В поселок приехала учительница. Красивая, с модной прической, всегда опрятная, манеры светские. Встретился ей на работе молодой педагог, полюбились друг другу, поженились и пошли у них детки… Много. Семь душ. Два мальчика и пять девочек. Все один к одному. Жили бедно, но весело. По вечерам чай пили всей семьей, обсуждали прошедший день. Родители полны сил и энергии, дети умники да умницы. Дали им полдома в рабочем поселке, у девчонок своя комната, у мальчишек своя. Вещи друг за другом донашивали. Росли потихоньку.

С годами муж начал отдаляться, нет, не загулял, слишком правильный был, слишком любил правду. Поругался с руководством школы - ушел. Заперся в темной комнатке, включил «Голос Америки», да так, почитай и просидел там двенадцать лет… Почти не выходя. Всё свалилось на неё. Дети росли, муж пытался подрабатывать репетиторством, говорят неплохо получалось - все поступали в институт. А она бралась за любую подработку, металась между огородом, тетрадями, детьми, уроками. Очень любила ходить после уроков по домам учеников. Обязательно что-нибудь приносила - то банку грибов, то огурцов, то яблоки… Как-то я спросила у своей мамы:

- А почему Анна Ванна по домам ходит, ведь это унизительно?

- А ты как думаешь? Да не ходи она по домам, прокормила бы она эту ораву? А так, вроде и об ученике расскажет и родителям ценный совет даст, и с собой что-нибудь унесёт - свои, глядишь тоже не голодные….

Старший сын окончил школу с золотой медалью. Поступил в институт, но недолго проучился. Поругался с отцом и сам напросился в армию. Забрали с третьего курса. А вскоре пришла к нам Анна Ванна чернее тучи. Долго они шептались с моей мамкой. Позже я узнала, что сына отдали под трибунал за превышение власти. Командовал он взводом. Послали сопровождать груз, его поставили старшим, только сухпаек дали на два дня, а ехать пришлось семь. Солдаты голодные. Вот один из них, самый шустрый и решил на остановке поезда залезть в чужой огород, нарвать огурцов, за что и получил от Виктора (сына Анны Ванны) по морде. По приезду сразу доложил, как положено, только про кражу ничего не сказал. Вот и получил Виктор лишние два годика в штрафбате.

А время шло. Девчонки одна за другой окончили школу, поступили в институты, повыскакивали замуж и уехали из деревни. Остался с родителями только младший - он еще в школе учился. Муж Анны Ванны умер, так и не выйдя из своей заветной комнатки…

Вернулся из армии Виктор. Только что-то надломилось в нем, как будто оставил он в армии частичку себя. Закончил один институт, второй, нет, не то… Метался, хватался за всё. От знаний голову распирает. Физика, высшая математика, астрономия, рисование, музыка… Ничего не приносит покоя. Все кругом чужая, странная, не понимающая субстанция. Она сгущается, обволакивает, не отпускает от себя. Пробовал репетиторствовать, как отец, да быстро надоело…

- Пора бы семьёй обзавестись, - твердит мать.

Приводил пару девочек, да какие-то непонятные они…

В одно прекрасное утро проснулся и понял, что родился не в то время. Чужой в этом мире. Уехал, попробовал жить один, опять не получается – надо печку топить, дрова рубить, жрать готовить, да стирать - не привык. Вернулся, заперся в отцовой комнатке. А мать уже не лезет, молчит, не настаивает ни на чем. Как отец просидел много лет на шее у матери, то книгу писал, то стихи сочинял, то песни. Рисовал опять же, то есть был всегда чем-то важным занят. Мать работала, бегала в магазин, кушать готовила….

Моя мама дружила с Анной Ванной много лет и, когда мамы не стало, Анна Ванна стала приходить ко мне поговорить, пожаловаться на несостоявшегося сына, но и похвалить не забывала, как будто оправдывала его. Однажды пришла особенно поникшая, несчастная… Пригляделась я к ней, вижу, а у неё нос какой-то не такой.

- Что случилось? Упала?

- Нет, это Виктор случайно, сорвался, не принесла чаю и сигарет. Старая стала, забываю.

- А как же остальные дети? Они не видят?

- Так ведь Виктор запретил всем приезжать, говорит, что руки на себя наложит, если кто приедет. Вот и нет никого.

- Так вы не общаетесь совсем с остальными?

- Почему же, езжу сама, пока силы есть, только старая стала, ведь уже под девяносто…

- Уйди ты от него, неужели дети тебе квартиру не могут снять? Ведь их у тебя вон сколько и все хорошо живут, должности какие занимают!

- Звали и предлагали многое…, но куда я от него? Пропадет ведь без меня! Вот смотри – на руке пять пальцев, а какой не порежь, больно. Так и дети мои. За всех переживаю, а за него особенно. Замок в свою комнату врезала - боюсь его. Да ведь пропадет без меня. Я ведь еще работаю, то учитель заболеет - подменю, то с чьим ребенком посижу. Ой, забыла совсем, он ведь книгу написал. Выпустят, принесу...

Вот так и живет эта обычная русская учительница, неизвестно сколько вынесшая на своей жизни, с седой головой, погнутая временем и старостью, в заботе о сыночке своем родном и любимом. Она еше жива и надеется, что сынок встанет на ноги, начнет зарабатывать деньги… Но настанет ли тот день, когда этот шестидесятилетний мужчина встанет перед ней на колени, поцелует сморщенные руки, упадет головой в колени и скажет:

- Прости, мама…

УСПЕЕТ ЛИ?

Ева