Вечером 31 декабря я в страшной спешке заскочил в торговый центр по пути домой. Каждый декабрь я даю себе обещание, что позабочусь о новогодних подарках заранее, но очень редко мне удается провести последний календарный день года без судорожных поисков и метаний. Слава богу, подарки нашим обеим дочкам традиционно покупает жена, но о чем-нибудь «милом и символическом» для супруги позаботиться следовало мне самому.

Я был не один такой - толпы покупателей, в зыбкой надежде рыскавших от прилавка к прилавку, наводили на меня паническую тоску. Я принялся озираться, пытаясь сориентироваться. Что я искал? Не знаю. Наверное, что-то вроде яркой и однозначной вывески «Милые и символические новогодние подарки для жен»...

- Который час? - сквозь гомон услышал я чей-то вопрос.

- Половина восьмого, - был торопливый ответ.

- Спасибо! С наступающим Новым Годом вас!

- И вас тоже!

Вот черт! Уже половина восьмого! А у меня ни одной идеи! Хотя кого я обманываю? Идеи в отношении подарков у меня всегда отсутствовали. Я просто кидаюсь из магазина в магазин и, изучая витрины и полки, решаю, сойдет или нет? Практически наугад.

- Который час? - вновь услышал я.

- Половина восьмого.

- Спасибо! С наступающим Новым Годом!

- Вас так же...

Дежа вю. Впрочем, не отвлекайся! Вперед, к победе, за подарком! Я шагнул к лестнице на второй этаж, вспомнив, что, кажется, в прошлом году мне повезло с новогодней покупкой именно там, но был остановлен вопросом:

- Который час?

- Половина восьмого, - машинально отозвался я, даже не повернувшись в сторону прозвучавшего вопроса.

- Спасибо! С наступающим Новым Годом вас, молодой человек!

- Вас тоже, - буркнул я и, опомнившись, обернулся.

Женщина средних лет стояла передо мной и улыбалась. Она кивнула, удовлетворившись моим лаконичным автоответом, и уже искала кого-то взглядом. Нашла. Подошла и спросила:

- Который час?

- Семь тридцать две, - ответил какой-то юноша, взглянув на часы и зашагав по своим делам дальше.

Но она все же успела поблагодарить его и поздравить с наступающим праздником. Он на ходу успел небрежно пожелать ей того же.

Я продолжал смотреть на эту странную женщину, и странная дрожь охватывала меня. Я узнал ее, хотя прошло уже лет двадцать. Разве я мог забыть?

- А ведь я уже вовсе не молодой человек, Галина Петровна, - сказал я, подойдя к ней.

Она посмотрела на меня с изумлением, но через секунду стало ясно, что и она узнала меня.

- Ты? - прошептала она одними губами.

Конечно, она постарела за эти годы. Сколько ей сейчас? Сорок пять? Пятьдесят? Но глаза были те же, хотя их теперь обрамляла паутина мелких морщин. Когда-то даже мимолетный взгляд этих глаз ввергал пятнадцатилетнего девятиклассника в ступор, а сейчас заставил меня, уже отца семейства, позабыть о срочной необходимости купить подарок для жены.

- Да, это я, Галина Петровна, - сказал я. - И мне уже тридцать шесть.

Она ничего не сказала на это. Мы стояли между входящим и выходящим потоками людей в вестибюле торгового центра и молча смотрели друг на друга. Шум вокруг отступил вдруг куда-то, и мы остались вдвоем посреди людского круговорота.

- Как ты? - наконец, спросила она.

- Нормально, - ответил я.

- Семья?

- Двое дочерей. - Я знал, что пожалею об этом, но задал встречный вопрос: - А вы как?

- Никак, - ответила она.

Я боялся уточнить, что она имеет в виду. Но она сама внесла ясность:

- Муж от меня ушел в тот же год. А скандальная молва шла впереди меня, и продолжать работать учителем я уже не смогла. Нигде. - Она вдруг взяла меня за руку. - Ты-то как все это пережил?

Я грустно улыбнулся, глядя на ее пальцы с облезшим маникюром.

- Все порывался разыскать вас, - признался я. - Орал на родителей, плевал на учителей... В результате в десятый класс пошел уже в другой школе.

Мы снова помолчали. Она продолжала держать меня за руку.

- А помнишь, как мы сидели у меня на кухне? - спросила она. - Ты мучился с алгеброй, а я проверяла сочинения...

- Да, помню, - ответил я. - Еще помню, что мечтал, чтобы открыли специальный литературный класс, где бы математики не было вовсе...

- Ты здорово писал сочинения, - вздохнула Галина Петровна. - Мог бы стать хорошим писателем.

- А стал хорошим бухгалтером.

- Правда? Бухгалтером?

- Как ни странно. - Я усмехнулся. - Вашему совету не последовал.

- Какому?

- Вы ведь говорили мне, что нелюбимая работа отнимет те силы, которые пригодились бы в моем истинном призвании... Наверное, так оно и есть. Я совсем не пишу и очень мало читаю...

Она отпустила мою руку и очень тихо (я еле расслышал) сказала:

- Главного не успела тебе сказать... Я ведь ни о чем не жалею. И уж, конечно, тебе не в чем себя винить. Во всем виновата я сама.

Я сделал вид, что не расслышал, и спросил:

- А зачем вы спрашиваете у всех, который час, Галина Петровна?

Она покраснела.

- Мне как-то нагадали, что я буду счастливой, если перед каждым Новым Годом меня будут поздравлять семнадцать незнакомцев... - Она смущенно отвела взгляд. - Глупость, конечно. У меня и знакомых-то никого не осталось, а уж чтобы меня вдруг стали поздравлять незнакомцы...

- ...вам приходится сначала поздравлять их самой, - договорил за нее я. У меня вдруг заболело под левой лопаткой.

- Да, именно так, - просто подтвердила она. - Ты был шестнадцатым, но раз ты оказался знакомым, придется мне еще кого-нибудь побеспокоить. - Она рассмеялась сухим, дребезжащим смехом.

Этот смех неожиданно развеял очарование воспоминания, и я увидел перед собой странную пожилую женщину, пристающую к прохожим с дурацким вопросом. Окружающий шум и суета ворвались обратно в наше маленькое и призрачное пространство.

- Мне пора, - кашлянув, пробормотал я. - Мне еще надо успеть подарок жене купить... А я даже не придумал, что именно.

- Сходи-ка на третий этаж, - посоветовала она. - В левом крыле есть лавка «Женские радости», недавно открылась. Может, найдешь что-нибудь...

И мы расстались. Напоследок я услышал за спиной ее стандартный вопрос и ответ, что уже семь тридцать шесть. «С наступающим Новым Годом!» - «Вас так же...»

А в «Женских радостях» я купил жене шикарный банный халат.

...У меня как-то раз мелькнула мысль договориться с семнадцатью моими знакомыми, чтобы они отправляли к каждому Новому Году поздравительную открытку Галине Петровне. Но я не смог выяснить ее адреса. А, если честно, не стал даже и пытаться. Замотался как-то и забыл.

Правда, теперь, когда я слышу от незнакомого или малознакомого человека поздравление с Новым Годом, уже не отделываюсь дежурным «Вас так же!», а отвечаю со всей возможной сердечностью. Пожалуй, это все, что я делаю ради воспоминания о Галине Петровне - той, которой я так неудачно попался на жизненном пути.

Может быть, семнадцать незнакомцев, поздравивших ее с наступающим Новым Годом, все же принесли ей долгожданное счастье?

Шен Бекасов