- Я открыла глаза и пыталась понять, где я, и что я здесь делаю. Честно говоря, первая мысль, которая пришла мне в голову: "Это сон". Но во сне бывает страшно или не страшно. Когда страшно, хочется быстрее проснуться. Мне страшно не было, но в то, что это реальность, верить, как-то, не хотелось. Уснуть не получилось, но и проснуться тоже. Я открыла глаза.
Больничная палата. Трубочки, баночки, бинтики… Где-то слева над головой что-то шумит очень тихо, как будто шепчет. Я попыталась повернуть голову, но не смогла. Шея была зафиксирована в каком-то ошейнике. Меня постепенно охватывала паника.
Вошла медсестра, посмотрела, улыбнулась, склонилась надо мной, сказала, чтобы я не двигалась и ушла за доктором. А я, напрягая память, пыталась вспомнить, что произошло. Ты не поверишь, но я правда, ничего не помнила.
Глаза её увлажнились, она подняла их к небу. Глубоко вдохнула воздух.
- Хорошо сегодня! Настоящая весна. Хочешь чаю? Мне булки привезли. Очень вкусные. Я тебя сейчас угощу.
Она сбросила с ног плед и пошла в дом.
Я проверила запасы аккумуляторов для диктофона и прослушала запись. Не хотелось пропустить ни слова.
Когда мне сообщили, что есть случай с потерей памяти, я решила, что непременно встречусь с этой женщиной. Но я почему-то представляла её себе иначе. Рыжеволосой, высокой, волевой. Даже, когда по телефону договаривалась с ней о встрече, видела её за рулём автомобиля, с мобильным в руке. Но ворота мне открыла маленькая, хрупкая, бледная девушка - девочка. Да, именно так. На детском лице огромные взрослые глаза. Она сразу расположила к себе. Мне даже показалось, что она меня ждала.
Территория вокруг её дома была небольшой. Большая её часть была зелёной. Две узкие дорожки, выложенные плиткой и камнями, одна, из которых вела от ворот в дом, другая от крыльца к беседке, сделанной в китайском стиле. Яна так и сказала:
- Мы в Китае сидеть не будем. Под открытым небом сядем.
В центре дворика бил из земли и сбегал по камням фонтанчик. Сейчас он казался каким-то бедным, голым и трогательным, потому как цветы между камней ещё не распустились, а только дали ростки.
Яна принесла зелёный чай, аромат от которого завис над столом и растворялся в воздухе. Булочки, действительно были вкусными, душистыми и рассыпчатыми.
- Говорят выпекать хлеб нужно с хорошим настроением,- сказала она.
Порой мне казалось, что она разговаривает сама с собой. Говорит, как-то в воздух, не глядя на меня. Тогда я задавала ей вопросы, что бы напомнить о себе.
- А ты здесь одна живёшь?- спросила я.
- Нет. Мои приедут завтра.
- Яна, расскажи, что было дальше,- попросила я.
Она укутала ноги в плед, взяла в свои маленькие руки чашку и продолжила.
- Первое, что спросил меня доктор, что я чувствую, и что у меня болит. Очень болели веки. Мне трудно было водить глазами и моргать. Я спросила: "Почему я здесь?". Он рассказал об аварии. Я слушала и не верила. Он мне говорил, что я вела машину, но я то знала, что машину водить не умею. Я и прав то не имела. Но испугалась я по- настоящему, когда он мне сказал, что я ехала забирать из школы дочь. А моя Женька ходила в детский сад. В школу должна была пойти только через год. Но меня успокоило то, что её не было со мной, значит, она в аварию не попала. Мне ничего не пришло в голову, как спросить, как меня зовут. Он перестал говорить. Посмотрел на компьютер, который был ко мне подключён, а потом сказал: "Я думал, Вы мне скажете". Я сказала. Я хорошо помнила, как меня зовут. Сколько мне лет, адрес, имя дочери, мужа и многое другое я сказала правильно. Но что-то ему не понравилось. Он попросил сестру сделать мне укол и ушёл. Я уснула. Когда я проснулась в следующий раз, рядом сидел другой доктор. По ходу вопросов, которые он мне задавал, я поняла, что это был психолог или психиатр. Я спросила, почему ко мне не пускают родных. Он спросил, кого бы я хотела видеть. "Позовите маму и дочь",- ответила я. Он пообещал, что обязательно их позовёт, как только врачи решат, что опасности нет.
- Ты догадывалась, что что-то не так?- спросила я.
- Ну конечно, догадывалась. После двух сеансов с психологом, я поняла, что некоторые события из своей жизни я не помню. Это страшно. Чувствуешь себя такой беспомощной и глупой. А знаешь,- продолжила она,- Я вспомнила. Каждое утро у меня на тумбочке стояла новая роза. Я знала, что мой Олег никогда не дарил мне цветов.
- Что вообще никогда?- удивилась я.
- Ни разу. Я ещё подумала, неужели он так боится меня потерять.
Она отставила чашку и убрала с глаз волосы.
- Знаешь, чего я боялась больше всего?
Яна обняла колени руками.
- Больше всего я боялась, что меня сочтут сумасшедшей и не дадут общаться с дочерью. И, когда на пятый день после того, как я пришла в себя, мне не привели дочь, я решила, что хватит разыгрывать из себя больную, надо ставить вопросы прямо и требовать, чтобы пригласили кого-то из родственников. Плохо было ещё и оттого, что я не могла двигаться и ходить. Мне очень хотелось посмотреться в зеркало. Мысли разные в голову лезли.
- Яна, а не было мыслей, что это всё мог подстроить Олег,- спросила я.
- Нет, но мне однажды показалось, что это всё он придумал, а доктора-это его люди,- она улыбнулась,- но это, наверное, от лекарств паранойя была.
- Когда же ты, наконец, начала прозревать?
Мне очень хотелось, чтобы она описала, каждый момент, каждую мысль, пришедшую в голову, каждое чувство, которое её посещало. Но так хотелось поскорее узнать, чем же это всё закончится.
- Свет пролила подруга. Она мне принесла Женькины фотографии. Я смотрела и плакала. Три года были просто вычеркнуты из жизни.
Солнце садилось, я понимала, что надо уезжать, но мне не терпелось узнать, что было дальше. Я чувствовала, что ей тоже необходимо было всё мне рассказать. Это, как на приёме у психиатра. Чтобы избавиться от чего- то, нужно об этом рассказать. Как бы вновь пережить события. Мы переживали их с ней вместе. Она предложила мне остаться у неё, и мы перебрались в дом.
- Я теперь эти фотокарточки ношу везде с собой.
Она положила передо мной три фотографии.
- Это Женька выпускается из детского сада. Это Она идёт в первый класс. Это мы с ней на выпускном балу после третьего класса.
- И ты что, совсем ничего из этих трёх лет не помнишь,- спросила я.
- Иногда мне кажется, что помню, но потом понимаю, что это уже сейчас, а не то, что было раньше.
- А про всё остальное, кто рассказал?
- О, каждый день был для меня сюрпризом. Я ведь ждала, когда придет Олег, а он не приходил. А розы в вазе так и менялись каждый день. Мне рассказали, что часто в таких случаях, как у меня, вернуть память помогает какой-нибудь стресс. Сильные эмоции. Я и попросила, чтобы сделали стресс искусственно, но, чтобы я об этом не знала. И ждала чего-нибудь такого. Думала, появится, какой-нибудь принц и скажет, что он мой муж.
- Но ведь появился. Я слышала, что ты успела за эти три года развестись с Олегом и вновь выйти замуж.
- Да, и даже родить ребёнка. Вот они и появились. Меня к тому времени перевели из реанимационной палаты в обычную. Я уже начала ходить сама. Вот, стою однажды у окна, смотрю вниз, жду подругу. Слышу: дверь открылась, я оборачиваюсь и бросаюсь к Женьке. Обнимаю её, целую, плачу, говорю, как я по ней соскучилась, а Никита с Данькой на руках стоит растерянный. Я их не знаю. Даня расплакался. Женька взяла его к себе на руки и мне передает. Говорит: "Мама, он так плакал по тебе". А он ко мне ручонки протягивает.
- Ты взяла его?- спросила я.
- Нет, не смогла. Я потеряла сознание. Все надеялись, что после этого стресса, ко мне вернётся память. Но это не помогло. Следующим ударом была новость о том, что полгода назад я похоронила маму. Знаешь, я где-то слышала, что иногда люди теряют память не случайно. Это, как защитная реакция организма. Не хочет он, чтобы человек помнил плохое, но я забыла всё. И хорошее, и плохое. Всё, что произошло за последние три года.
- Ну а Никита тебе понравился?- не унималась я.
- Не знаю. Тогда не до мужчин было. Но, если честно, то я не думала, что такой мужчина женится на мне. Он такой чужой был.
- Но он красивый?
Она подняла одну бровь, прищурилась.
- Да, очень красивый.
- И ты его не узнала?
- Нет. Но я его опять полюбила,- рассмеялась она,- Нельзя было не полюбить.
- Яна, но у тебя же были сотрудники по работе, как же они?- спросила я.
- Как я узнала, с Никитой мы познакомились на том месте, где я раньше работала. В супермаркете. Я - кассир, он - продавец. Работал и заканчивал институт. Когда узнали о нашем романе, начались неприятности. Олег был соучредителем. Говорили, что он, когда узнал, начал угрожать Никите. Никита уволился. И правильно сделал. Закончил институт. Взял взаймы у друга денег. Купил компанию, раскрутил её и забрал меня с Женькой к себе. А потом и Данька родился. Я записалась на курсы английского языка. Сдала на права и научилась водить машину. Мы, пока не родился Данька, слетали дважды на отдых в тёплые края.
Мы смотрели фотографии, и я удивлялась ей. Она рассказывала обо всём этом не как о трагедии, а как о приключении.
- А, что Олег?- спросила я,- Он так и не пришёл?
- Нет. Но я его ждала. Я не могла принять его позицию. Оказывается, после того, как я ушла к Никите, он отвернулся и от меня, и от Женьки. Все мои успехи он принимал, как свои поражения. Я двигалась вперёд, а он катился вниз. Он скрыл какие-то сделки от партнёров по бизнесу, и они не захотели иметь с ним никаких дел. Вместо того чтобы попытаться вернуть нас, он начал нам мстить. И отомстил. Знаешь, я ведь замуж за Олега выходила по большой любви. Я помню, что не жить без него не могла, не дышать. Ни одного решения без него принять не умела. Рядом с ним было надёжно. Всё за меня решал он. Но однажды я поняла, что совсем себя потеряла. Меня не стало. А, когда попыталась вылезти из этой скорлупы, он испугался. И я, чтобы его не травмировать, начала ему врать. Обидно, что помню то, что забыть бы надо, как жила с ним в страхе из-за того, что обман раскроется, как тайком шмотки себе покупала, врала, сколько стоит, как искала новую работу и мечтала о таком мужчине, который заберёт меня из этого кошмара и отогреет. И не надо будет врать. Хотела встретить состоявшегося, уверенного в себе, без подозрений и упрёков. Встретила. И была же счастлива. А как это было, не помню.
- А Олег интересовался, что с тобой?
Она отрицательно покачала головой.
- Аварию подстроил он?- спросила я.
- Я не хочу в это верить. Но всё указывает на него. Была пятница. Мы собирались на выходные за город. За Женькой должен был ехать Никита. Данька уже был на заднем сидении в своём кресле. Я собирала вещи. Но Никите позвонили. Он вернулся в офис. Я поехала вместо него. Говорят, когда случилась авария (отказали тормоза), Данька даже не проснулся. Его вынесли, а он спал. Меня пока везли в больницу, сердце останавливалось дважды. Мне кажется, что я осталась жива, потому что не для меня это было всё приготовлено. Олег знал, что машину поведёт Никита. Знал, что поедет с Данькой за Женькой. А я останусь дома. Неужели он хотел забрать у меня всё… Я сейчас, как подумаю, мне от одной мысли плохо становится.
Мы проговорили всю ночь, а утром Яна попросила свозить её на кладбище.
- Ты к маме?- спросила я её.
- Нет, мама похоронена в селе. Рядом со своими родными. Здесь Олег.
Я всё время хотела задать ей вопрос об Олеге. Но чего - то боялась. Теперь поняла чего.
- Он погиб в тот же день, когда я попала в аварию. Эффект бумеранга. Не справился с управлением, и унёс с собой жизни своих родителей. Он вёз их на дачу.
Мы помолчали, а Яна добавила.
- Может, к лучшему, они бы не пережили такую потерю.
Она положила по тюльпану на каждую могилу, и мы ушли.
Когда ехали обратно, она спросила.
- А где ты это напишешь?
- Пока не знаю,- ответила я,- Я собираю такие случаи. С потерей памяти. Может, отдам какому-нибудь профессору.
- И много их у тебя?- спросила она.
- Да. Я тебе расскажу, если захочешь.
- Было бы интересно. И, что, есть такие пациенты, которые вспоминают?
В собранных мной историях таких случаев не было, но я соврала:
- Очень часто,- сказала я.
- Значит, и у меня есть шанс.
Из дома выбежал лабрадор, а за ним дети.
- Мои приехали,- обрадовалась Яна,- Спасибо тебе! Приезжай ко мне завтра. Поболтаем.
Она вышла из машины и направилась к дому. Собака бросилась к ней, сбила её с ног, облизала. Подбежал сын, обнял её и потянул за руку.
Мне стало тревожно. Яна смотрела в одну точку, как-то сквозь него. И совершенно ни на что не реагировала. Я выскочила из машины и подбежала к ним. Дочь трясла Яну за плечи и то тихо, то громко спрашивала:
- Мамочка, что с тобой?
Яна, наконец, пришла в себя и обняла сына.
-Я давила на тормоза много раз. А, когда всё поняла, оглянулась. Даня спал. И я попросила бога: "Господи, пусть он не проснётся"… Это было страшно.
Она подняла на нас глаза и заулыбалась. Такую улыбку я видела на её лице впервые. Она словно засветилась вся. Потом стала целовать всех по очереди; то сына, то дочь, то подошедшего и ничего не понимающего Никиту, то меня. Она целовала нас и повторяла:
- Я вспомнила, я вспомнила, я вспомнила…

Ольга Анина