Они столкнулись в метро. Они встретились случайно. Хотя если предположить, что случайностей не бывает…
И она не верила в случайности. "Так распорядилась судьба", - твердила она себе. Его глаза манили, затягивали, хотелось утонуть в них. Сначала она не заметила его или просто не ждала, не думала. Другая куртка, другая прическа, другая жизнь - без нее, без них, без самого себя. Но эти глаза! Они все также любили, они выдавали его, они не могли обмануть, и им нельзя было не поверить.
Космос ее никогда не интересовал. Наука вообще наводила страшную, непреодолимую тоску. Только вот космическая связь не оставляла в покое. Ведь это тайна, а тайна всегда притягивает, и каждый желает стать обладателем ключа к ее разгадке.
Она зашла в вагон поезда, как всегда, в последний. Это была своего рода традиция. В тот день, кстати, ничем не отличавшийся от других, она хотела скорее добраться до постели, до ванны, наполненной теплой, нет, даже горячей водой. Она надеялась, что город и его суета уйдут, стекут с ее тела подобно тому, как с него стекают капли воды. А еще ей очень хотелось чаю, зеленого, с мятой. Это потрясающий напиток! Ведь он одновременно и согревает (она вообще не пила холодный чай), и освежает, очищает мысли и сердце. Говорят, хорошо для здоровья. Хотя ей это было безразлично. Она его любила, вот и все.
И его она тоже любила или ненавидела (так казалось в порыве гнева), или привыкла (так хотелось думать, от этого становилось легче), или… Она любила! Увидела его в том же вагоне и поняла, что любила и не забыла. Ее губы прошептали: "Здравствуй", а глаза сказали: "Любимый!" Тело уносило к нему, в его объятия. Как же давно она не чувствовала прикосновения его сильных и одновременно слабых, беспомощных рук! Так было суждено. Ведь "люди всегда возвращаются обратно!" Так сказал Ремарк, не она. Но как же сильно она в это верила!

А он… Он, казалось, не верил ни во что. Разве что в случайности. Разве что в отсутствие какой бы то ни было предопределенности. Разве что во все, что порождало в ее душе глубокие сомнения.
Они и не заметили, как проехали две станции, затем еще и еще. Они смотрели друг на друга, сквозь друг друга, вне друг друга, внутрь друг друга. Мысли путались. Это была, скорее, разрозненная череда воспоминаний, желаний, фантазий и надежд. А в вагоне становилось все тише. Люди решительно вставали со своих мест и выходили на нужных станциях. Их встречали вечерние огни города. А некоторых - любимый с букетом цветов или любимая с румяными от мороза щеками. Других ждали дети или родители, собаки или кошки. Были и те, которых никто не ждал, лишь пустой или не очень холодильник, прочитанные книги, просмотренные кинофильмы и все новые и новые мечты о любимых прежде, отныне и навсегда, о незабытых, о долгожданных…
Так они доехали до конечной станции, оставив позади город. Они не заговорили друг с другом. Это было ни к чему. За них говорили глаза. Всю дорогу. Они не коснулись друг друга, но прикоснулись к мечте, к вечности. Ведь это мечта порождает реальность, а не наоборот. Мечта дает нам силы жить. Мечта заставляет нас верить снова и снова, что будет еще одна встреча, что мы опять зайдем в последний вагон поезда, и что наши глаза вновь заговорят, а сердца застучат в такт.

Екатерина Мудрик