Расставание

Мне не вспомнить с тобою встречу,
мы сошлись до ненужного просто.
Мне, наверное, стало бы легче,
если б выгладил памяти простынь.
Мне не вспомнить заветного слова,
да и не было, видно, его.
Нас терзала любовная прорва
в исступлении бытовом.
Не внимали мы голосу смысла
в разведении плотских костров,
и банальность над нами нависла
как эмблема случайных миров.
Потому, в сердце нет ожиданья.
потому кровь постыдно молчит,
когда знаю, что это свиданье
навсегда уже нас разлучит.

Примета

Дурной был знак. Дурной был знак…
Ты помнишь, платье белое вином
Залил я, нализавшись как дурак,
Меж явью оказавшийся и сном.
И свадьбы цвет тогда померк,
Как лунный на рассвете,
И понял я - короткий век
Супружества нам светит.
Толпа огромной дикой харей
Казалась мне. Она, бухая,
Кричала: "Горько", - будто знала,
Какая жизнь нас ожидала.
Одна любовь нас не поздравила
В пустоголосице людской.
Все гости выпили за здравие,
Лишь я один - за упокой…

Тет-а-тет

Стать королевы, тело царицы,
Вывод я сделал, тебя обнажая.
Ты приоткрыла густые ресницы,
голубоглазьем наш "люкс" озаряя.
Нежная кожа в милых веснушках,
ты бесподобна в искусстве разврата
и не боишься вердикта старушек
и лицемерной морали набата.
Сам я давно перешел ту границу,
где за распутство кладут партбилет.
Ты мне нагой по ночам стала сниться
И вдохновлять на любовный сонет.
Мы, словно яхты, все время сближались,
миг столкновения не избежать.
Скорость, с которою мы обнажались
в книгу рекордов должны записать.
Как у подпольщиков, наш тет-а-тет:
Явка, пароль и уход от шпиков,
нам ни к чему электрический свет,
если светло от пылающих слов.
Звезды за рамой оконной зажглись,
Пива стакан допиваю я польского.
В комнату к нам залетел желтый лист,
словно квитанция за удовольствие.

Паненка

Уэловский причал.
Борт траулера "Вайда".
Однажды повстречал
Я там полячку Ванду.
Уходим завтра в рейс
На долгие полгода.
И времени в обрез
На судне у народа.
В ту ночь я испытал
С прекраснотелой полькой
Любви девятый вал
На корабельной койке.
Был темперамент рыси,
Но с шармом недотроги.
Такой подарок в жизни
Дается раз от Бога.
Весь рейс в каюте пахло
Ее духами тонко,
Когда я после вахты
Вдруг вспоминал паненку…

Мартовские женщины

Весною пахнет. Что со мной?
И кровь быстрее в венах льется,
и снова я, как молодой,
и сердце учащенно бьется.
Гляжу на женщин с озорцой,
с любой готов повеселиться.
Как пел когда-то Виктор Цой,
пора дождем опохмелиться.
Любая женщина - как остров,
необитаемый притом,
а я - последний из матросов,
что уцелел в жестокий шторм.
шлю комплименты я блондинке,
шатенку взял под локоток.
Эх, эти связи - паутинки,
ах, этот мартовский ледок...
Лишь только ступишь на него,
а он уже ломается...
ну, кто мне скажет, отчего
все в марте женщины мне нравятся?..

Корабль любви

Блондинка. Белое белье.
Коньяк, конечно, "Белый аист".
Конец недели. Мы вдвоем
уходим в бездну эротаинств.
Мы, экипаж мини-подлодки,
находимся в интимном рейсе.
Ты пьешь коньяк. Мне надо водки
из фляжки, сплющенной, армейской.
Наш столик скромен: киви,
бананы, груши, колбаса.
Ты, как магнолия, красива,
а я настойчив, как пруссак.
Окно для нас - иллюминатор,
за ним - все признаки весны.
За шторою - весь мир проклятый,
куда вернуться мы должны.
Ты пахнешь майскою грозою.
Поет транзистор о мечте.
Мне хорошо, my friend, с тобою
в конспиративной темноте.
Ты вырвалась из плена улиц,
хранят ресницы вкус дождя.
Как хорошо, что мы столкнулись
когда-то в джунглях бытия.
Тебя прошу побыть русалкой,
украсить флотский интерьер.
Увы, пора… Мне очень жалко,
еще так много я хотел.
Мы, как ремарковы герои,
должны в конце концов понять,
что так уж мир давно устроен:
есть время жить, есть - умирать.
Вновь рандеву мы назначаем
на том месте в тот же час.
Душещипателен крик чаек…
Плывет корабль любви без нас…

Мимолетное

Девушка хвалится бедрами,
Шириною наследственной зада.
Говорит, что для секса удобные,
Мол, для вас, мужиков, то, что надо.
И не врет ведь лолитка, ей-богу,
Хоть не смыслю в делах акушерских.
Лицезрю экземплярную ногу
Из когда-либо виденных женских.
До чего ж ты наивная дурочка.
До чего без всего хороша.
Ты вцепилась в любовь, словно в сумочку,
Нет в которой давно ни гроша.
Мы, конечно, с тобою расстанемся,
Потому что случайная связь.
Только где-то на сердце останется
Навсегда эта чудная грязь.

Женские в грязи
в мотеле "Балтика"

Зачем мы приехали в этот мотель
Глазеть, как дерутся бабы в грязи?
Исчезнем, красивая, лучше в постель,
чем душу поганить, смотря этот бзик.
И будем творить с тобой чудеса
Под допингом зрелищ, увиденных в "Балтике".
Бог, как на заказ, тебе дал телеса,
О прелестях их всем не буду разбалтывать.
Мы жизни на ринге увидели дно,
Узнали, что страсти бывают с душком.
Как быстро сближает донское вино,
Хотя полчаса как с тобою знаком.
Пусть тешатся мэны с набитой мошной,
Пускай свои баксы спускают на спор.
Ты даже нагая глядишься княжной,
Ночной наш сполна соблюла договор.
Зачем мы приехали в этот мотель,
Где бабы боксируют в жидкой грязи.
Банально все кончилось: рюмка, постель,
Не жизнь, а какой-то большой магазин…

Остров встреч

Наш остров встреч необитаем,
не отыскать к нему пути,
лишь мы вдвоем на нем бываем
и знаем, как его найти.

Там мы свободны и беспечны,
все, что на сердце, говорим.
И огонек от нашей свечки,
как маячок любви, горит.

На нашем острове все просто,
здесь можно жить хоть нагишом.
И накрахмаленная простынь -
для наших чувств аэродром.

Лишь с извержением вулкана
Могу сравнить я наш экстаз.
В клубах любовного тумана
Я поднимаюсь на Парнас.

На свете много островов,
но лишь один из них такой,
тот, на котором я с тобой
играю искренне в любовь…

Юрий Крупенич