Интересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статьяИнтересная статья

    Lady. Двадцать лет спустя

    Он не спеша обулся, взял ключи, захлопнул входную дверь и вышел на лестницу.
    Заглянул в почтовый ящик. Прочел и выбросил уведомление об истечении всех сроков платы за комнату. Еще немного постоял на ступеньках подъезда, размышляя, что будет если он сегодня, наконец, не найдет нормальную работу.
    Побренчал мелочью в карманах, открыл кошелек. Да - негусто. Закурил дешевую сигарету без Фильтра и быстро зашагал вдоль улицы.

     

    В гулкой сутолоке берлинского метро Яну вдруг окликнул мужской голос.
    - Ты не узнаешь меня? - спросил он по-русски. Яна всего лишь несколько мгновений вглядывалась в лукавые глаза за стеклами очков.
    - Не может быть… - неуверенно засмеялась она.- Саша, это ты?
    - Да, я...
    - Здесь, откуда? Как?
    - Наверное, оттуда же, откуда и ты, - Саша кивнул на убегающий в туннель состав.

     

    Они сидели в маленьком летнем кафе, пили кофе. В тени больших деревьев уютно расположились столики. Рядом начинался парк, в который как-то незаметно-незаметно, тихонько прокралась осень. Разговор не клеился.
    - Не представляю, как ты все-таки узнал меня? Нет, даже, как увидел?! - удивлялась Яна.
    - А ты, разве бы, не узнала меня?- Саша достал сигареты.- Куришь?
    - Нет, что ты! - Он смутился.
    - Сейчас многие женщины курят.
    Помолчали. Легкий ветер принес душистый запах влажной хвои.
    Яна задумчиво покрутила в руках зажигалку.
    - Ты спросил, узнала бы я тебя? Нет, наверное, не узнала. Хотя... Может быть и узнала, но засомневалась и ни за что не подошла бы.
    - Почему?
    - Не знаю. Наверное, следуя принципу: захотел - подошел бы сам.
    Саша слегка ухмыльнулся:
    - И далеко же ты ушла с такими принципами?
    - Далеко - недалеко, а я живу в Берлине, у меня любящий муж, двое детей, заботливые родители, настоящая любимая работа.
    - Значит, у тебя все хорошо?
    - Да. У меня все хорошо! Только не надо говорить, что так не бывает!
    - Я и не собирался. Я очень рад за тебя...- искренность этого голоса с знакомой хрипотцой словно устыдила Яну за вспыльчивость.
    - А как ты?
    Саша почему-то замялся. Затушив сигарету, рывком откинулся на спинку кресла:
    - А у меня тоже все хорошо: дом, жена, дети. Работаю в солидной фирме в Дрездене, сейчас здесь проездом, по делам. А-а, кстати, ты давно в Берлине?
    - У-у, еще как!- протянула Яна. - Первый раз приехала сюда еще вместе с братом и его институтскими друзьями. Тогда и познакомилась с Ральфом, моим будущим...
    - Да, а как Олег? - перебил ее Саша.- Я много слышал об его успехах в последнее время.
    - Ушел с головой в науку. У родителей почти не показывается, - она засмеялась, - слушай, ты ведь можешь его увидеть!
    - Серьезно?
    - Вполне. Он сейчас в Берлине. Могу дать тебе его координаты, -Яна быстро написала что-то в блокноте и протянула Саше сложенный листок. - Держи. Только не потеряй! Я думаю, Олежка обрадуется!
    - Если вспомнит! - пошутил тот.
    Оба засмеялись.
    Саша вновь закурил. Начинало смеркаться. Теплый, еще летний ветер шуршал пожелтевшей листвой в парке. Большие клумбы полыхали рыже-красным огнем бархатцев. Где-то далеко играла музыка. Шумела автострада, неся, казалось, нескончаемый, пестрый поток к центру города.
    Яна молча смотрела куда-то вдаль, грустно улыбаясь своим мыслям. Воспоминания, которые давно уже канули в небытие, забылись, о которых она никогда не думала после отъезда в Германию, вдруг хлынули на нее целым потоком, обожгли, задушили, закружили и потянули за собой, увлекая все дальше и дальше в самые сокровенные уголки памяти. Всплыли как на ладони все обиды, переживания, до слез защемило сердце. Вот он сидит перед ней, человек, с которым ее никогда ничего не связывало, которого она знала только один день, один лишь день, уже почти двадцать лет назад. Самый обычный день, но память, о котором она пронесла через долгие годы, она не забыла, ничего не забыла, словно это было только вчера. Все те же русо-рыжие кудряшки, большие добрые руки. Он все такой же крепкий, загорелый. Наверное, не бросил спорт... Из-под очков все так же смотрят бесцветные близорукие глаза...
    -...Ты помнишь наш день? - вдруг тихо спросил он.
    - Наш день... - словно эхо повторила она.
    И снова оба замолчали. Саша тихонько помешивал ложечкой остывший кофе:
    - Наш день.
    - Почему наш? Это был Его день рождения, Их день...
    Зажглись вечерним желтым светом фонари и четко очертили золотой каемочкой красивый овал Яниного лица. Темные тени ресниц бабочками разлетались от больших глаз. Ассиметричные брови, короткая стрижка, как и раньше, еще больше придавали ей женственности. С возрастом она стала еще красивее. Саша долго, долго смотрел на нее и вспоминал, вспоминал. А за очками не было видно, что на глазах у него выступили слезы. В груди заныло, застонало, и прошлая боль с новой силой кольнула в сердце.
    - А ведь я любила Его...- горько усмехнулась она.
    Саша молчал.
    - Любила... Понимаешь? Нет, ты не можешь этого понять. Ты и тогда этого не понял... Только не возражай, не перебивай меня! Ты ведь ничего не знаешь!
    И она заговорила, медленно, задумчиво. Говорила обо всем, не пропустив ничего. Словно вновь они оказались в той маленькой чужой комнате, где кружились две пары. Сумеречный свет проникал через не зашторенное окно, мигал разноцветными "глазками" магнитофон. Аромат цветов и вина приятно кружил голову. На талии у Яны нежно лежали Сашины руки, он что-то шептал ей на ухо, улыбался. Она тоже улыбалась и отвечала, иногда невпопад. Ему никто не нужен был сейчас, кроме нее; он вдыхал ее теплый запах, бережно обнимал хрупкую спину, плавно двигался в такт собственному сердцу... А она изо всех сил старалась не выпускать из глаз тех, других, следила за каждым их движением. Она была здесь и одновременно была там, все ее существо, все чувства были устремлены туда. Только туда! Где ей не оказалось места... И слезы готовы были хлынуть из глаз, но в темноте их все равно не было бы видно. Душа дрожала внутри, кричала, рвалась, на части! Пол ходил ходуном, стараясь выскользнуть из-под ног, и сама она стала легкая-легкая, как пушинка. И словно за спасительный волосок, вновь и вновь хваталась за крепкое Сашино плечо, отдавая ему, как громоотводу, всю свою боль. А он все нежнее прижимал ее к себе, уносясь на седьмое небо от счастья.
    Она была красива, нежна, ласкова как котенок; та другая - развязна, самоуверенна, нахальна. И Он тоже увидел это, увидел и понял. Понял все. Понял, как горько ошибался. Вспомнил, что любил... Что ее любил! Понял, как был слеп... Но сделать сейчас уже ничего не мог.
    ...А потом был поздний-поздний вечер, вечер, какой бывает только в августе, только в Москве. И был рядом Саша, его неосторожный вопрос и ее двусмысленный ответ, маленькая нечаянная ложь, разлучившая их почти на двадцать лет.
    -...А ты поверил тогда в это глупое вранье. И к тому же представил меня в самой гадкой роли... Как ты мог?
    Саша медленно стянул очки, закрыл лицо ладонью.
    - Прости меня, Яна. Прости... Я полюбил тебя с первого взгляда и только сейчас понял, что любил и все эти годы... Слышишь? Я люблю тебя.
    - Не надо, Саша. Не надо. Все это ни к чему. Мне давно уже все равно, пойми.- Яна легко, от души, улыбнулась, словно сбрасывая с себя остатки того камня, что столько лет горьким грузом лежал на сердце. - Боже, какие только необдуманные глупости мы не совершаем порой!
    Она поднялась, взяла сумку. Саша попытался удержать ее за руку, она лишь отрицательно помотала головой, но, пройдя несколько метров, все-таки обернулась, помахала ему и весело крикнула:
    - Запомни: у меня все хорошо! Я счастлива! Привет жене! - и навсегда скрылась в сумраке берлинского вечера...

     

    Саша еще долго сидел в опустевшем кафе, пока ночь окончательно не поглотила все вокруг. Тогда он встал, сунул руки в карманы и нащупал листок бумаги. Достал, развернул. Крупным почерком на нем было написано:

    НЕ ИЩИ МЕНЯ. ПРОЩАЙ.

    Lady

    Перейти к обсуждению 2

    Реклама

    Комментарии (2) Добавить комментарий
    • я ничего не понял.. что произошло то? :0

    • Сумбур какой-то в конечной части... Невозможно понять, так что же произошло между Яной и Сашей? Судя по тексту, ничего такого, из-за чего могли бы возникнуть столь глубокие переживания ЯНЫ. Ведь Саша был ей - в тот вечер - безразличен, неинтересен, её душа рвалась к НЕМУ, находившемуся рядом, но с другой." И был рядом Саша, его неосторожный вопрос и ее двусмысленный ответ" -- можно представить это так, что из-за обиды, ревности Яна провела эту ночь с Сашей, но в таких случаях как правило остаются не глубокие переживания, а неприятный осадок, ощущение собственной ТРОЙНОЙ лжи: по отношению к себе, к любимомк и к тому, с кем изменила своей любви. То есть, стыд и горечь! Но почему тогда "маленькая нечаянная ложь, разлучившая их почти на двадцать лет."? Ложь в подобных случаях совсем не маленькая и уж вовсе не нечаянная! И не могло Янино равнодушие к Саше стать причиной их разлуки, ибо разлучаются близкие друг другу люди чего, судя про тексту, об этих двоих не скажешь. "Случайно встретились, случайно разошлись" - вот, в этом случае, характеристика Яниного отношения к Саше. Но вполне можно предположить и то, что Янина "маленькая и нечаянная" ложь (хоть это и противоречит лирике и драм

    Оставить отзыв/комментарий:
    Внимание, перед отправкой своего сообщения ознакомьтесь





    © 2005-2018 WOMAN.RU
    Все материалы сайта Woman.ru, независимо от формы и даты размещения на сайте, могут быть использованы только с согласия владельцев сайта. Перепечатка материалов с сайта Woman.ru невозможна без письменного разрешения редакции.