У Регины был ужасный характер. Об этом знали все: соседи, сослуживцы, знакомые. «Еще бы, - перешептывались вездесущие бабульки у подъезда. - Сорок лет, и не мужа, ни детей. Да и работа у ней опасная. В милиции, виданное ли дело...

Работа, собственно, была не очень-то и опасной, Регина занималась выдачей выездных виз, продлением видов на жительство в районном ОВИРе.

На соседей Регина не то чтобы плевала. Не видела их в упор. Сдались они ей. А сослуживцы прекращали оживленные перепалки, стоило худой фигуре в нескладно сидящем кителе появиться в дверях.

«О… Пришла. Тоску нагонять… - ворчали и разбре- дались по рабочим местам.

А с посетителями вообще начиналась истерика, после посещения ее кабинета. Нет. Нельзя. Не положено. Исправьте анкету. У вас не хватает справки из ЖЭКа. И так далее, до полного изнеможения. Посетителя, в смысле.

А что Регина? Да ничего, сидит: тонкие губы, бледное лицо без косметики, глаза… Ну разве только глаза. Глаза были красивыми, серые, насмешливые. Да кто ж смотрел в ее глаза?

Вечером она возвращалась в свою квартиру на третьем этаже в блочном доме, быстро ужинала супом или сосисками и ложилась спать. А читать она не любила. Да и о чем читать? О любви? Ее не бывает, и не надо спорить.

В то утро все было как обычно. Начался рабочий день, поползли уже с утра надоевшие посетители, с их умоляющими глазами, уговорами и посулами. Регинина несговорчивость тормозила и работу сослуживцев. Не сдавали вовремя отчетность, документы шли с задержками, а сказать никто ничего не мог - серые глаза сужались, и начинался такой поток брани, что даже мужчины не находили, что ответить.

Да, день начался обычно. А часов в 12 в кабинет Регины влетел какой-то странный, невысокий, вертлявый мужчина и требовательно спросил: «Документы готовы? Да? Нет? Ну, что вы молчите! Хотя, да, такой красавице как вы, слова ни к чему, но все же. Скажите, вы любите апельсины? Нет? Да? А пойдемте сегодня в ресторан! Хотя, нет, лучше ко мне домой, у меня есть бутылка великолепного вина! Простите! Я вас оскорбил? Такие женщины как вы, не идут домой к незнакомцам! А хотя почему к незнакомцам? Вы ведь меня изучили всего, я вам документы сдал, рассказал и про маму, и про папу, и вообще, всю душу выложил! Нет, знаете, мы пойдем в одно уютное кафе, здесь, недалеко! Нет, нет, не надо переодеваться, вы и так невыразимо прекрасны».

Регина ошарашено молчала, а мужчина продолжал болтать, хихикать, сыпать самыми невероятными комплиментами, строил кучу планов на предстоящий вечер и все это он говорил ей! Стерве! Мегере! Солдафону в юбке! Регине! Королеве! Женщине! Опомнившись, она слабым голосом велела ему выйти вон. Тот неожиданно послушно вышел, а Регина осталась сидеть, бездумно постукивая ручкой по столу.

Когда стол покрылся чернильными веснушками, дверь опять распахнулась, и огромный букет ромашек ворвался в комнату, а ромашковый знаменосец завопил: «Вот! Простите, что не подумал сразу!! Я просто тупица!! Приглашать женщину в ресторан и не подарить цветов! Прошу вас!» Он галантно плюхнулся на одно колено, и Регина успела заметить, что фигура у мужчины была определенно хорошей. Как она очутилась в ресторане, что они ели, о чем говорили, куда пошли потом обо всем этом, Регина понятия не имеет. Вихрь, натиск, воля, хороший одеколон, приятные сухие мужские губы и сильные руки, прижимающие к себе.

Утром он внимательно глядел на нее, спящую, потом тихонько поцеловал. Она открыла свои серые глаза - какая там насмешка! Обожание - вот что в них светилось.

"Регина, мой папа всегда говорил: Полюбить, так королеву. Слушай, а давай поженимся, и я буду муж королевы"

Удивлялись знакомые, не верили своим глазам сослуживцы, охали и в ударном темпе судачили старушки на скамейке - исчез дурной нрав. Испарился, вместе со стоптанными туфлями и старой заколкой для волос.

Счастливая своим поздним счастьем женщина притягивала взгляды прохожих".

Луиза Акбаева