День по - полудню, а света не видно
Лишь только мрак над землей
Души умерших и души погибших
Плачут над нашей страной.

Мать, провожая, любимого сына
Скажет ему:
"Ты вернись!!! Ждать тебя буду,
Любить тебя буду,
Только прошу я, вернись!!!"

Годы прошли не один
И не два, сын не вернулся
И мать умерла.
Дом опустел и земля вся в крови
Ныне живущих господь сохрани.

*****************
Война-это страшное слово, страшная истина. Война никого не милует: ни женщин, ни детей, ни стариков. Все идут в расход. Даже земля не в силах остановить её.
А души тех, кто умер до войны, плачут проливным дождем………

*****************

Никто еще не знал в том поселке, одном из тех поселков, где жизнь текла своим жестоким ходом, что будет еще хуже. Что почти все матери потеряют своих сыновей и дочерей, а потом с горя и сами пойдут на войну, где встретят под какой-нибудь березой шальную пулю или осколок дрянной девки - гранаты………

******************

На окраине того поселка стоял дом, был он деревянным, теплым, с резными ставнями, дому тому было лет 50, много он повидал на своём веку. Когда-то там жила старушка. С виду она была как все: с седыми волосами, от которых исходил аромат старости, а морщинки, въевшиеся в её лицо, говорили о нелегкой жизни…..Она, так же как и все ходила в церковь, молилась, постилась по праздникам, держала кур и двух коров.
Дом был чист, светел, а в его комнатах всегда стоял легкий березовый аромат. В общем, и она, и дом жили в полной гармонии.
Но настали тяжелые времена, пришло раскулачивание. За ней, как и за многими другими стариками, не понимавшими, за что у них отнимают коров, кур, тех, кого они лелеяли и холили долгие годы, пришли, чтобы увести в "рощу для кулаков".
Она слезно кричала, нет, скорее ее крик походил на непонимающий вопрос обиды:
- "Милки, за что? Что я сделала, за что отбираете моих деток?"
- "Молчи СТАРАЯ", - ответил сосед и ударил ее. Да так, что она упала и ударилась головой о край стола.
Она даже не крикнула, но тихий, приглушенный звук удара и еле слышный вздох, разорвал спокойствие и жизнь дома. Ей еще повезло: хоронили, как подобает, толи из уважения, толи просто от мучений совести. А вот других просто скидывали в яму…

*******************

Прошло около года, прежде чем в этот дом поселили две семьи: Фроловых и Денисовых.
А о том случае никто более не вспоминал, кроме дома, который до сих пор хранил березовый аромат комнат. У Фроловых было два сына: Коля и Слава. Они были погодки, мастера на все руки, мать гордилась ими и любила их. Денисовы же имели дочь Лиду и сына Васю.
Анна Николаевна Денисова была учительницей в школе. Ольга Ивановна Фролова по образованию была музыкантом, но не найдя работы устроилась продавщицей в местный магазин, где кроме спичек, сигарет и водки ничего не было.
Как-то так сложилось, что эти две семьи сблизились, помогали друг другу выжить. Их объединяли общие интересы: женщин к шитью и пению, а ребят рыбалка. Но на все это времени не хватало, да просто его и не было. Какие тут увлечения, когда трудишься с утра до ночи, как проклятый, на благо общества.
Ольга Ивановна часто помогала Анне Николаевне проверять детские тетрадки, в которых было написано корявым, иногда и аккуратным, но дрожащим от голода детским почерком. Им самим было не легче, карточки которые получали Коля, Слава и Вася на небольшом токарном заводе, расположенном в церкви, не хватало, так как выдавали лишь половину того, что было положено, остальное забирали "власти". Коля говорил:
"Не власти они вовсе, еще вон вчера сами с голоду дохли".
"Дааа", - отвечал Вася, - "прав ты Коля. Вон у нас вчера Федька Понькин выдал Дуську, за то, что она, мол, для своих щенков два куска хлеба украла. Дак Дуську за решетку, а его в начальники: ненавижу таких".
Слава лишь кивал.
Лида, словно чувствуя, сказала: "Ой, мальчики, цветочки это еще все цветочки". Ольга Ивановна иногда добывала где-то белого хлеба, и тогда они все вместе садились пить чай. Так текла их жизнь.
Прошло еще пол года. Анна Николаевна сильно изменилась: в её некогда черных, как смоль волосах, появились белые нити, тот нежный румянец превратился в белизну щек. Ольга Ивановна тоже изменилась: губы ее посинели, да и сама она стала какой-то неестественно бледной и тощей. И вот вдруг, как гром среди ясного неба, пришла повестка из военкомата. Там пояснили, что началась война и всех молодых: пожеланию и так забирают на фронт. На дворе стоял июнь 1941 года. Ребята записались в добровольцы, а не в "заборную группу". Лида, Анна Николаевна и Ольга Ивановна сильно плакали. Матери не хотели отпускать сыновей, ведь они это все что у них было, а Лида не хотела терять ни брата, ни Славу, ведь обоих она очень любила. Всю ночь никто не сомкнул глаз, сколько слез было пролито, сколько слов любви и нежности было сказано.
Рано утром друзья ушли на фронт. Прощаясь, ребята не проронили ни одной слезы, хотя у каждого на душе был терзающий их нож.
- Все пора, - тихо сказал Вася, и, отвернувшись, зашагал по дороге, Коля и Слава последовали за ним.
Ольга Ивановна и Анна Николаевна вдруг закричали в один голос:
- Вернитесь! Куда вы? Зачем?
А Лида молча стояла с опухшими и до красноты заплаканными глазами, лишь ветер, поняв все, обнял ее, стараясь успокоить. Она опустила голову и тихо сказала:
- Прощайте …Хуже уже не будет….
Что она хотела этим сказать, никто так и не понял. Возможно, где-то в глубине души, Лида уже тогда осознавала, что ребята никогда не вернутся, а может, таила надежду на самое лучшее.

******************

Шли дни, недели, месяцы. В доме было тихо и уже не пахло берёзой, но зато чувствовалась всепоглощающая пустота. Каждые две недели женщины получали письма от ребят и плача писали им ответ. Слезы падали на листы бумаги, от чего слова расплывались, но письмо становилось еще дороже и ближе к сердцу солдат.
В феврале 1942 пришло письмо с фронта и похоронка.
Почтальон пришла вечером, она долго не решалась зайти, но снежная буря, которая поглощала все на своём пути, подтолкнула ее. Она постучала.
Ольга Ивановна, не спеша, отправилась открывать.
- Кто там?- тихо спросила она.
- Почта
- А, это вы Наталья Викторовна. Ну что там? - открывая, спросила Ольга Ивановна
- Да, вот - как-то тихо сказала Она, протянув письмо и похоронку.
Ольга Ивановна посмотрела на нее глазами измученной и настрадавшейся женщины, в которых отражалась лишь вода. Ольга Ивановна ужаснулась, увидев натянутую тугой струной жалость на лице Натальи Викторовны, и все поняла.

15 февраля 1942 года в очередном сражении пали смертью храбрых
Фролов Н.А. 1921 года рожд.
Фролов В.А 1922 года рожд.
Денисов В.А. 1922 года рожд.


- Боже! Нет, нет, нееет. Коленька, Славочка, Вася. Нет, милые мои за что это?- зарыдав в истерике, выкрикнула Ольга Ивановна. Телеграмма и письмо выпали у нее из рук. В тот же миг глаза ее стали пусты, а душа, потеряв огонек надежды, умерла. Лишь где-то в глубине её сознания послышалось "Прости".
В этот момент снежная буря ворвалась в дом, принеся с собой хаос. Среди воя и свиста этого холодного ветра Ольга Ивановна услышала:
- Мама, прости мама…
Она закрыла лицо руками и выбежала на улицу. Ольга Ивановна бежала по снегу, сама не зная куда, и не понимая, что делает. Вдруг у реки, теперь такой смертельно белой и холодной, там, где она и её сыновья любили сидеть и смотреть на закат, она остановилась и закричала:
- Что же вы делаете люди!!!!
И в этот момент словно стрела пронзила ее сердце. Она прижала руки к груди и прошептала:
- Дети мои, я иду к вам…
Лида, придя, домой и, видя Анну Николаевну и Наталью Викторовну плачущими, упала на колени, а слёзы обожгли её лицо.
Она достала откуда-то фотокарточку ребят, которую она носила с собой, с тех пор как ребята ушли на фронт, прижала ее к груди и долго сидела так.
Придя в себя, Анна Николаевна выбежала на улицу.
- Оля, Оля ты где?- Закричала она в темноту бушующей стихии. Увидев, еле заметные следы, Анна Николаевна бросилась бежать в ту сторону, куда они уводили. Вдруг она запнулась обо что-то мягкое. Не опуская головы, Анна Николаевна упала на колени и заплакала:
- Оля, что же так жестоко и глупо?- но на ее вопрос ответила лишь воющая метель.

******************

Похороны Ольги Ивановны были скромны, а вот у ребят похорон не было. Они до сих пор лежат где-то там на русских просторах, в сырой земле с последним словом на губах:
- ПРОСТИ!!!

Ласточка