Феникс замер, любуясь, как она, ягодку за ягодкой, собирала в густой траве лесную землянику. Локон золотистых волос ниспадал на плечо, рука шевелила траву, солнце освещало ее разноцветными пятнами, пробиваясь сквозь шелестящие от ветра кроны берез. Картина была потрясающая, жаль, не было камеры, чтобы сохранить на пленке все великолепие красок, бушевавших вокруг. Он сорвал ягодку, как шарик покатал ее по гладкой ладони, а потом отправил ягоду в рот. Определенно не зря они потратили столько сил, выбираясь из душного города сюда в лес, где воздух звенел от чистоты и свежести. Сначала автобусом до станции, ранним утром, когда, уставший от трудовой недели, город спал, и лишь редкие грибники с лукошками сонно выбирались из домов. Потом поездом. Он положил ее голову к себе на плечо и заснул, тем легким, утренним сном, который бывает только во время летних каникул, когда голова свободна от забот и хлопот все более самостоятельной жизни. Поезд мерно покачивался, он крепко прижимал ее к себе, такую же, как он, безмятежно спящую, с легкой улыбкой на губах.

А потом они шли по полю, как всегда держась за руки, к далекой лесной опушке. Солнце вставало из-за леса, вокруг просыпались жуки и птицы, и казалось, что это рождение природы так и осталось неизменным с того момента, как был создан этот мир. Они проходили мимо дачного поселка, и странная картина привлекла внимание Феникса. Посреди большого участка земли стояли ворота. Запертые ворота. И все бы ничего, если бы не полное отсутствие забора вокруг них. Странная, мистическая картина, запертые в чистом поле ворота... «Врата Судьбы». На мгновение возникло ощущение, что если сломать замок, и открыть их, можно попасть в другой мир, в другую вселенную, в соседнее измерение. Только зачем ему сто других миров, если вот он, его мир, мир солнца, ветра, мир, где в его руке лежит ее рука. Он улыбнулся и решительно зашагал мимо загадочных ворот, раздумывая, что философский смысл такой картины, видимо, глубок до бесконечности, правда и размышлять о нем можно бесконечно.

А потом они вошли в лес. Лес встретил их запахом берез и елей, ароматом ромашек, и, буквально нескончаемыми полянами с земляникой. Они бродили как во сне, собирая ягоды сначала в ладони, и, подкармливая друг друга из рук, а потом развернули пакеты и начали собирать в них эти ароматные красные бусинки, которые таинственный лесной волшебник разбросал по бесконечным лесным полянам. Устав, она прислонилась спиной к дереву и поправила челку, закрывавшую глаза, а он, подошел, нежно обнял, и, на ощупь, нашел губами ее губы, мягкие и земляничные. Поцелуй был долгим, и когда он все же закончился, Феникс долго еще обнимал ее, пытаясь запечатлеть этот момент как можно глубже в своей памяти.

К вечеру, когда они уже добирались обратно домой, и, стоя на остановке, ждали автобус, он вдруг крепко прижал ее к себе. Сердце гулко стучало, а перед глазами стояли те самые ворота, куда она уходила почему-то одна.
– Малыш, - сказал он, - мне кажется, однажды мы расстанемся, и я совершенно не могу себе представить, зачем мне нужно будет все это вокруг, если рядом не будет тебя.
Она удивленно смотрела в его глаза, не понимая, о чем это он. Летний вечер, они вместе, впереди целое лето вдвоем, а потом зима, снова лето, зачем эти слова?
- Глупенький, у тебя от кислорода голова кружится? Она зачерпнула в пакете горсть ягод. – Иди, я тебя накормлю, - высыпала их себе в рот, после чего, обняв, поцеловала его, поделившись при этом земляникой и нежностью. Окружающие подозрительно отодвинулись от парочки, обнимавшейся, и не замечавшей подошедшего автобуса.

Феникс вздрогнул и открыл глаза. На столе все так же светился монитор, клавиатура выпала из рук раньше, видимо, когда он заснул, прямо в кресле, сидя перед компьютером. Пиво в огромной датской кружке закончилось, собеседники в Сети, похоже, давно легли спать. Он потянулся, решив, что пора и ему. И только какая-то незавершенная мысль не давала покоя. В отсвете монитора Феникс удивленно смотрел на ладонь. Только что, во сне, она была ровная и гладкая, а теперь изрезана морщинами, как будто, по гладкой прежде коже, прошел плуг времени. Время, наш главный друг и враг, четвертое измерение, направление движения в котором выбрано за нас. Где вы, Врата Судьбы? Куда сейчас направлен вектор четвертого измерения? Куда ведет его дорога? Может он так и бродит вокруг, не догадываясь открыть створки и выйти в новый мир? Он заворожено рассматривал ладонь, а потом закрыл глаза и почувствовал запах и вкус той самой земляники. Разве что на вкус она стала слегка горчить.

Phenix