Милый мой, лопоухенький! Властелин ты мой липовый, солнце ты мое с пятнами! Что ж ты так хорохоришься и топорщишься, заметаешь следы усами? А от усиков, между прочим, тоже следы остаются. О! Афоризм придумала: «Заботясь об алиби и заметая следы, не наводим ли мы подозрения на себя?» надо записать в тетрадку. И вообще пора записывать свои мысли. Иногда такое в голову приходит, что если бы лет через тысячу раскопали мою тетрадку, то подумали бы, что какой-нибудь Омар Х. поработал. А это я!

А пока есть кому прибивать меня пустым мешком из-за угла, мысли не иссякнут и афоризмы не прекратятся. Вот еще одна ласточкой пролетела: «Излишне усердно склеивая разбитый кувшин, не делаем ли мы новых трещин?..»

Сегодня склеивали… Чуть снова горшки не побили. Разговор двух любящих голубков напоминал сцену из «Бриллиантовой руки»: то он в меня холодной водой из шланга, то я в него. Единственное отличие – у него ус не отклеивался, потому что настоящий, а так - очень похоже.

И началось-то все из-за такого пустяка, что вспоминать противно. Пустяк назывался «полнолуние». Я давно уже приметила: фазы Луны можно сверять не с отрывным календарем, а с нашей любовью. В первую четверть, когда месяц еще совсем юный и неопытный, наши супружеские отношения стабильны и молоды.

Завтраки и ужины превращаются в символ единства и взаимопонимания.
- Лапулечка, а вилочку мне подашь? – мурлыкает он над тарелкой рагу из всех полезных овощей.

Вообще-то, имея соображения к приготовлению рагу, я и так догадываюсь, что рядом с тарелкой должна лежать вилка. Просто не успела покласть. Но я не обижаюсь. А чего обижаться, если Луна только в первой четверти? И я умом и сердцем взаимопониманию, что муж так проголодался, что не может ждать даже полсекунды, пока я принесу ему вилку.
- Конечно, родной, - с готовностью откликаюсь я, потому что вилка уже у меня в руках, я уже ее несу, просто она еще в пути.

Набросившись на вкусную еду, мой ненаглядный урчит от удовольствия и любит меня глазами изо всех сил, потому что рот занят, там сейчас нет слов, там рагу.

Я сижу в классической позе идеальной жены; - подперев щеки руками, любуюсь, как жадно насыщается пищей мой лев, мой тигр, мой защитник и добытчик. Правда, льву сегодня не дали мяса, а только овощи, но я не виновата. Месяц только начался, до зарплаты далеко, а мне еще, между прочим, завтра трем мужикам бутерброды надо сочинить: вот этому, который урчит над тарелкой и еще двум таким же лопоухеньким, которые тоже урчат, но только во сне (наверное, опять дерутся – как два жадных медвежонка). После ужина мы пьем чай и смотрим телевизор. Вернее, это он смотрит телевизор, а я только присутствую, потому что мне там смотреть нечего. А что там смотреть? Такое впечатление, что по вечерам все каналы, как сговорившись, работают только для мужчин. Сколько ни переключай – одни драки и войны да космические чудовища. А мой всегда Джеки Чана смотрит. В такие моменты у него даже физиономия китайская. Весь дрожит и дергается, как будто бы сейчас вскочит и двинет пяткой в телевизор по методике кунг-фу. А глаза – как у нашего полосатого кота, когда тот сидит на подоконнике и следит за глубями. Голуби там, а он тут. Но глазищи сверкают, будто и впрямь тут леопардище объявилось. Даже Васей неудобно называть.

И вот тут рядом со мной, в нашей спальне, на моей любимой деревянной кровати лежит жалкое подобие китайца, а я терпеливо пережидаю, пока закончится этот дурацкий боевик с плоскими шуточками, и ко мне возвратится, наконец, отец моих детей, мой любимый мужчина.

Но вот Джеки последний раз таращит глаза в последнем кадре, и появляется самая любимая моя строчка: «The end». Вот я и победила, Джеки! Ты там, а я все-таки тут, на деревянной кровати. Сейчас начнется самое интересное. Муж вздохнет от того, что кино окончилось и наведет резкость на меня. А я – вот она! Волосы чистые и блестящие. Пахнут шампунем без химических добавок; ночная сорочка – любимая, батистовая, сама вышивала на ней розочки крестиком, чтоб кокетливо было; макияж ненавязчивый и нечаянный, как и советуют знаменитые косметологи, - вроде бы есть, а вроде и нет. Сейчас я почувствую себя женщиной, соблазнительницей всех времен и народов. Сейчас я похвалю себя за то, что меня не одолела жадность при покупке дорогого мыла и что я не поленилась сделать после душа овсяно-сметанную маску на все тело. Сейчас все окупится…

Но мой единственный сладко зевает и обнимает меня совершенно по-братски, как будто благодарит за совместный просмотр китайского боевика.

«Устал, бедненький», - незлобиво сочувствую я мысленно. Конечно, как тут не устанешь, - на работе компьютер, а дома вкусный ужин и Джеки Чан. Конечно, пусть засыпает. Я не тороплюсь. Завтра тоже будет чудесный вечер. Я снова приготовлю что-нибудь вкусненькое и без всякой обиды подам вилочку. А может, ложечку. Еще не знаю, что мне в голову взбредет на куне. Я уже привыкла делать кулинарные шедевры из ничего, а также шпроты из ржавой тюльки. Я буду терпеливо ждать завтрашнего вечера и свято верить, что в телепрограмме произойдут изменения; вдруг и правда покажут что-нибудь дорогое сердцу, Рязановское, и тогда, конечно, сработает запах шампуня на травах. Меньшов тоже подойдет, и пусть тогда все боги завидуют!

Я вообще такая: терпеливая, понимающая и сентиментальная. Все друзья моему мужу завидуют. У них жены – ого! Пусть только заикнется кто-нибудь из благоверных: «Лапулечка, принеси мне…» Нет, уж. Сначала песцовую шубочку, а потом уже – вилочку-ложечку. Вот бабы попристраивались! И по каким таким законам природы происходит естественный отбор в мужья – ума не приложу.

Тем временем, пока суд да дело, Луна заполняется сама собой еще на одну четверть и становится половинкой, если верить правилам сложения дробей, а мой кошелек наоборот – наполовину пуст, потому что потому.

У нас по-прежнему милые вечера, хоть и без мяса, зато с толстыми бутербродами на завтрашний обед. Я по-прежнему пережидаю нахального китайца. И все так же не устаю делать маски. Правда, сменила постель в мелких сиреневых цветочках на крахмальную в розовых кубиках, а вышитую ночную сорочку – на чисто белую из натурального кружева «Ришелье». Интересно, имеет ли отношение великий кардинал к бессмертному кружеву? А если имеет, то кто Она, Та, которая соблазнила самого кардинала, а потом его именем шаловливо назвала свое кружево, прелестница и развратница? Тут собственного компьютерщика все никак, а она… Горжусь я такими женщинами! И вообще мой идеал женщины – Миледи. Только убивать никого не надо. Убивать нехорошо. Зачем тогда слова? Ведь можно и без пистолета… Хорошая мысль. Надо в книжечку записать. Вдруг, кому-нибудь пригодится…

Тем временем Луна созревает, а вместе с ней созревают наши периодические отношения. Я уже наполняюсь не терпением, а совсем наоборот. «Что ли, мяса купить на оставшиеся деньги», - теряюсь я в догадках и направляюсь в сверхсовременный магазин. Там в аккуратненькой упаковочке можно купить бывшую курицу без ножек, крылышек и филейных боков. Называется «суповой набор». Цена довольно сносная, а сердобольные мясники оставляют для веселых и находчивых хозяек кое-что, кроме костей. Люблю наведываться в этот магазин. Заходишь туда как состоятельная дама. (И в самом деле, кто же догадается, что творится в твоем кошельке, если ты уже сюда явилась?) Ходишь вдоль витрин с таким видом будто от семги и горбуши тебя уже воротит. Вот ты якобы нечаянно останавливаешься около куриных костей и вспоминаешь своего любимого и несравненного котика Васю, берешь два суповых набора и важно проходишь через кассу. Кто же догадается, что этой добычей ты будешь кормить своего мужа? Получается двойная польза: мужу можно напомнить, что в этом мире существует мясо и заботливая жена, а себя потешить прогулкой по европейскому магазину. Из двух куриных наборов я срезаю почти что мясо, кручу на мясорубке и изворачиваюсь так, что получается ужин из пельменей для трех лопоухих мужчин. Правда, приходится подсыпать немного манной крупы в фарш, но это – моя сокровенная женская тайна. Знали бы мужчины, из чего рождается наша женская загадочность! Ведь все элементарно: из той же манки в фарше для пельменей. А пока они будут это поглощать, я буду наблюдать за ними с загадочной улыбкой Мадонны.

Одновременно я соображаю: ну, экологически чистый шампунь и наволочки в кубиках ничего не стоят в этой жизни. Но улыбка Мадонны?!!

Но улыбка Мадонны в очередной раз не выдерживает единоборства с Джеки Чаном, а Луна тем временем прошла все четыре фазы и вступила в самую взрывоопасную – полнолуние. Говорят, что в это время совершается наибольшее количество преступлений, дорожно-транспотных происшествий и войн. А раз так, то я не виновата. Он сам не пришел ко мне!

На его вежливую просьбу «вилочку…» я взрываюсь:
- Я-а-а! Я тебе вилочку, а ты мне что? А ты мне считанные копеечки и каждый вечер китайца, а постель? В мою постель розовыми кубиками, пахнущую мной и дорогим мылом?!! Да знаешь ли ты, сколько стоит это мыло? На полпельменей хватило бы! А сколько стоит моя улыбка Мадонны? Да за такую улыбку во всех лучших борделях Европы зеленый стольник отхватить можно. Спокойненько так, без похода в дорогой магазин за суповым набором! Во завернула! Надо взять себе псевдоним – Омар Х. Где-то я уже слышала что-то похожее.

Мое дорогое-золотое попробовало тихо защищаться:
- Лапулечка!..
Смотри-ка, еще и слова какие-то помнит, наповал убивает. Знает гад усатый, чем убивать. Ты бы лучше вспомнил, какая я терпеливая и сентиментальная, - цветочки на кубики меняю, розочки на кружева.
- Поел? – спрашиваю грозно, как статуя Родины-матери, если бы та говорить умела.
- Да-а…, - испуганно прячет голову в шею и виновато плетется в спальню.
- Сейчас чай принесу! – кричу ему вдогонку. – И никаких боевиков!
Хочешь кунг-фу – марш в постель с кубиками, кувыркаться будем. Там посмотрим, кто из нас Джеки Чан, а у кого глаза большие…

Ольга Черкашина