Пятница. Альфреда нет дома уже пять дней. Никогда ещё не было такого, чтобы он уехал и не сказал, что уезжает в командировку. Тем более не сказал, на какой срок. Я очень переживаю за мужа. Может, что-то плохое с ним случилось?
Но... нет, нет. Не буду думать о плохом. Наверное, он замотался и забыл меня предупредить. Он ведь у меня такой занятой...

Я понимаю его занятость. Мне приходится мириться с этим, равно как и с тем, что он проводит с нами очень мало времени. Не мудрено, он - владелец крупной торговой компании. Чтобы стоять у руля такой махины, нужны недюжинные способности, и Альфред ими обладает в полной мере. Он - блестящий бизнесмен, психолог, полиглот. О нём и его коммерческих сделках часто пишут в журналах и газетах, освещающих светскую жизнь бизнес магнатов всего мира. Вся его, а теперь и наша, жизнь пестреет на страницах этих журналов. Я горда его достижениями, собираю вырезки статей об Альфреде из различных изданий и вклеиваю их в специальный альбом памяти.
Каждый раз, когда он с нами, дни самые обычные, будни или выходные, превращаются в праздник. Когда я говорю "мы", имею в виду себя и нашу маленькую дочь Софи. Она так похожа на Альфреда. Только русый цвет волос и голубые глаза она унаследовала от меня. Она родилась почти сразу после того, как мы поженились. С её рождением отношения наши приобрели еще более романтическую и счастливую окраску. Как можно верить тем, кто утверждает, что после рождения детей, отношения между влюблёнными непременно портятся, и что они отдаляются друг от друга?! Только не в нашем с Альфредом случае! Мы всё всегда делаем вместе. Альфред - прекрасный муж и отец. Очень внимательный, заботливый и оригинальный на всякого рода выдумки, чтобы сделать для нас приятные сюрпризы. Я не перестаю удивляться, как мне повезло с мужем - красавцем и умницей. И этот мужчина любит меня! Да, я - счастливая женщина! Тем более, если учесть, что сама история нашего знакомства очень интересная. Мы ведь из разных стран и воспитаны в разных культурах. Возможно, сложись всё по-другому, мы бы никогда не встретились.

Альфред приехал по своим коммерческим делам в Польшу. Друг моего отца, Янош Ховальски, тоже крупный бизнесмен в Варшаве, порекомендовал меня Альфреду в качестве гида по городу и переводчика. Они вместе вели какие-то финансовые дела, так и подружились.
Не могу сказать, что на тот момент мой английский был совершенным, но достаточно хорошим... да. Разве что акцент присутствовал. Я и сейчас говорю с акцентом, когда нервничаю, хотя уже много лет живу в США и в основном говорю по-английски.
Я не долго думала, согласиться ли на это предложение. Я быстро согласилась. Мне было интересно общение с человеком другой культуры, из совершенно незнакомой мне страны. Было также интересно увидеть того, о чьем уме так лестно отзывались мой отец и его близкий друг. К тому же мне хотелось попрактиковаться в английском.
Я - единственный ребёнок из польской семьи интеллигентов. Мой отец был профессором, доктором философских наук, литературоведом. Он преподавал много лет в одном из ведущих университетов в Польше. Я боготворила его с детства, он был для меня во всем примером для подражания. Его мнение всегда для меня было весомым. Мама преподавала историю и английский язык в Варшавском Педагогическом Университете.
Не могу сказать, что я была избалованным ребёнком, но то, что меня всегда холили и лелеяли... да. Мои родители считали важным дать мне отличное образование. На это не жалели ни средств, ни времени. Я старалась оправдать их ожидания и училась усердно. Получила красный диплом об окончании Варшавского Государственного Экономического Университета. По рекомендации отца, работала в одном из крупнейших банков в столице. Была главным менеджером финансового отдела. В свои тридцать лет я чувствовала себя очень значимой на своём месте, в прекрасном, обустроенном в европейском стиле офисе, с видом из окна на одну из главных улиц столицы. Была хорошо обеспечена и имела всё, даже больше чем всё, из общепринятых материальных ценностей. Только настоящей любви не было. Да и времени не было на то, чтобы её искать.

Итак, мы встретились, влюбились, поженились. Всё было очень красиво, как в сказке и очень... очень быстро.

Известие о моём замужестве и желании уехать в Америку к мужу, ошарашило моих родителей. Как же так, их единственная дочь, радость сердца, покидает их. Им было трудно смириться с моим решением покинуть Польшу. У моих родителей было несколько иное представление о том, каким должно быть моё будущее. Но, погоревав немного, они согласились со мной. Ведь счастье единственной дочери важнее. Наконец-то их чадо нашло свою первую, неповторимую, сильную и непоколебимую, как мне тогда казалось, любовь.

Я летала на крыльях любви, как наивная девочка, верила всему, абсолютно всему, что мне говорил мой высокообразованный, мудрый муж. Альфред - это всё, что я видела тогда в своей жизни, не замечая разбитых горем стариков - родителей. Их жизнь совсем изменилась с моим отъездом. Они утратили то, что давало им жизненную силу, - родную дочь, радость за ее достижения, гордость за неё... Связующая нас невидимая нить была прервана. Это сильно отразилось на здоровье моего отца. Он очень переживал за меня. А переживания губительно сказались на его сердце.

Альфред как-то сразу отрезал меня от общения с семьёй. Даже позвонить я не могла без его ведома. Он всегда как бы невзначай присутствовал при наших редких телефонных разговорах, причём настаивал, чтобы мы говорили на английском, а не на родном, польском языке. А мне этого так не хватало - разговоров по душам на родном языке, со своими родными, самыми близкими мне людьми.
Сначала, окрылённая безоговорочной любовью, я не замечала в нём, Альфреде, настолько явно выраженного впоследствии, чувства собственничества, эгоизма и беспричинной ревности. Да он и не показывал этого первое время. Всё было как в сказке.

После окончания своей командировки в Польше, Альфред улетел назад в Штаты. Нам трудно было оторваться друг от друга, но всё же пришлось... В аэропорту перед посадкой мы ещё раз обменялись долгим проникновенным поцелуем.
- Я люблю тебя! - произнесли мы в один голос и рассмеялись. Никто из нас не ожидал этого приятного конфуза.
Время посадки заканчивалось. Альфред скрылся за дверями накопителя. Я вернулась на стоянку аэропорта к своей машине. Я всё ещё чувствовала его поцелуи. Они жгли мои губы, вызывая глубокий трепет в душе. В памяти я всё ещё слышала его последние слова: "Я люблю тебя!.. Люблю тебя..." - как будто он шептал их мне снова и снова...

Я никак не могла дождаться, когда же закончится оформление визы в США, и других документов, которые могли бы мне пригодиться в будущем. Благо, нанятый Альфредом юрист, мне в этом помог. Мне не пришлось ждать долго. И вскоре я была рядом со своим возлюбленным мужем. Мужем... "Я замужем!" - ликовала я в душе. Осознание этого факта приводило меня в необъяснимое волнение и трепет.

Итак, ко времени отъезда Альфреда, мы уже были мужем и женой. Произошло всё как-то нежданно и негаданно... Сначала любовь, а затем и само предложение о замужестве...

У Альфреда выдавались свободные часы в его плотном рабочем графике между деловыми встречами и конференциями. Это время он хотел с пользой потратить на осмотр достопримечательностей Варшавы. Поверьте, у нас есть что посмотреть! К тому же погода в тот сентябрь была благодатная. Мы прогуливались по самой красивой улице в Варшаве, Королевскому пути. По обе стороны её находятся великолепные старинные церкви, галереи, музеи, дворцы. Мы с интересом посетили многие из этих мест. Даже университет, который я окончила, расположен там же. Я не без гордости показала его Альфреду, припомнив пару смешных историй из поры своего студенчества. Мы очень живо с ним беседовали, обсуждая архитектурные и художественные памятники столицы, музыкальные произведения Фредерика Шопена, моего соотечественника. Каждую осень в королевском парке Варшавы проходят музыкальные фестивали с исполнением произведений этого великого композитора. Мы как раз посетили один из них.
Любознательность Альфреда, а также знание предыстории многих исторических памятников моего родного города, поразили меня. Альфред с первой нашей встречи очаровал меня своим необыкновенным обаянием, умом и привлекательностью статного мужчины средних лет. Его знания казались неимоверно глубокими, а тёмно-карие глаза и полные губы невообразимо притягательными. По прошествии некоторого времени нашего общения я поняла, что меня непреодолимо влечёт к этому человеку. Иногда, когда он мне о чём-то вдохновенно рассказывал, я ловила себя на мысли: "Ах, как мне хочется поцеловать эти губы..."
Забавно сейчас об этом вспоминать. Конечно, с самого начала наши с ним отношения не имели ни намёка на романтические, всё должно было быть сугубо деловым. Но со временем всё как-то незаметно изменилось. Мы стали искать возможность для встреч сверх того, что было обговорено заранее. Я поняла, что тоже не безразлична Альфреду, но... Я знала, что ему скоро уезжать, наши свидания имеют временный характер и ни к чему привести не могут. Я старалась скрыть он него свои чувства, но от его проницательных глаз это не ускользнуло. Он стал оказывать мне больше внимания, да и тематика наших бесед перешла в романтическое русло, в обстановке какого-нибудь уютного ресторанчика, с приглушённым светом и первоклассным обслуживанием. Альфред стал преподносить мне романтические подарки, причём так, что я не могла от них отказаться. Да и не хотелось, по правде сказать, отказываться от таких утончённых по выбору изысков.
Я не была избалована мужским вниманием, а тут такое сказочное окружение в обществе этого человека, который на все сто баллов подходил под моё представление идеального мужчины и... любовника. Никто бы перед таким напором не устоял, и я не устояла.

Очередное свидание нечаянно закончилось венчанием. Мы были в Праге, пригороде Варшавы, осматривали кое-что из здешних достопримечательностей, коих здесь не так много, как в самой столице, поэтому прохожих, как и туристов на улицах мало. Это как раз было то, что нам нужно. Нам хотелось побыть в более уединённых, спокойных местах. Мы проходили мимо старого костёла. Альфред во влюблённом экстазе увлёк меня внутрь за собой и тут же опустился на колени передо мной. Он сделал мне предложение, от которого я не могла отказаться. Я тоже тогда находилась под чарами Афродиты, Богини любви. И я согласилась. Мы не стали медлить. Обвенчались сразу же. Посажёнными матерью и отцом, как у нас принято в Польше, стали служитель костёла со своей женой. А венчальными кольцами - перстень Альфреда и маленькое золотое колечко, которое я сама себе купила на одной из рождественских распродаж. Так мы и обвенчались в небольшой пригородной церквушке. Никакой свадьбы с родными и близкими. Ничего, о чём мечтает каждая девушка. Даже платье на мне в тот день было простенькое, ситцевое в мелкий цветочек. Позже мы расписались и в городской ратуше. Так что в Америку, ту самую Америку с её знаменитыми красочными огнями многомиллионных городов, казино, Голливудом, Нью-Йорком, я летела на крыльях счастья, будучи уже миссис Кэш.
Как только я прилетела в США, меня окружили заботой и любовью со всех сторон. Альфред был очень внимателен к любым мелочам. Любой его сюрприз для меня был всегда тщательно продуман. В аэропорту он меня встретил с огромным букетом ароматных роз, самых разных по цвету. Розы - мои любимые цветы, он знал об этом. На парковке у аэропорта нас ждал белый лимузин. В машине Альфред распечатал бутылку превосходного коллекционного вина, мы пили его на брудершафт из хрустальных бокалов, в честь моего приезда и начала новой жизни, вместе, как счастливая семья. Помню, каким нежным, проникновенно чувственным был его поцелуй. Я была на седьмом небе от счастья. Всё кругом казалось каким-то невероятным. Всё было как в волшебной сказке, в которой я была главной героиней, а мой возлюбленный - главным героем, принцем из детских сказок. Но вот этот принц со мной, он реален, и он любит меня.
Альфред устроил пышную свадьбу. Всё было замечательно... Понемногу я вошла в роль жены одного из сильных мира сего. Всегда была на высоте, подстать мужу, чтобы поддерживать его имидж и респектабельность. В светских и бизнес кругах это имело немаловажное значение.
Я всегда отличалась хорошей внешностью, прекрасными манерами, кои мне привили ещё с детства мои родители, и чувством отличного вкуса во всём. Благо, мой любимый муж никогда не ограничивал меня в денежных средствах. Я могла выгодно купить с аукциона картину известного живописца или, к примеру, обеденный сервиз, бывший в употреблении у какой-нибудь королевской семьи прошлого столетия, где-нибудь в Европе... или драгоценности. Я очень полюбила драгоценности, и со временем их у меня было более чем достаточно. Я всегда выглядела как с обложки модного журнала. Длинные русые волосы безукоризненно обрамляли лицо, мягкий макияж, подчёркивающий губы и голубые глаза, стройная фигура... Прекрасный гардероб от ведущих модельеров: Армани, Гучи, Валентино... дополняли мой образ идеальной жены и красивой женщины.
Мы жили в огромном особняке почти в центре Нью-Йорка. Я, как жена светского льва и крупного успешного предпринимателя, ничего не делала в доме сама. Всем занималась средних лет домоправительница и нанятые работники. В доме всегда было много людей. Все сновали по дому, занимаясь своей повседневной работой. Всё это меня поначалу устраивало, но затем я поняла, что чувствую себя в доме мужа гостем. Я не могла ничем распоряжаться, не могла переставлять вещи в доме по своему усмотрению, потому что этого не одобрил бы Альфред. Ничего не могло быть сделано без его ведома и одобрения. Я не знала, чем занять себя в отсутствии мужа. Просто ходить по магазинам и делать покупки - мне было больше не интересно. Волна ажиотажа по поводу возможности покупать всё, что мне заблагорассудится, прошла. Я стала более сдержанной в трате денег.
Странно, я могла позволить себе купить почти всё, но меня это больше не радовало и не удовлетворяло. Не было действий, уверенности в себе, как прежде. Я была полностью зависима от мужа, и меня это чувство зависимости начинало угнетать. Я привыкла быть самой себе хозяйкой, распоряжаться собой и своим временем. Я никогда не была привязана так, как сейчас, к разного рода условностям, ограничивающим мою свободу. Но мои недовольства и желание найти работу и применения себе, своим знаниям и опыту, вызвали со стороны мужа жёсткий протест. Мне был дан отказ.
Я не могла понять причину его отказа. Мы ведь могли бы работать вместе и больше времени проводить рядом друг с другом. Во мне боролись противоречивые чувства, с одной стороны мне не хотелось портить отношения с мужем, идти напролом. С другой стороны, я не могла свыкнуться с рождающимся во мне ощущением полной принадлежности Альфреду. Теперь он мной распоряжался, как своими подчинёнными на работе, как всеми своими вещами в доме. Но я не в наём к нему пришла, не на работу нанималась в его дом. Я замуж за него вышла. Я - жена и женщина, которую он любит... Моё понимание замужества, видимо, сильно отличалось от его представления об отношениях между мужем и женой. А может, в этом проявлялась разница между нашими культурами. Я знала, что из-за этого со временем могут возникнуть сложности, и заранее готовилась быть терпеливой и понимающей... Но в мыслях часто возникал вопрос: "Надолго ли меня хватит, если так и дальше пойдёт?"
К тому же у меня появилось ощущение, что все присутствующие в доме, как-то странно смотрят на меня, или... следят за каждым моим шагом.

Я забеременела почти сразу после нашей свадьбы. Он был несказанно рад этому, весь светился от счастья. Тогда же все разговоры по поводу работы для меня отпали. Я должна была себя беречь и ожидать рождения нашего первенца. Я была полностью погружена в заботы об обустройстве детской спальни, хождением на осмотры к врачам и покупками приданного и игрушек для малыша. Чувство одиночества и бесполезного бездействия куда-то исчезло.
С рождением Софи всё изменилось к лучшему. Я была полностью погружена в заботы о дочери и муже. Всё остальное меня не волновало. То, что раньше не нравилось, больше не заботило. И я этому не противилась.
Муж сделал мою жизнь очень лёгкой, всё было просто и доступно. Мне не нужно было самой водить машину, её вёл нанятый водитель. Мне не нужно было делать покупки в магазинах, холодильник всегда был полон... И так во всем. Альфред полностью оградил меня от реального мира. Я жила в своей розовой мечте, с полной уверенностью, что так будет всегда. Но...

Шесть лет безмятежной счастливой жизни оборвались в один момент. В тот злополучный день мы праздновали День рождения Софи. С начала всё было замечательно: торт, свечи, подарки, гости, клоун с фокусами и конкурсами, красочные декорации с сотней разноцветных воздушных шариков... Затем все дети, приглашённые на праздник, вместе с нами, поехали в зоопарк. Всё шло хорошо, все были счастливы. Дети визжали, дудели в дудки, свистки, пели веселые детские песни в машине на обратном пути к нашему дому. Мы им подпевали и живо обсуждали увиденное в зоопарке. Софи вылезла в открытое окно лимузина. И с криками: "Смотри папочка! Смотри!" выпустила из рук воздушный шарик, который быстро умчался вверх.
Альфред посмотрел ему вслед. Наша машина в тот момент стояла на перекрёстке, в ожидании зелёного света светофора. Вдруг я увидела, как счастливое лицо Альфреда за доли секунды исказилось в гримасе и озлобилось. На нём не осталось и следа от счастливой улыбки. Я посмотрела в том же направлении и увидела женщину средних лет. С таким же окаменевшим в злобе лицом она смотрела на Альфреда.
- Что случилось, дорогой? - спросила я, но ответа не последовало.
Альфред резко нажал на педаль газа, и машина с визгом рывком тронулась с места. Нас спасло от столкновения с другим автомобилем только чудо.
- Что ты делаешь?! Ты что, нас убить хочешь!? С нами дети! Мы в ответе за них перед их родителями! - возмутилась я.
Дети перепугались, кто-то тихонько хныкал. Больше не было никакого веселья. До дома мы доехали в полной тишине, если не считать редких всхлипов. Дети выходили из машины, насмерть перепуганные и заплаканные, с криками бежали к своим родителям, ища защиты у них. Праздник был окончательно испорчен. Нам тогда пришлось услышать немало неприятных слов и претензий от родителей приятелей Софи.

В этот день мы впервые сильно поругались. Тогда я поняла, что очень многого не знала о своём муже. Мне открылись другие стороны его характера, о которых раньше я даже не подозревала. Вскрылись подробности его жизни до нашего брака, которые он, как выяснилось, тщательно скрывал от меня.
Как ни странно, у меня даже никогда не возникало вопросов о его предыдущей жизни, до того как я стала его женой. Он казался мне безукоризненным. Я и предположить не могла, что у Альфреда в жизни была трагическая предыстория, положившая начало нашим раздорам.

Как выяснилось позже, на перекрёстке стояла старшая сестра его бывшей жены. Я не знала, что было между ними, но их ненависть друг к другу была налицо.
Её звали Марта. Она была одета в чёрный брючный костюм, а её чёрные волосы были собраны на затылке в тугой пучок. Серые глаза были холодными, как лёд. Узкие, накрашенные ярко-красной помадой губы, сжаты в кривой усмешке.
Не известно, какими путями этой женщине удалось раздобыть наш номер телефона, но в тот же вечер она позвонила нам в первый раз. Альфред снял трубку. Он и без того был взвинчен, но после этого телефонного разговора совсем изменился. Когда он понял, с кем говорит, то стал кричать с пеной у рта: "Вы от меня больше ничего не получите!.. Я и так дал Вам больше, чем должен был!.. Она не сможет этого добиться!.. По решению суда, я могу видеть детей, как и раньше..."
В этот момент я как раз несла поднос с чашками кофе к его кабинету. Тогда я и услышала часть разговора, из которого узнала некоторые подробности из прошлого своего мужа. То, что у него была жена и дети, для меня было шокирующим открытием. Альфред мне никогда о них не говорил. В его доме даже намёка не было на их существование. Никаких семейных или детских фотографий. Кругом были только наши фото и рисунки Софи.
Альфред положил трубку. Я вошла к нему с подносом, поставила его на стол.
- Кофе, дорогой? - спросила я.
Альфред взял чашку с подноса, я тоже. Не произнеся ни слова, я присела на стул возле окна. После нескольких минут безмолвия я не выдержала и сказала: "Нам нужно поговорить, Альфред... об этой женщине на перекрёстке..."
Он поперхнулся горячим кофе, швырнул чашку в мою сторону с воплями: "Это я буду говорить, что и кому делать!.. Я буду решать, что и кому нужно знать!.. Я буду решать, о чём говорить и когда говорить!.."
Тогда я впервые испытала на себе его раздражение и гнев.

Позже он рассказал мне о наличии в его, а теперь и в нашей с Софи жизни, его бывшей жены с двумя детьми и сестрой. Я так и не добилась от Альфреда чёткого объяснения причины утаивания от меня этой важной информации. Возможно, он хотел отделить менее счастливую часть своей жизни от наших романтических отношений в браке, чтобы не омрачать их и не расстраивать меня. Правда, после того, что он мне рассказал, похоже, всё перемешалось в нём, он больше не был похож на того Альфреда, которого узнала и полюбила я.
Он очень злился и был ужасен в гневе. Страшно было оттого, что я никогда прежде не видела его таким. Я не знала, как реагировать на происходящее. И в то же время мне его было жаль. Сквозь яростную агрессию я видела в нём слабость маленького мальчика, загнанного в угол. Я понимала, что для мужчины его положения, хозяина, привыкшего к полной независимости в жизни, очень болезненно быть под давлением, которое оказывали на него его бывшая жена и её сестра.

Суббота. Альфреда нет уже шесть дней. Я пыталась дозвониться ему на работу, но его секретарь ничего вразумительного сказать не может или не хочет. Его мобильный телефон вне зоны досягаемости. Я не знаю, что делать. Никто из прислуги на работу не вышел - мне пришлось всех отпустить. Я их рассчитала, заплатив из тех денежных средств, что у меня оставались на момент отъезда Альфреда. Только этот отъёзд всё больше походил на исчезновение. Я в городе толком никого не знаю. За годы нашего брака мне не удалось ни с кем близко познакомиться, не говоря уже о том, чтобы обзавестись друзьями или подругами. Всё только поверхностные знакомства. Альфред никого близко ко мне не подпускал и очень быстро оградил меня от моих родных и друзей из Польши. Даже не пустил меня в Польшу на похороны отца, который умер от сердечного приступа. Софи тогда была совсем маленькой. "Оставлять маленького ребёнка без опёки матери - кощунство, а поехать с ребёнком - вообще, равносильно преступлению", - так убеждал меня Альфред. "Что ты за мать, если способна ради своей прихоти подвергнуть маленького ребёнка опасностям внешнего мира?!" Того самого внешнего мира, от которого он нас так тщательно ограждал. Я не поехала... Проплакала несколько дней и смирилась. Опять смирилась со своей судьбой и... волей своего мужа.

Я находилась в полном неведении, что происходит вокруг. Никто не посчитал нужным поставить меня в известность о том, куда всё же пропал мой горячо любимый и любящий муж. Правда, после последних событий, я уже сомневалась, действительно ли всё ещё так же глубоко любима Альфредом.
"Как сопоставить его грубые слова, неприязнь и игнорирование меня с Софи, с нашим... примирением", - думала я.

Перед отъездом Альфред пригласил меня в ресторан на великолепный ужин. Всё было прекрасно, как и прежде, никакого намёка на предшествующие этому несколько месяцев отчужденности и третирования со стороны Альфреда и... его бывшей жены. Чего только я не слышала от них в свой адрес!..
Я поверила в его искренние извинения и слова любви. Мы пришли к примирению, которое увенчалось в постели, под его страстными поцелуями...
Как же могло быть иначе! Я простила его. Я ведь так сильно его люблю.

На следующий день он исчез.

Вот уже шесть дней как его нет. Ах, эти мучительные шесть дней, которые я провела в полной неизвестности. Все нити, связывающие меня с внешним миром через Альфреда, порвались.
Я не могла позвонить родным, рассказать о своём положении, о проблемах, возникших между мной и Альфредом. Не могла попросить помощи. Гордость не позволяла. К тому же, не хотела ещё больше тревожить душу своей матери. Ей и так досталось со смертью моего отца. Да и где в Польше пожилой женщине найти средства для того, чтобы выслать их мне?

Деньги, деньги! Почему всегда всё упирается в эти, эквивалентные человеческой совести, бумажки? Сколько людей поступились своей совестью ради обладания увесистой долей этих эквивалентных лжи и предательству денег?!

Воскресенье. Альфреда нет уже семь дней. Холодильник почти пуст. Я нашла в своей старой сумке пару кредиток, которыми давно не пользовалась. Эти карточки я привезла с собой ещё из Польши. На них были деньги, что мне удалось накопить, когда я работала в банке. Я уже не помню точно, сколько же на этих вкладах должно было остаться. Но очень надеюсь на приличную сумму. Нам бы ещё несколько дней продержаться до приезда Альфреда. В столе офиса я нашла связку ключей от машины. Я давно не водила сама. А водителя, как и всех остальных рабочих, пришлось рассчитать.
Весь день я сидела, как на иголках. Все сроки возможного возвращения Альфреда прошли. Но слабая надежда на то, что он вот-вот появиться в дверях, всё ещё теплилась во мне.
Я устала от постоянных расспросов Софи: "Где мой папа? Когда он вернётся?"
Я не знала ответов на её вопросы.
"Я хочу кушать… Я хочу кушать…" - твердила она, отказываясь от всего того, что я приготовила для неё. "Я хочу молока! Хочу печенья!" - настаивала она. Еда, к которой Софи привыкла, давно закончилась в холодильнике. От всего другого она отказывалась. Да и свежего молока в доме давно не было. А ребёнок должен употреблять в пищу свежее молоко. К тому же её любимые печенья тоже закончились. Всё это время я не отважилась поехать в магазин, боялась пропустить звонок от Альфреда. Он мог позвонить в любой момент. Но... не позвонил. Вот уже неделю не звонил.
Своим нытьём Софи меня ещё больше раздражала. Я и так была вся на нервах.
К вечеру я не выдержала. Схватила ключи от машины и побежала к гаражу. Проверила, подойдут ли эти самые ключи к замку автомобиля. Подошли!
Я побежала наверх, одела Софи, схватила сумочку, и мы спустились к гаражу уже вместе. Я усадила Софи в машину и сама села за руль. Поправила сиденье, руль, зеркала, как меня учили когда-то. Я никогда не водила сама эту машину и вообще машины такого типа. Да и за рулём не сидела много лет. Никогда не ездила по дорогам, подобным тем, что здесь в городе, да и за городом тоже.
В баке машины бензина оставалось не много, но достаточно, чтобы доехать до ближайшей заправки, а там, возможно, и продуктовый магазин найдётся по дороге.
Я собралась с духом. Повернула ключ зажигания и... Мы выехали на дорогу, а затем и на основную трассу. Я слилась с потоком других машин. Уже смеркалось. Рано, как всегда в это время года. Софи сидела позади меня со своим розовым плюшевым мишкой. Она с нетерпением ёрзала на сидении. Я вела машину, с силой сжимая руль в руках. Всматривалась в окна, разглядывала дороги, знакомые и в то же время незнакомые в темноте. Я увидела впереди по дороге автозаправочную станцию, свернула к ней. На заправке был небольшой продуктовый магазин. Мы вошли в него. Софи с радостными криками побежала между рядами полок, заставленных едой. Она с восхищением набирала в корзинку для продуктов всякие сладости, попадавшиеся ей на глаза. Я же была поглощена изучением цен на все эти яства. К своему ужасу я поняла, что цены на продукты здесь гораздо выше тех, на которые я могла рассчитывать. Мне давно не приходилось бывать в продуктовых магазинах. Я обернулась в сторону Софи.
- Мама, можно мне и эту шоколадку взять? - спросила она.
Я увидела, сколько всего она набрала в корзинку и испугалась. "Как же я смогу это всё оплатить?"
- Подожди, дорогая, мама должна посмотреть, сколько у нас денег. - Я посмотрела в сумочку и насчитала сорок семь долларов. Этого было недостаточно, чтобы купить всё, что набрала Софи.
- Нет, дорогая, мы не можем взять это. Нам не хватит денег, - я стала спешно выкладывать всё содержимое из корзинки обратно на полки. У Софи непонимающе округлились глаза. Маленькое личико исказилось в недовольной гримасе.
- Мама, я хочу эту шоколадку!.. Это моё любимое печенье!.. Я хочу это! - настаивала на своём Софи. - Я хочу! Хочу! - кричала она, топая маленькой ножкой по полу.
- Нет, дорогая!.. Тихо!.. Успокойся!..
Но она не унималась. Мне пришлось пойти на уступки.
- Хорошо. Возьмём только печенье, молоко и хлопья. На ближайшее время этого должно хватить, а дальше будет видно.
В своих дорогих одеждах мы очень резко выделялись среди других запоздалых посетителей магазина. К тому же крики Софи привлекли к нам всеобщее внимание.
Я сжала её кулачок в своей руке и потянула к себе. Не могу передать словами, насколько мне было стыдно и неловко в этой ситуации. Я спросила у продавца, сколько стоит один галлон бензина.
"Боже! Какие цены!" - вырвалось у меня, когда я услышала ответ.
Очевидно, это было странно слышать от женщины, в таком изысканном дорогом наряде, как у меня. Мне даже в голову не пришло одеть на себя и Софи что-нибудь проще, чтобы не привлекать к себе испытующие взгляды окружающих. К сожалению, у меня в гардеробе даже пары джинсов не было.
Молодой мужчина, что стоял сзади меня в очереди к кассе, вручил Софи шоколадку, ту самую, о которой она голосила.
- Не беспокойтесь, я оплачу этот гостинец, - сказал он мне, увидев моё удивлённое лицо. - Разве можно отказать такому прелестному созданию?! - сказал он с улыбкой.
- Большое спасибо, - поблагодарила я его и подтолкнула Софи. Она сообразила, что забыла о правилах приличия, и тоже его поблагодарила.
Я тем временем заплатила все оставшиеся у меня деньги за несколько галлонов бензина.
Софи сияла от счастья. Развернув полученную шоколадку, она уплетала её с нескрываемым удовольствием, тут же у кассы.

Уже было темно. Место, где мы находились, было достаточно пустынным и мрачным, предвещающим нечто страшное. Мне казалось, что опасность, бандиты и маньяки-убийцы прячутся за каждым сучком или травинкой. Я впервые за долгое время одна с ребёнком в незнакомом месте, в окружении подозрительных странных незнакомцев.
Я поторопилась покинуть этот маленький магазинчик. Ещё долго по дороге назад, я не могла отделаться от ощущения, что кто-то преследует меня... Я заблудилась в лабиринтах дорог в темноте, не знала, куда дальше ехать. К тому же, как назло, опять закончился бензин. За окном ноябрь. Довольно сыро и промозгло. Софи согрелась в салоне машины и тихонько посапывала на заднем сидении и спала в обнимку со своим розовым медвежонком, которого она всегда носила с собой.
Я застряла посреди дороги, не зная толком, где я. Опять же позвонить было некому и некуда.
- Что же делать? - произнесла я вслух.
Я попробовала дозвониться в службу девятьсот одиннадцать, но тщетно. Нет сигнала.
- Чёртов телефон! Разрядился, наверное, - злилась я.

Сплошная трясина. Всё словно постепенно затягивается в неё, и я, и Софи тоже. Я никак не могу вырваться из этой ловушки. В душе, вместе с паникой и страхом, мечутся различные мысли и чувства. Не знаю, что думать, что делать.

Я вышла на дорогу, стала голосовать. Одиннадцать вечера. Машин уже было мало, и те не останавливались. Я злилась в душе на себя, на Софи, на Альфреда.
"Вон он приедет, я выскажу ему всё, что в душе наболело. Он ответит мне за все мои страхи, переживания, слёзы".
Одна из проезжающих машин притормозила и медленно проехала мимо. Я стояла, затаив дыхание, и не могла понять, радоваться мне или опасаться того, кто в этой машине за темными стёклами. Сколько их там внутри? Может, я должна как можно дальше бежать, спасать себя и Софи? Я всматривалась в темноту окон, но ничего не могла разглядеть. Машина остановилась, и из неё вышел статный молодой человек с длинными до плеч чёрными вьющимися волосами.
- Я могу Вам помочь? - спросил он.
Его голос показался мне знакомым. Он подошёл ко мне ближе. В свете фонарей я узнала в нём молодого человека из продуктового магазина, в котором недавно была. Это был тот самый молодой человек, кто купил Софи шоколадку.
- Какое совпадение!.. Мы встречались в магазине. Вы помните меня? - спросил он.
- Да, конечно, - с облегчением сказала я.
- Что у Вас произошло? Hужна помощь? - спросил он.
- Да, да! Конечно! Мы застряли на дороге. Похоже, в баке закончился бензин. Я была бы вам очень признательна, если бы Вы нас отбуксировали к нашему дому, - ответила я.
Молодой человек почесал затылок в раздумье. Он посмотрел на часы.
- М-м-м-да, меня уже давно дома заждались, - пробормотал он.
- Послушайте, я Вам заплачу за помощь... За то время, что вы на нас потратите. К тому же, мы живём недалеко. Где-то... там! - я показала рукой в сторону, хотя абсолютно не была уверена в том, что это направление верное.
- А что, маленькая принцесса уже спит? - поинтересовался молодой человек.
- Да, конечно. Время позднее, - ответила я.
- А что же Вы, мамаша, так припозднились? - спросил он.
Я растерялась. Не знала что ответить.
- Да, Вы правы. Я действительно сглупила. Вытащила ребёнка в такое время из дома. Ей бы сейчас в тёплой постели десятый сон видеть, - ответила я, переведя тему разговора в другое русло.
- А Вы откуда? Вы здешняя? - спросил он.
- Как сказать... И да, и нет, - ответила я. - Долгая история. Но можно сказать, что здешняя, - ответила я, немного замявшись.
Молодой человек в это время обошёл машину вокруг. Он пнул ногой поочерёдно каждое колесо.
- У Вас переднее левое колесо спущено. Даже на прицепе Вы далеко так не уедете. У Вас есть инструменты в багажнике?
Этот вопрос застал меня врасплох.
- Я даже не знаю, - ответила я, растерявшись.
- А это, вообще, Ваша машина? - с подозрением спросил молодой человек.
- Конечно, моя! То есть, мужа. Обычно её водит водитель... то есть, водил. С сегодняшнего дня я вожу.
- Да на такой красавице, да по дешёвым магазинам!.. Это круто! - с восхищением сказал он.
Я не совсем поняла, чем он так восхищается, самой машиной или крутизной, которую, по его мнению, она придаёт своему владельцу.
- Так вы мне поможетe? - спросила я, с надеждой в голосе.
- Как же! Не оставлять же двух прекрасных дам в беде, посреди ночи, - ответил он. - В багажнике моей машины есть всё, что нужно.
Он поспешил к своей машине. Вынул из неё какие-то инструменты и принялся за работу. За каких-то полчаса он подкачал колесо, затем присоединил буксировочный трос к моей машине. Я назвала ему свой адрес, он присвистнул. Я не совсем поняла, что он при этом имел ввиду.
Ещё через полчаса мы подъехали к нашему дому. Я была несказанно рада снова оказаться дома. В окнах второго этажа и в холе, горел свет. Меня словно кипятком обдало. Я надеялась увидеть Альфреда дома. Возможно, он уже вернулся и места себе не находит, в поисках нас.
Мы заехали двумя машинами в просторный внутренний дворик нашего особняка. Я вышла из машины и подошла к дверце машины молодого человека.
- Послушайте! Вы, наверное, замёрзли, когда работали на ветру, посреди дороги. Я приготовлю Вам чашечку кофе. Но сначала нужно уложить ребёнка в кровать. Надеюсь, Вы не против? - спросила я.
- Нет, нет! Не против! - живо ответил молодой человек.
C Софи на руках я обернулась к молодому человеку:
- Вы не поможете мне с покупками? Их нужно внести в дом, - сказала я.
- Да, конечно! - спохватился он.
Он взял в руки сумки с продуктами из моей машины и последовал за мной. Я открыла с поспешностью двери и ввалилась в дом. Родной дом. Наконец я дома. Во мне возникло странное ощущение. "Неужели я полюбила этот огромный дом из серого бетона и камня?"

В голове вертелись беспокоившие меня мысли: "Где же мне взять деньги, чтобы расплатиться с этим человеком?.. Да и оставлять этого незнакомца в доме, где только я и Софи, надолго нельзя. Вдруг в это время Альфред вернётся? Это будет ещё один повод для грандиозного скандала. Попробуй, докажи обезумевшему от ревности мужчине, что это только плод его фантазий, а не реальность".
С Софи на руках я прошла в кухню.
- Сюда, пожалуйста! - я пригласила молодого человека пройти за мной. Нажала на кнопку кофеварки. Она тут же начала заваривать ароматный кофе.
- Вы можете взять из холодильника что-нибудь перекусить, - сказала я и поспешила удалиться.
- Да тут особо не разживёшься! - сказал молодой человек, заглянув в холодильник.
Я расслышала его слова, но меня это сейчас не волновало. Я спешила в комнату Софи, чтобы уложить её в постель. Я не стала её полностью переодевать, чтобы не разбудить. Сняла только куртку и ботинки. Укрыла одеялом. Она даже не проснулась. Спала как ангелочек.
"Где же мне взять денег, чтобы расплатиться с этим человеком?" - этот вопрос сверлил моё сознание.
Мой взгляд упал на копилку Софи, в которую она опускала свои монеты и хрустящие купюры, полученные от Альфреда за хорошее поведение и послушание. Выхода не было. В данный момент это казалось единственным правильным решением - вскрыть копилку.
Я прошла в свою спальню, взяла махровое полотенце, завернула в него копилку и разбила её каблуком своей туфли. Монеты рассыпались по полу комнаты.
"Ах, потом соберу!" - подумала я.
Схватив несколько бумажных купюр, я поспешила спуститься к незнакомцу, что ожидал меня.
"Я даже не знаю, как его зовут... Что я скажу Софи, когда она спросит про свою любимую копилку?" - разные мысли вертелись у меня в голове. Больше всего мне было неприятно, что я была вынуждена обокрасть собственного ребёнка. Я очень надеялась, что она меня поймёт, но... Я решила, что подумаю об этом позже.
Я быстро спустилась по ступенькам, прошла в кухню. Молодой человек осматривался в гостиной.
- А вот здесь есть, чем поживиться! - произнёс он вслух, потирая руки. Он с интересом разглядывал картины известных художников, всякие коллекционные безделушки, которые собирал Альфред. Время от времени он с восхищением присвистывал.
- Ах, простите, если задержала Вас! - сказала я, входя в гостиную. - Я даже не знаю, как зовут нашего спасителя.
- Грэг. Грэг Митчелл, - представился молодой человек.
- Приятно познакомиться, Грэг, - сказала я, протягивая руку для рукопожатия.
Грэг крепко сжал мою руку, пристально вглядываясь в мои глаза. Что он хотел в них прочитать, так и осталось для меня загадкой.
- Вот Ваше вознаграждение. Возьмите, пожалуйста, - сказала я, протягивая ему деньги. - Ещё раз хочу Вас поблагодарить за помощь. Не знаю, сколько бы нам пришлось ещё оставаться на дороге без Вашей помощи, - сказала я.
- Ну, что Вы! Всегда рад помочь, - ответил Грэг.
- Уже очень поздно, я и так Вас очень задержала. Вы говорили, Вас дома заждались, - сказала я в надежде, что молодой человек поспешит удалиться. Но к моему огорчению он не хотел этого делать.
- А что это за картины? Это что-то вроде частного музея? Это всё настоящее? - засыпал он меня вопросами. - Вы прямо-таки, этакая принцесса в своём холодном, огромном, сером, но... уютном и... красивом замке. А где Ваши прислуга, лакеи, служки? - съязвил он.
- Сейчас ночь. Все отдыхают. К тому же, роль стражи выполняет ультра современная система безопасности. Проще говоря, сигнализация, - ответила я.
- Да!? Это очень интересно!.. Но на каждое ультра современное охранное устройство найдётся ультра талантливый взломщик, - ответил он. - А это что за картины?.. Это всё настоящее? - снова засыпал он меня вопросами, дотрагиваясь до поверхности одной из картин.
- Нет!.. Пожалуйста, не дотрагивайтесь до картин руками. Это может их повредить, - сказала я, еле сдерживая раздражение. - Это частная коллекция моего мужа. У него и, правда, много дорогих подлинников. К сожалению, я не могу Вам всего показать... Уже очень поздно... Это не самое лучшее время для экскурсий. Да и муж вот-вот должен вернуться, - слукавила я. - Я не хочу оказаться в неловком положении. Он может нас неправильно понять... Так что ... Вам лучше удалиться.
Грэг посмотрел на меня изучающим взглядом своими карими буравчиками - глазами. Он что-то хотел сказать, но сдержался.
- Да, Вы правы... Мне пора уходить. - Он поставил чашку с кофе на коллекционный комод у стены, из красного дерева, инкрустированный позолотой.
Я поспешила убрать чашку с комода и вытереть след от чашки. Это могло бы повредить лакированную поверхность раритета. Альфред был очень жёсток в этих мелочах. В доме действительно было много дорогих вещей, которые могли бы быть экспонатами ведущих музеев мира. И как в любом музее, до многих вещей не дозволялось даже прикоснуться. Разве что пылинки со всего сдувать.
Грэг положил деньги в карман джинсов с таким же испытующим взглядом. Он развернулся и направился к выходу.
- Давайте я Вас провожу, - сказала я и прошла вперёд, ближе к входной двери.
- Спасибо! Я помню дорогу, - ответил молодой человек. У него на лице читалось недовольство оттого, что я попросила его удалиться. Но он не возражал.
Мы вышли во двор. Грэг отцепил трос от моей машины и положил его в багажник своей.
- Как Вас зовут? - обратился он ко мне с вопросом. - Вы так и не сказали Ваше имя, - сказал он.
- Ах, простите. Я сегодня очень рассеяна... Беатрис... Биата, - ответила я.
- Очень красивое имя. Вам подходит, - сказал Грэг.
- Почему подходит? - спросила я.
- Потому что Вы тоже очень... очень красивая женщина, - сказал он, усаживаясь в машину.
Его слова вызвали невольную улыбку на моём лице.
- Прощайте, гордая красавица!.. - сказал он. - И...
Остальных его слов я не расслышала. Его голос заглушил гул работающего мотора машины. Он уехал.

Я обессилила от терзавших мою душу мыслей. Я устала до изнеможения и замёрзла. Чтобы сэкономить деньги на электричестве, мне пришлось отключить отопление во всём доме. Отапливались только спальни и комнаты с картинами. Нужно было поддерживать определённую температуру, чтобы полотна не отсырели или не иссохли.
День был слишком, слишком долог. Я пребывала в тумане неизвестности и ожидания. Я устала вздрагивать каждую минуту, в надежде, что очередной скрип половицы этого старого особняка окажется шумом шагов моего мужа.
Я прошлась по всему дому, проверяя все комнаты, двери и окна, замки на них. Всё было закрыто. Сигнализация включена. Но какой-то непонятный будоражащий страх во мне, заставляет всё перепроверить снова. Я выключила везде свет, взяла из кухни чашку с горячим кофе и поднялась в свою спальню.

В последнее время мы спали в разных спальнях. Я очень надеялась, что это ненадолго. Надеялась, что между нами с Альфредом всё наладится и будет, как прежде. Но... Альфред, словно его подменили, очень переменился ко мне. Стал резким, даже жестоким. Он отдалился от меня и от нашей дочери. Если раньше он спешил вырваться с работы, чтобы побыть с нами, то теперь он постоянно пропадал где-то. Под разными предлогами не оставался дома, даже по выходным. Я не понимала причину всего происходящего и то, как это могло быть связано с его бывшей женой. Видимо, счастье, которое царило в нашей жизни до недавнего времени, коробило эту женщину. Она и её сестра стали звонить нам домой почти каждый вечер и клевать Альфреда в самое сердце, как дикие коршуны свою добычу. Я не понимала, почему Альфред всё это терпит и не положит этой травле конец. Чем они его держат?.. Я не понимала, почему он отдалился от меня и не посвящал меня в свои переживания, не объяснял мне причину своего поведения и отчуждения. Возможно, он всё ещё любит эту женщину. Мысль эта причиняла мне боль. Но иначе, как объяснить его податливость на их угрозы. Как эта женщина всё ещё может манипулировать им, его настроением, его душевным состоянием? Видимо, она знает его гораздо лучше меня. Видимо, чувство, которое сидит где-то глубоко в его душе, не даёт ему окончательно с ней порвать. Но... она мать его двоих детей. Они прожили вместе около десяти лет... Почему же эта женщина нас так глубоко ненавидит?
Я прошла в ванную комнату, сбросила с себя все одежды и погрузилась в горячую воду. Мягкая, потрескивающая в ушах, мыльная пена окутала меня. Мысли продолжали хаотично роиться в моей голове.

"Я ненавижу это затянувшееся ожидание. Не хочу жить в неизвестности. Что будет дальше? Сможем ли мы найти снова дорогу друг к другу? Cпасти свою любовь, свой брак? А что будет с Софи? Она боготворит своего отца. И он тоже её любит... Тогда почему он оставил нас? Уже семь дней от него ни слуха, ни духа. Что же мне делать?.. Я должна знать, на каком свете нахожусь... А что, если он нас бросил?.. Или что случилось с ним?
Нет, не буду думать о худшем... Если бы с ним что случилось, меня бы об этом уже известили. Я же его жена... Хотя, теперь я даже в этом не уверена.
Может подождать ещё один день?.. А если и тогда он не приедет?.. Что тогда мне делать?.. О Боже!.. Я даже думать об этом боюсь. Я стольким пожертвовала ради него, ради нашей любви. Я оставила всех и всё в Польше. Покинула Родину, родных, друзей, работу... Всё!.. Приехала в другую страну, совсем незнакомую мне, где ничего и никого не знала, кроме него, Альфреда. Но как выяснилось, я и его не знала... И что теперь?.. Альфреда нет и... жизни моей здесь больше нет!..
Деньги закончились... Завтра попытаюсь снять то, что на карточках моих осталось...
Не хочу думать о плохом..."

Я попыталась отвлечься от мыслей и стала всматриваться в воду, текущую из крана... Я почувствовала в дремоте, что погружаюсь с головой в воду. Ещё немного, и я бы захлебнулась.

"Этого ещё не хватало!.. Бедняжка, Софи!.. Что бы с ней было, если бы она обнаружила меня, утонувшей в ванной? В пустом доме, где нет никого, кроме нас!
Нет! Нужно собраться! Не раскисать!.. Всё наладится! Должно наладиться!.. Всё будет хорошо!"

Я поднялась из ванной. Вода уже остыла. Я быстро обтёрлась и завернулась в огромное банное полотенце. Сил на то, чтобы одеться не было. Я почти на ощупь прошла в спальню, не открывая глаз. Обессиленная плюхнулась на кровать, и тут же, уснула, как только моя голова прикоснулась к подушке.

Какой странный сон… Я вижу свет сквозь приоткрытую дверь. Кто-то заглядывает внутрь спальни, погружённой во мрак.
"Наверное, Альфред вернулся из командировки", - подумала я. "Наконец. Надо бы его встретить..." Боже! Я так устала, что никак не сброшу с себя оковы сна. Я настолько обессилена, что даже пошевелиться не могу. Я попыталась пошевелить рукой, но ничего не вышло. Тогда я позвала мужа по имени: "Альфред!.. Альфред!.." - прошептала я. Мне никто не ответил. Неясная мужская фигура проскользнула в комнату.
- Который теперь час? - подумала я. - Сколько ещё до рассвета?
- Тш-ш-ш-ш. Спи, принцесса, - услышала я шёпот сквозь тяжесть сна.
Как я ни старалась проснуться - не могла. Даже пошевелиться не удалось. Но всё, что происходило в комнате, я ощущала интуитивно. Я словно видела всё происходящее со стороны. Во мраке ночи, в комнате явно вырисовывалась мужская фигура, и это не могло быть плодом моего, погруженного в дремоту, сознания. Но это был не Альфред. Мужчина приподнял край одеяла и разглядывал моё обнажённое тело. Я лежала на животе, спиной вверх. Я не могла видеть всего, что происходило за моей спиной, но мои нервы были настолько накалены, что я могла предположить, а моё сознание нарисовать действия этого невидимого незнакомца. Я вспомнила про Софи.
"Боже! Что же с нами будет?! Как я смогу помочь своей дочери, если даже шелохнуться не могу?! Кто этот человек? Чего он от меня хочет?"
Я слышу за дверью какой-то шум, голоса. Я вижу мелькающие в дверном проёме тени. "Кто это? Что эти люди от нас хотят? Как они оказались в нашем доме? Сигнализация почему-то не сработала. Я не могла бы не услышать её. А может это только сон? Мне в последнее время пришлось много нервничать. Я вся на нервах... Наверное, это только сон. Плод моего воспалённого воображения".
- Спи, принцесса, - я снова услышала этот голос. - Неплохо сохранилась! В её то возрасте! - с иронией произнес Грэг в полголоса. - Да только я не за этим пришёл, - продолжал размышлять Грэг.
- Грэг! Что ты там возишься? До рассвета осталось мало времени. Поторопись! - крикнул вполголоса другой молодой человек Грэгу через приоткрытую дверь спальни.
- Ты уверен, что они не проснутся? - спросил тот у него.
- Абсолютно! Проспят до позднего утра. Проверено! - ответил Грэг.
Он быстро осмотрелся в спальне. Заглянул в комод. Нашёл там шкатулку с драгоценностями. Вывернул всё её содержимое в походную сумку.
- А это как раз то, зачем мы пришли! - с удовольствием произнёс он. -Почистим-ка пёрышки этой гордой красавице, вместе с её муженьком! - прошептал он, снимая с меня серёжки и цепочку. Под его ногами что-то хрустнуло. Он посмотрел вниз. На полу были осколки копилки Софи вместе с деньгами. - Смотри-ка! Здесь деньги везде, даже на полу раскиданы. Здесь что никто не прибирает?.. Так это мы и сами прибрать можем... к рукам, - произнёс он, поднимая банкноты. Убедившись, что в спальне поживиться больше нечем, он накрыл меня одеялом и поцеловал в лоб. - Сладких снов, спящая красавица, - прошептал Грэг и удалился, плотно закрыв за собой дверь.
Я прислушалась к звукам, царившим в доме. Я слышала, как кто-то возится за дверью, что-то переставляет, передвигает.
"Боже!.. Софи! Я должна проснуться!.." Но я была не в силах шелохнуться. Только по щеке потекла горячим ручьём слеза от полного бессилия и безысходности.
Не знаю, сколько времени я пролежала в беспамятстве, пытаясь сбросить с себя сонное оцепенение. Уже светало. Я почувствовала, что могу двигаться. С огромными усилиями мне удалось встать с кровати, пройти в ванную комнату и ополоснуть лицо холодной водой.
"Я должна проснуться! Должна!" - твердила я себе. Накинула на себя белый, длиной до пола, махровый халат. Подвязалась поясом. Во рту ощущался неприятный химический привкус. Меня тянуло на рвоту. Я приоткрыла дверь в надежде, что всё это мне привиделось, что это был только дурной сон. Но...
К своему ужасу я обнаружила царивший в доме грандиозный беспорядок. Многие вещи отсутствовали на своих привычных местах. Всё ценное было украдено.
"Боже! Нас ограбили!" - пронеслось у меня в голове. "Коллекционная мебель, картины, напольные часы, драгоценности, коллекция Альфреда... всё пропало!" Я схватилась за голову. "Софи! Софи! Софи!" - кричала я в истерике. Я побежала в сторону её спальни. Воображение рисовало перед моими глазами самые страшные картины... Я боялась увидеть её спальню пустой или ещё хуже... Но нет, Софи мирно спала в своей кроватке, посапывая носиком. В её комнате всё было по-прежнему. Я вышла из её комнаты, прикрыв дверь, чтобы не разбудить её. Мне не хотелось пугать её всем этим беспорядком в доме. Я стала понемногу всё раскладывать по местам, но не выдержала эмоционального давления... Слёзы прыснули из моих глаз. Я осела на пол и разрыдалась горькими слезами. Вся моя жизнь рушилась на моих глазах, и я ничего не могла сделать, чтобы остановить это, чтобы защитить себя и Софи. Я была глубоко уязвлена в своём собственном доме. Некому было защитить нас. Мы остались совершенно одни в этом большом реальном мире. Больше не было розовой сказки, в которой я раньше жила.
Сквозь всхлипы и рыдания я услышала шум во дворе и мужские голоса. Я насторожилась. Подошла ближе к окну и увидела, как несколько мужчин погружают в огромный грузовик наши вещи.
"И это при свете дня! Какая наглость!" - возмутилась я. "Подонки! Ничего для них святого нет! И дня божьего не боятся! Действуют так нагло, в открытую!" Я подбежала к телефону, что теперь стоял на полу. Схватила трубку и приложила к уху. Гудков не было. Я побежала в свою спальню, нашла свой мобильный телефон. Я не могла вспомнить, поставила ли я его вчера вечером на зарядку. Я набрала экстренный номер девятьсот одиннадцать. Связи не было. Я металась по комнате, пытаясь понять, что же делать дальше. Как остановить этих воров. Я снова подбежала к окну. Воры, всё так же не спеша, погружали наши вещи в грузовик.
"Хотя бы они ещё задержались, до того, как полиция приедет!" -подумала я. "Сигнализация! Я должна включить сигнализацию. Но... это их спугнёт! Нет, нужно найти другой выход... Софи!.. Софи имеет свой мобильный телефон. Возможно, он заряжен". Я побежала в комнату Софи, впопыхах нашла её телефон и тут же набрала номер полиции.
"Алло! Алло! Нам нужна помощь!.. В нашем доме воры!.. Нас грабят!.. Что?.. Вы что не понимаете?! Нам нужна помощь полиции!.. Адрес?!" - я назвала наш адрес. Оператор посоветовал мне закрыться в комнате и не выходить из неё до приезда полиции. Я вся тряслась от страха и перенапряжения. "А вдруг у этих воров есть оружие? У Альфреда где-то было оружие, но где? В любом случае я не могу оставить Софи одну... Когда же приедет полиция?!" Во мне одновременно бурлили негодование, злость, страх... Мне хотелось разорвать на части наглецов, что покусились на наш дом и на меня с Софи. Я была неимоверно зла и на Альфреда за то, что в такой момент его не было с нами, чтобы защитить, оградить от этого... Я услышала вой приближающихся в нашем направлении полицейских машин. Я осмелела и собиралась выскочить из спальни, когда услышала голос Софи: "Мама, мне плохо. Я хочу пить. У меня пекут губы и носик", - жаловалась она.
"Вероятно, это последствия какого-то газа, которым нас усыпили", - подумала я.
Я схватила Софи на руки и побежала вниз по ступенькам, чтобы встретить полицейских. При них воры не отважатся напасть на нас или навредить нам.
- Полиция! Полиция! Сюда! Сюда! - кричала я.
Из машины спешно вышел средних лет офицер и направился ко мне. Его напарник подошёл к бандитам. Как ни странно они даже не испугались. Всё так же монотонно продолжали погрузку.
- Кто вызывал полицию? - спросил офицер, подошедший ко мне.
- Я! Я вызывала! - крикнула я.
- Что у вас случилось? - спросил он.
- Как, что случилось?! Вы, что, не видите?! Нас грабят! - возмущённо
выкрикнула я. - Арестуйте этих людей! Они проникли в наш дом незаконно! Они - воры! - кричала я. Я так перенервничала, что стала заикаться и путаться в словах.
- Подождите! Я ничего не понимаю! - сказал офицер.
В это время к нему подошёл... тот самый молодой человек, который помог мне вчера с машиной. Я оторопела.
- Это ты! Ты вчера!.. - мои глаза округлились от ужаса. Я сама впустила в дом этого бандита. Но как же... я всё проверила после его ухода. Всё было закрыто и сигнализация включена.
- Офицер! Я вижу, тут какое-то недоразумение. Я понимаю чувства бывшей миссис Кэш, но мы всего лишь простые работники, действуем по указанию мистера Кэш. Мы только выполняем нашу работу. Вот документы на раздел имущества после развода и перепись вещей, которые остаются за мистером Кэш, по решению суда. Миссис Кэш сама расписалась под этим документом. Я право даже не знаю, что за муха укусила её в последний момент, - очень убедительно произнёс Грэг.
- Развода?! Что за глупости?! Какого развода?! Между нами не было никакого развода! Эти люди - мошенники и воры! Арестуйте их! - кричала я. Но моё слово было против слова этого наглеца. К тому же меня подводил, откуда ни возьмись, сильнейший акцент. Мысли путались. Я путала английские слова с польскими. Похоже, это раздражало полицейского.
- Послушайте, нам пора уже отправляться. У нас на сегодня запланировано ещё несколько погрузок. Мы и так уже выбились из графика, - сказал Грэг.
Полицейский поверил Грэгу и его сообщникам так же, как и их липовым документам. Им дали разрешение уехать.
- Что?! Что вы делаете?! Они уезжают!.. Это же воры! Они обокрали нас! Вы их просто так отпускаете?! Что за нравы в этой стране?! - выкрикивала я.

Софи на моих руках плакала. Я кричала что-то полицейским об их некомпетентности. Полицейский офицер пытался одновременно говорить со мной и отвечать диспетчеру по рации. Краем глаза я увидела в окно, как Грэг подмигнул мне, когда грузовик выезжал из внутреннего дворика нашего дома. Я была возмущена до предела его наглостью, равно как и бездеятельностью полицейских.
В это время к дому подъехала машина. Я узнала её. Это была машина Кэт, няни Софи. Она у нас работала почти с самого рождения моей дочери. Я сама отобрала её из нескольких претенденток на должность няни. Мы с ней почти ровесницы, и самое главное, что меня подкупило в ней, она очень простая в общении, отзывчивый по натуре человек и очень любит детей. Мы с ней во многом, как оказалось, были похожи. То же касается и внешности, только она в отличие от меня, брюнетка. Я очень обрадовалась её приезду.
- Кэт! Кэт! Нас ограбили! Я вызвала полицию, но они мне не верят! Они запросто отпустили воров, когда те были здесь! Это вместо того, чтобы их задержать! - выкрикивала я, как только Кэт вошла в дом. - Кэт! Объясни им, они не понимаю меня! Им показали какие-то липовые документы о нашем с Альфредом разводе! Но мы не разводились! Ты же знаешь, он просто уехал в очередную командировку! - кричала я.
- Да, это правда. Не было никакого развода, - вступилась за меня Кэт. - Я работаю здесь уже много лет, вплоть до недавнего времени, - сказала она.
- Ты же знаешь, как Альфред нас любит! Он никогда не оставит Софи! Она же его родная дочь! Тем более он не оставит своего ребёнка без средств к существованию! - продолжала я свою тираду со слезами на глазах. Но в голове вертелись другие мысли: "Как я могу доказать им свою правоту, если сама в этом больше не уверена?!"
Полицейские засомневались в том, что поступили правильно, отпустив грузчиков вместе со всем добром. Один из них сообщил по рации о приметах грузовика и предполагаемых преступников. Я могла описать внешность только одного из них. Других я не разглядела. Да и никто из полицейских тоже на них не обратил внимание.
- Я очень сожалею, мэм, но грузовик нигде на ближайших дорогах не был замечен. Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы вернуть вам украденное, - сказал мне офицер полиции.
- Что?! Всё, что в ваших силах?! В ваших силах было задержать этих ублюдков! А вы их отпустили! - не выдержав, выкрикнула я, с раздражением и возмущением в голосе. Я была готова наброситься на полицейского с кулаками.
Кэтрин собой оградила меня от полицейского. Софи навзрыд плакала на моих руках.
- Миссис Кэш, не надо! Успокойтесь! Оставьте это дело на совести полиции, - твёрдым голосом сказала она. - Софи, иди ко мне, детка, - сказала она, протягивая к ней руки. Софи быстро прижалась к её груди. Она очень любила Кэт и соскучилась за ней. Мне только оставалось послушаться её совета. Я поднялась вместе с Софи и Кэт в спальню, переоделась в более подобающий вид, переодела Софи. Теперь она успокоилась и мирно играла со своими куклами.
Прошло около часа. Кэт вошла в комнату с чашками кофе на подносе.
- Вот, пожалуйста, миссис Кэш, выпейте немного кофе. И Софи не помешает выпить немного горячего молока. Я и её печенье любимое прихватила с собой, - сказала она, поставив поднос на небольшой столик у окна.
- Большое спасибо, дорогая, - сказала я, взяв в руки чашку.
Я пила кофе мелкими глотками, пытаясь собраться с мыслями, сквозь боль в голове и шум в ушах. Я пыталась понять, как всё происшедшее увязывается с исчезновением Альфреда. Больше всего ужасало то, что сказал Грэг полицейскому. Это действительно выглядело вероятным. А сама ситуация, в которой я оказалась, абсурдной.
- Полицейские спрашивают список украденных вещей, - сказала Кэт.
- Как я могу сказать, что украдено, если толком не знаю, что у нас было? - ответила я вопросом на вопрос.
- Я вызвала домоправительницу. Она должна знать об этом. Она проработала в этом доме несколько лет. Я так же позвонила двум уборщицам. Они должны выйти на работу и помочь нам прибрать здесь всё, - сказала Кэт.
- Я же их уже рассчитала. Как я заплачу им за работу? Если Альфред действительно не вернётся?! - в ужасе сказала я.
- Что Вы, миссис Кэш! Как можно допускать такие мысли?! Мистер Кэш в Вас души не чает. Такого просто быть не может! К тому же, так не расстаются... Мистер Кэш человек принципов. Очень умный, деликатный и уважаемый окружающими. Он так никогда не поступит! Это бы повредило его репутации и вызвало бы массу сплетен, как с первой женой, - на последнем слове Кэт замялась.
- Что ты знаешь про его первую жену? - спросила я.
- Почти ничего. Только то, о чём сплетничали вокруг, по поводу его развода, - ответила она.
- Сплетни? Что за сплетни? - не унималась я.
"Что знает Кэт о прошлом Альфреда? О его прошлом, о котором мне не было известно. Я должна об этом непременно узнать!" - проносились мысли в моей голове.
- Пожалуйста! Расскажи мне! Расскажи всё, что знаешь, ничего не тая! - настаивала я.
- Говорили, что какая-то молоденькая вертихвостка из Европы заморочила ему голову. Закрутила роман с женатым мужчиной. Мистер Кэш после той поездки в Европу сам на себя не был похож. Первым делом подал на развод. Оставил жену и детей. Просто ушёл без объяснений... И это после десяти лет совместной жизни! - сказала возмущённо Кэт.
- И кто была эта вертихвостка?.. Ты знаешь что-нибудь о ней? - спросила я.
- А вы не догадываетесь? - задала она мне встречный вопрос.
- Нет! Он мне об этом никогда не говорил.
Кэт посмотрела на меня испытующим взглядом.
- Вы что, ничего не поняли? - спросила Кэт.
- Нет!.. Чего не поняла?.. Так кто же это был? - выспрашивала я у неё.
- Как кто?.. Вы! - с полной уверенностью ответила Кэт, чем привела меня в жуткое замешательство. - Сразу после развода, ещё подписи не успели высохнуть на документах, появились Вы, - ответила Кэт. В её голосе звучали укоризненные нотки. Это ещё больше уязвило меня.
- Но... Я ничего об этом не знала! Альфред никогда мне даже не говорил, что был женат! Он никогда мне не говорил о своих детях от первого брака! До последнего времени я даже не подозревала об их существовании!.. Я узнала обо всём совсем недавно! В тот самый день, когда мы впервые сильно поругались! - возмущённо ответила я Кэт.
"Но... должна ли я оправдываться перед ней? Я то знаю свою правоту. Я была уверена в том, что Альфред никогда не был женат, и что у него не было детей. Мне же оформляли Визу для приезда в США. Предоставленная им информация должна была быть проверена посольством. Никто не нашёл подлога. И когда мы расписывались в городской ратуше в Польше, не было никаких подозрений по поводу подлинности его документов. Всё очень странно... Никак не вяжется с моими представлениями об Альфреде. Зачем ему нужно было утаивать эту информацию? Неужели он сознательно пошёл на обман..." - я увлеклась своими мыслями, а тем временем Кэт продолжала:
- Как бы там ни было, это не моё дело!.. Вам виднее, как оно было на самом деле!.. Не мне кого-либо судить!.. Это жизнь! Сегодня ты увела чужого мужа, завтра у тебя его уведут! Мужики как телята!.. Покажи им лоскутик короткой юбчонки, тут же за тобой увяжутся!.. Умная женщина знает, куда этого телёнка вести... Ой, простите, я что-то заболталась. Пойду, посмотрю на кухне, что там с завтраком для Софи, - сказала Кэт и поспешила удалиться.
- Какой кошмар! Значит, всё это время бывшая жена Альфреда была уверена в том, что я разбила её семью и увела мужа... и отца её детей?! Поэтому она нас так ненавидит! Поэтому её коробило наше счастье!.. Счастье?! Счастье, которое на самом деле было только его призраком... Я жила в своей розовой мечте, не замечая, что происходило вокруг меня.
Я была глубоко шокирована новым открытием - Альфред тогда обманул нас обеих. Мы обе пострадавшие стороны. Но почему он так поступил? Есть ли объяснение его поступку? - думала я.
- Полиция уже уехала. Они ещё свяжутся с нами, - сказала Кэт, входя в комнату.
- Кэт, а почему ты сегодня вышла на работу?.. Я же всех рассчитала, - спросила я. Мне эта мысль пришла в голову только сейчас.
- Я так привязалась к маленькой Софи, что не могла усидеть дома. Пришла наведаться, узнать, всё ли с ней в порядке и... увидела вас в холле с полицией. Я надеялась, что у вас с мистером Кэш всё образуется. В любой семье могут возникнуть противоречия, которые со временем улаживаются. Все приходят к взаимному соглашению, и... жизнь продолжается дальше... К тому же, я надеялась, что мистер Кэш уже вернулся и... и мне не придётся метаться по городу в поисках новой работы, - ответила Кэт.
- Спасибо, что пришла, Кэт. Ты мне очень помогла. И за откровенность, тоже спасибо, - сказала я. - Я очень благодарна тебе за помощь, но всё же вынуждена попросить об ещё одном одолжении. Мне нужно снять деньги с банковских карточек. Я могу воспользоваться твоей машиной? - спросила я.
- Да, конечно! Я вас отвезу к ближайшему банкомату, - ответила Кэт.

Я пыталась снять деньги с карточек в трёх банкоматах. Я позвонила в свой банк, чтобы проверить свои банковские счета, но к моему великому разочарованию, на них ничего не было. Мне сказали, что я сама закрыла счета, сняв предварительно с них всю наличность. Но я точно знала, что никаких денег не снимала. Я находилась под огромным прессом, который давил на меня со всех сторон. Все связующие меня нити с комфортной жизнью в замужестве, рвались одна за другой. Я не могла понять, кто этим управляет, зачем и почему. Я не сделала ничего плохого никому, для того чтобы кто-то желал превратить мою жизнь и жизнь моего ребёнка, в сущий ад.
Я по-прежнему не могла связаться по телефону с Альфредом. Я звонила ему на мобильный и в офис, но всё безуспешно. Наконец, я дозвонилась до секретаря в его офисе.
- Мистера Кэш нет на месте. Он в отъезде. Когда будет, не известно, -сказала она.
На мои последующие звонки мне отвечали тоже самое. Но на мою последнюю попытку связаться с мужем мне ответили несколько иначе: - Мисс, мне дали указание на ваши звонки не отвечать. Сожалею.
- Что?! Я не могу поговорить с собственным мужем? - возмутилась я.
- Если вы звоните по личному вопросу, запишитесь на приём к мистеру Кэшу у его главного секретаря. Его номер телефона...
Я дозвонилась секретарю, не знаю, какому по счёту. И то, что я услышала, мало чем отличалось от того, что мне говорили другие его секретари. Было понятно, что их научили, что мне отвечать.
- Сожалею, но мистер Кэш покинул страну в целях своего бизнес-плана. Его не будет долгое время... Сколько, не знаю. Позвоните через три недели.
- Три недели? Ещё три недели его не будет?! Я не могу больше ждать, оставаясь в неведении, - ответила я, но меня никто не слышал. Секретарь положил трубку телефона, связь прервалась.
Похоже, мои опасения оказались верными. Меня, нас бросили. За ненадобностью, вышвырнули как надоевших котят на улицу. Мы всё ещё живём в особняке, но надолго ли? Мне самой не оплатить всех расходов, связанных с ним. Да сейчас, мне ничего не под силу оплатить. Я же без работы и каких либо средств к существованию! Мне нужно искать как можно быстрее выход из сложившейся ситуации. Мне нужно как можно скорей выплывать из этого болота, куда засадил нас Альфред, по только ему одному ведомой причине.
Я осмотрела дом, всё, что в нём осталось, вызвала оценщика. Он оценил все вещи и сам дом. Со своими коллекционными нарядами мне тоже пришлось расстаться. Машину я продала. Купила взамен другую, поменьше и подешевле. Очень трудно было отвыкать от всех излишеств и роскоши, к которым мы привыкли. Особенно тяжело было Софи. Вся её жизнь, к которой она привыкла с рождения, рухнула. Любимый до глубины детского сердечка папа бросил её. Это никак не могло уложиться в её маленькой головке. Она всё время надеялась на его возвращение. Я... уже нет.
Софи часто спрашивала меня о нём. Но что я могла ей ответить? Я сама ничего о нём не знала. Сейчас важным было оставаться на плаву и не погружаться и дальше в трясину, затягивающего нас в себя, болота.
На моё удивление, Кэт оказалась хорошей подругой, моей первой близкой подругой с тех пор, как я приехала в США. Больше не было цензуры со стороны Альфреда, по поводу общения с кем бы то ни было. Я снова могла в полной мере распоряжаться собой, без оглядки на его одобрение. Кэт во многом мне помогла, и в первую очередь, в самых элементарных вещах, о которых я раньше не имела представления. Она объяснила мне, как правильно водить машину, как заправляться на автозаправках, как делать покупки и многое другое. Она даже работу помогла мне найти. На первых порах выбирать не приходилось. Я согласилась на то, что первым мне было предложено... как ни странно, танцовщицей в ночном клубе. И это я, высокообразованная дочь польских интеллигентов, жена миллионера, вытанцовываю стриптиз в полуобнажённом виде, развлекая полупьяных мужиков. Мне пришлось научиться двигаться на сцене, танцевать. Благо, Кэт мне и в этом помогла. Моя природная стеснительность улетучилась, как только я встала перед выбором, умирать с голода или пойти на этот унизительный для меня вид заработка. Раньше я презирала женщин, которые зарабатывали себе на жизнь таким путём. Но теперь... Теперь я понимаю, что многие из них, выкинутых за борт нормальной жизни среднестатистической американки, вынуждены смириться со своей участью и продолжать жить дальше. Не многим удаётся изменить свою жизнь к лучшему и подняться снова в более преуспевающие круги населения, но... мне удалось...
Как бы там ни было, эта работа помогла мне собрать немного денег, чтобы заплатить адвокату первый взнос за бракоразводный процесс. Адвокаты Альфреда затягивали процесс, как только могли. Мне в итоге мало, что удалось отсудить у него. Мы не подписывали брачного контракта при регистрации брака. Я должна была получить при разводе по закону половину всех его активов, но... Ему удалось убедить судей и присяжных в моей неверности. Он предоставил на всеобщее обсуждение в зале суда сфабрикованные против меня улики: фотографии и видеоплёнку. Я не могла доказать свою невиновность, на фото и видео действительно была я... под действием каких-то химических препаратов. Только на это никто мне не сделал скидку. Не могу описать словами шок от нового открытия, которое я сделала для себя в зале суда. Я готова была провалиться от стыда сквозь пол. Я даже предположить не могла, что в ту злополучную ночь, когда нас обокрали, были сделаны эти снимки, компрометирующие меня. Эти бандиты воспользовались моим бесчувственным телом, накачав меня какими-то наркотиками... Какой ужас!.. Как этот человек, который клялся мне в любви, холил и лелеял, был способен на такой чудовищный поступок? Подослать ко мне насильников... Сфабриковать эти омерзительные материалы против меня... Только бы не поступиться своей, так называемой честью, и не потерять своих денег при разводе! Его больше не интересовала ни я, ни наша дочь Софи. На протяжении бракоразводного процесса, да и в зале суда, он даже не смотрел в мою сторону. Не пытался пойти на контакт с Софи. Я была в шоке, в ужасе от того, как можно было так сильно измениться под влиянием другой женщины... Может, он всегда был таким жестоким и расчётливым эгоистом - самодуром?.. Как же такое возможно?.. В таком случае, он - великолепный актёр, потому что мало кому удалось бы так гениально изображать любовь... Какой ужас!.. С каждым новым открытием, я всё больше погружалась в невидимую, но осязаемую грязь, окутавшую меня со всех сторон. Мне хотелось от неё отмыться. Но как бы я ни старалась, Альфред выливал всё больше и больше помоев на мою голову. И ему безоговорочно верили. О нашем разводе тогда писали все мало-мальски известные газетёнки. В них пестрели интервью и высказывания Альфреда и его адвокатов по поводу происходящего. Конечно же, в мою защиту не было написано ни слова. В глазах окружающих я была виновной. Это только усугубило моё, и без того тяжёлое положение. Мои поиски более или менее приличной для себя работы ни к чему не привели. Мне пришлось на время забыть о том, чтобы найти для себя более подходящую работу, по моим способностям. До тех пор, пока шумиха по поводу нашего развода не уляжется.
Как бы то ни было, мне присудили дом, в котором мы жили, и всё его содержимое. Только почти всё из дома было украдено, а может, намеренно вывезено заранее подручными Альфреда. Как ни странно, он пытался меня уличить в суде и в этом. Он настаивал на том, что я всё вывезла, а затем разыграла спектакль с кражей... Я не перестаю удивляться этому человеку. Он пойдёт на всё ради своих амбиций. И это человек, которого я любила? Этот человек - отец моего ребёнка?..
Я продала из дома всё, что было возможно, чтобы расплатиться с долгами и заплатить адвокату за его работу. Оставила только самое необходимое. Оставаться жить в этом огромном и пустом доме, мне было не по карману. Я стояла перед дилеммой, продавать дом или сдать его в аренду и остановилась на последнем. По крайней мере, до поры до времени. Продать такой большой дом быстро и выгодно было бы не легко. На арендные деньги за него я могла оплачивать детский сад и небольшое жильё, что нашла для меня Кэт. Это была маленькая квартирка на окраине города. Бедняжка Софи, она никак не могла привыкнуть ко всем этим переменам. Не хотела ходить в детский сад, боялась, что я её тоже брошу. Глупышка. Но что поделать, у детей свои страхи, у взрослых свои.
Понемногу всё устраивалось. Но как тяжело нам это далось! Видит Бог!..

В кабаре проводился шуточный конкурс. На сцене выступали все, кому было, что показать. Кто на что горазд. Кэт как-то слышала, как я пою, когда укладываю Софи спать. Как она сказала мне тогда: "С такими голосовыми данными, детка, тебе не нужно на сцене ногами махать!" Кэт настояла на том, чтобы и я приняла участие в этом конкурсе, тем более что на кону стояли приличные деньги. Я согласилась. Страха перед сценой у меня к тому времени уже не было, и деньги, в случае выигрыша, не помешали бы. Забавно всё же. Эту приличную сумму денег я раньше тратила за пару минут в новомодном бутике с именем всемирно известного модельера над входом.
Я подумывала о том, чтобы вернуться в Польшу, к маме. Выигранные деньги мне бы в этом помогли. Она ещё никогда не видела Софи, свою единственную внучку, разве что на фотографиях. Я устала противостоять житейским сложностям, жить без поддержки близких и родных мне людей. Мне хотелось вернуться на Родину. Там, как мне казалось, всё будет намного легче, но... судьба распорядилась по-другому...
На конкурсе я спела одну из песен известного польского певца пятидесятых годов. Пластинки с его песнями я слушала с самого детства. Их очень любила слушать мама. Я часто напевала эти песни себе, а затем и Софи. Других песен наизусть я не знала. Как ни странно, я победила в этом конкурсе... Кто бы мог подумать?! Я, дочь интеллигентов, и в кабаре. Я, женщина из высшего света, и вдруг - певица. Как круто судьба закручивает нас на своих виражах!

Да, теперь я - певица, довольно известная и хорошо оплачиваемая. Конечно, моё сценическое имя не имеет ничего общего с моим настоящим именем и вереницей скандалов, в которых оно упоминалось. Мне пришлось сменить его, чтобы не привлекать внимания публики к своему скандальному прошлому. А как всё произошло?
Как часто бывает в подобных случаях, всё дело в везении. Об этом конкурсе писали в интернете, равно как и конкурсе обо мне, о победительнице. На самом присутствовали люди, вращающиеся в музыкальных сферах. Я привлекла внимание влиятельных людей, кто посчитал меня довольно перспективной, для вложения своих средств. Оказывается, у меня очень красивый необычный по своему диапазону голос. Публике нравятся мои песни... На мои концерты люди валом валят. И ещё... Ещё одна интересная подробность, которая приключилась со мной на этом конкурсе...
Я встретила Грэга. Да, того самого, кто обокрал меня. Он был всё это время в розыске, но как часто бывает, его так и не нашли. Эта встреча была делом случая. Забавно, в том самом конкурсе он тоже принимал участие. Сама не знаю, как разглядела его под слоем грима на лице и женским одеянием. Он разыгрывал трансвестита и пел трубным голосом какую-то песню в стиле рок. Под конец песни он сорвал с себя парик, и под слоем поплывшей от пота косметики, я узнала его. Я вбежала в его гримёрку и как бешенная накинулась на него с кулаками и всем, что попадало мне под руки.
- Ты что ненормальная?! Ты чего кричишь?! - сказал он, отбиваясь от моих ударов.
- А-а-а-а! Спящая красавица!.. - воскликнул он. По его словам я поняла, что он узнал меня.
- А что это принцесса в таком виде?.. Ты здесь канкан танцуешь? - он прыснул со смеха.
Помню, меня это окончательно вывело из себя. Я ударила его чем-то тяжёлым по голове. Когда он очнулся от потери сознания, его руки и ноги уже были крепко связаны. Я закрыла дверь в гримёрку и не обращала внимания на стук в дверь.
- У меня в руках телефон. Я могу в любой момент позвонить в полицию, и тебя арестуют как вора, мошенника и насильника! Или ты вернёшь мне то, что украл или сядешь в тюрьму! - сказала я полным решимости голосом.
- Хорошо! Хорошо!.. Ты победила! Хорошо, я помогу тебе!.. Только... я не могу вернуть тебе твои вещи, слишком поздно. Они проданы, а деньги почти все истрачены. Но я помогу тебе вывести на чистую воду твоего бывшего мужа, - сказал он.
- Это как? - спросила я.
- Я - хакер и занимаюсь тем, что чищу карманы нечистых на сделки бизнесменов. Если мне не удаётся получить их номиналы из чёрных касс, что на банковских счетах в заграничных банках, то чищу их дома. Многое из того, что эти навозные жуки прячут у себя дома, получено незаконно, и не имеет никаких документальных подтверждений того, что принадлежит их владельцу. Поэтому о кражах, как правило, никто не сообщает... Это ты, дурёха, шум подняла. К тому же, я не знал, что обкрадываю тебя, а не твоего мужа. Не знал, что вы в разводе. А то, что я показал полицейскому, ясное дело, липа. Этот трюк всегда срабатывает. У богатых всегда так, то сходятся, то расходятся. Полицейские не любят вмешиваться в эти передряги. Так и с твоим... бывшим. Быстро у него получается, женился,.. развёлся, снова женился, - с иронией сказал Грэг.
Конечно, его слова уязвили меня до глубины души, но он был прав.
- Что ты об этом знаешь?! - выкрикнула я.
- Правду говорят, что красивые женщины глупы. Вы верите всему, что вам на ушко нашёптывает набитый деньгами щёголь. К тому же, если он при этом и колечко с камешком побольше на пальчик наденет, тем более, ему в рот смотреть будете, как собачонки своему хозяину за обглоданную косточку! - с презрением сказал Грэг.
- Не тебе судить! Что ты знаешь об этом?! Тебе не понять нас, женщин! Ты не любил! Не всегда речь идёт только о деньгах! - возмутилась я его словами.
- Это тебе не понять! Я знаю таких, как ты! Насмотрелся!.. Меня тоже бросили, ради такого же богатого жука, как твой бывший! Вес его кошелька перевесил весомость моей любви! Она ушла, и, как и ты, через несколько лет красивой жизни очень пожалела об этом. Осталась на бобах, у разбитого корыта. Ей так же, как тебе, быстро нашлась замена! - выкрикивал Грэг, брызгая слюной от злости.
- Кто? Кто тебе заплатил за фото и видео?.. Что ты сделал со мной той ночью, мерзкий извращенец!? - выкрикнула я ему в лицо, сопровождая свои слова звучными оплеухами.
- Ничего не было!.. Ты не в моём вкусе!.. Я люблю молоденьких кобылок! - съязвил Грэг.
Это было уже слишком. Он имел наглость меня оскорбить. Я ударила его в пах.
- Я видела всё на видео! Все видели! Не лги мне! - выкрикнула я.
- Это монтаж! Просто хорошо выполненный монтаж! - ответил он сквозь стиснутые от боли зубы.
- Почему тогда в полиции этого не обнаружили?! - спросила я.
- Вот дурёха!.. Да потому что, твой бывший... жук навозный... кому-то за это заплатил! - выкрикнул Грэг.
- А сколько он тебе заплатил за фото? И вообще... как он тебя нашёл? -спросила я.
- Как? А всё так же, по интернету! Так сейчас все дела делаются, легальные и нелегальные, честные и нечестные... Я как раз отслеживал все его телефонные звонки и сделки. Денежные переводы из банка в банк, процентные махинации и... так далее. Он предлагал заплатить большую сумму наличных. К тому же, потом, я мог бы воспользоваться этими фото ещё раз... - сказал он.
- Это как же, шантажом?! - возмутилась я.
- Это тоже способ заработать, - ответил Грэг.
- Чем же конкретно ты мне можешь помочь? - спросила я, немного успокоившись.
- У меня собран компромат на твоего бывшего мужа. Там всё: махинации с ценными бумагами, ссуды из банков под несуществующие проекты несуществующим компаниям, подкуп чиновников... Я помогу тебе вернуть то, что он у тебя украл. Ты сможешь доказать свою невиновность, доказать, что с твоей стороны не было никакой измены... - продолжал он.
- А честь! А честь мою, ты тоже поможешь вернуть!? - воскликнула я. - Меня с маленьким ребенком на руках не просто по миру пустили, оставили ни с чем. Меня лишили чести! Об этом разводе писали все, вплоть до мало-мальски известных газетёнок! Я по улице не могла спокойно пройти без того, чтобы в меня пальцем не ткнули! А сколько я услышала в свой адрес оскорблений?! А сколько Софи пришлось услышать плохого обо мне?! Она считала меня виновной в разводе и в том, что её бросил отец!.. Я не могла найти для себя приличную работу, только это... - я посмотрела на своё одеяние, огляделась вокруг. - Только здесь никого не волнует моё прошлое! Только здесь на меня не смотрят косо обвинительным взглядом. Я скрываюсь под слоем грима в этой убогой дыре! Я теперь всего лишь тень той, кем была раньше! И это ты!.. Ты во всём виноват! - выкрикнула я.
- Эй! Подожди! Это же не я с тобой разводился, а твой муженёк! К нему и все претензии! - возразил Грэг. - К тому же, если бы я не согласился на его предложение подработать, то он нашёл бы другого добровольца! И тот не стал бы с тобой церемонится и отымел бы по полной! Только я на это не пошёл!.. Я не насильник!.. Я смонтировал плёнку!.. Так что скажи мне за это "спасибо"! - выкрикнул мне в ответ Грэг...

Тогда мы пришли к соглашению. Я не позвонила в полицию. Грэг пообещал предоставить мне компромат на Альфреда. Он мог бы позже отказаться от своих слов, скрыться снова из поля моего зрения. Скорей всего я бы его не нашла, и вероятнее всего, и не искала бы вовсе. Но он сдержал своё обещание, он помог мне вывести Альфреда на чистую воду. В его махинациях были замешаны многие видные политики, банкиры, бизнесмены. Я имела в руках оружие, равное по своей мощи бомбе, способной подорвать авторитеты, карьеры, бизнес, жизни многих людей. Слишком о больших деньгах шла речь.

Только теперь мне стало действительно страшно. Этот человек, Альфред, был моим мужем. В какие опасные игры он играл. Я и Софи могли бы в любой момент стать мишенью для его жертв, таких же мошенников, как и он сам. Боже! Я была такой наивной! Я почти боготворила его!..

Я стояла перед выбором, обнародовать ли все полученные мной документы или нет. Это было очень опасно. Нужно было продумать, как обезопасить себя при этом.
С другой стороны, как я могла навредить любимому некогда человеку, отцу своего ребёнка? В глубине души я всё ещё испытывала смешанные чувства к нему. Ведь любовь не так то просто заглушить в своём сердце. Я понимала, что ему грозит тюрьма, банкротство. Я понимала, что тогда Софи точно никогда не сможет увидеть своего отца. Но нужно ли ей это? Кто бы мог похвастать отцом, который сидит в тюрьме за воровство и мошенничество?..

Какую огромную ошибку я совершила, выходя замуж за Альфреда! Ради него я оставила всё, что составляло мою жизнь до него: семью, родителей, друзей, свою Родину, страну, где я родилась и выросла. Где всё и все родные. Но... как можно думать так?! Если бы не Альфред, я бы никогда бы не узнала, что такое счастье. Пусть короткое, но счастье и... любовь. А Софи?! Она самое дорогое, что у меня есть. Может, только ради этого мне стоило стольким пожертвовать, пройти чуть ли не по самому дну жизни. Я поняла, что жизнь гораздо сложнее, многообразнее... Если она даёт тебе что-то хорошее, то обязательно за это приобретение придётся горько платить тем, что она у тебя отбирает. Если же человек многого лишён с самого начала жизни, то в будущем его обязательно ждёт счастливая награда. Самое трудное - идти по жизни без резких взлётов и падений. Бойтесь исполнения своих самых заветных желаний, ибо за них придётся слишком дорого платить. Зачастую, плата превышает ценность полученного. Я хорошо усвоила этот урок.

Я обнародовала документы с помощью Грэга в сети интернет. Альфред был бесконечно зол на того, кто это сделал, пытался найти виновника своих бед. Но ему никогда не узнать, что это была я. Хотя мне очень хочется с дерзостью бросить Альфреду в лицо слова: "Я тебе отомстила, дорогой! Прощай!"

Альфреда посадили в тюрьму, правда, ненадолго. Видимо, его влиятельные знакомые ему помогли выйти. Он, как я и предполагала, потерял многое из того, что имел. Я смогла доказать подлог документов в нашем бракоразводном процессе. Я доказала свою невиновность. По решению суда я получила всё, что мне причиталось при разводе от своего бывшего мужа миллионера. Это было гораздо больше того, что я ожидала. После обнародования компромата на него, вскрылись реальные масштабы того, чем Альфред обладал. И я получила увесистый кусок от всего этого. Это тоже помогло мне стать на ноги, открыть свою звукозаписывающую студию позже.

Девушка, из-за которой он нас оставил, бросила его, не прожив с ним и года. Она вовремя почувствовала, что попахивает паленым. При этом она была достаточно умна, чтобы ощипать Альфреда на пару миллионов. Теперь он был застигнут врасплох. Видимо, она тоже была хорошей актрисой, если он безоговорочно поверил в её любовь.

После выхода из тюрьмы Альфред попытался связаться со мной. Говорил, что допустил большую ошибку, оставив нас. Давил на то, что любит Софии, и она любит его. Но я-то теперь знаю цену его любви.
Мне пришлось оградить своего ребёнка от встреч с Альфредом... Софи ещё маленькая, ей всего не объяснишь. Ей трудно понять правила игры этой жизни. Ей не понять, что её отец играет не по правилам.
"Я больше не наивная глупая девочка! Тебе меня не одурачить!.. Выплывай из своего дерьма сам!" - сказала я и бросила трубку.

Я напомнила ему его же собственные слова. Он сказал их мне, когда мы говорили с ним в последний раз, спустя два с половиной месяца после его исчезновения. Я застала Альфреда в его новой квартире в Нью-Йорке, где он проживал со своей новой любовью. Девица, на вид можно было сказать, прошла сквозь огонь и воду. Она абсолютно спокойно отнеслась к моему приходу, прохаживалась по квартире в неглиже. А вот Альфред, наоборот, был неимоверно зол. Я тогда пришла к нему за помощью. Не за себя просила, за Софи. Помочь оплатить детский сад, чтобы ей не пришлось менять его и покидать своих друзей, к которым она привязалась, чтобы она могла получать хорошее образование. Я не видела ничего предосудительного в том, чтобы просить её отца оплатить эти расходы.
Я очень пожалела о том, что пришла. В Альфреде не осталось ничего от того человека, которого я знала и любила. Он ненавидел меня. Это открытие ужаснуло меня. Но почему? Я-то ничем его не обидела! Ни сделала ничего, чтобы вызвать в нём такое сильное отрицательное чувство. Я была в шоке. Я всё ещё не могла поверить в метаморфозы, происшедшие в нём.
- Ты такая же ползучая тварь, как и эти дьяволицы! Они меня поедом едят! Им всё мало! Так теперь и ты за одно с ними?! И тебе тоже от меня нужны деньги?! Всем только деньги и подавай!.. Только нет уж, дудки! Ты от меня ничего не получишь!.. Я научу вас всех, что такое жизнь!.. Я же могу вас всех уничтожить, раздавить как насекомых!.. Вы у меня в ногах будете валяться, умоляя о пощаде!.. Пошла вон!.. Вон! С глаз долой! - кричал он на меня с пеной у рта.
Он выгнал меня из квартиры пинками. Я так и не сказала ему о своей беременности... К тому же, он и рта мне не дал раскрыть... Это больше не имело смысла. Ничто из того, что было связано с Альфредом, больше не имело смысла...
Я потеряла этого ребёнка в тот же вечер. Может быть это к лучшему... На всё воля Бога. Погоревав немного, я смирилась и с этим испытанием.

"Выплывай из своего дерьма сама!" - это были последние слова, которые выкрикнул мне Альфред вслед.
Такого унижения на тот момент я ещё никогда не испытывала. И это со стороны Альфреда, горячо любимого человека, мужа, отца моего ребёнка... Любовь в себе быстро не убьёшь, не так легко заглушить её в любящем сердце. Не сотрёшь в памяти то, что пришлось пережить вместе. От этого ещё больней, ещё мучительней было переживать все его оскорбления. Сколько слёз мне пришлось пролить тогда, только я знаю и Бог...

"Выплывай из своего дерьма сам!" - сказала я и бросила трубку. Больше мы никогда с ним не говорили. Никогда не виделись.
Через пять месяцев после того, как Альфред вышел из тюрьмы, я вычитала на главной странице еженедельного популярного издания о его смерти. Его машину расстреляли в упор. Шансов выжить, ему не оставили. Не буду гадать, кто мог бы стоять за этим убийством, уверена, желающих было предостаточно. Альфред не умел играть по правилам. Ему не простили его промаха... Нельзя предавать тех, с кем ты крепко связан. С его смертью оборвалась нить клубка, за которую всё это время дёргали полицейские Европы и Америки.

Как ни странно, в тот период мы очень сблизились с Грэгом. Мы, две отчаявшихся души, нашли друг в друге то, чего нам так не хватало. Столь яркие эмоции, через которые нам пришлось пройти вместе: совместная работа по публикации компромата, чувство опасности, разожгли в нас искру страсти. Я, как и он, поддалась этому всепоглощающему чувству, не в силах сдержать себя. Сдерживаемая агрессия, которая накапливалась во мне все это время, вырвалась на свободу, я поддалась её мощи, забыв на короткий срок обо всех своих бедах. Я отдалась в объятия Грэга в отместку за все обиды, пренебрежения и предательство со стороны Альфреда. Но мы слишком разные, чтобы оставаться надолго вместе. Разные у нас с ним дороги по жизни, разные стремления и жизненные ценности. Он авантюрист, азартный игрок, любитель острых ощущений. Жизнь для него - виртуозное балансирование на острие ножа. Такая жизнь не по мне. Мне нужна стабильность, уверенность в будущем, защита и опора. Я больше не хочу подвергать себя и Софи опасности.

Сейчас всё в моей жизни наладилось. Со мной мои новые друзья и мама. Со мной мой любимый человек.

Помню, как плакала о своей потерянной любви, думала, что никогда больше никого не полюблю. Долгое время я вообще не смотрела на мужчин, тем более не принимала их ухаживания. Кажется, после расставания с Альфредом, я возненавидела всех мужчин. Но прошло время. Сердце немного успокоилось. Я встретила Джона. Он гитарист и поэт-песенник... Мы с Джоном работаем вместе. Он пишет для меня песни. Некоторые из них мы написали вдвоём. В этих песнях часть моей жизни, мои переживания и чувства, мой горький опыт, которыми я бы хотела поделиться с другими женщинами.

Будьте сильными, будьте самими собой, не теряйтесь в тени своих мужей. Мы с ними на равных, у нас равные права на счастье. Всегда нужно оставаться такой же сильной, энергичной, независимой, такой же, какой вас встретил и полюбил близкий человек, муж. Нельзя быть безмолвной, бесхарактерной куклой в руках другого, пусть горячо любимого, человека. Ни в коем случае не нужно ставить его интересы превыше своих и своего ребёнка. Ни один горячо любимый мужчина на свете не заменит мне мою родную дочь. Только обретя гармонию в душе с самой собой, мы обретаем гармонию и с окружающими нас людьми...

Я встретила новую любовь. Я полюбила. Я снова любима. На этот раз я не спешу с замужеством. Пусть время проверит наши чувства. Единственное, что омрачает моё счастье, это то, что на новые отношения я смотрю с оглядкой на горькие уроки, полученные в предыдущем браке. Я никогда не смогу забыть шок оттого, что мне пришлось пережить. Боль предательства так глубоко засела в моём сердце...

Почему я пишу об этом сейчас? Наверное, потому что мне нечего больше бояться. Прошли годы. Всё в жизни стремительно меняется. Все давно забыли об Альфреде Кэш и о цепи скандалов, связанных с его именем. Чиновники, бизнесмены, политики, которые в этом были замешаны, отошли от своих дел, или же ушли в тень. Их сменили на посту другие кровожадные, беспринципные существа. Игры, граничащие между жизнью и смерть продолжаются и дальше, с новыми участниками, но... по старым правилам, в которых правил нет...

Почему я пишу об этом сейчас? Наверное, потому что хочется выговориться. Потому что хочется предостеречь других наивных, влюблённых, мечтательных молодых девушек... Не верьте глянцевым журналам! Не так красива и безмятежна жизнь миллионеров, не так прекрасна и чиста! Не может быть счастья там, где в чувствах замешаны деньги! Не долговечна любовь там, где на твоё место стоит очередь претендентов, готовых продать душу дьяволу за обладание тем, что принадлежит тебе.

Lana Lee Johns