Интересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статья

    Ольга Анина. Не звони!

    Этот разговор зашёл случайно. Как это бывает, говорили о погоде и запели про любовь. Так случилось, что живём мы с ней вдвоём. Мужскую половину нашего семейства составляют кот Марсик и попугай Кеша. Воспитание моей пятнадцатилетней дочери, к сожалению, для меня и, к счастью для неё, сводится к разговорам по телефону и чёткими указаниями к действиям типа: "Выучи уроки! Пообедай! Супчик в кастрюльке на верхней полочке, салатик в судочке внизу и т.д". Только вечером, за ужином мы расслабляемся и выходим из образов "Мама & дочь". Превращаемся в закадычных подружек и болтаем обо всём. Так случилось и на этот раз. Не помню, с чего мы начали. Процесс жарки картофеля мной и нарезки варёной колбасы ею, иногда прерывался возгласами: "Да ты что!" или "Как он мог?". Довольный кот занял своё любимое место и, перевалившись с живота на спину, раскинув все четыре лапы, откинул голову назад и закатил глаза. Я не знаю, как так получилось, но я проболталась. Наверное, нет ничего более зудящего, свербящего и неутомимее, чем женское любопытство. В кухне на какое-то время повисла пауза. Я выключила конфорку, накрыла сковородку крышкой и почувствовала, как её взгляд сверлит мне спину. Я повернулась.
    - И ты скрывала? - в её глазах было столько обиды, недоверия, непонимания и ещё, бог знает, чего.

    Когда-то, в очередной раз, после неудачно - сложившихся отношений с мужчиной (а это был её отец), я сказала себе, что никогда больше никому не позволю влезть к себе в душу. Но… "Никогда не говори никогда". Я не помню, кто это сказал, но кем бы ни оказался этот человек, он был абсолютно прав. Прошло время, и я снова начала верить людям. Стряхнула с себя холостяцкую пыль и стала понимать, что лишь любовью дочери, пониманием и заботой подруг или успехами в работе сыт, не будешь. С медицинской точки зрения, очевидно, бушевали гормоны, с точки зрения какого-нибудь психолога, мне необходим был эмоциональный разряд, а простая баба Надя на скамейке сказала бы: "Чего ж ей век одной куковать. Баба молодая, красивая. Не зачем себя хоронить". Сама же я понимаю, что это произошло, потому что не произойти не могло. И я, собственно, не боролась с собой. Я влюбилась по уши. И отдалась этому чувству безумно, наивно, как в первый раз. Но мой возлюбленный об этом не знал. Он вошёл в мою жизнь, как будто на цыпочках. Очень осторожно и не уверенно. Сначала он делал всё возможное, чтобы я обратила на него внимание. Я делала вид, что не замечаю его. Честно сказать, его ухаживания не были окрашены какими-то романтическими декорациями. Но иногда ему удавалось удивить меня. И я, мучаясь в сомнениях, анализируя его поведение и, терзая себя воспоминаниями от вчерашнего свидания, не могла понять своё состояние. Когда же я только попыталась намекнуть, что он мне не безразличен и, что я скучаю, когда его нет рядом, он, вдруг, стал реже приезжать и звонить. В конце концов, измучив себя ожиданиями развязки, я начала понимать, что всё глубже утопаю в болоте под названием депрессия. Кому бы я могла поделиться, как не своим подругам. Но и они мне толкового совета о том, как быть и, что с этой моей любовью делать, дать не смогли. Одна подруга радовалась за меня: "Слава богу. Ты счастлива - и я счастлива", а другая философски произнесла: "Это ни тебе повезло, что ты его встретила, а ему". Дочери я решила не говорить. Зачем ранить детскую, ещё не умеющую защищаться душу.

    И так три года я молчала. Три года… Поверить не могу. Три года я люблю его. Я поняла, что могу быть зависимой. Он стал моим наркотиком. Но к наркологу с этим не пойдёшь. Мы то ссорились, то мирились, но никто и никогда не просил ни у кого прощения. Каждый считал, что его жизненный опыт сильнее. Каждый считал себя правым. Но, пока мы играли друг у друга на нервах, маленький, обнажённый Амур сидел где-то рядом и хлопал в ладоши. Это его забавляло. По началу я пыталась бороться. Но, поскольку я была устроена так, что любое своё решение и любой поступок считала правильным, а он считал так же, то борьба, скорее всего, была с самими собой. Я, то не отвечала на его звонки, а потом звонила сама, то отказывалась от встреч, а спустя время приглашала его на свидание. Мне казалось, отношения между влюблёнными должны быть другими. Но иллюзии рассеивались, оставляя в душе малюсенькие крупицы надежды, что когда-нибудь и мой рыцарь найдёт нужные слова и совершит безумный поступок, как в кино. Но… Именно, с ним я поняла, что кино - это приукрашенная действительность. Это то, о чём мечтает автор. Кино придумали те, кто не смог смириться с настоящим, тем самым, объявив войну серой обыденности. Революционеры, пытающиеся разбудить в скептиках трогательные качества романтики и чувственности. И каждый раз, когда я вижу выходящих из зрительного зала людей, я сразу выделяю тех, кто, вооружившись идеями любви, смело марширует на баррикады, чтобы бороться с равнодушием и спокойствием. Когда-то и я так же маршировала, пытаясь, смести со своей дороги всех, кто не желает мечтать, надеяться и верить.

    И вот тогда, когда мне было всё равно, как он себя ведёт. Тогда, когда я перестала анализировать, оценивать и сравнивать с моими мечтаниями его поступки. Тогда, когда я хотела быть просто рядом с ним, если не всегда, то чаще. Завтракать, смотреть телевизор, отдыхать, воспитывать детей, да, мало ли что. Вот тогда-то я и… Проболталась.
    - А что тут скрывать?- попыталась оправдаться я. - Ничего ведь нет.
    - Ничего? - сощурив глаза, усиливала напор дочь.
    - Да, ничего, - соврала я, но тут же сдалась: - А, впрочем, есть что.
    - Давно?- спросила она.
    - Уже почти три года, - ответила я.
    Глаза её наполнились слезами.

    Я сделала глубокий вдох и села на табуретку. Мой инквизитор сидела напротив меня и, воткнув нож в разделочную доску, демонстративно смотрела в стену.

    Наконец, пытка была закончена и вынесен приговор:
    - С этого момента я тебе тоже ничего говорить не буду.

    Она, развернувшись, ударила меня по лицу своими длинными волосами и ушла в свою комнату. Кот побежал следом. Мне было плохо. Я не знала, в чём я провинилась, но всё же чувствовала себя виноватой. Я боялась подойти к ней. Выслушивать лекцию о том, что я - предательница и, что не стоит рассчитывать на доверие тех, кому я сама не доверяю, я была не готова. Только спустя какое-то время, я поняла, что хотела сказать мне моя дочь. Она оказалась и смелее меня, и великодушнее, и, как бы это странно не звучало, умнее. Мы ещё какое-то время дулись друг на друга, не желая разрушать рассеявшееся по всей квартире молчание. Но, наконец, пришло время исповеди. Конечно, всё я рассказать ей не смогла, да ей это и не нужно было. Детям нет необходимости объяснять, почему и за что? Ей достаточно было получить ответы лишь на два вопроса:
    - Ты его любишь?
    Я кивнула.
    - Всё понятно. А он тебя? - спросила она.
    Здесь однозначно я ответить не смогла, но попыталась:
    - Вряд ли он вообще кого-то любит. Мне кажется, он боится этого чувства. Он думает оно будет ему только мешать. Но иногда, он так берёт меня за руку или кладёт мне голову на колени, что мне кажется, я ему очень нужна.

    Мы сидели с ней на разложенном диване в подушках, укутав ноги в плед. Наконец, она повернулась ко мне и уверенно дала установку:
    - Ты больше ему не звонишь. Где твой мобильный?
    Я протянула ей свой телефон. Она отыскала в справочнике его имя.
    - Это он?
    Я попыталась отнять у неё трубку, но она меня успокоила:
    - Я не удалю. Я только изменю имя.
    И она набрала вместо его имени глагол "НЕ ЗВОНИ!".
    - Всегда, когда ты захочешь ему позвонить, это тебя остановит.
    Мне очень понравилась её идея. Я оживилась, словно увидела, наконец, выход из этого тупика. Мне захотелось обнять её крепко-крепко и расцеловать. Что я и сделала. Как всё просто и гениально.

    Я послушно выполняла её указание. Я не звонила ему целый день. Пока он не позвонил сам. Меня охватила паника. На дисплее вместо его имени высветилось "НЕ ЗВОНИ!". Да, гениально, но не просто. Трубку я не взяла. Когда телефон перестал звонить, я набрала номер дочери, но услышала короткое: "Я на уроке. Перезвоню". Чувство беспомощности охватило меня. Я разозлилась сначала на неё, потом на себя и, в конце концов, на него. Она позвонила через четверть часа, а мне показалось, что прошло пол дня. Узнав причину моего звонка, она голосом, в котором чётко чувствовалась сила гипноза, дала следующую установку:
    - Мама, продолжай морозиться.
    - Что? - не поняла я
    - Морозиться - от слова мороз. Никаких эмоций. Если он спросит, почему ты не ответила, отвечай, что телефон был выставлен без звука, что было совещание, а после его окончания ты забыла включить звук. И, мамочка, самое главное помни, Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!

    Последних слов я не услышала. Она так часто говорит мне это. И я их очень часто ей говорю, как и в этот раз. Только я не помню, когда я их сказала, до того, как закончила разговор или после. Но теперь я очень хорошо понимала своё новое состояние души. Я морозилась. И мне это нравилось.

    Вечером за ужином, она спросила меня, как мои дела. Я по привычке ответила:
    - Работаем. Завтра выставка. К тому же…
    Не успела я договорить, как услышала демонстративное стуканье ложки о стакан. Я перевела взгляд на дочь. Её выдвинутая вперёд нижняя челюсть и надутые губы дали мне понять, что я говорю не о том.
    - Я себе чай сделала, а тебе что? - спросила она меня.
    - И мне чай. Только без сахара, - ответила я.
    - Так что ты там про выставку говорила? - спросила она.
    И мне стало стыдно. Как долго я ей врала. Казалось, берегла её от не желательного воздействия чего-то плохого. Она выросла, а я продолжала врать. И не только ей. Нас спрашивают об одном, мы отвечаем совсем другое.
    - Он больше не звонил, - наконец сказала я правду.
    - Мам, я тебя люблю! - она обняла меня.
    - Давай не будем о нём, - попросила её я. - Как у тебя в школе?
    - Хорошо. Оценок нет.
    У неё зазвонил телефон. Она не ответила.
    - Морозишься? - спросила я.
    Она кивнула.
    - Я это уже тоже умею, - похвасталась я.
    Мы рассмеялись.
    Так прошла неделя. Я жила строго по её инструкциям и установкам. Я записывала под её диктовку вопросы, которые должна была задать ему, но не задала ни одного.

    Как-то однажды я не выдержала и набрала его номер. Я знала, где теперь искать его в справочнике, но мой НЕ ЗВОНИ, почему-то ответил голосом дочери. Я думала, что сошла с ума, но дочь развеяла мои опасения:
    - Я думала ты сильнее, мама.
    - Но, как такое может быть?- разозлилась я.
    - По моим расчётам ты должна была позвонить ему ещё вчера. Я меняю своё имя в твоём телефоне, на "НЕ ЗВОНИ" каждый вечер, пока ты в ванной, только "НЕ ЗВОНИ" мой без восклицательного знака, поэтому в записной книге идёт первым. А, когда ты засыпаешь, я всё меняю обратно.

    Эти её слова привели меня в бешенство.
    - Как ты могла?! Ты упрекала меня в недоверии, а сама. Ты всю свою жизнь играешь со мной, как с мячиком. Кто тебе разрешил?!

    Я швырнула телефон в сторону и накрыла его подушкой.

    Мне хотелось убежать от этого маленького монстра. Я не знала, где искать помощи. Я оделась и поехала к нему. Я решила разрубить этот клубок интриг, лжи и притворства. Будь что будет, но я ему это скажу. Как ни странно, но дочь не задерживала меня.

    Слава богу, он не спал. И, слава богу, был дома. Я не знаю, как я выглядела, но почему-то моё появление вызвало у него смех. И, увидев его, я не смогла произнести ни слова из той длинной речи, что готовила пока ехала. Мне казалось, что я скажу, и всё разрушится, как песочный замок. Но я всё же попыталась:
    - Ты, знаешь, я хотела тебе сказать….

    Он уже не смеялся. Он был таким растерянным, что мне стало его жалко. Мы стояли молча, не глядя друг на друга. Я искала какой - нибудь объект для того, чтобы остановить свои бегающие глаза и сосредоточиться. Он, наверное, тоже. Наконец, объект был пойман. Его синие глаза смотрели прямо в мои.
    - Кажется, я знаю, - произнёс он.

    Я набрала в лёгкие как можно больше воздуха, но он мне не дал сказать ни слова, закрыв мой рот поцелуем.

    Мой мобильный разрывался именем "НЕ ЗВОНИ". Её голос был спокойным:
    - Ты у него? Передай ему привет. Я знала, что ты поступишь именно так. Я тебя люблю, мамочка! Мне очень с тобой повезло.
    - Я тебя тоже очень люблю,- ответила я и подумала, как повезло мне. А ещё я долго ломала голову над тем, действительно ли она сама рассчитала такой финал. Если так, то у неё врождённые способности к психологии, а если…. Впрочем, какая разница. Главное она меня понимает.

    Ольга Анина

    Перейти к обсуждению 2

    Реклама

    Комментарии (2) Добавить комментарий
    • Оля, тебе можно позавидовать. Ты-супер!

    • Потрясающий рассказ! Мне оч понравилось!!!

    Оставить отзыв/комментарий:
    Внимание, перед отправкой своего сообщения ознакомьтесь





    © 2005-2018 WOMAN.RU
    Все материалы сайта Woman.ru, независимо от формы и даты размещения на сайте, могут быть использованы только с согласия владельцев сайта. Перепечатка материалов с сайта Woman.ru невозможна без письменного разрешения редакции.