни нормально, даже очень хорошо, можно сказать. А чувствую себя как эмигрант, приехавший на родину умирать. Поеду на другое кладбище, отыщу могилку мамы Наоми. Наверняка вся заросла, как и у моих родителей».

Внешний вид могилки мамы Наоми удивил Пауля. Она была ухожена. Видно, ее регулярно навещали.

«Интересно, кто это может быть? – Задумался Штольц. – Неужели брат, Тони, которого я никогда не видел, или нашлись еще родственники? Ну, да неважно. Нао будет рада, что о ее матери не забывают».

Проведя весь день в разъездах, Пауль устал и с радостью вернулся в номер, чтобы отдохнуть. Позвонил домой, но никто не отвечал. Решил, что все уже спят и лучше перезвонить завтра после встречи.

Утром следующего дня, в назначенное время, за Штольцем пришла машина.
-Здравствуйте. – Поздоровался Штольц.
-Доброе утро. – Заговорил водитель. - Господин Штольц, у нас небольшие изменения относительно места встречи. В одном из домов отдыха проходит съезд российских промышленников. А оттуда недалеко находится особняк нашего шефа. Он приглашает вас туда. Там уже все партнеры собрались. А потом оттуда планируется, что вы все вместе поедите на съезд.
-Что ж. Особняк так особняк. Везите.

Дорога заняла около часа. Подъезжая к загородному дому, Пауль отметил, что строение просто шикарное. Огромный, огороженный высоким забором, особняк находился в лесу. Приусадебная территория была очень большой. Других домов рядом не было.

На лестнице, у входа в дом, гостя встречал Торопов.
-Очень рад вас видеть, Пауль. Вас уже все ждут. Мы приготовили вам сюрприз.
-Приятно слышать. Посмотрим, что за сюрприз.

Торопов, за ним Штольц вошли в дом. Поднялись на второй этаж и вошли в кабинет. В нем никого не было.
-А где все? – Непонимающе спросил Пауль.

Торопов загадочно улыбался:
-Так это и есть сюрприз. – Он подошел к большому креслу, развернутому спинкой к двери, стоящему за письменным столом и повернул его к Паулю. – Ву а ля! Ну, как?

В кресле сидел мужчина. Лицо было затемнено.
-Что-то я не понимаю, что за шутки у вас?!
-Почему же? - заговорил незнакомец из кресла, голос показался Паулю знакомым, но чей он, определить было сложно. – Дорогой мой Павел Игнатов, бывший русский, а ныне - выдающий себя за француза или за немца, ли за перца, - по нарастающей, все громче и громче говорил человек. Он вышел из тени. – Что же ты, тварь, не узнаешь меня!?

Пауль не верил своим глазам. Перед ним стоял Теплов, собственной персоной. Сзади послышался шум. Дверь открылась. Вошли двое мужчин. Один держал в руках пистолет, направленный на гостя. У другого были наручники.
-Не делай глупостей, – сказал Торопов.

Пауль молчал, ему одели наручники и посадили на стул. Говорить что-либо не имело уже смысла. И так все было ясно.
-Здравствуй, мой сладкий. Вот и встретились. А это я – твой друг Теплов Аркадий Николаевич. Как долго я ждал этого дня, каким мучительным было мое ожидание, ты не представляешь, Пашенька. Сколько лет… Ты же ведь знаешь, что за все надо платить. А плата твоя будет очень высокой, очень. Но не только ты у меня в долгу. Женушка моя бывшая тоже в этом списке. Хотя почему бывшая? Я с ней не разводился. Ловко вы с ней на пару мне и рога наставили, и обокрали, и властям сдали, и врагов приумножили, и в тюрьму благодаря вам попал. Молодцы! Браво! Да только одного вы не учли. Врагов надо убивать, чтобы они не мстили потом, когда придет их черед. Ты знаешь. Два года в тюрьме, пока меня друзья не вытянули оттуда, много чему меня научили. Мне там кличку дали, там у всех ведь клички-то. Знаешь какую? Молчишь. Ну, молчи. Я поговорю. Накопилось, знаешь ли. – Теплов подошел вплотную к Павлу. – Кроводел. – Аркадий со всей силы ударил Игнатова в живот. – Ой, как приятно. Знаешь, женщины не надо даже. Так хорошо мне, когда тебя бью. Не могу себе отказать в удовольствии. – Теплов ударил Павла еще и еще.

Сколько это длилось, Игнатов уже не осознавал, он лежал на полу, с трудом дыша. Наконец Теплов устал. За это время лицо пленника превратилось в кровавое месиво. Глаза заплыли. Волосы слиплись от крови. Дорогая рубашка и костюм были пропитаны кровью.
-Ну, спасибо, дружок. Помог мне. Я прямо-таки расслабился с тобою. Жаль, не могу тебя сразу убить. Но у меня все еще впереди… Что же вы с Никусей такие глупенькие? Вас, друзья мои, жадность сгубила. Если бы деньги мои со счетов не пропали, я бы даже и не заподозрил жену свою верную. Думаю, дайка обыщу ее комнату. А там завалились жучок, проводок. Улики – понимаешь. А ведь какой она была до свадьбы – наивненькой такой дурочкой, преданной. Прямо мечта поэта. А потом что - просто шлюха. Жаль, я не успел ее убрать в Таиланде. Ты помешал. Да и китаезы эти двое на ее сторону встали. Убили моего начальника безопасности. Как не стыдно. Я пока в тюрьме сидел, у меня все имущество конфисковали или по должникам раздали. Но были у меня еще в заначке денежки, о которых никто не знал. Я про них и сам забыл. А когда прижало меня – пришлось вспоминать. От врагов откупился, следователей подкупил, но посидеть пришлось немного. А в это время мои люди вашу парочку отслеживали. Все про вас знаю, все. Когда ели, когда спали, когда трахались. Ты даже не представляешь, как долго я к вам подбирался. Детишек завели… Правильно. Дети – это хорошо. А тут как раз ты клюнул на сотрудничество с фирмой Торопова. По родине соскучился. Как сентиментально. На могилку к родителям сходил, еще трогательнее. Могилу тещи моей покойной, и ту посетил. А я вот за ней приглядывал, ухаживали люди мои за ней. Теща все-таки. Ой, сколько я в нее денег вложил, когда она болела. А все зря. Знал бы, ни копейки не дал. У меня для вас с Никочкой еще один сюрпризец есть. Но его я оставлю про запас. Это будет мой джокер. Знаешь, вам понравится. А теперь слушай меня, если все сделаете, как я скажу, то одного ребеночка вашего в живых оставлю, сжалюсь. Ну а второго, извините, пощадить не могу. Так что выбирай, кого оставить. Месть есть месть. Китаез, друзей ваших, тоже придется уничтожить. Я ненавижу всех, кто вам помогал. Кстати, доктор тот, что женулю мою в азиатку переделал, давно уже акул накормил. Сначала, правда, рассказал все, что знал, а потом пошел кормить. Знаешь, я долго ждал своего часа. Видишь, мир все-таки тесен. Хотя я тебя лично и видел-то всего около часа, но навредил ты мне колосально. Это тебя стерва, жена моя, уговорила. Я тебя, в какой-то мере, даже понимаю. Красивая баба раздвигает ноги, отказаться от этого трудно. Влюбляешься, то, се. Наш пан в сети попал и совсем пропал.
-Что ты хочешь? – Еле выговорил Павел. Губы были разбиты.
-Да, так, пустяки. Денежки свои хочу вернуть, с процентами, естественно. Наказать жену предательницу, тебя, героя – любовника уму разуму научить. А больше ничего мне в этой жизни не надо. Понимаешь, друг?
-Я не буду тебе помогать.
-Ой, напугал, - Теплов захохотал, - а ну-ка, ребята, запечатлейте нашего плейбоя для его потаскушки. Надо для достоверности послать ей кассету, чтобы знала, что не стоит шутить больше со мной.

Охранник достал видеокамеру и направил объектив на Игнатова.
-Ну, скажи Веронике что-нибудь.
Павел молчал. Охранники стали бить его ногами.
-Говори, дружок, не стесняйся.

Собравшись с силами, Игнатов посмотрел в объектив. Он представил, как Наоми, он уже привык к этому имени, получит ее по почте, вставит в видеомагнитофон, онемеет, увидев первые кадры, заплачет, когда запись кончится.
-Любимая, не делай ничего, что тебе будут говорить, спасай себя и детей. Не думай больше обо мне. Никому не верь. Я очень тебя люблю. Прощай.
-Вообще-то ответ неправильный. Очень глупо. Но я неплохой психолог, Паша. Жена моя, чтобы ты не сказал, все равно примчится к тебе на помощь. Давай поспорим на все, что хочешь. Судя по всему, она тебя любит. Тем приятнее мне будет убить вас вместе. Я засниму это на видеокассету и буду смотреть перед сном. Кстати, если она не приедет в Москву, то есть я проиграю, даже оставлю в живых обоих детей, так уж и быть.
-Ты, ты, - Павел терял сознание, - сумасшедший.
-Отнюдь, дружок, отнюдь. Я иду к своей цели. Вот и все. А вы, - обратился Аркадий к охранникам, - проследите, чтобы послание было доставлено адресату. Внимательно прослушивайте все ее разговоры по телефону. Следить за каждым шагом Наоми. Упустите что-нибудь, будете головой отвечать.

В кабинет вошел еще один мужчина.
-А, Алексей, проходи. Ты все сделал?
-Да. В гостиницу позвонили от имени Штольца, предупредили, что он съезжает из номера, так как срочно улетает. Документы я ребятам отдал, они уже в пути, заберут вещи и вернуться.
-Отлично. Познакомься, Пашуля. Это мой новый начальник службы безопасности Алексей Пришлин. Начинал у меня простым охранником, не бросил меня в трудные дни, помогал, как мог. Теперь вот пошел на повышение. А то ты же моего Мартынесюка грохнул. Я же должен кому-то доверять.

Павел потерял сознание.
-Отнесите его в подвал, глаз с него не спускать, но следите, чтобы не отдал богу душу. Может еще понадобится. Он опасен, учтите. – Приказал Пришлин подчиненным.

Когда все ушли, Теплов остался наедине с Тороповым. По лицу Игоря было видно, что все произошедшее на его глазах, его удивило и испугало.
-А ты чего такой бледный?! – недовольно спросил Аркадий.
-Вы меня, конечно, извините, Аркадий Николаевич, но вы же мне говорили совсем о другом. Просто заманить Штольца к вам в дом. Что он вам должен денег. Вы с ним поговорите и отпустите. То, что сейчас здесь было, это какое-то зверство.
-Ты следи за выражениями, Игорь. - Теплов насупился. – Ты кому всем обязан? Кто тебя из долговой ямы вытащил? Кем бы ты был без меня?! Забыл?! Так что не лезь, куда не надо. Ты же не гуманист, а просто за свою шкуру трясешься. Так вот, о том, что здесь было и что будет, никто не узнает, это уже моя забота. Забудь, как страшный сон. Понятно? А вздумаешь болтать кому-нибудь, меня знаешь, я все забуду, и уберу тебя с дороги. Ясно?
-Да – да. Не волнуйтесь, Аркадий Николаевич. Это так – нервное. Простите за глупое высказывание. Бес попутал. – Залебезил Игорь.
-Все, ты свободен. Иди. Если понадобишься, позвоню.

После ухода Торопова Теплов сел в кресло, забросил ноги на стол и посмотрел на потолок. Аркадий стиснул зубы, сжал губы, прищурил глаза и улыбнулся. Потом вдруг захохотал со всей силы, это был какой-то демонический хохот.
-Ну, вот и все. Скоро все кончится, моя дорогая Ника. – Он достал из ящика стола фотографию жены в рамке. – Ты не поверишь, как часто и долго я думал после твоего бегства о тебе. Скоро увидимся, крошка. До встречи!

Наоми вот уже два дня пыталась дозвониться до мужа. Мобильный телефон не отвечал, а в гостинице сказали, что господин Штольц съехал из номера. Нового адреса он не оставил. Тревога охватила Наоми. Начинали сбываться ее дурные предчувствия. Но прямых доказательств того, что с Паулем что-то случилось, у нее пока не было. Всего лишь не отвечал на ее звонки пару дней, этому можно было найти объяснения – потерял мобильный, переехал – не понравилась гостиница. Почему сам не звонил, в век прогресса это уже не было проблемой, некогда было?

«А вдруг он с какой-нибудь женщиной, и я ему уже не нужна? Это был бы лучший ответ на все мои вопросы, - нервничала Нао, - в конце концов, измена – не самое страшное, что может быть в жизни. Но если нет?! Если он попал в беду? Какую? Что с ним? Как много вопросов и ни одного точного ответа, одни догадки…»

Наоми Тонг позвонила в офис компании, трубку взял Ли:
-Здравствуй. Это Нао. Пауль так и не звонил?
-Нет пока. Да не волнуйся ты. Мало ли какие у него могут быть дела?! Позвонит еще. Приехал на родину, расслабился.
-Если бы только это! Ли, я чувствую, что что-то не так и очень боюсь.
-Послушай, Наоми, все будет хорошо, вот увидишь.
-Ли, твоими бы устами… Ладно, дай мне телефон Торопова. Я позвоню ему. Он же должен знать, где мой муж, ведь он его приглашал в Москву. Наверняка, какую-то связь они поддерживают… Спасибо, я все записала. Приезжайте вместе с Алекс сегодня к нам в загородный дом. Дети соскучились.

Тонг положила трубку. Теперь надо позвонить в Россию Торопову. К горлу подступил ком. Наоми собралась с силами, чтобы не заплакать, и набрала номер:
-Алло.
-Здравствуйте, Игорь Викторович. Это Наоми Тонг, супруга Пауля Штольца. Извините за беспокойство, но уже несколько дней не могу дозвониться до мужа. В гостинице он больше не живет. Вы не знаете, где он сейчас. Мне нужно с ним связаться.
-Наоми, я вас узнал. Очень приятно поговорить с вами, но, к сожалению, у меня нет никакой информации о местонахождении вашего мужа.

Сердце Нао замерло на какой-то момент, а потом заколотилось с бешенной силой. Дыхание участилось.
-Я не понимаю вас, - еле выговорила она, - ведь он же прилетел для переговоров с вами. Что случилось? Почему у вас нет с ним связи?
-Видите ли, вчера у нас был последний день переговоров. Мы не смогли прийти к общему мнению по основным пунктам. Нам пришлось признать, что встреча оказалась бесполезной. Мы оставили наше сотрудничество на том же уровне, что раньше. Мне жаль, но после ухода вашего мужа из нашего офиса я ему не звонил, и Пауль меня в свои дальнейшие планы не посвящал. Да не волнуйтесь вы напрасно, объявится он. Штольц ведь мужчина. Вы не сердитесь на меня за откровенность, но, наверняка, просто решил отдохнуть от семейной жизни. Сейчас где-нибудь с девочками отдыхает. Это обычное дело. Все мужики любят погулять.

Наоми повесила трубку: «Два варианта, или он врет, или нет. Скорее всего, врет. Если это ложь, значит, в этом есть смысл. Зачем Торопову говорить неправду? Деловые интересы между нашими фирмами не пересекаются в такой степени, чтобы стоило вредить Паулю. Тогда – что-то личное. Мы с ним знакомы недавно. Ему лично навредить никак не могли. Что же это все значит? Думай, думай. Не знаю, просто тупик какой-то. Но, с другой стороны, он может быть подставным лицом. Тогда в чьих интересах Торопов действует? Кого мы оставили в России, имеющего на нас зуб? Только Теплов. Только он. Мартынесюк мертв, это точно. А вот судьба Аркадия неизвестна. То, что он в тюрьме, факт. Стоп, стоп. А если его уже выпустили, если он догадался, кто проделал с ним все эти махинации с деньгами. Ведь мы его кинули по-крупному. Точно, это он. Теперь Аркадий решил нам отомстить. Жили, жили, не тужили. Все. Кончилась белая полоса. Здравствуй, черная. Что же делать? Насколько я знаю Аркадия, он ни перед чем не остановится. Господи, неужели он убил Пауля?! Теперь я на очереди. Как быть? Мамочка. Я так боюсь…»

Зазвонил телефон.
-Да.
-Мадам Тонг?
-Я слушаю вас.
-Сейчас вы подойдете к воротам, там стоит коробка, в ней вы найдете послание для вас. Не советую предпринимать необдуманных действий. Я позвоню через некоторое время. – На том конце провода раздались гудки.

Наоми встала и пошла к воротам. Действительно, возле них стояла небольшая коробка. Вокруг никого не было. Войдя в дом, Нао несколько минут просто смотрела на посылку. Что там? Вот вопрос, на который она боялась ответить. Но открыть все равно пришлось. Внутри лежал конверт и видеокассета.

На конверте ничего не было написано. Тонг вскрыла письмо. Всего один листок бумаги, на котором на компьютере был напечатан следующий текст:

«Никуся, друг мой, как я по тебе соскучился?! Все эти годы без тебя я только и мечтал о нашей новой встрече. Это была цель всей моей жизни. Сколько лет прошло… Знаешь, хочу тебе напомнить, что ты мне кое-что должна. Это очень большая сумма денег. Плюс проценты, которые надо заплатить за все 7 лет. Пусть это будет еще столько же. Но самое ценное, это компенсация за моральный ущерб. Сумму я затрудняюсь назвать. Поэтому, отлично зная ваше материальное состояние, вот мои условия: все деньги, которые у вас на счетах, ты перечислишь на указанные мною позже мои счета. Ты продашь все имущество, какое у тебя есть. Думаю, Ника, ты не станешь меня обманывать. Ведь я все знаю о тебе, понимаешь, все! Когда я получу все эти деньги, то свяжусь с тобой и сообщу место, где ты получишь своего мужа. Пардон, твой муж, это я. Кстати, ты давно не исполняла свой супружеский долг. Наверное, излишне напоминать, что в сложившейся ситуации нельзя обманывать, убегать, обращаться за помощью в полицию или иные органы. Помни, что ты у меня со всеми своими действиями, как на ладони. Даю тебе срок на исполнение моих требований ровно 10 дней. Ты найдешь внизу письма адрес интернет почты. Сообщи, как будешь готова. Вообще, можешь писать мне письма. Я так соскучился. Ты ведь любишь все эти игры с компьютером. Да, еще одно обстоятельство, если через 10 дней на моих счетах не окажется моих денег, я пришлю тебе какую-нибудь часть тела твоего дружка. Возможно, это будет его голова. Думаю, ты не станешь злить меня. А то я могу и за ваших деток взяться. Обожаю маленьких мальчиков и девочек. Твой любящий и жаждущий встречи муж».

Содержание письма ничего хорошего увидеть на присланном видео не сулило. Наоми вставила кассету в видеомагнитофон. Изображение дернулось, потом на экране появился человек. Он лежал на полу весь окровавленный. Сначала Наоми даже не поняла, кто это. Пауля невозможно было узнать. Тонг словно парализовало. Несколько минут Пауль просто лежал. Потом крупным планом было снято его лицо. Наоми заплакала в голос. Когда же Штольц начал говорить, страдания Наоми от этой картины были настолько сильны, что она упала в обморок.

Продолжение следует...