Глава 2.

Очнулась Тонг оттого, что ей дали понюхать нашатырь. Чьи-то ласковые руки гладили Нао по голове. «Это всего лишь страшный сон, - обрадовалась она, - только сон.» Но постепенно приходя в себя и открыв глаза, Наоми увидела рядом Ли. Она поняла, что лежит на кушетке на коленях у Алекс.

Они пришли, когда видео уже кончилось. Увидев лежащую на полу Наоми, лицо которой было все в слезах, они почувствовали, что случилось нечто ужасное.
-Алекс, Ли, - рыдая, стонала Наоми. - Господи, что теперь будет?!

Нао показала пришедшим письмо, пришлось просмотреть еще раз кассету. Слова Пауля еще больше подействовали на его жену. Госпожа Тонг забилась в истерике. На шум прибежала няня детей мадам Клари.
-Что случилось? – испуганно заговорила она. – Что с мадам?
-Мадам Клари? Где дети? Их нельзя сюда сейчас пускать! – Первым делом решительно сказала Алекс.
-Дети в школе. Шофер привезет их через 2 часа.
-Принесите срочно что-нибудь успокаивающее. Все, что есть. Быстрее.

Няня убежала за лекарствами. Вскоре вернувшись, она принесла успокаивающие капли. Их развели в стакане воды. Наоми сначала просто не могла пить. У нее стучали зубы. Еле-еле выпила она лекарство, но Нао продолжало трясти.
-Давай дадим ей снотворное. Пусть она поспит и отдохнет немного. В таком состоянии все равно нельзя ничего ни решить, ни сделать. – Сказал Ли.

Через полчаса Наоми забылась беспокойным сном. Она то и дело стонала, что-то бормотала, звала мужа. Детям сказали, что мама приболела и спит. Алекс и Ли все время, пока Наоми спала, вечером и ночью находились рядом.

Когда утром следующего дня госпожа Тонг проснулась, ее было очень трудно узнать. Из молодой красивой женщины она превратилась почти в старуху. Глаза поблекли, кожа стала желто-серого цвета, появились мешки под глазами, а в волосах белела появившаяся от сильнейшего стресса и переживаний седина.
-Милая, как ты? – Спросил Ли.
-Плохо. Спасибо за заботу и помощь. – Наоми сидела на кровати и раскачивалась из стороны в сторону. – Как дети?
-Все нормально. Они уже уехали в школу. Мы сказали им, что ты приболела.
-Правильно. – Нао встала и пошла к окну. Проходя мимо зеркала, она случайно бросила взгляд на свое отражение. Остановилась, подошла поближе. – Да, как будто 20 лет прошло со вчерашнего дня. Теперь все не такое, как раньше. Все кончилось. Это крах.
-Нао, дорогая, ты не должна опускать руки. Надо сделать все так, как они хотят и все.
-Я слишком хорошо знаю Теплова. Думаю, он задумал что-то еще.
-Послушай, мы с тобой. Не переживай. Нет безвыходных ситуаций. Ты должна это помнить. Помнишь, там, в Таиланде, мы же все выжили. Просто сейчас пришло трудное время, но оно пройдет, мы уедем на наш любимый остров, будем жить, как жили раньше, – утешала Алекс.
-Нет. Уже так не будет. От судьбы невозможно все время убегать. Ребята, спасибо вам за все. Вы не спали всю ночь, идите поспите. Мне нужно побыть одной.
-Нао, мы не хотим оставлять тебя одну. Ты в таком состоянии.
-Не волнуйтесь за меня. У меня много дел впереди. Не обижайтесь, но я должна сосредоточиться и решить для себя много вопросов.
-Наоми, мы уйдем, но ты должна помнить, что у тебя двое детей. И давай, мы подкрасим тебе волосы попозже. Тебе нужно привести себя в порядок. Прими ванну, поешь чего-нибудь, попей чай, лучше зеленый. Он тонизирует.
-Хорошо. Дайте мне часа два. А потом нам надо многое обсудить.

Наоми пошла в ванную комнату, налила себе ванну с пеной, бросила расслабляющую и тонизирующую соль. Она лежала и вспоминала, как любили они с мужем принимать такие ванны вместе. Да и вообще сколько чудесных лет прожили они душа в душу, как любили друг друга… И совсем забыли об опасности, которая их ждала, наконец подкараулила и нанесла сокрушительный удар, зачеркнув разом будущее, оставив лишь воспоминания.

«Мне можно умереть. В этой жизни я знала любовь, ведь некоторые люди так и живут, не испытав этого великого чувства. Я видела много хорошего. И это хорошее всегда с лихвой перекрывало все плохое. Я испытала счастье материнства. Воспитываю замечательных детей. У меня есть двое настоящих друзей. Только им я могу доверять.

Но у меня есть и враг. Враг, который убил моего первого ребенка. Враг, который пытается убить моего мужа, враг, который хочет уничтожить меня и моих детей, всю мою жизнь. Может, этот враг будет моим новым смыслом жизни. Только, убив его, я стану свободной. Но дети? Мне необходимо сделать выбор. Или погибнуть всем, а в том, что Теплов не успокоится, даже если я перечислю ему все деньги мира, я уверена. Месть, вот что имеет смысл для него. Но в том, что я не должна ему подчиняться, я не сомневаюсь. С убийцами, похитителями людей, террористами, да вообще, со всякими подонками нельзя договариваться ни о чем. Они не сдержат слова в любом случае. Или будут наносить удар за ударом, пока их самих не уничтожить. Нельзя утешать себя мыслью о том, что все кончится хорошо. Нет, Наоми, хотя теперь, когда мне предстоит новая встреча с Тепловым, наверное, а я снова стала Вероникой, все кончится плохо. Слишком неравные силы! Хотя попытаться все равно стоит. Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Да, какой пошлый лозунг, но почему-то именно он пришел на ум.

Он дал мне 10 дней. Их надо использовать. Вероятнее всего через пару недель мое и Пауля, какого Пауля, Пашеньки, тела найдут на каком-нибудь российском пустыре. По пуле в голову, связанные руки и ноги. Но в этом тоже есть плюсы – умереть на родине, да еще и вместе с любимым человеком. «Хаппи энд» в кавычках. Я чувствую, как становлюсь той Вероникой Тепловой, объявившей тайную войну своему мужу, ироничной, холодной, злой. Но, в отличиe от той дамы, мне, сегодняшней Нике, есть, что терять: мужа, детей, друзей, все состояние. Что ж, я сделала свой выбор, Аркадий Николаевич Теплов, и принимаю твой вызов. Война!

Ты знаешь, Аркаша, если бы ты в своих планах не трогал моих детей, возможно, но тоже обещать не могу, я бы подчинилась твоим требованиям. Любая мать поступила бы так. Жизнь детей – самое ценное, что может быть у родителей. Но коль уж ты коснулся и их… Паша поймет меня, уверена, но тебе, тебе уже не спастись от меня, если, конечно, судьбе угодно будет нас свести с тобой, знай, я перегрызу тебе горло, вырву твое мерзкое, вонючее сердце, сожгу твое тело, а прах твой поганый я смою в унитаз. Потому что тебе плавать в дерьме, вот твое место».

Ника принимала ванну около часа. Когда она решительно вошла в комнату, в халате, с полотенцем на голове, глаза ее выражали ненависть и ярость, они излучали силу и энергию. Мозги работали, душа успокоилась, ей больше было некогда тратить драгоценное время на глупые истерики.

«Я женщина, а женщины в душе всегда сильнее мужчин. У меня есть цель, достаточно возможностей. Я отвечаю за три жизни, не включая свою. За дело! Надо думать.

Итак, что мы имеем? Эта скотина предоставила мне некоторую информацию. Надо все проанализировать и сделать выводы. Как он может все знать обо мне, как у него появилась информация о нашем финансовом состоянии, что значит, что я у него под колпаком, как он будет узнавать, перечисляю я ему деньги или нет? Вспомни себя, малышка! Ты сама следила и подслушивала мужа. Неужели сейчас он не может следить за тобой, прослушивать твои разговоры дома и телефонные переговоры!? Однозначно, он это сделал. Так, а финансы… Точно, у него свой человек в моей компании! Но кто? Неужели Алекс или Ли? Нет, не может этого быть. Я верю им, как самой себе. А вдруг? Если это так, бороться бессмысленно. Ведь только им я могу доверить детей. Нет, думай еще… Тогда это наш финансист Грэмсон или главный бухгалтер Лински. Точно, это кто-то из них. Но кто? Грэмсон… Нет. Его не на чем взять и подловить. Слишком честный. Тогда этот поляк Лински. Да, это он. Любит играть в казино, женщин. Недавно купил яхту, что-то не сходятся его расходы с доходами. Ладно, это в офисе, а здесь кто шпионит. Надо проверить телефон. – Ника разобрала трубку телефонного аппарата. – А, вот и он, больной зуб. Ну ладно, посиди пока на своем месте, чтобы ничего не заподозрили. Где еще жучки? Куда бы я сунула? В лампу. В какую? Здесь их много – на потолке, торшер, две настенные. Посмотрим. Эх, кто ж так прячет. Нашла со второй попытки – в торшере. Что ж. Но кто их пристроил на эти места? Начнем с шофера».

Ника прошла в комнату шофера. Тот никогда не закрывал свою обитель. Там ничего подозрительного найти не удалось.

«Неужели эта интеллектуалка Клари. Старая кляча. Посмотрим. Где эта чертова няня сейчас? А, вон она в саду отдыхает. Очень кстати. – Вероника взяла запасной ключ от комнаты няни, которая находилась на втором этаже рядом с детскими. Няня ночевала только в будни, а на выходные уезжала домой. – Интересно, что эта мадам за птица. Ба, сколько кредиток в сумочке. Наличных тоже многовато. Тут у нее жалование за полгода. Неужели она копит и ничего не тратит. Последнее время Клари стала выглядеть лучше, одевать со вкусом. Неужели совпадение?! А это еще что? На фотографии ее обнимает молодой парень, прямо красавчик. Да ему не больше двадцать пяти, а ей пятьдесят. Детей у нее точно нет. Значит, любовник. Но ведь она же ничем не может быть ему интересна. Таким подавай молодых телок. Стоп, что за список? Распорядок дня расписан - мой, мужа, детей, Алекса, Ли! Значит, это она жучки подложила… Решила на старости лет и рыбку съесть и косточкой не подавиться. Вот дрянь! Мы ее в семью приняли, а она чем отблагодарила?! Господи, я же детей ей доверила!!! Как быть? Нельзя себя выдать, все очень серьезно».

Ника вышла из комнаты и закрыла ключом дверь, это было очень кстати. Внизу послышались шаги. Вероника успела спрятаться в детской Кристель.

Она обвела взглядом комнату. Все разложено по местам. Полный порядок. Кристель была очень аккуратной девочкой, вся в маму. Куклы, книжки. Вероника достала из шкафа блузку дочери, приложила ее к лицу и вдохнула запах ребенка. Она всегда так делала, когда хотела быть к детям ближе, а их в этот момент не было дома. Этот запах… Ни одна мать не может перепутать родной детский запах с запахом чужого ребенка.

Сначала дети пахнут молоком матери. Ты берешь их, обнимаешь, прижимаешь к своей щеке, вдыхаешь и наслаждаешься сознанием того, что ты – мама, что у тебя есть этот чудесный сморщенный комочек. Потом детишки взрослеют, запах меняется, но, обнимая детей и чувствуя его, ты испытываешь все те же чувства, что когда-то, когда малыши еще пахли молоком.

На столе стояли фотографии мамы Наоми, папы Пауля, брата Алекса, тети Алекс и дяди Ли. Сердце кольнуло, когда Ника увидела фотографию мадам Клари, обнимающую детей. Это было три года назад.

«Интересно, она уже тогда шпионила за нами, или еще ее не окрутил тот молодой жеребец?»

Ника пошла в комнату сына. Здесь царил мальчишеский беспорядок. Машины, роботы, книжки про войну, все это напоминало хаос. Вероника взяла свитер сына, прижала его к себе.

«Как хрупко все в этом мире! Дети мои, я все сделаю, чтобы уберечь вас от той опасности, которая нависла над вами. Клянусь!»

Она спустилась к себе в спальню. Первоначальный план был такой. Рассказать о своих догадках Алекс и Ли. Затем, уже вместе с ними, разработать, как спасти детей и вывезти их из дома, чтобы никто не заметил и не смог помешать. Вероника знала, что ее друзья пойдут на все ради племянников. Затем Нике нужно было попасть в Москву, но так, чтобы это стало неожиданным. Хотя она подразумевала, что Теплов ее ждет и организует достойную встречу.

Деньги. Их перечислять было бессмысленно. При любом исходе они роли не играли для Аркадия. Главное для Теплова было расправиться с Никой и Павлом. Один уже был у него в руках. Оставались Ника, дети, возможно, что и Алекс и Ли грозила опасность.

Вероника пошла будить друзей. Надо было многое обсудить, пока не вернулись дети. Да и волосы тоже нужно покрасить. Седина, спутник боли и потерь, ты можешь обмануть возраст и прийти намного раньше.

Друзья Ники с удивлением отметили, что нахождение в одиночестве и ванна пошли ей на пользу.
-Да, я немного пришла в себя. Пойдемте, подышим свежим воздухом. После вчерашнего стресса у меня все еще болит голова.

Все трое вышли в сад. В этот год весна выдалась ранней и очень теплой. Птицы щебетали со всех сторон. Запах пленял и очаровывал. Как прекрасно это время года, когда рядом есть тот, кого ты любишь. Ты можешь обнять его, поцеловать, просто раствориться в нем. Но не в эту весну… Вероника снова, как много лет назад, вдыхала запах одна.

Когда друзья удалились на достаточное расстояние от дома, Ника заговорила. Каждое слово будто разрезало атмосферу горечью и болью:
-Алекс, Ли. Для меня, для нас, настали очень тяжелые времена. Не знаю, справимся ли мы со всеми нашими бедами, но надо попытаться. У меня есть план. Вы должны мне помочь. Но он очень опасен. Возможно, мы погибнем. Прошу вас подумать, прежде чем я открою свои карты, и уйти, если вы не сможете мне помочь. Уверяю, что в моей памяти каждый из вас так и останется преданным и надежным другом. Вы так много для меня сделали… Решайте сейчас, потому что потом назад уже пути не будет.
-Наоми, ты видно, вчера перебрала со снотворным, - обиженно сказала Алекс, - я от тебя такого даже не ожидала. Тоже мне, нашлась… Да как ты вообще можешь хоть на минуту, секунду, предположить, что мы тебя бросим!? Ты, дети, Пауль – это все, что у нас есть. Правда, Ли? Ли, ты чего это молчишь?
-Я думаю, как эту девчонку обозвать получше и покрепче! Даже слов не нахожу. Дура! Только такое слово подобрать можно. Мы тут уже руки потираем от предвкушения опасности, а ты, Нао, просто собираешься нас лишить этого. Ты знаешь, нам уже надоела эта скучная спокойная жизнь. – Ли подошел и обнял Веронику. - Держись малышка, у нас все получится.
-Спасибо вам, ребята. Я, конечно, знала, что вы согласитесь, но надо же дать человеку выбор. Хочу вам также сказать, что вы будете в моей команде только при одном условии – я главная. Вы должны будете делать только так, как говорю я. Никаких самостоятельных решений и действий, исключая только форс-мажорные обстоятельства.
-Ну, это конечно трудновато будет выполнить… А что делать, давай, говори, что придумала. – Алекс, шутя, отдал Наоми, как главнокомандующему, честь.
-Итак, - начала Ника, - для начала, в доме нельзя говорить, там везде жучки – в телефонах, комнатах. Клари, эта ведьма, их и понаставила. Видно, к ней специально приставили молодого парня, она в него влюбилась и теперь все сделает ради него. Но мы не должны показывать, что все это знаем. Самое главное, это спасти детей.
-Слушай, а может, в полицию все-таки заявить, а?
-Нет, Алекс, это исключено. Тогда мой бывший муж сразу убьет Павла. Надо действовать самостоятельно. Раз они все слушают, следить будут за каждым нашим шагом наверняка, где-то недалеко должен стоять фургон с теми, кто нас пасет. У нас осталось 10, нет, сейчас уже 9 дней. Теперь о тех, кто для меня важнее всего. Кристель и Алекс, за них будете отвечать вы вдвоем. Мне предстоит поехать в Россию, хотя бы попытаться спасти мужа, а ваша задача – жизни детей, да и про свои не забывайте.

Я хочу, чтобы вы уехали с ними так далеко, как только можно. О том, где вы будете находиться, не должна знать даже я. Если Теплов победит в этой битве, то захочет довести все до конца. Вы понимаете, о чем я говорю. А я не могу гарантировать, что не проговорюсь, где вы скрываетесь, в случае, если меня будут пытать, не дай бог. Боль я выдержать не смогу. Или приставят пистолет к голове Павла… Нет, самое лучшее средство, чтобы ничего не рассказать, это ничего не знать. Сколько вам нужно времени, чтобы подготовить все к отъезду – документы, деньги?
-А сколько у нас есть этого самого времени?
-Ли, мало. Очень мало. Даю вам 4 дня. Этого хватит?
-Мы все сделаем, не волнуйся.
-Я очень на вас надеюсь, очень. Теперь о деньгах. Надо срочно продать все наше с Павлом имущество. Да и свое продавайте. Оно вам уже не понадобится. Купите в другом месте, на другие имена. Деньги все сосредоточьте в одном банке на одном счете. Потом, когда придет время, вы должны их все разослать в другие банки, оттуда в другие, а после, сосредоточить все в двух совершенно разных. Думаю, учить вас не надо. В офисе компании объявите, что у них скоро сменится владелец. Учтите, что Лински, этот поляк, тоже работает на противника. Его нужно дезинформировать полностью. Пусть они думают, что мы решили заплатить деньги и ничего другого не предпринимать.

Мне нужно готовиться к отъезду на родину. Там, в Москве, у меня много дел запланировано. Я уеду вместе с вами и детьми в один день. Надо постараться, чтобы не получилось сбоев. Алекс, - Ника достала из кармана фотографию, - узнаешь эту женщину?
-Господи, это же ты еще до операции. Ника, с Павлом вместе. Где это вы?
-У меня только одна такая фотография, где я не азиатка и с Пашей. Это было в нашу первую ночь. Мы так набрались виски, что сфотографировались на полароид. – Вероника улыбалась. - Я храню этот снимок с той ночи. Ну, да ладно. Что-то я в лирику окунулась. Ли, сделай новые документы и найди мне хирурга, который вернет мой прошлый облик. Я должна стать снова Вероникой Тепловой. Пора выйти из тени. Тем более что меня будут встречать в Москве. Они, на сто процентов, будут искать Наоми Тонг. Это будет небольшой неожиданностью для них, а я выиграю время. Только смотрите, чтобы никто не знал о ваших делах. Найдите способ оторваться, не вызывая подозрений, на какое-то время, от наблюдающих за нами. Ну, все. Надо начинать.

Ника пошла в дом. Алекс и Ли задержались на несколько минут в саду:
-Ну, что скажешь, брат?
-Мне не все нравится в ее плане. Женщина… Много слабых мест.
-Ли, хоть ты и считаешь женщин не способными правильно воевать, хочу напомнить, что когда-то я спасла Нику. Конечно, с твоей помощью.
-Да, но тебе просто повезло, что появился вовремя настоящий мужчина - Павел.
-Ладно, не будем спорить. Но мне, если честно, тоже кое-что не нравится. Думаю, нам надо внести свои изменения. А Нике не скажем. Потом. Когда все кончится, если кончится удачно, раскаемся и упадем к ней в ноги.
-Алекс, ну и хитрая же ты, как все бабы. Но, все равно, Нику сейчас не переубедишь, а потом уже ругать нас будет поздно.

Вероника подошла к компьютеру, включила его, вошла в интернет. Она так ненавидела в этот момент Теплова, что ей захотелось, чтобы этот человек знал об ее чувствах. Ника набрала почтовый адрес бывшего мужа и написала ему письмо: «Ты победил. Я выполню все твои требования. Сообщай номера счетов. Но помни, что я тебя ненавидела, ненавижу и буду ненавидеть. Если с Павлом что-нибудь случится, я убью тебя своими руками!»

Послание попало к адресату очень быстро. В это время Аркадий Николаевич просматривал переданные ему из Франции записи телефонных и домашних переговоров в доме Тонгов. Он был очень доволен, что Ника так болезненно отреагировала на известие о похищении мужа. Теплов раз за разом перечитывал листы, где это описывалось и смаковал каждое слово бывшей жены. Очень уж ему было приятно представлять снова и снова, как страдает некогда принадлежащая ему женщина.

За все годы совместной жизни ни разу Теплов не испытал к жене хотя бы похожего на любовь чувства. Когда он, в Таиланде, семь лет назад, обсуждал с Мартынесюком план, как, из-за того, что Ника слишком много увидела и узнала за последние дни и могла стать ненужным свидетелем, убрать его жену, то испытывал немного жалости. Еще ему на ум приходили мысли, что придется искать новую.

Но, когда он был разорен, сидел в тюрьме и, шаг за шагом, узнавал все подробности осуществленного Вероникой плана, буря эмоций захватила Аркадия. Первым пришло поражение от сознания того, как глупо он попался, что его личная жена же и предала его, того, кого должна была любить и обожать. К тому же, изменила. Изменила с каким-то нищим частным детективом. Обворовала, посадила в тюрьму, разрушила всю его империю, испортила все планы.

Потом была ненависть, настолько сильная, что ночами он не мог спать, грыз подушку и беззвучно плакал от бессильной злобы. На смену пришла ярость и жажда мести. Ненавидел Теплов и глупого Мартынесюка, который тогда, сразу, побоялся рассказать, что Игнатову удалось сбежать, застрелив охранников и скрыться из страны.

Долго искали хоть какую-то ниточку нанятые Тепловым детективы. Наконец, им улыбнулась удача. На одном из научных симпозиумов в Бангкоке некий пластический хирург демонстрировал фотографии сделанной им операции по изменению внешности. На них была сфотографирована Ника. Сначала у нее было лицо европейки, а потом азиатки. О том, что врач, делавший Нике операцию, фотографировал Веронику, когда она спала, ей, конечно, было неизвестно.

После продолжительной беседы с тем врачом, которая была малоприятной для хвастливого доктора, стали известны многие подробности. Новое имя и фамилия Вероники, ее изменившийся внешний облик. Было известно, что она беременна. Все это очень помогло в поисках беглянки.

Их нашли в Мексике. Теплов даже сам летал в Аккапулько, чтобы лично убедиться в том, как и с кем живет его бывшая жена. Он наблюдал за жизнью Наоми, Пауля и их двоих детей несколько месяцев. Просто не знал, как изощреннее их лучше убить.

Было сразу понятно, что Пауль – это сбежавший Игнатов. Аркадий заказал себе огромный плакат с изображением Ники и ее любовника. Он повесил его на стену в своей спальне, в снятом на пару месяцев особняке, расстреливал в этих двоих по обойме патронов перед сном каждый вечер.

А однажды, сидя в машине и наблюдая из далека, как ненавидимые им субъекты плещутся в водах океана, Аркадий вдруг понял, что ему будет скучно жить, если он вот так просто убьет этих людей. Слишком долго Теплов искал своих обидчиков, предвкушая момент отмщения. И ему вдруг перестало хотеться их убить именно сейчас.

«Они ведь никуда от меня не денутся, - размышлял он, - а это очень забавно, знать, что ты нашел их, что они, фактически уже в твоих руках, и наслаждаться растянутым удовольствием. Почему бы не подождать с расправой? Ведь это я всегда успею. Да, мне понравилось копаться в чужом грязном белье. Тем более, еще не вся информация собрана о том, где они хранят мои деньги. Ладно, живите, пока я добрый. Я буду жить вашей жизнью и подожду немного более подходящего и интересного момента. А Нике даже очень идет быть китаезой. Экзотично как-то даже. Она поимела меня конкретно. А уж я то ее так поимею, потом…»

С тех пор семье Ники уже невозможно было скрыться от всевидящего ока Теплова. Читая еженедельные отчеты о жизни своих жертв, Аркадий жил как будто вместе с ними. И постепенно он начал понимать, что уже не может спокойно спать, если отчет запаздывал.

Однажды ему приснился сон. Это было начало их с Никой совместной жизни. Только что они вернулись из медового месяца. Аркадию, как когда-то на самом деле, жутко наскучили преданные и любящие глаза жены. Он ждал и не мог дождаться, когда же встретиться с Катей, своей давней любовницей. У нее была такая извращенная сексуальная фантазия и столько опыта обращения с мужчинами в постели, что иногда Теплова просто тошнило от этого. Но, проведя целый месяц без нее, Аркадий даже немного соскучился. Они занимались сексом на городской квартире бизнесмена. Вдруг в спальню, в самый разгар событий, заходит молодая жена. Вероника смотрит на обнаженные тела и молчит. А Аркадий, вроде хочет остановиться, но не может и продолжает любить Катерину. Потом Ника выбегает из комнаты, Аркадий, наконец, освобождается от вцепившейся в него любовницы и бежит за женой. Он видит открытую дверь ванной, заходит туда, а это вдруг оказывается огромный бассейн. Он пуст. Нет ни воды в нем, ни жены. Внезапно из отверстий в стене начинает что-то сочиться. Потом струи становятся все сильнее. Бассейн наполняется. Но что это? Вместо воды льется кровь. Откуда-то появляется Ника. Она обнажена и вся перемазана кровью. У нее в руках что-то есть. Теплов приглядывается… Господи, это же ребенок, маленький ребенок! Вероника держит его крепко, но вдруг она подскальзывается и выпускает ребенка из рук. Он падает в бассейн и тонет в крови.

Аркадий проснулся в холодном поту. Его трясло. Что за бред ему снился?

Потом, выпив холодной воды, сидя среди ночи на кухне, Теплов подумал: «А почему у нас никогда не было детей? Ведь мы жили 8 лет, не предохранялись. Тогда я даже был этому рад. А сейчас мне просто интересно, почему. Неужели эта дрянь сделала от меня аборт? Убью ее так жестоко, если узнаю…»

Начались новые поиски. Аркадий Николаевич потребовал от своих людей, каким угодно способом узнать, не делала ли за 8 лет совместной жизни его жена аборта.

Правда открылась через месяц усиленных поисков. Дело в том, что в тот единственный день, когда Ника узнала, что станет мамой, она успела встать на учет в женскую консультацию по беременности. Эти данные сохранились в архиве. Отыскали доктора, который ставил Веронику на учет. Тот рассказал, что, после того дня Теплова долго не появлялась. Врач стал беспокоиться и позвонил Нике на указанный мобильный телефон. Та разговаривать с ним по телефону не стала, просто сказала, что скоро подъедет на прием.

Когда она пришла, то сказала, что потеряла ребенка. Врач предложил ей провести полное обследование и сдать анализы. Выкидыш может плохо сказаться на способности организма в дальнейшем иметь детей. Пациентка расплакалась и рассказала, почему у нее был выкидыш, и что она не хочет вообще иметь детей от того подонка, который является ее мужем, что она его ненавидит, но бросить не может по многим причинам. Свою просьбу никому о рассказанном ею случае не сообщать, Теплова подкрепила значительной суммой денег.

После известия о своем, так и не родившемся ребенке, Теплов незаметно для себя изменил свое отношение к жене. Вернее сказать, он добавил некое чувство к тем, что испытывал ранее. Помимо ненависти, жажды мести, обиды Аркадий, сам того не замечая, просто полюбил Веронику. Постепенно это превратилось в какую-то маниакальную страсть.

Часами Аркадий мечтал о том, как произойдет их первая очная встреча после стольких лет раздельного существования. Он то представлял, с какой силой и страстью будет целовать свою жену, просто зацелует, заобнимает, как возьмет ее на руки и отнесет в спальню. То тут же вспоминал, что был предан, унижен, обворован именно ею, той, которую только что, в мыслях, он нес на руках. Тогда ему хотелось избить ее, отдать на растерзание вонючим бомжам, отрезать у нее на глазах уши у ее любовника…

Еще большую боль теперь причиняла ему мысль, что у Ники от Игнатова двое детей, а у него, Теплова никого нет. Хоть и осознавал на какой-то один процент Аркадий, что это его вина в том, что жена потеряла ребенка, но все равно, на девяносто девять винил Нику. Когда возраст мужчины переваливает за сорок пять лет, и нет на земле его наследников, кому бы передал все, что имеет, рано или поздно ощутит этот мужчина боль от одиночества.

В общем, не решил еще до конца судьбу Ники ее муж. Но вот Павла, это уж точно, в живых оставлять он не собирался.

Наконец пришло время осуществить давно задуманный план. Пауль, с тех пор, как занялся винодельческим бизнесом, приумножил состояние семьи в несколько раз. Все в ненавидимой Аркадием семье было тихо и спокойно. Просто так замечательно, что злость брала. Теплов решил в этой игре поставить точку.

Начало партии было очень даже удачным. Ничего не подозревающий Пауль Штольц быстро попался в расставленные Аркадием сети. И вот сейчас этот Штолць, или Павел Игнатов, проводил свои последние дни в подвале загородного дома Теплова.

Ожидалось прибытие неверной жены Вероники. Аркадий рассчитал все верно, Ника ни за что не бросит Павла и приедет лично к нему на помощь.

Теплов вызвал Пришлина в кабинет.
-Ну, что, Алексей, к встрече моей жены готовы?
-Да, Аркадий Николаевич. Как только она прилетит, наши люди ее встретят и доставят.
-Смотри там, аккуратнее с ней. Я в смысле, что от нее всего можно ждать.
-Все будет, как вы говорите.
-Какие сведения от нашего человека в парижском офисе?
-Они все продают, Аркадий Николаевич. Сотрудникам уже объявили, что у них будет новый хозяин. Деньги все сосредоточены в одном банке. Их отследить будет не сложно. Уже подготовлены к переводу деньги, правда, пока не все. Но то, что на наши реквизиты, это точно. Мадам Клари, няня, уже готова выполнить наши указания и привезти детей, когда этого никто не ждет. Ловко ее окрутил наш человек. Что с ней потом делать, после операции?
-Клари, Клари… - Задумался Аркадий. – Уберите ее. Лишние свидетели нам не нужны. Только без улик.
-Понял.

Шел третий день. До перевода денег на счета Теплова осталось 7 дней.

Нике необходимо было оторваться от слежки. В том, что за ней следуют по пятам, она уже убедилась. Перед выходом Вероника надела темные очки, шляпу с большими полями, которые она опустила как можно ниже. Накрасив губы яркоалой помадой, Теплова вышла из особняка, села в машину и поехала в город. В городе она встретилась с Алекс, и они пошли в японский ресторан. Там подруги сняли отдельную кабинку, которая полностью была видна с улицы. Машина наблюдателей, их было двое, остановилась на противоположной стороне дороги.

Они отчетливо видели Алекс, та села лицом к улице. Ника сидела спиной. Шторы загородили почти всю ее фигуру. Но вот шляпа была видна очень отчетливо.
-Слушай, у меня уже ноги затекли, - сказал тот, что сидел за рулем, - они уже там три часа сидят и развлекаются. Нет, все бабы одинаковые. У этой мадам Тонг мужа скоро убьют, а она сидит и текилу попивает со своей сестрой. А эта Алекс, я слышал, она вообще мужиком раньше была, или был. Черт, запутаться можно. Я бы ни за что не поменялся с бабами местами.
-Макс, а ты что, уже задумывался над этим? – Подшутил над напарником другой мужчина.
-Дурак ты. Смотри, этот Алекс, тьфу, эта Алекс, сидит, хохочет, улыбается, руками машет. Небось рассказывает, как мужиков снимает, а потом им всю правду рассказывает. Прикинь, тебе такая попадется, а окажется, что она мужик.
-Ладно, сиди и не отвлекайся.

Прошло еще часа четыре. Уже стемнело. А две сестры все сидели и болтали, хохотали. Как будто у них в жизни ничего не случилось.

Вдруг Алекс встала и, шатаясь, подошла к окну. На пути ей попалась стоящая напольная лампа. Не замечая препятствия на пути, Алекс Тонг просто столкнулась с лампой. Она, вместе с источником света, упала на пол, свет ненадолго погас, но через пару минут зажегся. Алекс все лежала на полу и пыталась встать, но была настолько пьяна, что у нее этот сложный маневр не получался. Наконец к сестре подошла Наоми и помогла подняться.

Сестры расплатились с официантом, долго хлопали его по плечу и извинялись. Наконец они вышли из ресторана. Наоми фактически тащила сестру на себе, так та напилась.
-Хочу еще. - Орала на всю улицу Алекс. - Мне мало. Нао, поехали к мужикам. Я знаю отличный бар.
-Господи, они что, еще и туда поедут?! – Ужаснулся Макс.

Но его опасения были напрасными.

Вдребезги пьяные сестры покатили, петляя, в направлении загородного особняка. Когда они все-таки доехали до дома, было двенадцать часов, и все уже спали.
-Я так устала. – Еле выговаривала заплетающимся языком Алекс.
-Ну ты и пьешь. Я так не могу. Завтра болеть буду. – С еще большим трудом произнесла Наоми.
-Спокойной ночи, Нао.
-Ага.

В доме погасли все окна, и наступила тишина.

Продолжение следует...