Наташа с удовольствием оглядела себя в зеркале. А что, она вполне еще ничего! Даже не скажешь, что взрослые дети. Неужели эти дядьки-тетки, которых периодически встречаешь на улице, бывшие одноклассники? Да такого просто не может быть! Вон они и лысые, и пузо у каждого второго над брючным ремнем нависает. А о тетках я вообще молчу: бесформенные клуши с клочьями седых волос над ушами. Смотри-ка, на лбу ни одной морщинки не заметно, и цвет лица не подкачал. От души налюбовавшись своим отражением, она запоздало покраснела от собственной нескромности и подумала о том, что на работе вряд ли похвалят за очередное опоздание.

К своей работе Наташа относилась индиферентно. Даже можно сказать, что индиферентно со знаком "+". Ну, что-то вроде того, когда на улице ноль градусов с маленьким плюсиком и все начинает таять. Кардинальная разница с "просто нулем", между прочим. Да работа большего и не заслуживала - особых денег не приносила, общественной полезностью не отличалась, так, что-то на манер женского клуба, учитывая половую принадлежность коллектива. Правда, и проблем женский коллектив всегда приносит немало, бескомпромиссно вымогая от каждого его члена полной откровенности во всех личных обстоятельствах в качестве членский взносов. Но если всю жизнь существовать в этом серпентарии, вырабатывается стойкий иммунитет и приспособительная окраска. После долгих лет, проведенных в таком окружении, в полноценных смешанных коллективах ощущаешь себя, как в мужской бане нагишом.

В целом, среди друзей и знакомых она числилась женщиной вполне благополучной, по формуле "все, как у людей": муж, дочка-старшеклассница, добросовестно приносящая одни "пятерки", еще вполне бодрые родители, квартира, машина, дача и прочие необходимые атрибуты женского счастья "по-советски". Наташа и сама с удовлетворением воспринимала свою жизнь и гордилась, что ей удалось вовремя вписать нужные стандартные элементы жизни в специально приготовленные для этого шаблонные окошечки. То, что семейная жизнь протекала с большим внутренним напряжением, она считала явлением в целом нормальным и закономерным. Опять же, "как у всех".

Наташин муж, на первый взгляд, был человеком в целом положительным. Не скажешь, чтобы особо умным, но и глупцом его назвать было бы нельзя. Выпивал в меру, честно старался заработать деньги, хоть с коммерцией у него не складывалось, как у отца Федора со свечным заводиком в Самаре. Наташа шестым чувством ощущала, что где-то на дне его души происходит другая, закрытая от нее жизнь, но никогда туда не ломилась. Считала, что это недостойно интеллигентной женщины. Одно только было плохо - не было любви. Казалось бы, ну какая любовь на исходе второго десятилетия совместной жизни? Утопия, да и только. Да и зачем она, любовь эта, когда "все, как у людей"? Правда, иногда такая пустота проникала в душу, что появлялось ощущение страха и тоски внутри. Наташа понимала, что в их с мужем отношениях нет той самой "смазки", которая позволяет деталям спокойно двигаться в едином слаженном танце, не стучать и не скрипеть.

А стука и скрипа было более чем достаточно. Конечно, когда выходишь замуж в 19, нет никакого шанса составить опись всех положительных и отрицательных черт своего избранника, и, тщательно подвергнув их беспристрастному анализу, вывести кривую удачи. В голове буянят романтические грезы, мечты о машине, украшенной цветами, с куклой на капоте, белом платье с фатой, точно таком, как она видела на обложке польского журнала мод, и прочих самых важных деталях будущей семейной жизни. В тот "щенячий" период его грубость ей казалась проявлением мужественности и решительности, невнимание - мужской независимостью.

То, что ее выбор мужа был ошибкой, Наташа смутно ощутила еще на свадьбе, испытывая смущение от его провинциальности перед своими подругами. Правда, это ощущение возникло где-то очень глубоко и тут же было нокаутировано пришедшим на помощь здравым смыслом. Первый год семейной жизни подтвердил интуитивный диагноз, но уже было поздно: Наташа выросла в семье, где многие поколения добропорядочных женщин выходили замуж один раз и на всю жизнь, и публично признать поражение означало покрыть себя несмываемым позором перед родственниками, знакомыми и соседями. Тем более что она опять же считала, что так живут все.

В положенный срок у нее родился запланированный и желанный ребенок - девчушка - Катюшка, с глазами как чернослив и красивая, как немецкая кукла, которую когда-то в детстве ей привезла из Москвы в подарок мама. Несмотря на свою молодость, Наташа уже успела морально созреть для материнства и, опрокинувшись с головой в тщательное воспитание горячо любимой малышки, только лет через 5 с огорчением заметила, что ее неласковый муж оказался еще и вовсю никудышним отцом. Применив в эту трудную для себя минуту свою спасительную формулу "у меня все так же, как у всех", она продолжала двигаться по жизни отмерянными для "девочки из хорошей семьи" вехами - защита диплома, детский садик для дочурки, удобная работа, чтобы хватало времени для домашних хлопот, хорошая школа для малышки и все в таком духе. Жизнь текла правильно и скучно, и даже постоянные раздоры с мужем, который все чаще сетовал на Наташино несовершенство и подчеркивал свои достоинства, уже не будоражили страстей, а напротив, повергали в апатию и безысходность. Она и в самом деле все чаще начинала думать, что остальные женщины не в пример ей хозяйственнее, резвее и соблазнительнее…

***

...Вскочив на подножку троллейбуса, Наташа с трудом перевела дух: рухлядь - рухлядью, а еще перед зеркалом вертишься, как гимназистка перед балом! Она даже почувствовала, как снова покраснела. Благо в утреннем троллейбусе этого никто заметить бы не смог, даже если бы очень хотел - хмурый невыспавшийся люд сплошным монолитом дышал друг другу в спины, испаряя в плотный нагретый воздух запахи вчерашнего перегара, французских духов и крепкого мужского пота. Настроение у нее, надо сказать, было препаршивое. Вчерашняя обидная ссора с мужем, в принципе, ничего не добавляла и не убавляла в эти шедшие вкривь и вкось отношения. Просто невозможно было приучить себя не обращать внимания на противный разъедающий холодок обиды внутри... Тем более, что Наташа, как истинный подвижник, продолжала неутомимо бороться за чистоту отношений, хоть давно уже понимала, что борьба эта обречена на полный провал.

С облегчением выпав на своей остановке, Наташа наконец-то распрямила отекшую спину и засеменила на каблучках по знакомой улице. В отделе уже копошились несколько дам. Кто-то загружал холодильник закупленной с утра снедью, кто-то расправлял перышки, примятые по дороге на работу. Говорливая Антонина Ивановна, "тетушка из провинции", терзала всех своими очередными сенсационными небылицами, тараща при этом глаза, тряся плохо прокрашенными седыми прядями и вытягивая губы в трубочку. На нее привычно никто не обращал внимания, и она, избрав себе одну жертву и удерживая ее за пуговицу, усиленно размягчала ей мозги. Чопорная "старая дева" Галина Эдуардовна шелестела в углу рекламными газетами. Собственно, старой девой по статусу она уже перестала быть года как два или три, но в душе преданно продолжала ею оставаться. Выйдя замуж лет в 40 за чудаковатого близорукого человечка - "профессора Плейшнера", как его за глаза дразнили отдельские острословши, Галина Эдуардовна не пропускала случая подчеркнуть, что с ее стороны это был великий компромисс и своего партнера по жизни она ни в грош не ставит и считает его человеком "не положительным". В данный же момент она в очередной раз занималась поиском подходящей работы для своего никчемного супруга, не теряя надежды на то, что он все-таки когда-нибудь начнет приносить в дом хоть какие-нибудь деньги.

Наташа подошла к столу Галины Эдуардовны и взяла в руки одну из газет. "А может и себе работу присмотреть, - подумалось ей, - вдруг что-нибудь приличное предлагают?" Бегло пробежав глазами соответствующий раздел, она поняла, что чудес не бывает и гумманитарии по-прежнему никому не нужны и обречены на дальнейшее протирание штанов и юбок в скудных бюджетных учреждениях. Коммерческой жилки она в себе, увы, не ощущала и пускаться в плавание по волнам предпринимательства в том или ином виде не рисковала. Просмотрев газету до конца, и пробежав из бабского любопытства колонку объявлений о знакомствах, Наташа вдруг наткнулась на короткое стандартное объявление, которое непонятно почему привлекло ее внимание: "Мужчина 45-175 (женат), ищет женщину, возможно замужнюю, для нечастых встреч". Любопытно... Не скрывает, что женат и подругу предпочитает несвободную - все как-то конкретно и даже по-своему честно, на своих местах. Да и встречи предлагает нечастые, опять же хлопот меньше с конспирацией... У Наташи аж руки задрожали от странного волнения. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что сотрудницы заняты своими делами, она тайком переписала адрес на клочок бумажки и бросила его в ящик своего стола. Надо признаться, что она уже давно склонялась к тому, что жизнь переменить ей не под силу, а банального женского счастья еще так хотелось! Того самого, которое гнездиться в районе диафрагмы, напоминая розовый воздушный шарик, приятно и сладко сдавливающий легкие, заставляя порой задыхаться... В конце концов, многие ее подруги и знакомые устраивали свою жизнь подобным образом. Опять же, по схеме "все, как у людей".

***

Об этой записке Наташа вспомнила только недели через две, когда муж в очередной раз цинично и грубо наехал своим танком на ее трехколесный велосипед. Движимая в большей мере жаждой мести, чем желанием добиться личного счастья, она торопливо нацарапала несколько фраз на листке бумаги, без особой надежды запечатала его в конверт и, выскочив на улицу, тут же бросила в почтовый ящик, дабы отрезать себе путь к отступлению. Через дня три, когда Наташа и думать забыла о своем отчаянном поступке, на ее столе зазвонил телефон и приятный мужской баритон сообщил, что получил ее письмо, оно ему понравилось и теперь он предлагает встретиться. К своему удивлению, она при этом не испытала никаких особых чувств и вполне буднично согласилась в обеденный перерыв выскочить в скверик неподалеку, даже не оценив особо во что она сегодня одета и достаточно ли хорошо выглядит.

Заметила Наташа этого "баритона" не сразу. Несколько раз пройдя по скверику, купив для конспирации газету с программкой телепередач, и, стараясь особенно не шнырять глазами по сторонам, она вдруг ощутила на себе чей-то взгляд. Повинуясь шестому чувству, обернулась и увидела серьезное мужское лицо, выглядывающее из приспущенного окна довольно приличной иномарки. Наташа подошла к машине и нырнула в предупредительно открытую дверь. Теперь она уже получила возможность хорошо рассмотреть того, кто сидел за рулем. Первые впечатления, увы, были не слишком радужными. В просторном салоне своего престижного авто этот "баритон" казался совсем мелким. "Мог бы быть и поприветливее, все же женщину на свидание ожидает, а не какого-нибудь там торгового агента! К тому же, он такой маленький и важный! Если выйдет из машины, то наверняка окажется ниже меня ростом", - зароились в Наташиной голове ехидные мысли. Тем временем, мужчина назвался Вадимом и приступил к сухому анализу ситуации: женат, давно и стабильно, двое взрослых детей, бизнес, сумасшедшая загрузка, некогда жить… Наташа слушала его невнимательно и, изо всех сил, включив свое обаяние на полную мощность, пыталась пробиться сквозь "бронежилет" нового знакомца и во что бы то ни стало произвести на него впечатление! Пару раз на его лице и впрямь возникла приятная улыбка, но в основном он держался строго. Под конец этой встречи, больше походившей на деловой семинар, она разочарованно подумала, что это, увы, совсем не то, чего она ожидала, и заторопилась на работу - заканчивался обеденный перерыв. Вадим торопливо написал свой телефон на полях Наташиной газеты и протянул ей. Наташа легко сказала:
- Вот это зря, я не буду вам звонить. Если захотите - позвоните сами, ведь у вас есть мой номер.
- В таком случае, вы не будуте против, если я позвоню во вторник?..

Как радостно и просто отказываться от того, что нам не нужно! Выйдя из машины, она тайком понаблюдала, как иномарка, мигая разноцветными лампочками, отчалила от тротуара и скрылась за поворотом. Нет, с этими "крутыми" лучше не связываться - не наш контингент.

Тем не менее, вернулась на работу Наташа в хорошем настроении. Попытка защитана и она, увы, оказалась бесполезной. А чего еще следовало ожидать от такого способа знакомства? Отрицательный результат - тоже результат. Прийдя к такой мысли, она решительно оторвала клочок газеты с телефоном Вадима, порвала на мелкие кусочки и выбросила. Правда, в последнюю минуту, перед тем, как его измельчить, интуитивно постаралась запомнить этот набор цифр непонятно для чего. Вот теперь никакого компромата - она опять только прилежная мать и жена.

***

Тот вторник оказался знаковым. Человек так устроен, что до определенного момента не придает значения случайным обстоятельствам. До того, пока не начинает ясно осознавать, что все случайности в его жизни вовсе не случайны, впрочем, как и в жизни любого другого человека. Еще по дороге на работу Наташа почувствовала, что с ней что-то не так: в боку нещадно кололо и подташнивало. Добравшись с грехом пополам до своего стула, она поняла, что зря не вернулась домой с дороги - ей становилось хуже каждую минуту. Женский коллектив, моментально прийдя в оживление от возможности похлопотать и посоветовать, тут же прекратил заниматься личными делами и собрался возле охающей Наташи.
- Это точно аппендицит, - авторитетно заявила Нина Трофимовна, претендовавшая в коллективе на роль эксперта по всем вопросам, - вон поглядите, как она тяжело дышит! Надо срочно вызывать "скорую"!

После ее слов Наташе стало еще хуже. Она с ужасом представила себе, что не пройдет и нескольких часов, как она окажется на операционном столе и останется один на один с нашей печально знаменитой "бесплатной медициной", даже не успев предупредить родных и близких!
- Не надо! Не надо "скорую"! Я лучше на такси домой поеду.

Инициативная группа тут же бросилась на улицу ловить машину и уже вскорости Наташа вползла в пустую квартиру и рухнула на диван. Теперь надо было что-то решать, поскольку боль становилась просто невыносимой. Услужливое воображение тут же нарисовало картину лопнувшего аппендикса, перитонит и... Пытаясь подавить тошнотворный страх, она набрала "03" и вызвала "скорую". Карета на удивление приехала буквально через десять минут. Молодой симпатичный врач деловито пощупал ее живот, постучал ребром ладони по спине, от чего Наташа не в переносном, а вполне в буквальном смысле увидала небо в крупных сияющих алмазах, и сказал:
- Почечная колика. Сделаем укол и если не пройдет - в больницу.

Только уже к вечеру, лежа под теплым одеялом и наслаждаясь расслабленным покоем после адской боли, Наташа вспомнила о звонке Вадима, назначенном на сегодня. "Ну, стало быть, точно не судьба, - подумала она, лежа с закрытыми глазами. - Карта легла иначе". Домочадцы, вынужденные перейти на смообслуживание, гремели на кухне посудой и тихонько пререкались. Ну ничего без меня не могут толком сделать! Вот так попробуй, умри...

***

Через два дня Наташе позвонила Нина Трофимовна, и благосклонно одобрив назначения врача, сказала:
- Вам, дорогая, уже несколько раз звонил мужской голос, - словосочетание "мужской голос" она произносила с явным подозрением, - ему сказали, что вы болеете, но он настаивал, чтобы мы дали ему ваш домашний телефон.

Тон Нины Трофимовны не оставлял никаких сомнений в том, что она считает поведение "мужского голоса" невиданным нахальством и даже если он станет загонять ей под ногти иглы и пытать раскаленным железом, она ни за что не выдаст эту военную тайну!
- Спасибо, Нина Трофимовна, это, скорее всего, был продавец книг: я просила его раздобыть мне кое-какие учебники для Катюши. Это дело конечно же подождет до моего выздоровления.

Положив трубку, Наташа вдруг опять заволновалась. В поведении "баритона" явно ощущался интерес, который абсолютно не проявлялся при той первой встрече. Это было несколько странно и интригующе. Она попыталась восстановить в памяти его номер, написанный на уничтоженном клочке бумаги. Вот незадача! То ли 25, то ли 52… Впрочем, попробовать-то можно. Наташа придвинула к себе телефонный аппарат и набрала первый вариант номера. Трубку сразу же взяли, и она услышала голос Вадима:
- Слушаю вас!
- Вадим, это вы?
- Наташа?! Я уже по меньшей мере десять раз вам звонил! Как ваше здоровье? Может нужны какие-то лекарства?

Наташа, не слишком избалованная вниманием мужа, готова была расстаять от стремления малознакомца сразу принять в ней участие, хоть и понимала, что это просто попытка произвести на нее впечатление или вообще лишь вежливый оборот. Но, тем не менее, его образ стал заметно привлекательнее, и она закончила разговор на том, что через неделю они вновь увидятся в том же скверике.
- Только буду без машины: я попал в аварию, и она серьезно пострадала, - в заключение добавил "баритон".

Вот и отлично! Когда он окажется вне своей иномарки, то сможет убедиться, что ему следует подыскивать женщину пониже ростом! Наташа даже не смогла удержаться от улыбки торжества, представляя себе, как важный Вадим будет приподниматься на цыпочки, чтобы казаться с ней одного роста.

***

На сей раз она заметила его сразу. Поразительно, но без машины он оказался гораздо привлекательнее - элегантно одетый моложавый мужчина с традиционным кейсом. И росту вроде бы хватает. Вадим смотрел на приближающуюся Наташу чуть прищурясь, одну руку вальяжно держа в кармане брюк. По его виду снова трудно было определить, рад ли он встрече, но Наташу уже не провести: у нее были основания думать, что все-таки рад. Расположившись за столиком в ближайшем кафе, мимо которого Наташа пробегала не одну сотню раз, не подозревая о том, какое оно красивое и уютное, Вадим принялся детально обсуждать с Наташей характер их будущих взаимоотношений. Это все показалось ей каким-то уж очень прагматичным…
- Вадим, разве возможно, будучи знакомыми всего один день, точно предугадать, как будут развиваться отношения? А как же любовь?
Наташа кокетливо наклонила голову и посмотрела ему в глаза. Вадим слегка стушевался:
- Честно сказать, я бы не хотел будоражить себя до самых печенок. Мой жизненный опыт свидетельствует о том, что ни к чему хорошему это, как правило, не приводит.
"Ага, голубчик, - ядовито подумала она, - видно были у тебя уже драмы с нежелательным финалом! Стало быть, не такой ты пуленепробиваемый, каким хочешь казаться".
- Ну что ж, в таком случае, есть смысл действовать по принципу поживем - увидим, - сказала Наташа вслух.

***

Потом они встретились еще и еще раз... Наташе постепенно стали нравиться их отношения. Вадим вел себя на удивление целомудренно, не пытаясь поскорее затащить ее в постель, был внимателен, заботлив. Но что ей нравилось больше всего, так это ощущение ее полной и абсолютной свободы в этих отношениях. Она с удовольствием ощущала внутри себя покой и тишину - ни боли, ни страданий, что всегда являют собой плату за высокие чувства. Чего еще желать от жизни? Да, безусловно, любовь - штука дорогая и цена ей - рабский плен... В семье все шло гладко, муж, привыкший держать в своем поле зрения только себя и свои дела, никоим образом не выказывал беспокойства и вообще, как казалось, не замечал в Наташе никаких перемен. Вадим же наоборот, стремительно против своей воли погружался в их отношения. Наташе льстило и это, она ощущала свою позицию гораздо более сильной и независимой по отношению к нему.

Так прошло месяца полтора. Лето уже полностью оставило начинающий остывать город, и осень все больше вступала в свои законные права собственности. Как приятно было бродить вдвоем по старинным паркам, шурша лежащими под ногами листьями, целоваться на скамеечках в укромных уголках, не стесняясь случайных прохожих…
- А давай выкроим для нас целый день и поедем куда-нибудь, - предложил Вадим однажды, - у тебя получится? Я бы мог показать тебе дивные места, которые знаю и люблю много лет…

Получится ли у нее? Смешной вопрос! Даже если для этого надо будет сочинить замысловатый детективный сюжет! На работе отпроситься будет легко, а вот насчет домашней версии - тут придется хорошо постараться. Наташа не то, чтобы сильно опасалась разоблачения - ее страшила боязнь попасть в неловкую позорную ситуацию, в которой она окажется перед судом линча. Представив себе, как муж с хладнокровием прокурора будет искусно построенной серией вопросов загонять ее в угол, она аж похолодела. Прокрутив в голове сотню вариантов, Наташа остановилась на самом простом и, как ей показалось, безупречном: ее на целый день посылают в местную командировку в филиал, где, по счастливой для нее случайности, не было телефона.

***

…С утра, как назло, погода не задалась - вовсю хлестал холодный осенний дождь. Надо сказать, не самый лучший день для загородных прогулок. Стараясь ничем не выдать своего волнения, Наташа едва дождалась ухода домочадцев и спешно стала собираться. А вдруг он не приедет? Вон как поливает за окном! Натянув на себя свитер потеплее и схватив зонтик, она выскочила за дверь и застучала каблуками по ступеням.

Его машину в условленном месте она заметила сразу, хоть ее было еле видно сквозь стену дождя. Перепрыгнув через большую лужу, Наташа рывком открыла переднюю дверцу и плюхнулась на сиденье. Вадим, судя по всему, только сейчас ее увидел и сразу же радостно заулыбался:
- Я боялся, что ты можешь не прийти…

Всю дорогу он нежно сжимал Наташину руку, ловко управляя одной левой. Какое счастье было пролетать в машине мимо лесов, уже заметно подкрашенных осенней кистью, мимо уже остывших прозрачных озер, пустынных грустных лугов… Наташа даже не заметила, когда закончился дождь, и выглянуло солнце. Она испытывала такое детское чувство восторга, которого не припоминала, пожалуй, со времени далекого детства. Потом они, крепко обнявшись, бродили по лесу, обедали в маленьком придорожном кафе… "Я люблю тебя, Наташа, - прошептал Вадим, - видит Бог, как я этого не хотел…"

День пролетел, как один миг. Обратно они ехали молча. Наташа пыталась представить себе, как вернется домой, как сотрет с лица счастливую улыбку. Слава богу, что хоть окажется дома раньше мужа и успеет поработать над собой. Вставив в дверь ключ, она с ужасом поняла, что он уже дома! Наташа почувствовала, что ее охватила паника. Собрав в кулак все свое самообладание, она вошла в прихожую и как можно более непринужденно крикнула:
- Игорь, ты дома? А что так рано, что-то случилось?
- А что должно было случиться? Просто дома и все. Что ты находишь в этом странного?

Наташа не могла понять, подозревает он ее в чем-то или нет. Ведь, как известно, вора всегда можно вычислить по горящей шапке! Прекратив опасный диалог, она поспешила отправиться на кухню и тем самым выиграть время на реабилитацию. Гремя кастрюлями, Наташа с раздражением думала о том, что такая жизнь может превратиться в сплошной стресс для нее и как долго она выдержит - трудно сказать. Но и отказаться от Вадима означало опять погрузить себя в душное серое болото, из которого она так мучительно стремилась вырваться… Уже засыпая, она опять мысленно прокрутила лучшие моменты сегодняшнего дня и умиротворенно уснула легким светлым сном.

***

Сотрудницы уже привыкли к ее счастливому виду и частым приглушенным разговорам по телефону и после детального и всестороннего обсуждения это перестало вызывать у них интерес. Наташа ощущала себя на гребне счастья и старалась не задумываться о том, как долго продлится эта чудесная история… Мыслей о "перемене декораций", а именно о том, чтобы изменить свое семейное положение, у нее не возникало, и когда Вадим вдруг неожиданно сказал ей, что они должны быть вместе, она откровенно испугалась. Женское чутье подсказывало, что становиться на этот скользкий и тонкий лед очень опасно. Наташа ощутила испуг и неожиданно для себя резко оборвала Вадима:
- Неужели ты не понимаешь, сколько жертв будет на этом пути?! Наша жизнь уже сложилась - хорошо, плохо ли, и менять что-либо уже просто поздно…

Вадим молча посмотрел ей в глаза каким-то потемневшим взглядом и торопливо ушел, круто развернувшись на каблуках.

Всю дорогу домой Наташа украдкой размазывала слезы по щекам, стараясь скрыть их от любопытных взглядов пассажиров троллейбуса. Ну зачем она так его оборвала? Наверное, эти слова были сказаны не просто так, не вдруг… Подъезжая к своей остановке, она спохватилась, что надо срочно "сделать лицо" для своих домашних и вдруг мучительно ощутила, что нет больше сил лепить это лицо, нет мочи врать и притворяться. Надо с этим что-то делать. Но что, что?…

На следующий день утром, едва дождавшись пока муж уйдет, и стараясь не выдать своего волнения, Наташа бросилась к телефону. Она понимала, что в офисе Вадима еще быть не может - его рабочий день начинается только через час, но какая-то сила просто вынуждала ее позвонить немедленно. В трубке, тем не менее, сразу раздался его глухой, как будто простуженный голос:
- Слушаю...
- Вадим, это ты? Не сердись, прошу тебя! Я…
- Наташа... Я не могу без тебя жить...

Именно в эту самую минуту она почувствовала, как внутри нее все в один миг перевернулось и встало на голову... В области диафрагмы возник тот самый розовый воздушный шарик, о котором она мечтала, и которого так боялась...

***

С этой поры их отношения заметно переменились. Наташа чувствовала, что невозможно стало скрывать эту свою "вторую" жизнь, которая вдруг так неожиданно стала "первой". Денно и нощно она тяжело размышляла над тем, что же теперь со всем этим делать дальше. Все чаще ей начинало казаться, что выхода из этого тупика просто нет. Наташе страшно было разрушать свою жизнь, свое пусть невеселое, но все-таки насиженное гнездо. Наверное, она бы так никогда и не решилась на отчаянный поступок, если бы кто-то неведомый, тот, в чьих руках находятся ниточки событий, не срежессировал все помимо нее... Муж в последнее время, как ей теперь казалось, стал еще более отстраненным и равнодушным. Или может быть он давно уже такой, да только она лишь сейчас смогла это увидеть? Наташа решила предпринять последнюю попытку пробить полынью в толстом многолетнем льду - она решительно вошла в комнату, где муж, не обратив на нее внимания, продолжал оживленно говорить по телефону, обсуждая, судя по всему, с одним из своих приятелей преимущества баночного пива перед бутылочным.
- Игорь, мне нужно с тобой поговорить...
- Ты что, не видишь, что я занят? - он недовольно обернулся в ее сторону, прикрыв трубку рукой.
- Отчего же, прекрасно вижу, но у меня к тебе есть серьезное дело. Я тебя очень прошу, договоришь со своим приятелем позже. Не так часто я тебя прошу об одолжении.
Муж, коротко буркнув в трубку, раздраженно бросил ее на рычаг.
- Ты что, не могла выбрать другого времени для своих разговоров?
- Я вообще начинаю думать, что у тебя вообще не существует времени для меня, - Наташа с досадой почувствовала, как глаза начали заплывать слезами. А ведь ей так хотелось быть твердой, решительной и неуязвимой!
- Да, потому, что ты всегда и все делаешь не вовремя! - муж как обычно начал приходить в ярость от ее слез, как бойцовый пес, почуявший запах свежей крови.
- Игорь, оглянись вокруг, ведь наши отношения повисли на волоске, еще немного и они погибнут! Неужели ты этого не чувствуешь? - в отчаянии закричала Наташа, - их нужно спасать, иначе...
- Иначе что? - издевательски прищурился муж, - да я готов еще и ногой поддать!
Он, оттолкнув рыдающую Наташу, вышел в коридор и через пару минут она услышала хлопок входной двери. Как выстрел в висок. "Вот и все, - крутилось у нее в мозгу заезженной пластинкой, - вот и все..." Она ясно поняла, что в эту самую минуту, наконец, нашла ответ на свой самый сложный вопрос.

***

Как ни странно, их последнему разговору муж не придал абсолютно никакого значения. Как будто его, этого разговора, и не было вовсе. Подумаешь, очередная женская истерика, стоит ли обращать внимание? Перемелется, как перемалывалось не один десяток раз. Ему и в голову не приходило, что его робкая и тихая супруга способна на решительный бунт. О том, что им нужно разъехаться, Наташа сказала мужу через несколько дней после ссоры. Тот воспринял это как продолжение некой игры и даже стал подыскивать квартиру с оттенком демонстративности, ожидая, что жена, испугавшись, его остановит. Но этого, вопреки его надеждам, не произошло. И вот тогда, впервые за всю их семейную жизнь, Игорь не на шутку испугался - его удобная, комфортная, целиком устоявшаяся жизнь летела ко всем чертям! Он никогда и не задумывался о том, что в один прекрасный момент все это можно потерять... Женщина, с которой он давно и привычно жил рядом и о которой не слишком задумывался, вдруг стала казаться ему необходимым и основным элементом его спокойной и устроенной жизни, в которой он ничего не собирался менять. Наташа почувствовала перемены в муже, но это теперь наоборот приносило ей дополнительную боль. Мучаясь от жалости к нему, теперь вдруг такому внимательному и заботливому, она понимала, что назад уже дороги нет и что стань он таким еще два месяца тому назад - жизнь ее потекла бы совсем по другому сценарию...

***

Незаметно приближался Новый Год. Стояла на удивление теплая погода, снегом еще и не пахло и этот самый зимний из праздников абсолютно не ощущался. Вадим снял уютную однокомнатную квартирку неподалеку от Наташиного дома, готовясь там начать их новую совместную жизнь. Они избегали обсуждать детали этой новой жизни, поскольку каждый из них ощущал, что не сможет ответить на очень многие вопросы. Одно было решено наверняка: этот Новый Год они встречают вместе.

Когда Наташа в канун Нового Года, нагруженная сумками с праздничной снедью, позвонила в дверь "их" квартиры, Вадим уже был там. Признаться, настроение у нее было далекое от новогоднего, на душе кошки скребли. Она старалась изо всех сил гнать от себя назойливое чувство вины перед Катюшей, которую ей пришлось отправить к родителям, перед мужем, подавленно и растерянно наблюдающим за внезапными, для него переменами в их с Наташей жизни. "Он сам виноват в том, что произошло, - твердила она про себя как заклинание, - сам виноват". Но предательская женская натура уже готова была пожалеть его, забыв обиды и упреки... При взгляде на Вадима ее настроение ухудшилось еще больше.
- Когда я уходил, ты бы видела, какими глазами меня проводили дети...
- Господи! Зачем мы только все это затеяли! Что теперь будет...
Наташа уткнулась Вадиму в грудь и горько безнадежно заплакала, пачкая поплывшей с ресниц тушью его праздничную светло-голубую сорочку.
- Ничего, ничего, у нас с тобой все будет хорошо! Просто не может быть иначе.
- Правда? Ты и в самом деле так думаешь?..
Наташа беспомощно, тыльной стороной ладони утерла слезы. Почему-то эти слова Вадима абсолютно и мгновенно убедили ее в том, что они сумеют перодолеть эти неизбежные трудности и будут вместе, всегда... Ночью, сквозь сон, Наташа чувствовала, как Вадим прижимал ее к себе и нежно целовал в макушку, как маленького ребенка.

***

Запланированный переезд на "их" квартиру сразу после Нового года не состоялся - Вадим попросил Наташу немного подождать, пока он уладит свои домашние дела. Наташа понимала, что на это уйдет гораздо больше времени, чем это себе представлял Вадим, но другого выхода просто не было. Хорошо, хоть Игорь, окончательно убедившись в бесперспективности надежды на примирение, как-то уж слишком оперативно собрал свои вещи и переехал, не сказав куда. Каково же было ее удивление, когда буквально, спустя месяц, она случайно узнала от их бывшего приятеля, что Игорь женится. "Недолго мучалась старушка, - подумала Наташа, испытывая при этом почему-то огромное облегчение, вместо полагающейся случаю вспышки ревности. - Теперь уж точно не будет искушения повернуть назад"…

Жизнь отныне кардинально переменила свое русло. Нет, не то, чтобы оно было глубже или порожистее, например, просто оно пролегало по совсем другой местности. Наташа с Вадимом продолжали встречаться в "их" квартире, но о конкретных сроках переезда уже никто из них не говорил. Вадим отчаянно барахтался в своих проблемах, как в болоте, при каждом рывке погружаясь все глубже и глубже в трясину. По ночам Наташа просыпалась в опустевшей супружеской постели от внезапного толчка страха, который пытался отнять у нее последнюю надежду. Она отчаянно сопротивлялась ему, торопя утро, которое, как в старинных детских сказках должно было развеять злой туман. Лишь одно в ее душе было неизменно - твердая уверенность в том, что Вадим любит ее и сделает все, что сможет. Что сможет…

***

- Наташа, к Вам пришли! - Галина Эдуардовна подошла к Наташиному столу и положила на край стопку бумаг, - а эти материалы Руководство просило срочно откорректировать.

Она так и произнесла "Руководство" с заглавной буквы, выказывая ему, руководству, свое нижайшее ежеминутное почтение. Наташа по диагонали пробежала глазами текст и, убедившись, что с ним предстоит не так уж много работы, поспешила в холл. К своему удивлению, она там не обнаружила никого из знакомых. У окна стояли две женщины: девушка лет 28 с внешностью продавщицы галантерейного магазина и хорошо одетая немолодая дама в норковой шубе, которая не сводила с Наташи напряженного взгляда.
- Вы ко мне?
- Да, к вам.
- Мы знакомы?
- Дело в том, что я - жена Вадима Николаевича.

У Наташи на мгновенье потемнело в глазах. Ну вот, пошел раскручиваться банальный бразильский сериал!
- Давайте выйдем, здесь неудобно говорить, - произнеся эти слова, дама направилась к выходу не дожидаясь Наташиного согласия. "Продавщица" с равнодушным видом двинулась за ней. Наташа спешно выхватила из одежного шкафа дубленку и поплелась за парочкой, пытаясь себе представить, как будет разворачиваться этот разговор. Впрочем, тон дамы не сулил ничего хорошего, да и расклад сил был 2:1 не в пользу Наташи.

Устроившись за столиком в небольшом захудалом кафе, выбранном по причине отсутствия посетителей, договаривающиеся стороны заказали для протокола по чашке растворимого, пахнущего горелым ячменем кофе. Наташа достала из сумочки пачку "Vogue" с ментолом и закурила, окружив себя спасительной дымовой завесой. "Продавщица" тут же бесцеремонно вытащила из Наташиной пачки сигарету и тоже закурила. "Интересно, кто она такая? Во всяком случае, не дочь, - размышляла Наташа, - наверное, массовка для укрепления рядов".
- Итак, хочу тебя сразу предупредить, - с места в карьер начала "Вадиможена" резким тоном на "ты", - мы с Вадим Николаичем прожили 20 лет и проживем еще столько. Я была и остаюсь единственной женщиной, которую он любит. Просто человек он слабохарактерный, зависящий от своего сиюминутного настроения, выпил лишнего - вот и попал.

Больше всего Наташу задело заявление оскорбленной супруги о том, что она считает ее, Наташу, досадным недоразумением по пьянке.
- А почему вы решили…, - начала было Наташа, но дама не дала ей договорить. Она вообще была настроена исключительно на монолог.
- Так вот, имей ввиду, или ты немедленно возвращаешь мне мужа, или я гарантирую тебе крупные неприятности!
- Что значит "возвращаешь мужа", - возмутилась Наташа, - он же не чемодан, который я украла!
- Знаешь, ты мне давай без этой демагогии! - сквозь приличный облик дамы стали явно просачиваться скандальные нотки и рыночный фольклор. - Как говорится, сучка не захочет - кобель не вскочит! Как хочешь, придумай, но чтобы все было, как положено! Иначе, я тебя предупреждаю - без глаз останешься! Да и дочь, кажется, у тебя взрослая имеется? Не боишься за нее? И вообще, посмотри на себя - дешевка! И ты еще на что-то рассчитываешь?!

Тон переговоров уже явно начинал выходить за грань дипломатической плоскости. Наташа не на шутку испугалась. Молодуха нахально курила одну сигарету за другой и явно скучала. Судя по всему, примерный сценарий встречи был ей известен заранее. Наташа молчала в оцепенении.
- Ну, в общем, ты меня поняла, - оскорбленная жена встала из-за столика, давая понять, что беседа подошла к концу. "Продавщица", докурив последнюю сигарету, тоже, наконец, решила внести свою лепту в мероприятие и сказала, раздражающе растягивая слова:
- Не сове-е-етую говорить Вади-и-иму о нашем разговоре. Ничего хоро-о-ошего из этого не выйдет.

Посетительниц уже и след простыл, а не на шутку перепуганная Наташа все сидела в пустом кафе над чашкой остывшего кофе - ее била противная дрожь. Потом она попыталась взять себя в руки - нужно было возвращаться на работу... Пройдя через опустевший холл, - все, к счастью, разбежались на обед, Наташа подошла к своему столу и сняла телефонную трубку:
- Вадим, это ты? Я боюсь...

***

После многочисленных бесплодных и мучительных попыток выяснения отношений с женой, Вадим все - же перебрался на квартиру. Наташа разрывалась между двумя домами и, наконец, выдохшись окончательно, предложила ему переехать к ним с дочкой и попробовать наладить жизнь вместе. К их взаимному удивлению, все получилось довольно гладко. Катюша приняла нового жильца вполне лояльно, по-взрослому мудро уважив мамин выбор. Но там, на другой стороне окопов, никто не собирался зарывать штык в землю. Сменив на время требовательную агрессивность на покорную обреченность, оскорбленная супруга приступила к воплощению в жизнь хитромудрого сценария, которым вполне бы мог гордиться любой провинциальный театр. Для начала она попросила неверного мужа устроить ее к себе на работу, дабы самостоятельно добывать хлеб насущный, поскольку вот уже несколько лет посвящала себя лишь домашним и личным проблемам в соответствии со стандартом жизни состоятельных семей. Очарованный ее внезапным благородством, Вадим тотчас же выполнил эту "невинную" просьбу, усматривая в ней стремление бывшей половины к самостоятельности и налаживанию добрососедских отношений. О, наивные мужчины! Вам ли тягаться с изощренными женскими умами, которые порой заставляют вас плясать и прыгать до изнеможения на тонких, незаметных вашему глазу ниточках, которые прекрасно, не хуже корабельных канатов, замечает любая женщина, но только не вы! Узнав о том, что осиротевшая супруга теперь ближайший соратник Вадима в офисе, Наташа похолодела от дурных предчувствий, но отговаривать Вадима, свято верящего в чистоту намерений бывшей половины, было бы бесполезно. Получив теперь желанный доступ к телу неверного мужа, энергичная дама занялась постановкой следующих мизансцен. Полностью усыпив его бдительность демонстрацией искренней дружбы "между мальчиком и девочкой", сценаристка, она же и режиссер-постановщик, принялась подробно посвящать Вадима в круг новых и новых проблем, оставленной им семьи, заставляя его терзаться чувством вины. А проблемы те, к Наташиному удивлению, принялись вдруг расти, как снежный ком в теплый и влажный зимний день. Порядочный Вадим просто разрывался на куски, в своем стремлении помочь жене, но количество этих проблем не только не уменьшалось, а продолжало нарастать, как головы у сказочного Змея-Горыныча, где взамен отрубленной вырастали две новых. Наташа понимала, что в один прекрасный момент это неустойчивое равновесие рухнет и с обреченностью ждала этого момента. И он наступил…

***

В тот вечер Вадима долго не было с работы. Дочка пошла к подруге делать уроки. Наташа, как всегда в таких случаях, начала волноваться, усиленно отгоняя от себя непроизвольно возникающие картины возможных несчастий. Вдруг, посреди полной тишины, в дверь позвонили. "Вадим? - встрепенулась Наташа, - но ведь у него свой ключ..." Обмирая от тревожных предчувствий, она глянула в глазок - перед дверью действительно стоял Вадим. Даже через маленький окуляр глазка было заметно, что он очень удручен. Наташа непослушными пальцами долго не могла справиться с замком и, отодвинув, наконец, "собачку", рванула дверь на себя. Вадим молча вошел в квартиру, отводя глаза от вопросительного Наташиного взгляда.
- Вадим, что-то случилось?! - почти прокричала она.
- Наташа... Я не знаю как тебе сказать...
Наташа почувствовала, как пол покачнулся и поплыл из-под ног, но сумела удержаться, схватившись за дверной косяк.
- Наташа, там большие неприятности с сыном, я должен идти туда...
Онемев, Наташа молча глотала слезы... Словно сквозь туман до нее долетали обрывки того, что говорил Вадим: "...крупная сумма денег... поставили на "счетчик"... ему угрожают... это я во всем виноват..."
- Вадим, скажи мне, - прошептала она, - ты больше не вернешься?
- Я не знаю, что тебе сейчас сказать... Одно знаю наверняка: я тебя очень люблю...
Наташа слышала, как он звенел в коридоре ключами. Наверное, раздумывал над тем, чтобы вернуть их ей, но передумал, открыл входную дверь и молча вышел. У Наташи перед глазами все потемнело и она провалилась в глухую яму...
Очнулась она от настойчивого звонка в дверь.
- Мам, ну что ты так долго не открываешь?
Катюша уже готова была недовольно вытянуть губы в трубочку, но, заметив Наташино выражение лица, заволновалась:
- Мам, что случилось? Где Вадим? Ты себя плохо чувствуешь?
Наташа не хотела посвящать дочку в подробности произошедшего, но в эту минуту слезы водопадом вырвались из глаз...
- Катюша, ты не волнуйся, ничего страшного, просто у Вадима небольшие неприятности, и он должен решить некоторые вопросы там, у себя, - залепетала Наташа. Катя как-то совсем по-матерински прижала Наташино мокрое зареванное лицо к своей груди и нежно сказала: "Мамочка, не волнуйся, он обязательно к тебе вернется! Ведь он тебя так любит..."

***

На следующий день Наташа не смогла выйти на работу, позвонила и сказала, что отравилась и полежит дома. Бесцельно слоняясь из угла в угол, как узник камеры-одночки, она постоянно убеждала себя, что все будет хорошо, просто не может быть плохо, что не случилось ничего страшного. Ну что тут такого, человеку надо ненадолго отлучиться, чтобы решить свои вопросы... Но сколько не пыталась заглушить почти физическую боль в душе, ничего не помогало. Наташа время от времени сдергивала с рычагов телефонную трубку, желая убедиться, что телефон работает. Телефон работал, но безнадежно молчал...

Когда она появилась в офисе после "отравления", никто из сотрудников даже не поставил под сомнение диагноз - Наташа выглядела просто ужасно.
- Наташа, милочка, чем же это вас угораздило так отравиться? - тут же поинтересовалась вездесущая Нина Трофимовна. - Уж не пирожков ли на улице отведали?
- Да, купила позавчера здесь в кафе на углу, - покорно согласилась Наташа, пытаясь малой кровью уйти от досужих распросов.
- Да что вы, - оживилась Нина Трофимовна, - так и до летального исхода недолго! Вон у нас сосед в прошлом году, - она даже повысила голос, призывая всех принять участие в этом важном разговоре, - съел вот так беляш с мясом, купленный у вокзала, и умер! А желудок вы промывали? Надо о-бя-за-тельно промывать в таких случаях, - не прекращала свою активность Нина Трофимовна.
- Нина Трофимовна, вас на "ковер" к начальству! - спасительный вызов прервал пламенную речь местной активистки и Наташа с облегчением вздохнула. Остальные еще посудачили немного и, оставшись без лидера, разбрелись по своим столам.

Обложившись для виду со всех сторон бумагами, Наташа тупо уставилась в одну точку. В голове был сплошной вакуум. Она вздрагивала от каждого телефонного звонка, постоянно надеясь на то, что Вадим позвонит...
- Наташа, возьмите трубку - вас спрашивают.
Стараясь взять себя в руки и чувствуя, что кровь разом отхлынула от лица, она подошла к телефону:
- Ты можешь сейчас выйти в скверик на углу? - Вадим говорил глухим незнакомым голосом.
- Могу, уже иду...

***

Едва заметив Вадима на другом конце сквера, Наташа понеслась ему навстречу и они, подчиняясь какому-то единому порыву, бросились в объятия друг к другу, не обращая внимания на людей, которые с любопытством наблюдали за этой сценой. Вадим вытирал Наташины слезы и твердил, что все будет хорошо, все хорошо... Ее успокаивали его обещания, его голос, его знакомый, уже ставший таким родным, запах его кожи, смешанный с ароматом одеколона... Она чувствовала себя в безопасности, окруженная со всех сторон его мягкой ласковой аурой.
- И в самом деле, ну из-за чего расстраиваться, - попыталась храбро сказать Наташа, - все устроится и ты вернешься назад, ведь так?
- Да, только сначала мне надо выручить сына... Все домашние обвинили меня в том, что это он из-за того, что ему не хватало денег, залез в эти опасные долги. Я обещал, что никуда не уйду, пока не доведу все до конца.

Наташу вновь с головой накрыло обморочной волной испуга, но она решительно отбросила свой страх и ясно поняла, что путь, который им предстоит преодолеть, будет долог и труден, если вообще им суждено его пройти...

***

Так прошло несколько лет. Они объединялись и вновь разлучались. Стоило только решиться одной проблеме, как словно по команде опытного дирижера тут же возникала новая, еще заковыристее прежней, потом еще и еще. Наташа с Вадимом, как две лягушки, попавшие в простоквашу, из старинной мудрой притчи, отчаянно болтали лапками, пытаясь нащупать дно, а оно все глубже уходило из-под ног...

...Наташа с тяжелым сердцем толкнула дверь ставшего уже привычным для них кафе и буквально сразу заметила Вадима, который сидел за столиком у стены, поджидая ее. В пепельнице перед ним лежала целая гора окурков. Он выглядел осунувшимся и постаревшим. Наташа молча подсела к нему за столик, чувствуя, что он хочет ей сказать что-то важное.
- Наташа... Я просто не знаю, как мне поступить - жена побывала у врача и он сказал...
- Знаешь, это больше продолжаться не может, - холодея от волнения, сказала она Вадиму. - Мы просто оба погибнем на этих рельсах. Я ни в чем тебя не виню и по-прежнему люблю, как никогда и никого в жизни, но мы просто переоценили свои силы... Я отпускаю тебя навсегда...

Наташа сорвалась со стула и не оглядываясь выбежала из кафе. "Финита ля комедия", как говорится, - с ожесточением хлестала себя она, - достойный финал бразильского сериала!". Она слышала, как Вадим ей что-то кричал в след... О чем она так и не пожалела, ни в ту минуту, ни много позже, так это о потерянном муже и разрушенном домашнем очаге.

***

Катилась к концу еще одна осень Наташиной несостоявшейся новой жизни… Она уже и не смогла бы без усилия сказать, которой она была по счету… За окнами бесконечно сеял назойливый дождик и листья, когда-то бывшие нарядно-желтыми, прилипли к мокрому асфальту и стали грязной чавкающей кашей. Внутри Наташи привычно поселилась серая тоска, там, где еще недавно жил нарядный розовый шарик, и она привыкла к ней с обреченностью больного, смирившегося со своей опухолью или увечьем. Из глубины зеркала на нее теперь смотрела уставшая женщина, возраст которой было бы трудно определить наверняка - то ли 40, то ли 50… Наташа ничего не знала о Вадиме с того времени, как они расстались почти полгода назад. Иногда ей казалось, что она ощущает его присутствие где-то рядом, чувствует на себе его взгляд. Как-то вечером, подойдя к окну, она увидела, как показавшийся ей знакомым силуэт мелькнул в темном дворе. Наташа выключила свет и снова метнулась к окну, чтобы лучше разглядеть позднего прохожего… Во дворе никого не было. Пора было прекратить надеяться на чудо, но именно эта надежда наполняла ее жизнь каким-то смыслом и заставляла идти дальше.

"Этот бесконечный дождь не закончится больше никогда!" - Наташа с раздражением сложила зонтик, юркнула в подъезд и почти бегом побежала по лестнице вверх, стремясь как можно скорее попасть в уютное тепло и снять насквозь промокшие сапоги. Привычным движением вставила ключ в замочную скважину - он никак не хотел проворачиваться. Она толкнула дверь и чуть не сшибла с табуретки Катюшу, которая что-то пыталась разглядеть на электрическом счетчике, присвечивая себе фонариком.
- Катюш, что стряслось?
- Да тут пробки выбило, я хочу попробовать починить.
- А ну, немедленно слазь с табуретки! Еще током ударит, - грозно распорядилась Наташа. "Вот до чего довела ребенка, мамаша хренова", - тут же угрызнулась она про себя.
- Мам, ну не бойся, я уже все сделала!
Катюшка легко спрыгнула с табуретки и щелкнула выключателем - зажегся свет.
- Ну вот, видишь? Мы сами все с тобой можем, эмансипированные, умные и современные женщины!
Катюша прижала Наташину голову к своей груди и с высоты своего роста чмокнула маму в затылок.
- Мам, ну что ж ты у меня такая маленькая?
- Кать, а чего это ты так рано дома? Ты же собиралась идти к Саше готовиться вместе к сессии? Поссорились никак?
- Ну почему сразу "поссорились", - уклончиво пробурчала Катя. - У нас с ним ровные деловые отношения, без всякой романтики. Ты же знаешь, любовь - это такая несвобода, зачем она мне?
"Да уж, - подумала про себя Наташа. - Такая несвобода, что и вообразить себе трудно..."

***

К утру неожиданно все засыпало снегом. Белый и чистый, он покрыл грязное месиво перегнивших листьев и стало вдруг казаться, что теперь в жизни все будет только хорошо! Машины на дороге поднимали колесами снежные буруны - ежегодное стихийное бедствие! В воздухе празднично кружились снежинки, пахло арбузами и еще чем-то, радостным и знакомым с детства...

Наташа в состоянии беспричинной приподнятости, уже изрядно опаздывая на работу, но нисколько не удручаясь этим обстоятельством, подошла к светофору и вместе с кучкой засыпанных снегом пешеходов стала дожидаться зеленого света. Вдруг внезапно что-то как будто обожгло ее, в глазах на мгновенье пропал и снег, и светофор: на другой стороне проспекта, теряясь в снежной пелене стоял он, Вадим! Случайность?! Наташа невольно сорвалась с бровки и побежала на другую сторону, едва дождавшись зеленого огонька. Она видела, как с другой стороны то же самое проделала залепленная снегом фигура Вадима. Они остановились на середине мостовой и первое, что бросилось Наташе в глаза, его исхудавшее лицо...
- Наташа, только не вычеркивай меня из своей жизни, прошу тебя! Я пытался научиться жить без тебя, но так и не смог! Я развелся - я теперь свободен от всего, от семейных обязательств, от имущества, от прежней своей жизни! От всего... Я несвободен только от одного: от любви к тебе...

Светофор мигнул, машины отчаянно сигналили двум сумасшедшим пешеходам, которые, замерев, стояли друг перед другом посередине проезжей части а вокруг все валил и валил пушистый белый снег...

Елена Северина