1

Даша училась в школе, когда Семен вернулся из армии и ухаживал за ней. Провожал домой после кино, дарил цветы. Любили они вместе убегать с дискотеки и прятаться от ее одноклассников в рощице, которая росла неподалеку от деревенского дома культуры.

Однажды Семен сказал ей, что уезжает с отцом на пару недель. Даша ждала его. Пока Семена не было в деревне, она и на дискотеку не ходила. Все подшучивали над ней. Люся, лучшая подруга, говорила ей: «Ну что ты киснешь? Сдался тебе этот Семка!»

«Я люблю его и жду», - отвечала Даша.

И Люська удивлялась: «Любишь? А я вот никого не люблю. Мне и так хорошо. Везет тебе!»

С Люсей они всегда были очень дружны. И когда Даша стала встречаться с Семеном, Люся часто обижалась на подругу: «Надо готовиться к экзаменам, а ты, Даша, все вздыхаешь и на свидания бегаешь!» Они, бывало, вместе готовились к экзаменам: Люся и Даша. И вот теперь, когда Семен куда-то уехал, они вместе учили билеты по истории у Даши дома. Сначала Даша читала учебник, а Люся слушала, потом наоборот. Потом Люся рассказывала билет, затем Даша, и дела у них шли хорошо. Раздался стук в дверь. Даша побежала открывать. На пороге стоял Семен с огромным букетом белых пионов.
- Сема!- воскликнула Даша.
- Дашенька! – радостно произнес Семен, и они крепко обнялись.
И так, и стояли в объятиях, когда Люся вышла на крыльцо и строго сказала:
- Ну что?! И долго вы так стоять будете? Даша, ты билеты учить вообще собираешься? Или весь день обниматься будешь?
- Люсь, не сердись, я так рада, что Сема пришел. – Виноватым голосом протянула Даша.
И сразу обратилась к Семену:
- Давай вечером в нашей рощице встретимся. Идет?
- Хорошо, Даша, встретимся. Я тебя буду там с нетерпением ждать,- сказал Семен.

Люся потащила Дашу за руку в комнату и закрыла дверь так, словно она была в этом доме хозяйка. Но в этом доме жила Даша с родителями. Почему-то Люсю Даша всегда слушалась. Люся хорошо училась и всегда мыслила трезво. В ее голове никогда не было никакой романтики. Лучшая Дашина подруга всегда славилась своей практичностью и деловитостью. Когда сели заниматься, Даша уже всеми мыслями была в роще с Семеном. И Люся это поняла. Она строго отчитала Дашу и сказала, что пойдет учить билеты по истории домой. Даша обняла ее в порыве чувств и сказала: «Не сердись на меня, Люся, я его очень и очень люблю! И у меня никакая учеба в голову сегодня не идет. Но завтра я обязательно все выучу. Вот увидишь!»

Подруги вышли на крыльцо и увидели надпись, сделанную Семеном, на асфальтовой дорожке, ведущей к калитке: «Даша, я тебя люблю! Твой Семен». Даша опять вся засияла от счастья и радости, а Люся строго поджала губки и хмыкнула.
- Люсь, ну не сердись. Ну, мы же не виноваты, что влюбились.
- Да что ты в нем нашла? Тебе вон крестная квартиру в городе оставила. Закончишь школу, поедешь учиться, будешь потом жить и работать в городе и еще такого мужика встретишь! Да выбрось ты его из головы. Нужен он тебе?
- Нужен. Очень - очень нужен! – таинственным голосом сказала Даша.

2

Даша и Семен поженились после того, как Даша закончила учебу в педагогическом колледже и окончательно переехала в город. У Даши там была квартира. Ее крестная уехала жить в Германию, и переписала на Дашу свою городскую квартиру. Свадьбу им сыграли в деревне. Весело погуляли! Люси не было на свадьбе. После школы она удивила всю деревню: каким-то таинственным образом она махнула за границу и не куда-нибудь, а в Америку! Вот уже несколько лет никто ничего о ней не слышал. Родителям Люся звонила редко. Ничего о себе не сообщала, больше их расспрашивала обо всем: как дела, как деревня, как там Даша, привет Даше и так далее. Иногда она присылала своим родителям посылки. О Люсином отъезде в Америку ходили разные слухи и легенды, но Дашу эти легенды мало интересовали. Она была влюблена и счастлива с Семеном. Даша ждала ребенка. Даша любила фантазировать, каким будет ее ребенок, как обрадуется Семен его появлению и как они все вместе будут счастливы.

3

Ранняя беременность часто сильно беспокоила Дашу. Тошнота, рвота, беспокойный сон, потеря аппетита. На носу Новый Год. Даша предложила Семену встретить Новый год вместе в деревне у родителей. Но Семен не мог поехать. Начальство не отпускало его: кому-то надо было дежурить и в праздничные дни. Семена на работе очень ценили и уважали, и супруги решили, что Даша сама съездит к родителям и отдохнет там у них на праздники. Семен проводил Дашу до автобуса, как всегда они очень нежно попрощались.

«Береги себя, Даша!» - сказал ей на прощание Семен и обнял ее. Потом долго еще махал рукой в след отъезжающему автобусу. Семен тоже очень ждал своего первого ребенка. Переживал за Дашу, за ее беременность. Он подумал, что очень хорошо будет Даше побыть немного с мамой. Поговорить по-женски, обсудить все детали будущих родов и ухода за ребенком, как все устроить, чтоб все были здоровы и довольны. Матери в этих делах всегда дают хорошие советы, которые очень помогают молодым мамам. Поэтому Семен был спокоен за Дашу и за ее поездку к маме. Беременность была еще на ранней стадии, и у Даши есть время обо всем с мамой поговорить. А Семен спокойно отдежурит свои часы и начальство будет довольно, что Семен никого не подвел. «Что ж делать, иногда надо пожертвовать праздником во благо руководству предприятия. Без этого карьеру не сделаешь!» - рассуждал Семен.

4

Даша провела несколько дней в деревне, и ей уже не терпелось поехать домой, к Семену, она очень скучала без него. Ей хотелось скорее увидеться. И приехать она решила неожиданно, без предупреждения: с гостинцами и подарками удивить, и тем самым порадовать мужа. Придет Семен с работы уставший, а дома жена все прибрала и еду приготовила. И так будет дома им вместе хорошо и уютно, они будут мечтать о своем будущем ребенке и рассматривать деревенские подарки от родителей. Даша решила не звонить мужу. Отец провел Дашу до автобуса, в городе она наняла носильщика, затем поймала такси и добралась легко.

Но картина, которую она увидела дома, в своей квартире, была ужасной! Все в доме было разбросано, словно там дети-подростки играли в прятки или в разбойников. Особенно печальную картину Даша увидела в спальне. Вся постель смята и раскидана. Одеяло валялось в углу комнаты, а простыня перевисала через кровать, как мятый шарф, одна подушка была на полу, а другая на кровати и на ней что-то блестело. Даша подошла поближе и увидела золотую сережку, которая зацепилась за наволочку. Это была дорогая и очень красивая золотая серьга. Она издавала сладкий аромат тонких духов, у Даши даже и не осталось сомнения, что здесь в ее доме, в ее постели была другая женщина, и та женщина в ее отсутствии явно наслаждалась отсутствием хозяйки. Здесь был не просто секс. Здесь был дикий и необузданный секс, о чем легко было догадаться, только бросив взгляд на спальню. Внутри словно что-то оборвалось. Тупая боль измены просто разрывала ее изнутри. Жизнь потеряла всякий смысл. От боли хотелось орать, звать на помощь. Одно поняла Даша: той любви, которая жила в ней со школьной скамьи, уже нет. Эту любовь, которая была ее счастьем и радостью убили вот здесь в ее собственной спальне в ее отсутствие. Ничего не имело теперь для нее значения. Даша не знала, как снять эту тупую боль, как ее заглушить. Она металась по комнате, как птица, только что пойманная в клетку, не находившая ни места в той самой клетке, ни выхода на свободу.

Словно удавка давила горло со всей силы. Потом села на кровать и горько зарыдала. Слезы хлынули градом, комок, который застыл в горле до этого, вдруг вырвался наружу. Стало чуточку легче. Постепенно рыдания утихли, слезы иссякли, и Даша тупо смотрела в потолок, лежа на этой самой кровати, где была убита и распята ее любовь. Теперь она уже начала думать: А что собственно тут происходило? Кто тут мог быть с Семеном? Она даже не могла что-либо вспомнить толковое и понять, когда появилась соперница. Ей было непонятно, почему она так смело пришла к ней в дом, и как Семен смог так жестоко изменить. Но не до чего она не могла додуматься. Даша понимала только одно: она обманута и унижена. Тупая боль вновь и вновь возвращалась. И даже было не понятно, что болит? Болело все. А главное – вообще не хотелось жить. Она понимала теперь самоубийц. Когда жизнь не только теряет смысл, но и причиняет боль – как это пережить? И как жить с этой болью дальше?

«А как же ребенок?» - подумала Даша. И от этой мысли ей стало еще больнее. Неужели я дам жизнь ребенку в той семье, где его маму обманули, унизили. Неужели ребенок может расти там, где боль, измена, предательство, ложь? Зачем такая жизнь? Если нет любви – незачем и жить. Даша четко сознавала, что не сможет любить теперь ни Семена, ни ребенка. Она понимала, что глядя на ребенка она будет помнить и эту боль, и страдание, которые ей принесла сегодня измена мужа.

«Пока срок маленький, - подумала Даша, - лучше аборт!» Все начала делать машинально. Схватила газету, стала искать объявления и нашла. Вызвала такси.

5

Новая боль вытеснила старую. После аборта все болело очень сильно теперь уже внизу живота. Пустота была всюду: и в душе и в мыслях. Все произошло молниеносно. Она заплатила за аборт как положено по тарифу, и никто даже не спросил: замужем она или не замужем, первый ребенок или нет. Муж за или против. Нет. Если и спрашивали что-то, а вообще что-то и спрашивали, но только для записи в бумаге, и она отвечала на все вопросы машинально. Вопросы и не запомнились даже. Все были спокойны и равнодушны там в больнице. Правда, в коридоре висели плакаты, которые предупреждали об опасности первого аборта. Но плакатам ведь не скажешь: «Мой муж мне изменил прямо в нашей спальне и даже не убрал за собой следы этого преступления. Как жить ребенку в той семье, где только боль, тупая и острая? Когда не понятно где болит, болит все: и тело и душа»

Даше казалось, что эта боль теперь будет бесконечна, и с этой болью в душе ей не поднять было бы ребенка, и она не смогла бы дарить ему свою любовь. Потому что любовь убита и растерзана. Теперь, когда ребенка внутри нее уже не стало, ей было легче пережить обман. «Развод!» - с легкостью она подумала теперь, после аборта. Только к вечеру Дашу отпустили домой. Она снова взяла такси и приехала домой.

Семена еще не было дома. Он все время пропадал на предприятии. Начальство его очень ценило. Семен думал часто о том, что нужно будет начать раскручиваться и самому. Основать свое предприятие и иметь свой бизнес. И поэтому вникал во все, и часто оставался сверхурочно. Так и в этот день тоже задерживался. Он и не подозревал, что в этот день не стало его первенца, того малыша, которого он так ждал. Семен даже и не догадывался, что Даша уже приехала. Он был уверен, что она еще у родителей, и пробудет там до конца школьных каникул. Даша работала в школе учительницей начальных классов, и директор отпустил ее в деревню из-за сильного токсикоза. Тем более Семену не за чем было спешить домой.

А Даша машинально делала уборку у себя в квартире. «После аборта нельзя, наверное, - рассуждала Даша. - Но что же делать? Не смотреть же на все это вновь и вновь». Эта картина неубранной спальни в ее квартире словно взрывала ее изнутри, рвала на части душу. И когда она сняла грязное белье и бросила его в стирку, застелила чистое, словно полегчало немного. Золотую серьгу, что осталась на подушке, она положила в шкатулку с украшениями. «Хозяйка этой серьги может появиться. Я ей торжественно вручу и увижу собственными глазами свою соперницу, из-за которой не стало моего ребенка», - рассуждала Даша.

Теперь, когда она уже начала спокойно действовать и думать, ей вдруг до боли стало жаль ребенка, которого она сама своими руками сегодня уничтожила. И снова новая боль. Даша застонала. Теперь ей было уже все безразлично. Теперь ей стало жаль своего ребенка. «Что же я наделала?!» - снова зарыдала Даша.

6

Семен пришел очень поздно. Даша спала в спальне. Но, услышав, как открылась дверь, и зашел Семен, она тут же проснулась, зажгла свет в спальне и села на кровать. Семен догадался, что Даша дома. «Ужас! - подумал Семен, - моя беременная жена уже приехала. – Я даже и не подумал прибрать в спальне. Я не успел. Я был уверен, что она приедет намного позже. Как же она все это восприняла? И что теперь будет? Какой я дурак, что не прибрал!»

Семен так и застыл в дверях, и оцепенел, не осознавая всего, что могло происходить, и что теперь скажет и подумает Даша, что будет с ним и с его ребенком? Огорошенный и растерянный он стоял в дверях квартиры. Так и Даша сидела в спальне на кровати, и не знала, что делать, что говорить, как смотреть на этого человека, которого она так любила, и который предал ее так жестоко. Ответная жестокость вдруг зашевелилась в ней. Она решительно встала с постели и вышла на встречу бывшему мужу.
- Мы разводимся, – объявила она решительно.
- Даша, не делай выводы. – Жалким и подавленным голосом начал Семен.- Давай я тебе все спокойно объясню. Давай поговорим. Это совсем не то, что ты подумала.
- Мы разводимся! - Торжественно объявила Даша. – И от этой уверенности ей вдруг стало легче. В ней проснулась сильная женщина, которая пережила боль измены и боль потери близкого человека, боль женщины, решившийся на аборт, утратившей первого ребенка. Все это сделало ее теперь сильной и непримиримой. Она не хотела никаких оправданий. Она видела растерянное, испуганное лицо мужа и торжествовала. Он не видел ее страданий. А эти страдания как раз и сделали ее сильной и жестокой.
- А как же наш ребенок? – чуть не плакал Семен.
- А ребенка уже нет. – Сказала Даша так, как ударила кнутом. Вся боль, которая изрезала ее изнутри теперь перешла на Семена.
Убитый таким приговором, он побледнел и едва слышно произнес: «Как нет?»
- Потому что его больше нет. Я сделала аборт сегодня, когда все увидела. И нам теперь не жить вместе. Оставь ключи и уходи из моей жизни навсегда, – все это Даша произнесла решительно, как приговор. Она никогда не была такой жестокой. Но сегодня это было уже для нее естественным, как сама природа. «Око за око, зуб за зуб», - вдруг вспомнила Даша, как мама когда-то читала ей Библию, когда она была еще девочкой и ничего не смыслила в мести. Но теперь она мстила мужу своей жесткостью за его коварную измену.

7

Прошло несколько лет. Даша жила одна, работала в школе. Семен женился. Даша узнала от общих знакомых, что у него во второй семье растет сын Герман. Даша так никого и не встретила. Она отдалась работе. Уходила рано, приходила поздно. И все время занята была работой: уроки, тетради, дополнительные занятия, педсоветы, и не было даже времени думать о мужчинах. Травма была так сильна, что ей было легче оставаться одной и работать с детьми в школе. Им она дарила всю свою любовь. Она полюбила свою работу и только ей была верна и предана.

Золотая серьга, которая осталась тогда в постели, так и хранилась у нее в шкатулке с драгоценностями, а она так и не знала, кто же тогда ее оставил у нее на подушке. Но золотая серьга привела свою хозяйку через много лет. И это оказалась Люся!

Люся позвонила.
- Даша, ты дома?
- Люська, ты какими судьбами из Америки?! Вот здорово! - Даша так обрадовалась! Так давно не было в ее жизни ее школьной подруги.
- Даша, разреши, я зайду к тебе!
- Как я рада! Я тебя жду, Люся! Когда придешь?
- Прямо сейчас. Нормально?
- Отлично!

Люся пришла такая свежая, красивая, нарядная с опьяняющим ароматом духов. Подруги обнялись, и не было конца разговорам и рассказам. Так много лет они не виделись! И потом перешли к волновавшей их теме:
- Даша, у вас с Семеном была такая любовь, что случилось? Почему вы разошлись?
Через четыре года Даша уже могла об этом говорить более спокойно.
- Он мне изменил.
- Расскажи, как это случилось.
Даша рассказала обо всем. Люся слушала и не перебивала. Потом спросила:
- Четыре года назад перед Новым годом? И он тебе ничего не рассказал?
- Он хотел что-то рассказать, но я ему и слова не дала сказать. Я не хотела слушать ничего. Я и так все поняла.
- Как мне жаль, Даша. Но тебе надо было выслушать его. Это я была здесь.
- Ты?!
- Да, я была здесь со своим мужчиной из Америки. Мы с Алексом познакомились в самолете. Когда прилетели, решили вместе встретить Новый год. Приехали в наш город, и пошли к тебе. Не успела уехать в деревню с ним. Уже и транспорта не было. Пришли, тебя нет. Семен говорит: «Ну и что, встретим Новый год без Даши, потом ей все расскажем». Утром Семен побежал на работу, а мы с Алексом остались здесь! Мы так время провели! Это было здорово! Только вот не успели за собой убрать. Я позвонила Семену на работу, и он сказал, что приберет за нами, чтоб я не волновалась. Потом мы с Алексом навестили маму в деревне и улетели в Америку. Все было именно так.

Даша просто замерла и оторопела. «Как?! – рассуждала она. – я пошла на аборт и осталась, возможно, бездетной, выставила любимого мужа из квартиры и развелась, счастье мое и жизнь моя разбиты. А мой муж был ни в чем не виноват!» Теперь горькое раскаяние заговорило в Даше, и она расплакалась как дитя, обманутое и покинутое.
- Даша, я забыла у тебя здесь золотую сережку. Ты ее не находила? – спросила Люся.
- Да, я ее храню все эти годы. Мне так хотелось увидеть соперницу своими глазами. Боже, что же я натворила! – расплакалась снова Даша. Раскаяние было таким горьким и безутешным, как будто она снова пережила утрату своего ребенка, который по ее вине так и не родился. Вся в слезах Даша достала сережку и дала Люсе. Люся достала и вторую и подошла к зеркалу. Теперь, глядя в зеркало, она надела свои серьги и широко улыбалась. Люся была очень красива. Ей изумительно шли эти серьги.
- Видишь, Даша, не надо никогда спешить и делать выводы, слепо всему и всем доверять и действовать только чувствами. Надо голову иметь на плечах. Что же мне с тобой делать, подруга?

Даше не понравилась Люсина поучительная речь. У нее были свои понятия о чести и о дружбе, о нравственности и о любви. Люся, видимо, не зря живет в Америке. Там народ более практичный. Но все же она была благодарна Люсе сейчас за то, что много лет спустя все же узнала правду. Она вдруг поняла, что любит Семена по-прежнему.

Когда Люся ушла, Даша долго размышляла о том, что с Семеном у них могла быть счастливая семья. Что ребенку было бы уже три с лишним года. Зачем она тогда рубила с плеча? Даша вспомнила, как она обошлась с Семеном. Снова и снова плакала. Жить уже с новой болью здесь в городе, в этой квартире она уже не могла. Ей захотелось просить прощения у Семена. И она написала ему записку. "Дорогой Семен! Прости меня, что не выслушала тебя тогда. Прости, что сделала аборт. Прости, что подала на развод. Я тебя очень любила и люблю. Даша".

Перед отъездом в Америку Люся зашла к Даше попрощаться. На ней были теперь те самые золотые серьги. Их золотой блеск словно царапал Даше душу. Но Даша не понимала, почему? Серьги как серьги. Но что-то зловещее было в их сверкании. Они украшали Люсино лицо и делали его еще более привлекательным, но Даша не могла смотреть на них. Если б тогда, в тот зловещий для нее день, на постели не было бы золотой серьги, то Даша бы подумала, что это Семен так неаккуратно спал несколько дней после вечеринки на работе и не прибирал за собой. Но эта красивая серьга тогда все рассказала Даше про то, что здесь были двое. И как она могла подумать на Семена! Ужас!
- Люся. А ты бываешь иногда у Семена? – спросила Даша.
- Конечно, мы же друзья. Я сегодня зайду с ним попрощаться.
- Люся, не в службу, а в дружбу. Очень тебя прошу. Передай ему записку от меня.
- Хорошо! Нет проблем. Давай сюда свою записку.

Люся ушла. Даша опустилась на стул. Долго сидела так. Потом подумала, что тут жить уже не сможет. Решила вернуться в деревню к родителям. Они уже стареют и им нужна помощь по хозяйству. Там Даша тоже будет работать в школе, и заботиться о родителях. Что же делать, если счастья нет? Надо жить дальше. Досадно, конечно. Счастье было в ее руках, но она не сумела его удержать.

8

В деревне Даша быстро устроилась на работу. Там учителя всегда были нужны. И снова ушла с головой в работу. Целыми днями работала и в школе и по хозяйству. Думать и страдать было некогда. Через пару месяцев к ней заехал Семен с сынишкой Германом. Даше было приятно, что про нее вспомнили. Но Семен рассказал ей грустную историю о том, что его жена погибла недавно в автокатастрофе. И он остался с ребенком на руках. У него уже свой бизнес сейчас и на ребенка нет времени совсем. Хотел определить ребенка в детский дом, но не может на этот шаг решиться. И смотреть за ребенком некому.

Даша, не долго думая, сказала: «Оставь сынишку у меня. У меня тут хорошо в деревне. Буду его воспитывать как своего. Наш-то всего на годик был бы старше, - сказала Даша и расплакалась. – Буду его любить как нашего». Семен обнял ее как тогда, когда она была еще школьницей, и они прятались в дубовой рощице.

Они оформили все документы на Дашу, как приемную мать и решили немного погодя пожениться. Только надо было бы снова как-то в город перебираться, но она уже не могла оставить родителей тут. Привыкли они, что Даша все по дому делает и еду им готовит и стирает. Решили, что поживут пока так: Даша с Германом в деревне, а Семен в городе. Помогать им будет и навещать когда сможет.

Вскоре Даша опять забеременела. И радости ее не было конца. «Вот счастье-то привалило! Не было детей, а тут сразу два!» Жизнь наполнилась снова смыслом и радостью. Даша сознавала свою будущую радость – стать матерью. Теперь уже никто и ничто не сможет отнять у нее ребенка, которого она родит и будет кормить его грудью, воспитывать и наслаждаться общением с ним. В самых розовых мечтах она представляла, как они с Семеном снова поженятся, и у них будет двое детей, и обязательно придумают, как и где им жить вместе.

Но вскоре опять в ее доме появилась Люся. Ее лучшая школьная подруга. Она вся сияла и искрилась. В ее ушах были те же злосчастные серьги. Как только Люся зашла к ним во двор, как какое-то недоброе предчувствие колыхнулось внутри Даши. «Ну что плохого она может мне сделать?» Мелькнуло в голове Даши. И ей стало стыдно, что она не любит больше свою школьную подругу. «Что это со мной, - подумала Даша. – Люся-то ведь ни при чем». Даша выдавила из себя улыбку. Недоброе предчувствие не покидало ее. А Люся улыбалась во весь рот своей белоснежной американской улыбкой, и яркие золотые серьги искрились на солнце, напоминая Даше всю боль прошлого и все свои мытарства и испытания. «Что-то суеверная я стала», - подумала про себя Даша и пригласила подругу в дом.
- Что-то ты вся светишься? – спросила Даша. – У тебя есть какая-то радость?
- У меня, подруга, всегда все хорошо. А сейчас я добилась своего, и выхожу замуж!
Мне сделали предложение и подарили даже обручальное кольцо, и она показала свое кольцо, которое было в тон тем самым серьгам, которые разлучили когда-то Дашу с Семеном. - Предложение мне сделал любимый мужчина. Я любила его с детства!
- Вот новость! Ты мне говорила прежде, что никого не любишь. И кто же это? Я его знаю?
- Знаешь! Но не торопи меня, подруга. Все скажу. Дай время.

Они пили чай с домашним вареньем. Цвела вишня во дворе. Даша не рассказывала своей подруге про свою беременность. Зачем? Люся и не спрашивала, она была так поглощена своей помолвкой, замужеством и тем, что вместе со своим возлюбленным женихом она едет в Америку!
- Ты знаешь, и он счастлив! Он сказал, что это мечта всей его жизни – жить в богатой стране с устоявшимися законами и стабильной экономикой.
- Так кто же это?
- Ты мне не поверишь, но это так. Это Семен! Только не обижайся на меня и не делай больше глупостей! Хорошо? Герман будет жить у тебя. Мы так решили. У нас медовый месяц. Нам надо побыть вдвоем.

Люся говорила и говорила. А Даша молчала. Серьги на Люсиных ушах сверкали все ярче. Слова Люси больно били по голове, толкали Дашу в грудь, бросали в озноб. А серьги сверкали как зловещие огни и как смертельное оружие своими острыми кончиками терзали опять Дашину жизнь и Дашину любовь. Это были те серьги, из-за которых она когда-то пошла на аборт и одну из которых она так долго хранила у себя, желая узнать имя разлучницы. И вот сейчас эти серьги вместе и она знает имя разлучницы, но это не делает ее сильнее, а только слабее. Она чувствовала, как эти серьги все больше царапали ее душу и тело, как хлестали своим ярким блеском и сиянием. Счастье Люси становилось ее Дашиным горем в очередной раз. Она уже и не слушала, что Люся говорит. Ей хотелось заткнуть уши. А перед глазами Даши мелькали яркие золотые серьги и Даша, наконец, услышала от Люси такое признание:
- Да-да, ты тогда все правильно поняла, когда на развод подала. Это Семен был со мной. Про американца я потом придумала.
Даша упала без сознания и больше ничего не помнила.

9

Опомнилась она потом в больничной палате. Врач спрашивал ее, будет ли она сохранять беременность.
- Да, - сказала Даша.- Беременность сохранить любой ценой. Я хочу родить малыша.
- Тогда никаких волнений не допускается. Весь срок пролежите в больнице. Вас могут навещать только самые близкие родственники и никаких подруг. Мне сказали, что это ваша подруга довела вас до такого состояния. Это так?
- Не совсем так, - сказала Даша. – Скорее это ее золотые серьги довели меня до обморока.
- Не понимаю вас, - сказал врач.- Вы что, так сильно завидовали ее серьгам?
- Я и сама себя не понимаю. – Сказала Даша и замолчала.

Она думала о том, что Люся не такая уж и плохая. Люся боролась за свою любовь. Даша это понимала. Всей душой. Ей было досадно, почему она сама не умела бороться за свою любовь. Почему она все это допустила в своей жизни. Почему ее лучшая подруга стала ее коварной соперницей? Почему дети теперь будут расти без отца? Почему? Вопросов было много. Но не было сил понять все это и принять. Она решила ни о чем не думать, а только радоваться, что она жива и что скоро будет мамой. Она подарит любовь своему малышу и Герману. Дети не виноваты.

Детей Даша всегда любила. Она любила и тех малышей, которых учила в школе, и Германа, и будет любить того ребенка, что родится у нее. Как хорошо, что Бог сохранил для нее шанс снова быть мамой. Она стала мечтать о том, как у нее появится малыш и как он будет расти и радовать ее. Она мечтала о том, как прижмет его к своей груди и подарит ему все тепло и всю любовь, которая жила в ее сердце. Как хорошо, что Люся уехала в Америку и если Семену хорошо с ней, то, что ж, она и за него очень рада. А сейчас надо жить и рожать. Непременно рожать. Теперь Даша никогда не выберет аборт. Она выбирает роды. И она никогда не выберет ненависть, она выберет любовь. И она никогда не выберет смерть. Только жизнь. А дальше, как Бог даст...

Татьяна Дюльгер