...до сих пор актуальна

- Мы в молодости совсем другие были. Весело жили, дружно. Идеалы в жизни имелись, цели высокие. Полуголые по улицам не ходили и в метро друг друга с ног до головы не облизывали, тьфу, ночами на пролет не пьянствовали:
- Ну, вот последнему, дед, ни за что не поверю, - не выдерживаю я, - пили в этой стране всегда.
- Да пили, - не сдается дедуля, - но не просто так, а по высоким идейным соображениям.

Последней тирадой восьмидесятилетний оппонент одним махом кладет меня на лопатки. И не потому, что спорить с моим «мезозойским» дедом бесполезно. Просто, он прав. У меня: обычных бытовых соображений горстка наберется, а высокие идеи так и остались старые дедовские. Вон, на полке пылятся, никому не нужные.

- Дед! Ну, и за что же вы тогда пили? За мир во всем мире?
- За это - тоже. Но у меня любимый тост был! - щурится довольный дедуля, - За свободу негров в Африке!
- Правда, за такое дело не выпить - грех!
- Только теперя негры сами за себя пьют! А: Расстройство одно! Не повезло тебе, внучка, в такое поганое время молодость проходит.
Пожалел! Спасибо - ничего не скажешь. А про негров это он здорово: лихо, с размахом.

Если подумать, не такой уж и устаревший тост. Всегда можно обнаружить в Африке сознания парочку «угнетенных негров». «Борьба - вот что делает человека человеком», - заявил напоследок мой дедуля. Может, он и прав. А уж что защищать, каждый решает сам. Я выбираю негров - слабых и черных - среди мощной и холеной толпы. Маленькие черные точки слабостей на огромном мускулистом теле человечества. Без слабостей нет человека, нет индивидуальности. Если кто-то тебе очень дорог, ты принимаешь его всего: с разбросанными носками или сломанными ногтями, с сигаретой в зубах или в платье, которое не идет. Мы любим человека за его слабости, но все равно неустанно пытаемся сотворить из себя и окружающих идеалы.

Из мужских грез смотрят на меня стройные красавицы с томными, влажными глазами и фарфоровой кожей. Они умны и загадочны. У них не ломаются каблуки, не болят зубы, не чешутся комариные укусы, а голос всегда спокойный и бархатный, как кошачий нос. Ими кишит телевидение и реклама, в журналах тонны рекомендаций по превращению простых смертных в богинь. Я натыкаюсь взглядом на очередную фею, понимаю, что проигрываю ей даже по количеству родинок на теле, и тянусь к сигаретам.

В курилке спокойно, может, потому, что далеко от совершенства. Болтаем с коллегами о жизни, глядя на серенькую тряпочку неба. «Все наши здесь!» - восклицает вновь пришедшая приятельница. Улыбаемся: всем приятно быть «из наших». Замечательно чувствовать себя слабым вместе с кем-нибудь, и удивительно, что сильным хочется быть в одиночку.

Что «курение опасно для здоровья», не знают, наверное, только индейцы из далекого племени в лесах Амазонки. Но каждый день обязательно какая-нибудь добрая душа напомнит мне об этом. Остается кивать, как провинившаяся школьница: да, конечно, вы правы. Далее следует приговор: Бросай!!! Очередной борец за чужое здоровье не заставил себя ждать. Он случайно забрел в нашу дымную каморку за одним из коллег. Принялся возмущаться, проветривать, и, конечно же, призвал всех немедленно бросить курить.

- Мы кому-нибудь здесь мешаем?- не выдержал наш юрист, - я ни разу не видел человека, который агитировал бы людей курить так же, как он. Почему вы считаете, что можете призывать людей к обратному? Логика была на нашей стороне. Стало жалко, что не пошла учиться на юриста. Выбрала бы тему для курсовика - аргументированная защита безобидных человеческих слабостей.

Подобная фантазия заставила меня улыбнуться. А ведь мечты тоже часто считаются проявлением человеческой слабости. Веселые кофейные негритята сокровенных желаний запираются нами в самые темные чуланы сознания, погребаются заживо. Только люди умеют мечтать, и почему-то стесняются этого.

Редкий смельчак на вопрос «О чем ты мечтаешь?» скажет правду. Даже если задает его сам себе. Почему бы не поделиться с другим кусочком света, надежды? Ведь, не бывает злых сокровенных желаний. Даже кровавые диктаторы мечтают об идеальном государстве, а не о жестоких расправах.

Грезы априори светлы, но на них лежит загадочное табу. Мечтать не модно, принято демонстрировать уже достигнутое. Обычно это объясняется так: если расскажу - не сбудется. А, может, потому и не получается осуществить свои желания, что мы мало о них рассказываем другим и, в первую очередь, себе.
Мой отец, солидный человек, как-то проболтался мне, что давно мечтает пускать весной кораблики. Теперь я знала, как устроить ему праздник, и мы весь день пробегали за деревянными лодочками. В последний раз я видела отца таким веселым на его свадебной фотографии.

Самая долгожданная заслуга в наши дни - успех. На пьедестале - человек-о-кей - сильный, свободный, режет глаза своей обморожающей улыбкой. Успеха добиваются, выращивают в себе постепенно, холят и протирают мокрой тряпочкой. А когда он, наконец, зацветает махровым цветом, остальные чувства в его тени постепенно забываются.

Как-то ко мне зашла подруга. Надутая, с плохо состряпанной равнодушной гримасой. В ходе чаепития ситуация постепенно начала проясняться.
- Я тут сегодня Женю встретила,- как бы невзначай произнесла Таня.
- Да. Как у нее дела?

Женя была приятельницей Танькиной старшей сестры и объектом нашего восхищения и подражания в школьные годы. Хрупкая блондинка, уверенная в себе, умная и привлекательная. С ней было интересно и легко общаться. Ее уважали мужчины, а женщины чуть-чуть завидовали. Друзья старшей сестры часто бывали у них дома. Мы с подружкой в силу своей юной щенячьей восторженности слепо боготворили их. Золотая молодежь, начитанные и эрудированные, стильные и модные! Теперь красивая одежда и пара фраз о классиках кинематографа перестали для нас быть достаточными критериями того, чтобы составить мнение о человеке. Но юношеские симпатии живут с нами всегда.

- Дурочка! Обрадовалась встрече с ней, - продолжала Таня, -хотела просто поболтать и разойтись. Мы столкнулись в музыкальном магазине, думала, покажу ей диски, которые купила. А она уставилась на мои старые кеды, смерила взглядом весь поношенный дачный прикид и сбежала, как от прокаженной.

Таня грустно разворачивала конфету. С кем не бывало: промокла на даче, переоделась в старые вещи, поехала домой, а по пути заехала купить любимые пластинки - и вот: получила такую оплеуху.
- Интересно, если Годзилу нарядить в платьице от «Морган», Женя с ней будет также невозмутимо приветлива? - спросила я, и Танька, наконец, улыбнулась. А рядышком сидел маленький негритенок, в поношенной шапочке и рваных кедах, уплетал вместе с нами конфеты и прихлебывал чай. Стало тепло и весело. Мы, забыв про диеты, кариес, лишние калории, ели шоколад, чокались бокалами с чаем за свободу наших собственных негритят, милых или вредных, симпатичных или не очень.

Что ждет их в будущем? Затюканных черненьких спутников? Возможно ли избавиться полностью от своих слабостей, и нужно ли это вообще? В прошлом человек пытался изничтожить свою «черноту» в людях с темным цветом кожи, а сегодня настойчиво стирает ее внутри собственной личности. Я пытаюсь жить в мире со своими и чужими «негритятами». Любая борьба приводит к тому, что притесняемая сторона становится сильней, изобретательнее, талантливей.

Список великих чернокожих людей мира бесконечен. Мои любимые: Луи Армстронг, Билли Холидей и Боб Марли. Гонимые в прошлом во многих областях уже превзошли своих узурпаторов. Справедливость торжествует. И кто знает, не случиться ли подобная метаморфоза в следующем столетии с нашими дурными привычками и слабостями?

Катя Куклова