Евдокия собиралась на очередное собеседование. Вот уже три месяца, как она не могла устроиться на работу. Молодые женщины, менеджеры по персоналу, возомнившие себя "фрэйдами", пытались за пятнадцать минут определить её профессиональную пригодность, а после этого срока обещали перезвонить на следующий день. Но почему-то никогда не перезванивали. Евдокия была уверена в том, что причиной неудач, была её собственная фамилия. Ну, на какого работодателя может произвести фамилия Ложкина?

Ещё в детстве она страдала от этого. В школе её дразнили "ложкой", позже в институте "вилкой".
- Вот выйду замуж за какого-нибудь "Иванова", сменю фамилию, и всё у меня в жизни наладится, - мечтала Евдокия.

Быстренько проглотив бутерброд с сыром, и выпив чаю, Ложкина вышла из подъезда. Её путь к метро лежал через длинный сквер. Вдруг вдалеке она заметила, что возле одной скамейки лежит женщина. Прохожие, спеша на работу, шли мимо. Но Евдокия была не из тех, кто может оставаться равнодушной к чужой беде. Ещё в детстве она регулярно приносила маме голодных котят, брошенных щенков и подбитых голубей.

Она прибавила шагу. Оказавшись рядом, Ложкина увидела, что женщина беременна. Евдокия тут же достала мобильник и набрала "03"
- Алло, скорая! Здесь женщина без сознания, беременная. Чистопрудный бульвар…это сквер около метро…

Скорая приехала очень быстро. Сама не зная зачем, Ложкина села в машину. По дороге, через несколько минут, женщина пришла в сознание.
- Что со мной случилось?
- Я не знаю…просто я увидела Вас там, в сквере, и вызвала скорую. Вы не волнуйтесь, теперь всё будет хорошо, - и Ложкина нежно взяла женщину за руку.
- Как вас зовут?
- Дуська! А вас?
- А меня Лиза. Дусенька, спасибо Вам. Оставьте мне свой телефон, я вам позвоню, когда выйду из больницы.
- Конечно, - ответила Ложкина, и нацарапала свой номер на старом проездном билете.

Оказавшись в незнакомом районе, Евдокия поняла, что сегодня устроиться на работу ей уже не суждено. Предстояло неприятное объяснение с мамой, которая, всегда была недовольна тем, что её дочь влезает во все "дырки". В отличие от Дуси, сегодня утром, мама оказалась бы в числе тех спешащих на работу людей, которым нет дела до чужого несчастья. Почти добравшись до дома, Ложкина села на лавочку, закурила и стала придумывать легенду о том, почему она сегодня не попала на собеседование. Говорить правду ей не хотелось. Случайно взгляд упал, на находившийся рядом детский сад.

Сколько Дуся себя помнила, там всегда при входе висело объявление о приёме на работу. Требуются воспитатели, преподаватели, нянечки…
- Интересно, почему они всегда требуются?

Основных версий было три - маленькая зарплата, злая начальница, вредные дети. Но решительно настроенную Дусю, уже ничего не пугало, и она смело распахнула калитку детсада.
- Вы не скажите, где я могу видеть заведующую, - обратилась Дуся к охраннику.
- Первый этаж, вторая комната слева, - скучающе ответил охранник.

Открыв дверь кабинета, Ложкина увидела перед собой не молодую, но симпатичную женщину, одетую в норковую шубу.
- Добрый день! К Вам можно?
- Проходите! Как ваша фамилия?
- Ложкина я! - обречённо ответила Дуся.
- Ложкина? Что-то я не припомню наших детей с такой фамилией.
- Да нет, вы меня не поняли… я по другому вопросу. Я бы хотела у Вас работать
- Ах, вот оно в чём дело! И кем же, если не секрет?
- Могу преподавать английский язык, могу нянечкой, - воодушевилась Ложкина.
- А вы, деточка в курсе, сколько у нас здесь платят, - ехидно прищурившись, спросила заведующая.
- Судя по вашей шубке, неплохо, - не менее ехидно ответила Дуся.
- Остроумно, но с вашей зарплатой вы можете рассчитывать только на искусственную "чебурашку".
- Я согласна. Берёте? - Дуся затаила дыхание. Неужели снова, эта дурацкая фамилия меня подведёт?
- Пишите заявление Ложкина и отправляйтесь делать медицинскую книжку. Когда всё будет готово, приходите.

Домой Евдокия летела как на крыльях. Позабыв, что в доме есть лифт, она не заметила, как оказалась на седьмом этаже.
- Мама! Я устроилась на работу! - закричала Дуся на всю квартиру.
- Слава богу, дочка! Куда? Как называется компания? - маму распирало от любопытства.
- Компания "детский сад", расположена в соседнем дворе. А изучать я буду влияние английского языка на детей дошкольного возраста.

Зная Дусю, у мамы не было оснований сомневаться в правдивости её слов. Она лишь покрутила пальцем у виска, и вынесла свой суровый материнский приговор.
-Сумасшедшая!

Но этот "диагноз", установленный мамой, Дуську ничуть не расстроил. Набрав с собой в комнату конфет и бутербродов, Ложкина включила компьютер. С помощью интернета надеясь выяснить, кто же такие дети и как с ними надо обращаться. Перелопатив кучу сайтов, Дуся сделала вывод, что дети - это такие же взрослые, только больше смеются, плачут и писаются. В общем люди, не скрывающие своих чувств. Захотели смеяться - смеются, захотели писать - писаются. Около полуночи неожиданно зазвонил мобильник.
- Алло!
- Извините за поздний звонок. Вы Дуся?
- Да! А вы кто?
- Я муж Лизы… у меня сын родился.

Ложкина засветилась от счастья. Не зря она прожила сегодняшний день, не зря!
- Поздравляю вас! А как Лиза себя чувствует?
- Лизы больше нет…врачам удалось спасти только сына, - в трубке раздался гудок.

По Дусиным щекам побежали слёзы. Минуты радости сменились полным отчаянием. Дуся не могла поверить, что всё так страшно закончилось.
- Ну почему, почему я не вышла из дома пораньше? Может, тогда бы и Лиза осталась жива? - в сотый раз спрашивала себя Дуся. Она не представляла, как завтра идти по этому скверу, мимо этой скамейки, и среди этих жестоких и равнодушных людей, которые тоже причастны к смерти Лизы. Но утро имеет свои законы. Утро - это начало нового дня и новой жизни. Всё это предстояло Евдокии Ложкиной.

Три недели она собирала документы, бегала по врачам и разрабатывала свою собственную систему преподавания. Ей не хотелось идти по накатанным методикам. Вечерами, забираясь в тёплую постель, Дуся начинала мечтать.
- Система Монтесори, кубики Зайцева…. А вдруг когда-нибудь, будут учить по методике Ложкиной. Может ещё и зазвучит моя дурацкая фамилия?

Наконец настал долгожданный день. Дуся пришла на своё первое занятие. В группе было двенадцать маленьких человечков. Человечки оказались совсем не вредными, об английском имели смутное представление, да и русский пока давался им с трудом.
- Евдокия Петловна! Евдокия Петловна! - практически все не выговаривали букву "р". По началу, Дуся никак не могла их запомнить по именам. Лишь одного мальчика, она выделила и запомнила сразу. Его звали Васенька. Этакий голубоглазый "рыжик" с кучей симпатичных веснушек. Он не играл с детьми, не интересовался игрушками и совсем не смеялся. "Рыжик" полностью опровергал, те, стереотипы детского поведения, которые составила для себя Дуся с помощью интернета. Что только не делала Ложкина, нарушая все принципы педагогической морали, стараясь как-то развеселить Васеньку. Она хвалила его, называла самым умным и красивым ребёнком, приносила ему "чупа-чупсы", ставила пятёрки, но всё было напрасно. "Рыжик" не менялся, хотя "чупы" брал и ел с удовольствием.
- Может, родители не покупают ему сладости? - Дуся терялась в догадках, но расспрашивать об этом его бабушку, которая приходила за ним, не решалась.

И тогда Дуся решила обратиться к завхозу - тёте Даше. На работе её называли "справочное бюро", за полную осведомлённость обо всех, кто переступает порог детского сада. Такие люди есть в каждом коллективе. Их не очень любят, но всегда с удовольствием пользуются информацией, которой они владеют.
- Тётя Даша, у вас услуги платные? Мне тут справочку навести надо!- пошутила Ложкина.
- Кто же это тебя заинтересовал, в нашей акватории? - похоже, завхоз и сама сгорала от любопытства.
- Вы случайно не знаете родителей Васеньки? Это рыженький такой, с веснушками.
- Я случайно с его бабкой живу в одном доме. Родителей
не видела никогда, а во дворе болтают, что у мальчика этого, мать недавно померла. Может, врут, а может и правда.

Васенька то у нас недавно появился, а бабку его, я и не знала раньше.

После этого разговора, Ложкина ещё больше стала опекать "рыжика". На новый год Дуся решила сшить ему карнавальный костюм "человека паука", мечту всех мальчишек. Дуся вспоминала, как она сама когда-то, гордилась нарядом "белоснежки" сшитым мамой к новогодним праздникам. А ещё она решила сделать ему подарок. Однажды, когда Васенька сидел рисовал, Дуся подошла к нему и тихонечко спросила.
- Вася, я хочу подарить тебе игрушку на новый год. Что ты хочешь?
- Дорогую железную дорогу, - даже не подумав, ответил малыш.
Ложкиной стало неловко. Она почувствовала свою несостоятельность, хотя понятия не имела, сколько стоят дорогие железные дороги.
- А почему именно дорогую?- со стыдом спросила Дуся.
- Потому что она самая быстрая, а мне надо быстро ехать к папе.
- А где твой папа?
- На работе.

У Ложкиной защемило в груди. Она поклялась себе, что купит Васеньке эту "дорогу", сколько бы она не стоила. Вечером Дуся разбила свою копилку. Без малого там оказалось девять тысяч. Она собирала эти деньги на поездку в Лондон - город её мечты, но сейчас важнее железной дороги для Дуси ничего не было. В выходной день Ложкина отправилась в Центральный Детский Мир, на Лубянку.
- Покажите мне, пожалуйста, быструю железную дорогу - обратилась к продавцу Ложкина
Продавщица достала первую попавшуюся коробку и протянула Дусе.
- А она точно быстрая?
- Нормальная!
- Девушка, мне нужна быстрая, а не нормальная.
- У меня люди стоят! Выбирайте быстрее! - продавщица начинала закипать.
- А я что, не "люди"? Давай самую дорогую!

Дуся очень боялась, что ей не хватит денег, и сейчас ей предстоит пережить пять минут гражданского позора.
- Вот! Германия! Семь тысяч! Берёте?
- Беру! - облегчённо выдохнула Ложкина.

До новогоднего праздника оставалась неделя, но Дусе не терпелось вручить подарок Васеньке. В понедельник после обеда, когда человечки пошли спать, Ложкина вместе с "рыжиком" зашла в комнату для музыкальных занятий.
- Васенька, поздравляю тебя с Новым годом, - и Дуся торжественно вручила ему большую коробку. Васенька был более чем сдержан, однако Ложкина успела заметить, как засветились его голубые глаза. Засветились первый раз, за последние два месяца.
- А можно я сейчас открою?- с надеждой спросил "рыжик".
- Конечно, она твоя. Ты поиграй пока, а я скоро приду, ладно?

Ложкина вышла на улицу. Закурив, она стала думать о том, как всё это объяснить Васиной бабушке.

Ближе к вечеру Дуся аккуратно упаковала железную дорогу в большой пакет, и вышла на крыльцо.
- Простите, как вас зовут?
- Елена Ивановна! Что-то с Васей? - встревожено спросила бабушка.
- Да нет, не волнуйтесь. Тут такая история вышла. У меня в Германии живёт дядя, и он прислал моему брату железную дорогу. А брат то уже большой стал, не играет. Вот я и решила …- Дуся была крайне неубедительна, но другого выхода у неё не было.
- Что решили? - бабушка с непониманием смотрела на Дусю.
- Я решила подарить её Васеньке. Мне кажется, что она ему понравится. Он всё время паровозики рисует, вагончики. Возьмите, Елена Ивановна! Не на помойку же выбрасывать.

С каждой секундой у Дуси нарастала уверенность в словах, и она уже не сомневалась в том, что бабушка примет подарок от "германского" дядюшки. Не дожидаясь ответа, Ложкина буквально вложила пакет в руки Елены Ивановны и быстренько удалилась. Через несколько дней состоялся новогодний праздник. Дусю поразило разнообразие карнавальных костюмов, в которых пришли человечки. Кого здесь только не было! "Принцессы", "феи", "красные шапочки", "мушкетёры", "клоуны", "бэтманы", и ни одного зайчика, как это было в её детстве. А специальный приз от Деда Мороза, за лучший костюм" человека - паука" получил Васенька. После представления к Ложкиной подошла Елена Ивановна.
- Евдокия Петровна, вы девушка молодая, интересная, наверное, есть с кем Новый год встречать. Но если хотите, приходите к нам с Васенькой. Мы будем очень рады, - и бабушка протянула Дусе листок с адресом.

На самом деле, Елена Ивановна глубоко заблуждалась. Ложкина действительно была молодая и интересная, но желающих встретить с ней Новый год пока не находилось. Мама купила путёвку в дом отдыха, подруга собиралась с родителями в Финляндию, а молодого человека, на которого явно намекала Елена Ивановна, у Дуси пока не было. В институте ребята пытались за ней ухаживать, но она отвергала все предложения сходить в кафе, кино и прочее. Мама не понимала Дусиного затворничества, и каждый раз повторяла ей одно и тоже:
- Смотри Дуська, засидишься. Ладно бы не было никого, а тут то в кино приглашают, то на выставку!
Но Дуся только отшучивалась.
- Мам, в кино я могу и сама сходить. И потом ты же знаешь - я жду "Иванова"!
- Ну и сиди, как курица. Жди! Может, к пенсии дождёшься!

Однако до пенсии было ещё далеко, а вот настенный календарь напоминал, что Новый год вот-вот наступит.

Тридцать первого декабря, в восемь часов вечера Ложкина отправилась в ближайший супермаркет. По магазину бегали нерадивые женщины, в поисках недостающих ингредиентов для салата "оливье". Дуся купила бутылку шампанского, коробку конфет и отправилась по указанному адресу. Когда она пришла, Васенька уже спал, а Елена Ивановна суетилась на кухне с пирогом. Наконец все приготовления были закончены, часы пробили "двенадцать" и Дуся с бабушкой уткнулись в телевизор. Им было о чём поговорить, но они обе не решались касаться этой темы. Дуся самой себе не могла объяснить те чувства, которые она испытывала к Васеньке, а для бабушки, эта была слишком болезненная тема. Всё произошло само собой. На комоде, Ложкина увидела фотографию малыша, завёрнутого в голубой плед.
- Это маленький Вася? Сколько же ему тут месяцев? - улыбаясь, спросила Дуся.
- Это не Вася, Дусечка. Это его младший брат.
Дуся заметила, как у бабушки задрожал голос, да и у неё самой в душе, появилась какая-то тревога.
- Как брат? А когда он родился?

И Елена Ивановна со слезами на глазах, стала рассказывать Дусе трагедию, которая произошла с мамой Васеньки. С каждой минутой Дуся убеждалась, что мать Васеньки, та самая женщина, которой она помогла несколько месяцев назад, и что она последняя, кто видел Лизу живой. Дусе захотелось рассказать об этом Елене Ивановне, но что-то её удержало. Наверное, нежелание причинять лишнюю боль бабушке Васеньки, который с этой минуты стал для неё ещё более дорогим и близким. Их разговор был прерван неожиданным звонком в дверь. Из коридора Дуся услышала разговор.
- Сынок, я уж и не надеялась! Проходи в гостиную, познакомься.
- А кто у тебя?
- Очень хороший человек! Евдокия Петровна преподаёт Васеньке английский в садике. Ну, давай, проходи! - и Елена Ивановна буквально втолкнула его в дверь.
Войдя в комнату, он сразу протянул Дусе руку и, улыбнувшись представился.
- Иванов!
- Ло-о-жкина, - замирая от волнения, прошептала Дуся.
- Ну а почему так грустно, Евдокия Петровна? Новый год на дворе! Давайте сядем, выпьем!

За столом Дуся неотрывно смотрела на Иванова. Рыжие волосы, веснушки, голубые глаза…Он был такой же, как Васенька, только большой. Большой "рыжик"!

Большой "рыжик" внимательно слушал Дусины рассказы о безуспешных попытках устроиться на работу, и о том, как она оказалась в детском саду, а когда Дуся стала собираться домой, сказал:
- Знаете, Евдокия Петровна, мне кажется, я могу прекратить эти ваши унизительные собеседования!
- Вы хотите предложить мне работу? - с надеждой спросила Дуся
- Да! Я предлагаю вам преподавать английский моему сыну, только не в саду, а у меня дома. График с десяти до семи. Достойную оплату гарантирую!
- Извините, но вредно ребёнку столько времени английским заниматься!
- А столько и не надо! В свободное от занятий время, можно сходить в парк, поиграть, почитать. Ну что, согласны?
- Да! - коротко ответила Дуся.

Вернувшись, домой, Ложкина плюхнулась в ванну. Прокручивая в голове события новогодней ночи, она задавала себе только один вопрос.
- Почему Александр (так звали Иванова) не поинтересовался ни у неё, ни у матери, на каком основании я сижу с ними за одним столом.

Так ничего и не придумав, Ложкина пошла спать. А через два дня у неё началась новая жизнь. Целыми днями она проводила с Васенькой в доме его отца. Большая четырехкомнатная квартира была куплена недавно, очевидно к рождению второго ребёнка. По началу, Дусе было не уютно. Её преследовала мысль о том, что не она должна быть в этой квартире и сидеть на этой роскошной мебели. Но постепенно чувство стыда уходило. Забота о Васеньке помогала Дусе не думать о плохом. Да и сам Александр стал проявлять к Ложкиной явный интерес. Возвращаясь с работы, он предлагал ей задержаться и поужинать вместе с ним и Васенькой. Потом он пытался пригласить Дусю в ресторан, но она не согласилась. После очередной безуспешной попытки Иванов не выдержал и спросил.
- Евдокия Петровна, вы всегда мне отказываете. У вас кто-то есть?
Дуся сделала вид, что не слышит, и задала свой вопрос.
- Александр, вы говорили, что можете помочь мне с работой в вашей компании. Вы не забыли?
- Нет, не забыл! Но я должен вас огорчить. Для Вас там места не найдётся.
- Почему? - от обиды Дуся была готова разреветься.
- Видите ли, в чём дело! Как генеральный директор, я не могу позволить, чтобы в моей компании работал сотрудник с фамилией Ложкина. Вот поменяете "Ложкину" на "Иванову", тогда милости просим!

Сквозь счастливые слёзы, Ложкина прошептала
-Сашенька, я согласна!

И уже следующий Новый год, Дуся встречала с новой фамилией. На работу она так и не устроилась. У родителей Лизы, Александр забрал младшего сына Владика, и всё своё тепло Дуся отдавала ему и Васеньке. Однажды, разбираясь с вещами мужа, Дуся нашла старый проездной билет, на котором когда-то она записывала свой номер телефона для Лизы. Теперь этот билет хранится в семейном архиве Ивановых.

Маша Мармеладкина