НАЧАЛО

Глава 5

Глупая война. Игрушка в руках правителей. Возможность показать свою власть и потешить свое самолюбие. Моря пролитой крови ради...
Родины... Чести... Семьи... - Пустые отговорки, вложенные в уста человека, толкающего толпу своих подданных на верную гибель ради... И они идут защищать свое Отечество, Достоинство, скрепя сердцем и заливаясь слезами. Конечно не своими. Ведь настоящие мужчины не плачут (?!). Слезами родных и близких...

Но среди толпы можно точно выделить одного юношу, который шел на войну сознательно. Не из-за того, чтобы защищать свою Родину, а чтобы заглушить то чувство, которое терзало его уже не один год. Сын состоятельных родителей, он мог позволить себе жить беззаботной жизнью даже в столь трудные времена, но...

Он гордо сидел на своем коне. Рядом с ним скакали его сослуживцы, его верные воины - отряд, который не раз выходил победителем из многих сражений, снискав себе славу среди жителей страны. Они шли на север, чтобы там, соединившись с другими отрядами, участвовать в очередном сражении.
- Капитан, мы скоро доберемся на место? - к молодому человеку подъехал мужчина. Он был намного больше, чем его начальник.
- Скоро. Через час должны быть на месте, - он даже не посмотрел на спросившего, продолжая бессмысленно смотреть вдаль.
- Капитан, ребята... эээ... интересуются... - немного погодя начал большой человек.
- Чем? - он повернулся, уставившись прямо ему в лицо.
- Почему вы пошли служить? Ведь могли остаться дома.
Он смотрел молча на великана, не зная, что сказать.
- Судьба распорядилась так! Почему это так интересует вас?
- Ребята говорят, что у вас была невеста... и шикарная жизнь...
- Но, к сожалению, не хватало самого главного, - капитан прервал великана, который уже было хотел описывать все прелести этой шикарной жизни.
- Что же еще можно было желать?
- Ну, хотя бы счастья. Столь простой вещи, которой мне не удалось повидать. - Он не знал, зачем рассказывает это человеку, которого видит второй раз в жизни (он и несколько других бойцов присоединились к его отряду совсем недавно). Видимо, ему надо было выплеснуть все то, что накопилось за эти годы.
- Ты был когда-нибудь счастлив?
Этот вопрос поставил великана в тупик. Он подумал, что капитан отошлет его сразу после его вопроса, ведь для всех он представлялся очень серьезным и в некоторых вопросом даже страшным, хотя черты его лица были очень миловидны.
- Ну - у - у... Я никогда не жаловался на жизнь. У меня есть жена и детишки, которые ждут меня дома.
- А зачем же ты пошел на войну?
- После того, как она началась, место, где я работал, закрылось, а найти другую работу оказалось очень сложно. Пришлось идти воевать, чтобы прокормить своих. Ведь у меня три дочки и сынишка. - При этих словах он улыбнулся, видимо вспоминая их.
- Ты любишь свою жену?
- Конечно! - он несколько поколебался с ответом, видимо не понимая, как может быть иначе.
- Я тоже хотел, чтобы у меня была любимая жена.
- Вы не любили свою невесту?
- Нет.
- Зачем же вы хотели жениться на ней?
- Тогда, когда я делал предложение, я думал, что это не обязательно. Мои отец и мать поженились не по любви, и жили неплохо. Кстати, мою невесту порекомендовал мне отец. Ее родители были очень богаты, и это очень прельщало отца. Она была очень хороша собой, и этого мне вполне хватало. Но... тогда я не знал, что значит любить. - Он замолчал и посмотрел вдаль. Было видно, что внутри него борются смешанные чувства: с одной он был счастлив, а с другой печален.
- А потом вы полюбили?
- Да. И это чувство оно просто... я даже не знаю, как описать это словами... Она была такой красивой, умной, доброй, я мог болтать с ней часами, забывая о времени, о делах, да обо всем. Я думал, что она относится ко мне с таким же чувством, но... Но однажды она прислала мне письмо... Она даже не смогла сказать мне это в лицо. Передала его с отцом.- Он резко замолчал.
- И что случилось?
- Оказалось, что любовь ей чужда и для нее это был лишь игрой; работой как она сказала... Она была куртизанкой. - Чувства окончательно захлестнули его, и он, пришпорив коня, проехал вперед, давая понять, что разговор закончен.
Великан долго смотрел ему вслед, а потом подогнал своего коня, чтобы догнать своего капитана.
- Как ее звали, капитан?
- Давай забудем об этом разговоре, это совсем сейчас не важно.
- Ее случайно звали не Мелисса?
Капитан резко дернул за поводья, так, что идущие следом чуть не наткнулись на него. Он долго смотрел на великана.
- Откуда ты знаешь? - его удивление было огромным. - Я никому этого не рассказывал.
- Мы работали в одном кабаре. Сейчас я даже вспомнил Вас. Мы встречались там, помните, я работал вышибалой.
- Да что-то смутно припоминаю.
- Мне странно слушать ваши слова, ведь она так хорошо к Вам относилась. После знакомства с Вами она просто летала. А самое интересное, знаете что, ведь это Вы ее бросили.
- Что? - он с трудом смог выговорить это слово.
- Я прекрасно помню то утро. Ваш отец пришел, велел, чтобы я позвал Мелиссу. Потом, когда она пришло, он вручил ей письмо. После, когда она его прочитала, лицо ее изменилось до неузнаваемости, она стала бледной. Потом пришла Долли, ее служанка, и отвела Мэл наверх. А Ваш отец посочувствовал ей и ушел.
- Мой отец приходил к ней? - лицо капитана стало белым. Он стал понимать, что произошло.
- Потом я спросил у Долли, что случилось. Она сказала, что-то вроде: "этот мелкий засранец бросил ее, поиграл и бросил как куклу…" и пробежала мимо.
Лицо у нее было таким злым, я никогда ее такой не видел.
- Господи! - он застонал. Лицо исказило огромный ужас. - Мой отец, мой собственный отец предал меня... Он, он все это подстроил. Эти письма... Он просто не мог допустить этого союза... Господи! - он дернул за поводья. Его конь стал крутиться на месте, он не понимал, что хочет от него хозяин... А он и сам не знал. Он хотел рвануть назад в город, в кабаре. Найти ее, сказать, что безумно любит, что все это козни его отца. А потом явиться к отцу и высказать все, что он думал о его поступке. Но... - Он слез с коня, отошел в сторону и сел на траву. Он судорожно стал дергать себя за волосы, было ощущение, что еще немного, и он вырвет клок волос.
Чарли подошел к капитану:
- Грегори, мне очень жаль!
- Господи, знай я это раньше. - Вдруг он резко соскочил. - Я должен ее найти! Должен.
- Но ведь прошло больше трех лет.
- Все равно. Я еду в город.
- Ее там нет! - Чарли сел на землю, рядом с тем местом, где раньше сидел Грег.
- Да, точно, ведь кабаре закрыли. - Это немного охладило его пыл. - Но хозяйка, она должна знать, где Мэл.
- Она не знает. Когда случилась та история, Мэл ходила вся убитая, и она почти сразу покинула кабаре...
- Как? Зачем? Куда? - он не знал, что думать, он чувствовал, что теряет ее второй раз.
- Она давно говорила, что устала от своей работы. И когда произошло это... она не смогла больше жить там. В наше заведение часто приезжал мужчина, его звали Грегори, как и Вас. Она уехала с ним. Он давно добивался ее руки, говорил, что любит, дарил подарки. Я думаю, она приняла его предложение.
- Он посмотрел на Грега. Его лицо не выражало ничего, он только тихонечко присел рядом с Чарли.
- Я потерял ее. - Ему было гораздо тяжелее, чем раньше. Десять минут назад, он думал, что она не любила его. А сейчас, он узнал, что это не так... его предал отец, и он потерял ту, которую любил больше всего на свете.


***

Прошло почти четыре года с тех пор, как мы покинули город и кабаре.
Столько произошло.
Тогда, убегая от своего разбитого сердца, Мэл совершила поступок, на который не решилась бы в другой ситуации. Она приняла предложение мужчины, который был старше ее почти на двадцать лет. Его звали Грегори (разве это не странно).
- Зачем ты сделала это? - Грегори как раз вышел из кареты, чтобы вместе с кучером посмотреть, что мешало им проехать дальше.
- Я поняла очень важную для себя вещь: у меня не получиться выйти замуж по любви, и доказательство этого ты смогла наблюдать. - Она очень хорошо держалась. - Но, как и каждая женщина, я хочу счастья. Этот Грегори в отличие от предыдущего любит меня и чего еще желать. У него есть поместье, он умный, с ним приятно общаться. Я хочу забыть, что было в этом городе и начать новую жизнь. - Она отвернулась к окну.
Тут вернулся Грегори.
- Дорогу завалило ветками, наверное, после вчерашней грозы. Но через несколько минут, мы сможем ехать.
- Хорошо.- Мэл посмотрела на него и улыбнулась.

Когда мы поехали, она смотрела в окно, и лицо ее было невозмутимо. Но в один момент мне показалось, что у нее навернулась слеза. Это был последний раз, когда она плакала по нему, по своей любви.

Жизнь текла своим чередом. Сыграли шикарную свадьбу. Через восемь месяцев Мэл родила ребенка - чудную девчушку (ее назвали Мелиндой). Хотя Мелисса и уверяла, что это ребенок ее мужа, ко мне вкрадывалось предположение, что это может быть и не так. Но Грегори верил ей беспрекословно, так сильно он ее любил.

Он же настоял, чтобы Мэл училась профессии. После этого поступка она стала уважать его еще больше. Он приглашал для нее и меня лучших учителей. Он обещал, что обязательно отправит меня учиться в лучший европейский университет, как только я достигну нужного возраста.

Сам он имел медицинское образование. Он устроил у себя кабинет, где принимал жителей соседних деревень. (Доктор - по тем временам была очень большая редкость). Его любили все, ведь он спас много жизней и при этом не брал денег, которых практически ни у кого и не было. Поэтому было нисколько не удивительно, что Мэл захотела тоже стать врачом, ведь в какой-то степени она восхищалась своим мужем.

Когда началась война, мнение супругов было идентично - они переоборудовали половину поместья в госпиталь, где принимали раненных. Хотя Мэл, еще не закончила свое обучение, она быстро наверстало упущенное, практикуясь на ужасной действительности. Иногда она не выдерживала, и ей становилось плохо при виде оторванных конечностей или виде внутренних органов в разорванной осколками груди. Но со временем она научилась справляться со своими чувствами.


Глава 6

Предстоял очень тяжелый бой. Сил противника было гораздо больше, но на нашей стороне было желание защитить родину и знание местности, на которой будет происходить сражение.
- Да, вас больше, но вы еще не знаете, где мы заставим вас биться с нами. - Грегори стоял на холме, осматривая место битвы. Его светлые волосы развивались на ветру. - Это идеальное место для битвы. Оно сравняет наши шансы.

Посмотрев последний раз на виднеющиеся вдали костры лагеря противника, он вернулся в свою палатку. Надо было выспаться перед завтрашним.

Его отряд вступит в сражение одним из первых, но ему было все равно, что его посылают на смерть. Он искал ее с самого начала войны, хотя за это время была минутка, когда он хотел жить, но она прошла. Обдумав распоряжения, полученные незадолго до этого от начальства, он уснул.

"Мой отряд доблестно сражался", - думал Грег, лежа на земле. Вокруг еще шло сражение: были слышны крики людей и свист сабель, пахло кровью. На голубом небе были видны оранжевее разводы заката - они напали раньше, когда еще было совсем темно. В груди ужасно жгло. Он знал от чего - именно туда его ударил вражеский солдат своей саблей. Он чувствовал, что ослабевает. Должно быть, он потерял много крови, он ощущал, как она стекает по нему на землю.

"Это смерть". Он решил вспомнить, что было хорошего в его жизни. Он вспомнил ее - Мэл. Его любимую Мелиссу. Затем он потерял сознание. Сквозь пелену он лишь помнил шепот Чарли, а потом его куда-то поволокли.


***

Был чудесный день. Мэл зашла в комнату и отрыла шторы.
- Вставай лежебока, уже утро! - с этими словами она подошла ко мне и сдернула одеяло.
- Встаю, - промямлила я, хотя делать это мне совсем не хотелось.

С еще закрытыми глазами я села на край кровати. Мэл уже шла ко мне с расческой. Это была наша утренняя процедура - она всегда приходила и расчесывала меня. Она заботилась обо мне даже сильнее, чем когда-то моя мать.

Сидя перед зеркалом и наблюдая, как она приводит мои волосы в порядок я спросила:
- Я слышала утром шум.
- Привезли новых раненных. - Она была увлечена волосами. - Было большое сражение. Пострадало столько народу. Мистеру Нисту пришлось поставить в музыкальную комнату дополнительные кровати, чтобы разместить всех больных, которым прописано лежать.

Мистер Нист был врачом. Мэл пригласила его после того, как умер ее муж (Грегори умер от чумы, которая ходила тогда по округе. Погибло очень много людей. Слава богу, она прошла мимо Мэл, меня и маленькой Мэл). Она не справлялась в одиночку с потоком раненных, которых становилось все больше (война потихоньку приближалась к их округе).
- Сейчас моя очередь идти присматривать за больными. Давай одевайся, и пойдем помогать мне! - с этими словами она положила расческу на тумбочку и, улыбнувшись, вышла из комнаты.

Мэл зашла в комнату. Вид, который предстал ей, убивал ее изнутри. Повсюду лежали, сидели раненые. Вид у них был ужасный: море крови, измученные лица; в некоторых из них был страх неизвестного будущего, возможно не такого здорового и счастливого как раньше; в некоторых радость известного прошлого - битва прошла и я выжил. Как бы не было жалко Мелиссе их, как бы она им не сочувствовала, как бы не радовалась за их спасение, она этого никогда не показывала; ведь если человек увидел, что доктор сочувствует ему - ясно одно - твое положение не из лучших. Порой безразличие лучше любой правды. Но в своих диагнозах, она всегда говорила правду, при этом, пытаясь придать ситуации наименее страшные последствия из возможных.

Мистер Нист стоял около больного, перевязывая ему руку. Когда Мэл подошла к нему, он, улыбнувшись, сказал:
- О, Мелисса, добрый день!
- Как дела?
- Все намного лучше, чем можно было ожидать. Травмы не на столько тяжелые. - С этими словами он закончил перевязку и сделал запись в своем журнале.
Потом обратился к раненному.
- Все хорошо, мистер Прад. Травма не серьезная, конечно нужна постоянная перевязка и надзор, но вы вполне здоровы. Почаще отдыхайте и не напрягайте руку. Пару дней мы Вас понаблюдаем, а потом если все будет хорошо, вы можете отправиться домой.
- Спасибо, доктор!
- Да не за что, - и с этими словами он отошел к Мэл и, отведя ее в сторону, сказал. - Ладно, я пойду отдохну, а то еще не много и я не буду отличать руку от ноги, - и он рассмеялся.
Мэл очень нравился доктор Нист, он был всегда весел, и его настроение передавалось остальным.
- Есть пара тяжелых случаев, приглядывай за ними почаще, я уже сказал это сестрам, но все-таки.
-Конечно, Джордж, не беспокойся. Иди спи.
- Ладно, спокойного дня, - и с этими словами он вышел из комнаты.

Мэл продолжила осматривать раненных. Основную часть доктор Нист уже осмотрел, оставалось всего пару десятков человек, состояние которых позволяло им подождать по сравнению с остальными. Ей помогали две женщины (в основном родственники находящихся здесь раненных), которые в силу сложившейся ситуации переквалифицировались в медсестер - лишние руки не помешают.
- Так кто у нас следующий? - она прошла к соседнему стулу, на котором сидел мужчина, что-то в нем показалось Мэл очень знакомым. Подойдя поближе, она вскрикнула:
- Чарли!
Мужчина поднял свои глаза на доктора:
- Мелисса?! Ты ли это? - глаза его выражали смесь удивления с радостью. - Как ты здесь?
- Я здесь хозяйка. А ты что же участвовал в сражении? - и с этими словами она подошла поближе. - И так посмотрим. - Она сняла импровизированную повязку, наложенную сестрой по прибытии его в госпиталь, чтобы остановить кровь. - Нэнси, будьте добры, принесите все необходимое - будем накладывать шов! - она обратилась к стоявшей рядом женщине, ждущих приказаний. - Чарли, придется потерпеть, будет больно; у тебя глубокая рана. Но я думаю, ты выдержишь, ведь ты у нас всегда был супер-парень. - Она улыбнулась.

Через десять минут она наложила последний шов. Чарли сидел с кляпом во рту, весь покрывшись потом. Было видно, что даже этому большому сильному мужчине было очень больно:
- Вот и все! Нанесите лекарство и наложите повязку. - Она обратилась к сестре. - Чарли, я к тебе подойду, и ты мне расскажешь, как судьба привела тебя сюда, а пока меня ждут пациенты.

Через час она нашла Чарли сидящего в кресле в гостиной. Теперь ее поместье больше напоминало проходной двор. Больные были везде. Тех, кому не было необходимо лежать, разместили в гостиной.

На Чарли красовалась новенькая повязка практически на всю руку (враг хорошенько прошелся по ней саблей). Он читал книгу, которую Мэл принесла из библиотеки, чтобы больным не было так мучительно скучно.
- Ну, как самочувствие?
Он поднял взгляд на нее:
- Просто замечательно, благодаря тебе.
Они болтали почти час. Чарли рассказал, как он оказался здесь, как жило кабаре после ее ухода, как его закрыли, куда делись все его обитатели. Мэл в свое время рассказала о своей жизни.
- Грегори был замечательным и я не на минуту не пожалела о своем поступке,- закончила она.
- Если честно я даже не мог подумать, что госпиталь Мелиссы Лайнс, известный на всю страну, твоих рук дело.
- Не моих, а моего мужа. Именно поэтому я дала ему имя своего мужа.
- Почему ты не носишь его фамилию?
- Почему же?! Мое полное имя Мелисса Торн Лайнс. "Лайнс " можно сказать как титул, та фамилия, к которой я стремилась всю жизнь, и теперь думаю, что я ее заслужила. Ладно, что-то мы заболтались. - Она посмотрела на часы и встала. - Надо совершить обход. Еще обязательно поговорим. Чарли, у меня есть задание.
- Слушаюсь и повинуюсь, мэм! - он встал и приложил здоровую руку к голове.
- Собери, всех кто способен передвигаться и сходите погуляйте. Подышите свежим воздухом - это пойдет вам на пользу. Кстати в нашем лесу очень много грибов, а вы скучаете.
- Замечательная идея, а то я уже пылью покрылся.
Мэл пошла к больным, но Чарли ее окликнул:
- Мэл, Грегори тоже здесь!
Это был гром среди ясного неба. Она стояла спиной к нему и не могла пошевелиться.
- У него серьезная рана - ему распороли всю грудь. Он сейчас без сознания. Его осматривал другой доктор, еще утром.
- Хорошо. Мы позаботимся о нем, как и о всех остальных. - Сказала она после долгого молчания и двинулась к выходу.
- Он ни в чем не виноват. Мэл, послушай меня. - Она снова остановилась. - Прости, я знаю, что задел очень больную для тебя тему, но. Мы с ним были в одном отряде. Он рассказал, что случилось. Мэл, вас обманули. - И он рассказал весь его разговор с Грегом.
Мэл слушала все так же стоя к нему спиной. Выражение ее лица не менялось, лишь в глазах начинали играть слезинки.
Дослушав, она вытерла слезинки и, улыбнувшись, повернулась к Чарли:
- Спасибо, Чарли. Но это дела давно минувшие. Ладно, мне пора.
Она шла в палату, немного пошатываясь. Когда закончилась ее смена, она поднялась к себе в комнату.


***

Был конец лета. Я шла на кухню с полной корзиной больших красных яблок. Поместье славилось на всю округу своим яблоневым садом. Смотря на красные плоды, я мысленно облизывалась, предвкушая яблочный пирог, который испечет Мария (наша кухарка).

Со сбором яблок я справилась очень быстро. Мне помогли несколько мужчин из числа больных. Они работали медленно (физическая форма не позволяла делать это быстрее), но вместе мы справились вмиг. Они были очень рады помочь - поразмять мышцы. Среди них я узнала Чарли. Он потрепал меня по голове и сказал, что я очень выросла с их последней встречи и теперь совсем взрослая девушка.
Когда мы закончили, я пошла на кухню с последний корзинкой яблок, а они пошли в лес по грибы.

По пути мне встретилась Мелинда со своей нянечкой Кэт (ну нянечкой ее трудно было назвать; это была молодая девушка, дочка одного раненного солдата. У нее кроме отца никого не было. Мать умерла, когда отец был на войне. Мэл разрешила ей остаться здесь, пока выздоравливает ее отец. Кэт была еще мала, чтобы работать медсестрой, но прекрасно справлялась с обязанностями няньки).
- О, мисс Долли, здравствуйте. А мы идем к миссис, что-то Мэл хнычит.
- Здравствуй, Кэт! - я поставила корзинку. - Давай, я сама отнесу ее, а ты отнеси яблоки Марии. - И взяла у нее из рук малышку.
Поднявшись наверх, я постучалась.
- Войдите. - Мэл ответила не сразу, я уже хотела постучать более настойчиво.
- А вот и мы! - с этими словами я поставила малышку на пол, потому что она, заметив маму, уже изо всех сил рвалась к ней.
Мэл отошла от окна, у которого она стояла, когда мы зашли:
- Иди ко мне, моя сладенькая, - присев на корточки, она раскрыла руки, чтобы принять в свои объятия малютку, бежавшую со всех ног. Она быстренько передвигала своими маленькими ножками. Личико было таким довольным. - Эх! Какая ты уже у меня тяжеленькая! - она взяла Мелинду на руки и подняла.

Хотя на лице счастливой мамы была улыбка, что-то настораживало меня в Мэл. Я слишком хорошо ее знала. Она была чем-то подавлена.
- Что-то случилось?

Мэл посмотрела на меня, и улыбка спала с ее губ. Было видно, что я заставила вернуться ее к мыслям о чем-то совершенно ей неприятном, о чем она забыла на те мгновения, когда играла с дочкой.

Она поставила малышку на пол. Та издала недовольный вскрик, но быстро успокоилась, заметя гребешок для волос, случайно забытый на стуле рядом с кроватью. Она мигом устремилась туда.

Мэл проводила ее взглядом. Удостоверившись, что ребенку ничего не угрожает, она подошла к окну и посмотрела вдаль. Там за парком виднелся небольшой прудик. Солнечные лучи играли на его поверхности:
- Мне кажется надо продлить аллейку до пруда. Он такой милый. Будет очень красиво, - начала говорить Мэл, как будто и не слышала вопрос, который я спросила.
Я недоуменно посмотрела на нее:
- Что?...а ну да, конечно, замечательно
- Он здесь, Долли. - Она все еще смотрела вдаль.
-Кто?- я определенно ничего не понимала.
- Грег!
-Как? - я смотрела во все глаза, не понимая, что такое она говорит. - Мэл, он умер!
-Нет, ты не поняла, Грег, которого я… - она сделала небольшую паузу, видимо думая какое время употребить, - любила.
Я очень удивилась:
- Он здесь в поместье? Он приехал к тебе?
Она повернулась ко мне, оторвав свой взгляд от окна. На лице появилась улыбочка:
-Можно и так сказать. Он нуждался во мне, ведь он серьезно ранен.
- Он участвует в войне? - я долго молчала прежде, чем спросить.
- Оказывается, так много изменилось с момента нашей последней встречи, того ужасного письма, да и письмо было лишь обманкой.
- Как? - это все что я смогла сказать. Эта новость очень удивила меня.

Она отошла от окна и села на кровать. Слезы потекли у нее из глаз. Для нее было так тяжело вспоминать ту часть своей жизни, которую она пыталась забыть, от которой бежала все эти годы.
- Я совсем запуталась, Долли. - Ее голос дрожал. - Чарли рассказал мне такое, что окончательно запутало меня.
А потом поведала все то, что рассказал ей Чарли.
- Я пыталась забыть его все это время. И это у меня почти получилось, ведь я думала, - она всхлипывала, утирая слезы - …думала, что он просто гад, который решил со мной поиграть. А оказывается, что поиграли не только со мной, но и с ним.
- Ты уже видела его?
- Да, издалека. Я боюсь подходить к нему. Мне страшно. Как будто между нами стоит стена. А он еще не пришел в сознание, и не знает, что я здесь.
- Тебе надо будет поговорить с ним. Обязательно.
Она посмотрела на меня полными слез глазами. Выражение у нее было как у котенка, который сидит на улице и смотрит на вас своими глазенками, пытаясь сказать: "Пожалейте меня!".
-Нет, не стоит, - она вернулась из состояния полной потерянности. Разум постепенно начал приводить чувства в порядок.
- Почему? Ведь он не виноват!
- Он виноват в том, что родился в такой семье. Тем более я уже другой человек, и он тоже. Былых чувств уже нет! - Она говорила, но было видно, что это не так. Она любила его все также сильно.
- Зачем ты говоришь неправду?
- Правда или неправда, но я не хочу, чтобы все те мучения повторились.
Она встала и снова подошла к окну, уткнувшись взглядом в пруд.
- Хотя сердце тянется к нему, разум не дает совершить эту глупость, а если сердце и разум не понимают друг друга, значит, счастья не будет - такова жизнь.
- А может стоит прислушаться к мнению сердца?
- Один раз я уже совершила такую ошибку. Поверила сердцу. И что получилось?
- Ты была очень счастлива! Может сейчас, когда вы все поняли, то не дадите никому разлучить вас. Ведь ваша любовь еще жива!
- И его отец тоже! Нас никогда не поймут в обществе!
- Но ты стала другим человеком: тебя уважают, о тебе пишут в газетах.
- Люди очень завистливы по натуре и выше твоих заслуг всегда ставят твои промахи.
- Ты, конечно, прости меня, что я спорю с тобой. Ты сделала для меня так много, что роднее тебя и малышки Мэл у меня нет, но… но лучше пусть в твоей жизни будут краткие моменты любви, которая сжигает тебя дотла, заставляет твое сердце выскакивать из груди, заставляет быть выше всех проблем и не задумываться о сегодняшнем дне, чем всю жизнь растрачивать на повседневные дела или на нелюбимых. Ведь у вас была именно такая страстная любовь, я точно знаю, я видела тебя и даже завидовала. Я мечтала, что когда выросту у меня будет такое же сильное чувство. Не дай моим мечтам угаснуть!... судьба дает тебе второй шанс, используй его, прошу тебя! - Чувства переполняли меня. Я произнесла это практически на одном дыхании; еле запыхавшись.
Она подошла ко мне и обняла:
- Долли, ты стала совсем взрослой. Такие умные мысли. Ты заставила меня засомневаться в правильности моих суждений. Ладно, мне пора к больным.
Вытерев слезы, она вышла.


Глава 7

Прошло уже шесть дней с тех пор как Мэл узнала, что Грег здесь, совсем рядом. Хотя он пришел в себя уже некоторое время назад, она не спешила разговаривать с ним.
После нашего с ней разговора она ходила вся, замкнувшись в себе.
Даже свои врачебные обязанности она старалась исполнять как можно реже, доверяя это мистеру Нисту и медсестрам. Только когда была ее очередь, она, скрипя сердцем, подходила к нему. Он лежал перед ней такой милый, красивый (он очень повзрослел с их последней встречи!). Каждую клеточку ее тела съедало противоречие: дикая жгучая любовь и воспоминания предательства. Она еще не могла привыкнуть к тому, что он не виноват в их расставании.

Осматривая его рану, меняя повязку, прикасаясь к нему, она забывала обо всем. Когда она брала его руку, чтобы пощупать пульс, она ощущала теплоту его тела. Мысли сразу уносили ее на время назад: она ощущала прикосновение его рук, слегка грубое, но в тоже время такое нежное и успокаивающее; его губы, которые исследуют каждую частичку ее тела, оставляя легкую влажность, которая сразу же испаряется от жара ее тела; его голубые глаза, такие же манящие, как и зеркальная гладь пруда в поместье, каждое его движение, каждый вдох и выдох оставляли ее в состоянии легкой эйфории.

Смотря на него, лежащего на кровати, вся душа ее плакала внутри, переживая за него (хотя как врач она знала, что ему ничего не угрожает).


***

-Миссис Лайнс, - в комнату вошла Кэт. Она держала на руках Мэл. - Там приехали родственники раненных и просят вас. Они не довольны, что их не пускают к больному.
Мы сидели в комнате Мэл, читая очередную книгу (за все это время у нас скопилось уже такое количество книг, что еле помещалось в библиотеке).
-Не довольны? - легкое удивление скользнуло по лицу Мэл. - Оставайтесь здесь, а я пойду посмотрю, кто это там не доволен.

Спускаясь вниз по лестнице, Мэл оглядывала гостиную. Там сидели больные, читая книги, некоторые играли в шахматы, некоторые разговаривали. Около двери стояли два человека, удерживаемые Чарли (видимо тоскуя по своей работе, Чарли стал выполнять обязанности охранника поместья, не пуская родственников больных в неположенное время). Они громко препирались, но это ни сколько не смущало его, он к этому привык за долгие годы сдерживания нерадивых любовников. В стороне от них на маленьком тюке сидела пожилая женщина. Лицо ее было печально, она даже не замечала, что творится рядом с ней.

Когда Чарли отошел немного в сторону, Мэл смогла рассмотреть, кто были эти двое. Она даже остановилась, борясь с желанием повернуть назад. В дверях стоял отец Грега и его бывшая невеста.
Мэл медленно спускалась вниз.
Лицо гостей исказилось, когда они увидели ее. Повисла гробовая тишина, которую пронзил дикий женский вопль:
-А ты что здесь делаешь? Мерзавка, ты приехала к нему. Тебе мало, что ты расстроила нашу свадьбу. Дрянь! - и с этими словами она бросилась на Мэл, размахивая руками.
Ее вовремя перехватил Чарли, схватив ее здоровой рукой за ее руку. Она чуть не упала от резкого толчка.
Отец Грега стоял, насупившись, смотря на эту картину без всякого интереса. Хотя его чувства были сродни чувствам невесты его сына, он держался сдержано:
- Оставь, Лорелей! Что, позвольте узнать, в столь, можно сказать, святом месте делает столь вульгарная особа? - слова его резали слух.
Все в гостиной подивились, такой наглости пожилого джентльмена, недоумевая, как гость так может обращаться к столь милой женщине. Но Мэл уже привыкла к таким словам, тем более она ожидала такой реакции.
- Вы про себя, мистер Браун?
Его лицо покраснело. Он явно не ожидал такого ответа.
- Хозяйка хоть знает, что в ее доме находиться особа, павшая столь низко? - он не останавливался, продолжая оскорблять.
-О, да! Я всегда догадывалась о своем прошлом. Даже можно сказать знала. - Мэл спустилась с лестницы. Теперь от этой двоицы ее отделял лишь метр пространства и здоровая рука Чарли, в которой она была уверена на все сто процентов.
- И она... Что? - начиная говорить очередную колкость, мистер Браун осознал сказанное ей. Выражение его лица стало еще напряженнее. Он замолчал.
- Ты и есть Мелисса Лайнс, хозяйка этого госпиталя? - первая пришла в себя Лорелей. Она громко рассмеялась. Но это скорее был смех отчаяния.
- Мы хотим видеть моего сына.
- Время посещения закончено.
- Это мой сын и хочу его видеть, немедленно.
Мэл надменно посмотрела на мистера Брауна, всем своим видом давая ему понять, что решать не ему, и отвернулась, обратившись к пожилой женщине, которая уже встала со своего тюка и смотрела на Мэл:
- Здравствуйте, чем могу помочь?
- Здравствуйте, миссис Лайнс. - Она заплакала. - Спасибо Вам. Бог вознаградит вас за ваши старания. Мой мальчик, ведь он у меня все, что осталось в жизни, если бы не вы, он бы погиб, ближайшая больница очень далеко, спасибо!
- Не плачьте, милая, все хорошо, это мой долг заботиться о ближнем, тем более если на то есть средства и время.
- Я понимаю, что к больным не пускают, но, пожалуйста, скажите, как там мой мальчик? Том Велоун.
Мэл улыбнулась:
- Конечно, тайны в этом никакой нет.
Она достала маленькую записную книжку, которую таскала с собой. В ней она отмечала каждого больного и его диагноз.
- Так посмотрим. - Она стала водить своим пальчиком по списку. - Том Велоун. Так вот он. У него перелом ребер и пара ран, - и тут же добавила, заметя, что женщина внезапно стала бледная. - Его жизни ничего не угрожает. Ему просто нужен покой и медицинский присмотр. Когда кости срастутся, мы его обязательно отпустим. - Она улыбнулась.
- Спасибо. Огромное спасибо. - Пожилая женщина расплакалась, но в ее глазах появилось облегчение. - Он, все, что у меня есть. Я приехала издалека и так долго искала, где мой Том, пока мне не посоветовали обратиться к вам. Спасибо! Когда можно будет его увидеть?
- Сейчас у нас перевязки, потом обед, а потом вы можете повидаться.
- Спасибо. Я тогда подожду здесь? Можно? - и она указала на свои вещи в углу.
- Вы, наверное, устали? Что же вам ютиться в уголке. Оставайтесь в поместье, а когда ваш сын выздоровеет, вместе вернетесь домой. Ему будет приятно ваше присутствие.
Лицо женщины просияло, но через некоторое время появилось некоторое напряжение:
- У меня нету денег, чтобы заплатить вам.
- Не в деньгах счастье. Я и не говорила, что требую с вас денег. Больных очень много, а заботиться о них совершенно некому. Миссис Велоун, Вы умеете готовить?
- Зовите меня Сара, миссис Лайнс. Конечно, умею.
- Вот и хорошо. Я надеюсь, вы не откажитесь помочь в нашем нелегком труде. Дэвид, - она обратилась к молодому человеку с перевязанной головой, сидящему ближе всех к кухне. - Позови, пожалуйста, Марию.
Через некоторое время он вернулся. За ним вышла полная женщина лет сорока.
- Ты звала меня, Мэл.
- Да, Мария. Это Сара. Она будет помогать тебе на кухне.
Кухарка сложила руки вместе и сказала:
- Слава Богу! А то я совсем не успеваю ничего делать. Совсем замоталась. Готовить почти на сто пятьдесят человек одной.
- Бог услышал твои молитвы. Покажи Саре, где она будет спать. Условия конечно не очень, все кровати заняты больными, но, я думаю, мы найдем что-нибудь, - она обратилась к Саре.
- Я Вам очень благодарна, - она посмотрела на Мэл заплаканными глазами. - Я готова спать хоть на полу.
- Да что уж ты! - Мария опять сложила руки вместе (это была ее привычка). Она схватила вещи Сары и ее саму под локоть. - Пойдем, у меня есть замечательный матрас, постелем его в моей комнате. Хотя сделаем это позже, сейчас надо закончить ужин.
- Да, и, кстати, Сара, - Мэл обратилась к уходящим, - называйте меня Мэл, а то вы будете единственной в этом доме, кто зовет меня миссис Лайнс.
- Конечно, Мэл, спасибо еще раз.
Пока они шли до кухни, до Мэл доносились стихающие оханья Марии, которая рассказывала, как ей тяжело одной и что Бог наконец-то услышал ее молитвы.
Проводя их взглядом, она коротко взглянула на Брауна и Лорелей:
- Вы можете подождать здесь, - она указала на скамеечку, стоящую рядом с входом. - Через пару часов можно будет навестить больного.
- Сидеть здесь, на скамейке! У нас есть деньги, мы заплатим за ночлег. Скажите кому-нибудь, чтобы взяли наши вещи из экипажа, - он с гордым видом ткнул своей тростью в кресла, где сидели больные (они уже давно отвлеклись от своих занятий, наблюдая за происходящими событиями).
- Это не гостиница, мистер Браун, а эти люди не слуги. Я не нуждаюсь в деньгах, их и у меня теперь много, намного больше, чем у Вас. - Она смотрела ему прямо в глаза, в которых пылал огонек гнева. - Вы ждете здесь на скамейке, а если не хотите, то я Вас больше здесь не задерживаю.
- Хорошо! - было видно, что эти слова даются ему с трудом. - Мы подождем здесь.
- Вот и хорошо!
Она пошла в сторону кухни, спросить у Марии, как дела с ужином.

Через час Мэл вышла в сопровождении Марии в гостиную. Больные оживились.
- А ну-ка, ребятки, пойдем помогать накрывать на стол, - скомандовала Мария.
Им не надо было повторять второй раз. Все встали и пошли на кухню. Через несколько минут послышалось звяканье посуды, расставляемой в столовой на большой стол.
Мэл посмотрела на ненавистную парочку. Они сидели на скамеечке с подавленными выражениями лиц.
- Господа, если Вы хотите есть, то, я думаю, Вас не затруднит помочь всем накрыть на стол?
Они посмотрели глазами полными злости. Хотя это было выше их достоинства, они согласились (видимо чувство голода перебороло гордость), и под присмотром Чарли они направились на кухню.
Проходя мимо Мэл, мистер Браун притормозил и, дождавшись пока остальные пройдут, обратился к ней:
- Прости меня Мэл! Я был груб, и ты знаешь, в чем причина.
- Не знаю, - согласилась она. - И называйте меня миссис Лайнс, пожалуйста.
- Миссис Лайнс, мои сын бросил Вас и это не повод срывать свою злость на мне. Вы всегда были моей любимой дамой в городе.
- Мистер Браун, хватит притворяться. Ваш обман уже раскрыт, хотя и слишком поздно, но это мерзко продолжать врать через столько лет.
- Вы все знаете?! - он улыбнулся. - Я уверен, Вы поймете меня, ведь я отец. Забота о сыне для меня самое главное; а жена шлюха - это как-то слишком.
- Нет, я не понимаю Вас. Это не забота о сыне, а забота о себе. Я сама мать, и для меня счастье моего ребенка превыше положения в обществе. Ему было наплевать на это, а вот вам нет. И Вы просто лишили своего сына счастья. Вы не добились ничего: он не женился, ушел на войну. И то, что он здесь, Вы виноваты во многой мере. И если он чувствовал по отношению ко мне тоже, что чувствовала я к нему, то вы лишили его смысла жизни. Скажите, зачем?...
- Да, отец!... Зачем?
Мэл обернулась. В дверях, оперевшись на косяк, стоял Грегори.
- Господи, зачем ты встал? - она бросилась к нему. Теперь в ней была тревога не только как любящей женщины, но и как врача. - Швы могут разойтись.
Обняв, она повела его в кровать. Следом подбежал мистер Браун, помогая ей удержать его на ногах.

Весь путь Грег смотрел на нее, не отводя глаз. "Это она; это правда она". Невообразимое тепло текло по его телу. Он мечтал об этом моменте почти четыре года. Он не сразу поверил, когда Чарли сказал, кто та загадочная доктор, которая лечит раненных. Он ждал, когда она придет к нему. А, не дождавшись, собравши все силы в кулак, решил сам найти ее. Ему так хотелось ее увидеть.
Они уложили его в кровать.
- Я как доктор приказываю тебе больше так не делать. Слышал меня? - в ее голосе была злость, но она так ей шла.
- Я так хотел тебя увидеть, - он как будто не слушал ее. - Я не писал того письма, Мэл. Я любил тебя, и всегда буду любить. - Он хотел привстать, но она остановила его.
- Я знаю. Мы поговорим с тобой, когда тебе станет лучше.
- Грег, я так рад, что ты жив. - Мистер Браун сел к сыну на кровать. - Лорелей тоже здесь.
- Зачем ты написал те письма?
- Я заботился о тебе: все вокруг шептались за твоей спиной. Этот союз сгубил бы твое положение в обществе.
- А почему ты не спросил у меня, нужно ли мне это положение такой ценой? А? Я люблю ее и мне наплевать на все и всех. Понятно! - он уже почти кричал.

Мэл сидела рядом, не давая ему подниматься. Он так и норовил привстать. Она смотрела на него с опаской, переживая за ее состояние, но в тоже время не останавливала этот неприятный разговор, понимая, что ему нужно высказать все отцу больше жизни. - И твоя навязанная невеста мне совсем не нравится. Уезжайте! - И с этими словами он отвернулся.

В это время зашли медсестры, которые несли обед. Среди них была Лорелей. Она еле удержала поднос. Она все слышала, это было видно по ее выражению.

Она отошла к медсестре, которая махала ей из другой части комнаты, подзывая ее. Раненные благодарили ее, когда она ставила тарелки с едой к ним на тумбочки. Некоторые могли есть сами, некоторых приходилось кормить. Кормя одного молодого человека, у которого были забинтованы обе руки, в ней даже проснулись какие-то материнские чувства. Он сказал ей спасибо, и по ее телу прокатилась волна - в его словах было столько искренности и теплоты, каких она не ощущала в своей жизни (в ее обществе все вокруг постоянно лукавили).

Немного погодя Лорелей вышла. Мэл вышла за ней, сославшись на срочное дело.

Лорелей сидела на ступеньке лестницы, уткнувшись в поднос, который лежал у нее на коленях. Мэл подошла и села рядом, смотря в точку на другой стороне комнаты. Лора подняла голову, посмотрев заплаканными глазами.
- Я тебя понимаю и очень сочувствую. - Мэл все еще смотрела в точку.
- Я люблю его. А он любит тебя. Порой мне кажется, что я ненавижу тебя, сильнее, чем люблю его! - хотя она и говорила такие слова, в них не было злости, скорее потерянность.
- А я ненавидела тебя все эти годы, думая, что он бросил меня ради тебя. Мы квиты. - Мэл улыбнулась, посмотрев Лоре прямо в глаза.
- Зато ты нашла себе мужа. У тебя жизнь, о которой мечтают многие. Даже я. Любящий муж, семья, любимая работа. О тебе много говорят в городе. Ты просто как святая.
- А что мешает тебе сделать то же самое. Прости, но ты просто дура, что пытаешься добиться любви человека уже пять лет. Когда мне пришло то злополучное письмо. Ты, наверное, знаешь эту историю? - Лора кивнула, - я не находила себе места. Жизнь потеряла всякий смысл. Но я прекрасно знала, что в такой ситуации попытки получить его любовь будут четны, максимум постель. Так подумай, зачем пытаться в безвыходной ситуации. Если бы я не ушла тогда, не было бы этого госпиталя - погибло бы много людей. Я решила, что если моя жизнь не создана для любви, пусть хотя бы мое существование не будет бессмысленным. А ты уверенна, что любишь его?
Лора посмотрела на Мэл с непониманием.
- Если Грегу навязали невесту, то может, и тебе навязали его! Наверное, его сосватал тебе отец.
-Да. - Лора начала понимать, что может эта куртизанка права и зря она мучается. Ее заставили полюбить, заставили мучиться все это время, бегать за ним.
- Наверное, я дура! Поверь, мне так надоело надеяться на его взаимность.
- Тогда может стоить начать жизнь с чистого листа?
- Можно попробовать!
- Нужно!... Ладно тебе надо отдохнуть, ведь вы проделали долгий путь. Пойдем, я постелю тебе матрас в библиотеке. Прости, кроватей и вправду нет.
- Спасибо. Извини, что почти все наши встречи орала на тебя. Ты совсем не такая плохая, как говорил мистер Браун. А мне надо еще отнести обед остальным больным. - Она улыбнулась. - Если начинать новую жизнь то сейчас.
С этими словами она встала и пошла в сторону кухни.
Мэл тоже поднялась.
- Мэл, а ты теперь будешь с ним? - Лора робко спросила, сжимая в руках поднос.
- Не знаю! Слишком много воды утекло!
- Дай ему шанс. Он изводил себя все эти годы. Ты, наверное, знаешь, что он даже на войну пошел от безысходности.
Мэл улыбнулась. Ее разум протестовал, но сердце любило, и теперь у него было на одного сторонника больше - Лорелей.


Глава 8

Она избегала его.
Вот уже пол месяца он не видел ее.
Ей было трудно говорить с ним.
Он уже ходил. Раны зажили. Скоро можно было снимать повязку.
Мистер Браун уехал. Разговор с сыном не принес ему результатов. Грегори был тверд - он не хотел прощать его.
Лорелей осталась в поместье. Она решила, что будет начинать новую жизнь здесь, помогая Мэл ухаживать за больными. Мэл была только за. Тем более в жизни Лоры появились приятные моменты - она часто проводила время с одним больным (однажды она проболталась Мэл, что он ей безумно нравится). С Грегом они обо всем поговорили, и оба остались довольны разговором, решив, что все это было ошибкой, затеянной их родителями.
Но время шло, а они так и не встречались. Казалось, что поместье увеличилось в несколько раз.
- Мэл, ну не мучай его! - уговаривала я ее. - Всего лишь поговорить.
- Я не знаю, что ему сказать.
- Расскажи ему о своих чувствах. Подумайте вместе.


Была середина осени.

Война неумолимо приближалась к их округе. Количество раненных все увеличивалось.
Решив воспользоваться небольшим перерывом в войне и последними теплыми деньками в госпитали имени Грегори Торна устроили небольшой пикник на пруду.
Сэндвичи, яблочный сок, книги, шахматы, чистый воздух. Мэл откопала в сарае старые удочки своего бывшего мужа - маленький рай среди войны.
Солнце начинало уже приближаться к горизонту, чтобы исчезнуть, давая право господства луне.
"Она опять не пришла. Завтра я уезжаю, а мы так и не поговорили". Грег сидел на берегу пруда, кидая в него камешки. Сегодня ему сняли повязку. Лишь не очень приятные рубцы напоминали о его ране.
- Конечно, это не мое дело, но… - Лорелей подошла к нему сзади. Он вздрогнул от неожиданности, - + тебе надо с ней поговорить.
- Она не хочет этого.
- А кто ее спрашивает. Она у себя в комнате. Последняя дверь направо. Удачи.
Он посмотрел на нее. Она улыбнулась и, развернувшись, пошла к парню, который ждал ее неподалеку.
"Сейчас или никогда".

Она смотрела в окно на пруд и пикник.
Она не видела его, но идти все равно не хотела.
Почему? Она сама не знала ответ на этот вопрос!
"-Надо попробовать.
- А если опять неудача?
- Да ты переживешь! Ведь однажды уже пережила, хуже уже не будет.
- Я не выдержу второго раза" - внутри Мэл сидели противоречия.
"-Ты сильная.
-Нет.
- Долли правильно сказала. Зачем просто жить.
- Я живу, чтобы помогать другим
-Ты лишь прикрываешься этим, делая свою жизнь менее обыденной".

Теплое прикосновение его руки заставило ее вздрогнуть (она не услышала, как он вошел). Он прошелся костяшкой пальца по ее позвоночнику от шеи до конца выреза платья. По ее телу прошла дрожь.
Она почувствовала холодный поцелуй на своей шее. Ноги стали подкашиваться.
Он обнял ее за талию. Еще один поцелуй накрыл ее шею. Он уткнулся носом в ее волосы, вдыхая приятный аромат каких-то духов.
Она чувствовала, как он дышит. Его дыхание обжигало ее шею и сердце. "Как я могла думать над этим. Я люблю его, а он меня. И будь что будет".
Она положила свои руки на его.
- Я люблю тебя больше жизни, - его голос звучал, как музыка.
Ноги подкашивались.
Он стал чувствовать, как она оседала в его объятиях.
- Я тоже люблю тебя.
Она повернулась.
На ее глазах были слезы. Он поцеловал соленую теплую щечку.
- Все будет хорошо.
- Обещаешь?
- Больше никто не встанет на нашем пути! Никто!
Он поцеловал ее в губы.
Она закрыла глаза, утонув в его объятиях, наслаждаясь каждым моментом их поцелуя.
Она чувствовала себя, как будто это было в первый раз - такая беспомощная. Она не знала, что делать, отдавшись в полную его власть. Обычно она руководила процессом - это была ее работа.
Они ждали этого момента четыре года. Их любовь как хороший коньяк со временем только крепла. Когда ты открываешь бутылку и нюхаешь пробку, вдыхая манящий аромат, твой мозг обволакивает дурманящая пелена. Ты предвкушаешь незабываемые минуты наслаждения (да что там - КАЙФА!). Каждое его прикосновение уносило ее в волшебную страну.
Она потеряла ощущение времени и пространства. Она видела только его. А больше никто ей и не был нужен.
Ее платье оказалось на полу в считанные минуты.
Она чувствовала, как его грудь прикоснулась к ее. Он действительно очень повзрослел, его тело стало мужественнее. А шрамы лишь украшали.
"Она прекрасна как никогда. Каждая часть ее тела идеальна". Хотя он видел ее обнаженной всего один раз, он помнил каждую частички, каждый изгиб. Он вспоминал их почти четыре года. Он спал с другими девушками, но как бы не были хороши их тела, он старался не смотреть на них, чтобы не забыть ее тела. Ни одна из них не могла сравниться с ней. С его Мэл.
Он посмотрел в ее глаза. Ему было достаточно и этого, главное быть рядом с ней. "Это, наверное, сон. Вот она передо мной. И я тону в ее глазах!"
Она поцеловала его в подбородок. (Именно до туда она доставала, не поднимаясь на носочки).
"Это не сон"

Это была самая чудесная ночь в ее жизни. Ночь полная незабываемых ощущений. Она бы не променяла ее ни на что в мире.
Это была самая чудесная ночь в его жизни. Ночь полная незабываемых ощущений. Он бы не променяла ее ни на что в мире.


Глава 9

- Ладно, мне пора ехать. - Он подошел и нежно поцеловал Мэл в губы. - Но я скоро вернусь, обещаю.
В ее глазах была тревога. Она так не хотела отпускать его, только найдя.
Он поцеловал ее еще раз и, поправив локон волос выбившийся из прически, сказал:
- Мэл, дорогая. Я тебе обещаю, что вернусь. - Он повторил это еще раз, видимо решив, что она ему не поверила. - Мне необходимо сообщить командованию о своей скорой отставке, - он улыбнулся.
- Когда ты приедешь?
- Крайний срок через три недели.
Он сел на лошадь и натянув поводья, пришпорил ее.
- До свидания, Грегори. И помни, ты обещал. - Она помахала ему в след рукой.
Когда Мэл шла назад к дому, на ее глаза навернулись слезы. Слезы счастья, что она нашла его и слезы горя, что не увидит своего любимого почти неделю.


Прошло уже почти две недели, как Грегори уехал из поместья.
С каждым днем настроение Мэл становилось все хуже и хуже. Как-то она мне даже высказала предположение, что он не вернется. На что я подняла глаза к небу и сказала, что "она снова накручивает себе не понятно что".
Раненых осталось совсем мало - враги на время притихли.

Мы сидели в гостиной, обсуждая очередную прочитанную книгу, как в дверь ворвался молодой человек. Он запыхался, держась за грудь. На лбу были видны капельки пота.
- Что случилось? - Мэл бросилась к мужчине и, придерживая, усадила его в кресло.
- Миссис Лайнс, вам надо уходить. Я гнал во всю силу своего коня! Враги! Они скоро будут здесь!
- Как? Ведь говорили, что они двинулись совершенно в другую сторону?
- Мы тоже так думали, но они резко изменили свою траекторию. Этого никто не ожидал. Они скоро будут здесь.
- Как скоро?
- Часа через два!
- Что? - удивление Мэл было безгранично. - И нам никто не сообщил, что враги так близко.
- Мы думали они пройдут мимо и не хотели беспокоить местное население!
- Господи! Долли быстрее скажи всем, чтобы собирались здесь. Надо срочно уходить. - Посмотрев на курьера, она добавила: - Спасибо, молодой человек.
Вы себя хорошо чувствуете?
- Да, спасибо! Мне надо еще оповестить жителей соседней деревни. - Он быстро встал и вышел.
Через пять минут в гостиную собрались почти все обитатели дома.
- Господа, - Мэл обратилась ко всем присутствующим, - нам надо срочно уходить. Сюда приближается вражеский отряд. Люк, - она посмотрела на пожилого человека, - собирай всех лошадей и повозки. Возьми себе кого-нибудь в помощники. Мария, ты собери еды, чтобы хватило на всех на пару дней. Долли собери малышку Мэл и все важные документы. А все остальные пойдемте со мной, надо собрать лежачих больных в дорогу.
Повторять дважды никому не потребовалось, все быстро разбежались.
- Положение серьезное, Мэл, - Доктор Нист подбежал к Мэл. - Некоторых больных не стоит беспокоить, это может стоить им жизни.
- Выхода нет, придется. Мы не бросим их здесь. Потихоньку полегоньку, но у нас нет другого выхода. Несите носилки.
Они медленно (слишком медленно) переносили больных в повозки, которые Люк уже поставил у входа.
Они грузились почти полтора часа. Первые повозки с особо тяжелыми больными были уже отправлены, (они не могли передвигаться быстро - это могло осложнить состояние раненых).
Когда отправилась последняя повозка с ранеными, в поместье остались лишь Мэл, я с малышкой, доктор Нист и Мария. На улице нас ждал экипаж.
Мэл и доктор Нист бегали по дому, осматривая все комнатки, чтобы не забыть ни одного раненого, который мог забрести куда-то.
- Все пошли, - Мэл вышла из кухни. - Вроде все, - и легким движением руки стала подталкивать нас к выходу.
Выйдя на улицу, мы увидели жуткую картину - за воротами поместья, на горизонте, виднелись вражеские отряды.
- Господи! - ахнула Мария, не забыв сложить руки вместе. - Они так близко.
- Они будут здесь через пять минут.
- Их около двух сотен.
- Они добрались гораздо быстрее, чем предполагал тот юноша, - Мэл стояла, смотря вдаль. - Быстрее обратно в дом.
- Что? Зачем? - все посмотрели на нее удивленными глазами.
- Мы не успеем уйти от них в экипажи; они верхом и догонят нас в считанные минуты.
- Но в доме мы будет для них еще более уязвимы. Если мы поедем, у нас хотя бы будет шанс. - Мистер Нист пытался направить Мэл на путь истинный.
- У нас не будет этого шанса! Мы вернемся в дом и спрячемся.
- Ну, вы как хотите, но я поеду. - Мистер Нист был уверен, что его точка зрения правильнее.
- Как хотите. Вы взрослый человек и можете сами здраво обдумывать происходящее, я не стану вас переубеждать.
- Мэл, одумайся, ты ставишь детей и себя в безвыходную ситуацию.
- Безвыходных ситуаций не бывает. - Она направилась к входной двери. Я даже не думала сомневаться в задумке Мэл, я доверяла ей беспрекословно. Мария тоже не стала перечить.
Мы зашли в дом, оставив мистера Ниста стоять на крыльце. Но когда мы зашли, я отчетливо услышала звук отъезжающей кареты.
- Теперь слушайте меня. - Мэл повела нас в библиотеку. - Эту потайную комнатку показал мне мой муж. Сейчас вы пойдете туда, и будете сидеть там до тех пор пока наши не выгонят врагов отсюда. Понятно. - Мы подошли к большому шкафу в библиотеке. Она присела на корточки. Вытащив из платья ключ, она вставила его в замок, который был в нижней дверце. Дверца отворилась. Внутри не было ничего, лишь темнота, которая вела куда-то за стену. - Все быстро внутрь!

Я передала Мэл Марии и стала протискиваться в дверцу. Постепенно мое тело стало тонуть в темноте. Нащупав правой ногой пол с той стороны темноты, я встала. Вокруг была кромешная тьма. Распрямившись во весь рост, я протянула руки в свет. С той стороны, наверное, были видны только мои руки. Я приняла Мэл. Она начала хныкать, когда оказалась в темноте.
Вот с приемом Марии было трудно. Она была немного полновата и слегка застряла в дверце. С ней пришлось помучиться. Когда она оказалась внутри, Мэл сказала мне вытянуть руку. Я подчинилась. Через несколько мгновений, я почувствовала холодный металл ключа.
- Долли возьми ключ на всякий случай.
- На какой всякий случай? Ты куда? - моему возмущению не было предела.
- Я пойду на кухню быстренько принесу поесть. Неизвестно сколько мы здесь просидим. Прикрой дверцу на всякий случай и если что, - она сделала паузу, - закройся изнутри. Посмотрите внутри, там должны быть свечи. Она прикрыла дверцу и вышла из библиотеки.

Казалось, что ее не было целую вечность. Мария нашла свечи и зажгла их. Комнату осветил слабый свет. На полу валялся старый матрас, на который Мария усадила Мэл. Осмотр комнаты прервал очень громкий шум. Я даже вздрогнула. Через некоторое время хлопнула дверь библиотеки, и послышался звук, закрывающегося замка. Когда открылась дверца, Мэл была вся взволнована. В дверь начали колотиться, с каждым разом все настойчивее.
Мэл достала из-под складок платья сверток и кинула мне.
- Здесь должно хватить на несколько дней. - Проговорила она шепотом.
- Кто там? - но мой вопрос был риторическим. Я прекрасно знала, что там вражеские солдаты.
- Незваные гости. - Мэл подтвердила мои опасения. - Слушай меня внимательно, Долли, теперь ты в ответе за всех. Сидите тихо, и чтобы не случилось, не высовывайтесь. Если придется, заткните Мэл рот чем-нибудь. Ни звука. Они видели меня, а это значит, что мне придется остаться.
- Что ты говоришь? - сердце замерло. По моему телу прошла холодная дрожь.
- Поняла меня? Ты поняла? - она повторила более настойчиво.
Я смогла только кивнуть.
Она закрыла дверцу, и я услышала тихое:
- Закрывайся на ключ и погасите свет.

Трясущейся рукой я всунула ключ в замок. Понадобилось пару десятков секунд, чтобы я справилась с волнением и провернула ключ в замке. Свет погас - это Мария выполнила указания Мэл.

Стук в дверь продолжался. Уже послышались звуки трескающих досок.

Привыкнув к темноте, я обнаружила небольшой лучик света. Он выбивался из стены. Посмотрев в отверстие, я заметила, что эта щелочка была между стеной и полом библиотеки, как раз под большим креслом. Оно было очень массивное и сдвинуть его было практически невозможно. В голове промелькнула мысль, что эту дырочку сделали специально в этом месте, чтобы наблюдать за происходящим внутри библиотеки и не быть замеченным. Хотя она и была очень маленькой, но из нее была видно почти вся комната.

Я видела низ платья Мэл. Она стояла напротив кресла.

Вдруг со стороны раздался дикий треск. Это могло означать только одно - они сломали дверь.

Мэл попятилась назад.

В комнату ворвались несколько человек. Войдя внутрь, они остановились в паре метров от нее.

Повисла гробовая тишина.

Мария сидела на матрасе, удерживая рот малышки Мэл, чтобы та случайно не издала лишних звуков.

Через несколько минут в комнату зашел человек. Пройдя через толпу, солдат он остановился около Мэл.
- Ха! Миссис Лайнс я так полагаю?
- Вы правильно полагаете. С кем имею честь разговаривать.
- Капитан Треби, - он сделал реверанс, сняв перед ней шляпу.
Солдаты рассмеялись. Я поняла, что их капитан просто дурачился, распинаясь перед Мэл.
- Ваша слава миссис идет впереди вас. Она дошла даже до нашей страны.
- Вы мне во многом помогли, капитан. Без вашей помощи мне просто некого было бы лечить. - Она решила принять его игру. В ее словах было много сарказма.
- О! да вы у нас с острым язычком.
- Чем я обязана вашему визиту? - Мэл продолжала, как будто не слыша его комментария.
- Наше командование решило, что мы должны прекратить ваши старания по спасению наших врагов и, соответственно, ваших соотечественников.
- Можете передать вашему командованию, что как бы вы не старались, не долго вам осталось топтать нашу землю.
- Я сомневаюсь. - Капитан усмехнулся. Я не видела этого, но это было отчетливо слышно.
- Помяните мои слова, капитан. Через пару месяцев вас здесь не будет. Вас выгонят как жалких плешивых собак. - Мэл вкладывала в эти слова весь свой гнев. Каждое ее слово было как удар по самолюбию стоявших вражеских солдат. Капитана стало трясти от такой наглости. - И вы будете убегать, поджав свои обрубленные хвосты, боясь, что вам в зад может прилететь ботинок. Собакам собачья жизнь, капитан.

Все что случилось дальше, я помню как в бреду.

Воздух пронзил свист рассекающей его сабли. Через пару мгновений Мэл рухнула на пол.

Я схватилась за рот, чтобы случайно не вскрикнуть и слегка попятилась назад.

Мэл лежала на полу. Ее грудь украшала огромная рана. Ее глаза, полные слез, смотрели прямо мне в глаза, которые расширялись все больше и больше.

Казалось, что я совершенно не моргаю.

Через некоторое мгновение из-под платья струйкой потекла кровь, с каждой секундой увеличиваясь в объеме.

Капитан что-то скомандовал на своем языке, и солдаты вышли из комнаты. Он еще немного постоял рядом с телом, а потом когда кровь стала приближаться к его сапогам, он усмехнулся и вышел из библиотеки.

Я все еще смотрела на нее. Ее лицо побледнело, но глаза по-прежнему смотрели на нее. Такие родные живые глаза.

Маленькая струйка ее крови устремилась прямо под кресло. Встретив сопротивление стены, поток продолжил свой путь вдоль нее. Я резко дернулась назад и свалилась на пол, когда струйка проникла в наше убежище.

Я сидела на полу, смотря на стену, по которой бежала дорожка крови, потихоньку образуя на полу лужицу.

Я стала отодвигаться от нее, как от потока лавы.

В этот момент я почувствовала требовательное прикосновение Марии. Она притягивала меня к себе. Я посмотрела на нее. В ее глазах были слезы. По моему поведению она поняла, что случилось неизбежное.

Мы сидели на матрасе. С одной стороны Мария обнимала уже уснувшую Мэл (она была еще слишком мала, чтобы осознавать, что мама больше никогда не обнимет, не поцелует ее), с другой меня.

Я свернулась калачиком. Глаза мои были все еще открыты, лицо было мокрым от слез, я подрагивала, вспоминая, что произошло снова и снова.

"Она мертва. Она умерла у меня на глазах. Эти подонки убили ее. А-а-а!". Душа просто кричала от горя, а тело трясло. "Просто не верится, что ее уже нет. Что как обычно утром, Мэл не придет причесывать мне волосы, ворча, что я все еще валяюсь в кровати. Не будет бурных споров по поводу прочитанной книги, просто не будет самого родного и дорогого человека на свете, человека, который сделал для меня больше, чем кто-либо".

Мы просидели взаперти почти два дня. Солдаты заходили сюда пару раз. Они осматривали комнату, пытаясь найти, чем поживиться; рылись в шкафах и столе, каждый раз перешагивая через бездыханное тело Мэл.

Они не спешили покидать поместье.

На третий день нас разбудил оглушительный грохот и шум, который раздавался со всех сторон.

Мы вжались в угол комнаты. Мария опять обняла нас с Мэл, попутно прикрывая нам рты, чтобы мы случайно не издали звуков.

Через несколько часов шум прекратился.

Дверь в библиотеку отворилась.

Мы прислушались. Несколько неуверенных шагов, затем они сменились бегом.

Я встала, отодвинув руку Марии, и подошла к щелочке. Около тела Мэл на коленях ко мне спиной сидел мужчина. Он поднял Мэл и прижал ее к своей груди.

Послышались всхлипы.
- Мэл. Господи, что они с тобой сделали. - Мужчина захлебывался слезами.
"Боже, это же Грегори", - подумала я про себя, - "мы спасены".

Я подбежала к Марии и, на всякий случай, прошептала ей на ушко, что это Грег, и уже хотела двинуться к дверце, доставая ключ, как Мария остановила меня.
- Не стоит, Дол, - прошептала она.
- Почему? - я удивленно посмотрела на нее.
- Надо быть окончательно уверенными, что нам ничего не угрожает.

Я решила согласиться с ней и прильнула глазом к отверстию в стене.
Грег все еще сидел в обнимку с Мэл, тело которой обмякло в его руках. Даже когда в комнату зашли пара человек, он не посмотрел на них.
- Капитан, все враги мертвы. Мы взяли в плен их главаря, я думаю это понравится командованию. Мы успели вовремя, он хотел покончить с собой.
- Мы не успели, - голос Грега был тихим и потерянным. - Зачем я оставил ее?

Я достала ключ и направилась к двери. Раз поворот, два поворот, толчок и... меня ослепило ярким светом. Когда я вылезла наружу и привыкла к свету, на меня были направлены три сабли. Я сидела как слепой котенок, уставившись на клинки.
- Опустите оружие! Господи, Долли! - Грегори тихонько положил тело Мэл на пол и бросился ко мне.
Он обнял меня.
- Ты жива, слава Богу!
Сзади послышался шорох, это малышке Мэл и Марии помогали вылезти из дверцы солдаты.
- Увидите их подальше от крови. Ребенок не должен этого видеть. - Грег скомандовал бойцам, все еще не отпуская меня из объятий.

Но я уже не обращала ни на кого внимания. Я обмякла в его объятиях, увидев Мелиссу.

Отсюда ее вид был более реалистичным, и новая волна ужаса накрыла меня. Я выбралась из объятий Грегори, и медленно, на деревянным ногах, подошла к телу моей лучшей подруги. И тут я упала в обморок - окончательное осознание того, что ее больше нет, пронзило мой мозг.

Очнулась я через несколько часов на улице. Рядом стоял Грег и Мария с малышкой.
- Все в порядке, Долли. - Мария погладила меня по голове.
Я кивнула. Повисла тишина.
- Нам надо ее похоронить. - Мой голос прозвучал как гром среди ясного неба. - Там за прудом. - Я уставилась вдаль, смотря на синюю гладь воды. Она очень любила это место и думаю, она будет не против.


***

Мы похоронили ее под небольшим дубом, на опушке. Присутствовало много человек.
Все раненные, которые уехали на повозках, вернулись назад.
Тело мистера Ниста вместе с разбитой каретой нашли неподалеку от поместья. Как и предполагала Мэл, он не смог скрыться от врага.
Поместье после боя представляло собой ужасное зрелище: везде трупы, кровь. После, мы почти три дня провожали обозы с трупами, отправляющимися в родные земли, и оттирали стены и пол от въевшейся крови.
Госпиталь продолжал работать. Правда, теперь мы не принимали раненых, ведь не осталось ни одного врача (за оставшимися больными присматривали медсестры).

Малышка Мэл постоянно плакала, зовя маму. Пришлось сказать ей, что мама уехала (открывать правду ребенку в ее возрасте очень опасно для ее психики).

Когда разъехались последние больные, в поместье нас осталось совсем немного: я, Мелинда, Грегори (он ушел в отставку и решил остаться с нами, тем более малышка Мэл могла быть его дочкой), Мария, Лорелей со своим женихом (она тоже осталась, чтобы поддержать нас) и еще несколько человек.


Глава 10


- Долли, скажи мне правду, чья дочь Мэл? - Грег настойчиво смотрел мне в глаза.
- Я тебе в сотый раз говорю, что я не знаю. Даже сама Мэл не знала.
- Ну, как так?
- Хотя если честно, она больше похожа на тебя. У нее голубые глаза. Ни у Мэл, ни у Грега не было таких.
Он вздохнул и посмотрел на точку на другой стороне комнаты.
- Это все что мне осталось от нее. И даже если она не моя дочь, я позабочусь о ней, и конечно о тебе. Она любила тебя как дочь. - Он посмотрел на меня.

Неприятные воспоминания опять наполнили мое сознание, ком подступил к горлу.
В это время в комнату зашла Лорелей.
- Там пришли какие-то люди и хотят видеть вас.
Переглянувшись, мы с Грегори встали из кресел и последовали за Лорой в гостиную.
Там стояло два человека.
- Здравствуйте, господа, чем мы можем вам помочь? - Грегори подошел к гостям.
- Добрый день! Меня зовут Том Пренти - полноватый маленький мужчина приятно улыбнулся. - Я представляю власти нашей страны. Извините, что приходится напоминать вам, но мы должны обсудить права наследования имуществом, принадлежащего миссис Лайнс.
Грегори насупился:
- Прошу вас проходите в кабинет.
- Прежде я хочу представить вам мистера Адама Торна, - он указал на мужчину.
- Очень приятно. - Мужчина почтительно поклонился, но с самого первого мгновения, что он был здесь, с его лица не сходила улыбка. - Я брат Грегори Торна.

Пройдя в кабинет, мистер Пренти достал из своего саквояжа бумаги и разложил их на стол.

В кабинете разместились: я, Грег, Адам Торн и Лорелей, которая принесла Мелинду.
- Для начала, - начал мистер Пренти, - разрешите выразить вам свои соболезнования по поводу гибели миссис Лайнс.
- Спасибо, но давай те ближе к делу. - Грегори посмотрел ему прямо в глаза.
- Хорошо, мистер Браун. Дело в том, что миссис Лайнс не оставила завещания. А это значит, что по закону все имущество отходит законному наследнику, то есть ее дочери Мелинде Торн-Лайнс. А так как ей всего три года, то я вынужден назначить опекуна до тех пор, пока ей не исполнится 18 лет.
- И кто же будет этим опекуном? - поинтересовалась Лорелей.
- Этим опекуном будет являться самый близкий для Мелинды родственник - ее дядя, - и он указал рукой на мистера Торна, который расплылся в легкой усмешке. - Так что мистер Торн вступает в свои права владения имуществом в качестве опекуна своей племянницы уже сегодня.
Повисло молчание.
- И как же мистер Торн собирается распорядиться своим имуществом? - Грег посмотрел на мужчину.
- Собираюсь превратить это место в хорошее поместье, а не пристанище для всякого сброда. - Он, смеясь, смотрел в лицо Грега.
- И кого же вы считаете сбродом?
- Всех вас! Конечно кроме дочери моего брата, - с этими словами он посмотрел на мистера Пренти.
Было видно, как Грег вскипает. Его рука сжалась в кулак.
- Кстати, - мистер Пренти начал рыться в своих бумагах. - Я должен был передать это письмо миссис Лайнс, но она сказала, что если наступит такая ситуация, - он замолчал, краснея, - я должен передать ее некой Магдалене Томас.
- Это я, - я встала из кресла, протягивая руку к конверту.

Я села обратно в кресло и открыла конверт. Там было два свернутых листа бумаги.
Вокруг начиналось не шуточные разговоры: Грегори и мистер Торн начали припираться. Мелинда заплакала от громких голосов, плавно преходящих в крик.
Лора стала ее успокаивать.
На одном рукой Мэл было написано: "Долли". Дрожащими руками я развернула листок.
Слезы наворачивались на глаза, когда я читала это письмо.

"Долли!
Если ты читаешь это письмо, значит, случилось непоправимое. Но если это так, мне так много надо тебе сказать.
В тот день, когда ты появилась в нашем кабаре, ты стала частью моей жизни. Подумай, мы так похожи с тобой - обе мы были покинуты родителями, обе по случайному стечению обстоятельств оказались в том Богом забытом месте. Мы начинали жизнь сначала. Ты стала мне настоящей подругой и даже больше! Я никогда не забуду твою улыбку, твои мысли и твою поддержку. Ты для меня была и останешься единственным человеком, которому я смогу доверять все свои мысли и переживания. Даже, когда появилась Мелинда, я не сомневалась, что буду любить тебя больше, ведь она не пройдет через то, что прошли мы.

Прости, быть может, я иногда вела себя с тобой немного по хозяйски, но это любя, Мэл будет для меня дочкой по крови, а ты всегда будешь в моем сердце (и не только!) - дочкой по душе!

Я хотела вручить тебе, сообщить эту новость в менее печальный момент (трудно осознавать, что если ты читаешь это письмо, я уже, наверное, мертва), но судьбе не прикажешь.

Я люблю тебя!
Заботься о малышке Мэл.

Твоя любящая мама!"


Все лицо блестело от слез; я сама и не заметила, как я заплакала.
"Мама!" - в мыслях эхом пронеслось это слово. Точнее слова подобрать было и нельзя: она всегда заботилась обо мне, а я любила ее как родную мать.
Я стерла слезы с щек и, спрятав первый листок, развернула второй.
Мои глаза расширялись по мере того, как я читала.
Удивление.
Шок.
Дикая любовь.
Все эти чувства не давали мне пошевелиться. Я так и сидела, смотря в пространство, где раньше был листок (он лежал на моих коленях).
- Долли, что случилось, - Лора подошла ко мне. Она уже успела отнести Мэл из комнаты, которая все еще была наполнена шумом.
Я посмотрела на нее, но, не сумев проговорить ни слова, я лишь протянула листок бумаги.
Когда она читала, выражение ее лица менялось несколько раз - сначала с беспокойного на удивленный, а потом на ее лице заиграла легкая улыбка.
- Но это же замечательно, Долли, поздравляю. - Она обняла меня и направилась к мистеру Пренти, который уже начал собирать бумаги, явно желая побыстрее убраться из этого дома.
- Я думаю, вас заинтересует эта бумага, - Лора сунула ему под нос листок.
Пренти взял письмо и стал читать.
- Да это определенно меняет дело, - он посмотрел на Лору, а потом на Долли.
К этому времени Грег и мистер Торн перестали припираться и во все глаза смотрели на Пренти.
- Что-то не так? - сказал Торн, на его лицо появился страх.
- В этой бумаге, - он показал ее всем присутствующим, - заверенной наместником нашего округа, говорится, что миссис Мелисса Торн-Лайнс, по собственному желанию, удочеряет мисс Магдалена Томас. А это значит, что все состояние Лайнсов делится на две части, между Мелиндой и Магдаленой - ее дочерями.

Я все еще сидела в кресле, смотря в пустоту.
Адам Торн презрительно посмотрел на меня. Но через некоторое время выражение его лица стало более довольное.
- Я полагаю, это не меняет дела. Я просто стану опекуном Мэл, а эта, - он указал рукой на меня, - будет распоряжаться сама.
- Боюсь, вы ошибаетесь, мистер Торн. - Мистер Пренти чуть виновато посмотрел на него. - Еще раз повторюсь, что по закону, опекуном является самый
близкий родственник.
- Правильно. Это я.
- Это, Долли, болван, - Грег не смог стерпеть.
- Совершенно верно мистер Браун. Мисс Магдалене уже исполнилось восемнадцать, а это означает, что она может стать опекуном своей сестры.
Торн стал пунцовым. Лицо его напряглось, видимо он хотел что-то сказать, но, передумав, выскочил из кабинета.
В тот вечер в поместье был большой праздник. Все поздравляли меня.
- Она все время относилась к тебе, как к дочери. Я даже не удивилась, что она удочерила тебя. - Мария радостно обняла меня.
Хотя я все еще не смогла отойти от столь шокирующей новости.


***

Прошло десять лет с того момента, как ты покинула меня, мама.
Я сижу на берегу пруда, у твоей могилы… За это время я редко упоминала имя Мелисса, мне было приятно называть тебя моей матерью. Я лишь жалею, что не смогла сказать тебе это лично: " Я люблю тебя, мама!"

Над головой шелестела листва дуба. За это время он очень вырос. Это было хорошее место, отсюда ты можешь наблюдать за нами. Все как на ладони: вон за прудом виднеется аллея, кстати, мы продлили ее до самой воды, как ты и хотела; там правее яблоневый сад; вон поместье. И еще пару лет назад мы начали строить новый дом, большой. Ты помнишь, я рассказывала тебе. А из старого мы сделаем госпиталь, где будем помогать людям. Мы хотели назвать его твоим именем, но ты же хотела, чтобы он носил имя твоего мужа! Госпиталь Грегори Торна.
Больных мало, ведь война давно закончилась. Ну и, Слава Богу!
Ты можешь нами гордиться! Мы с Лорой замечательно справляемся с ролью врачей. После обучения мы даже ездили на практику заграницу.
Что сказать тебе про Мелинду? Она замечательная девчушка, вся в тебя и мне все-таки кажется, что она дочь Брауна или мне кажется, ведь он воспитывает ее вместе со мной. Мы все рассказали ей на днях: про то, что ты умерла; что Грег может ей и не отец и что я не ее родная сестра. Она очень стойко перенесла эти новости (у нее твой характер!). Она даже сказала, что ей не важно кровные мы родственники ей или нет, она любит нас как родных.
Грегори замечательно ведет дела поместья. Он очень мне помогает этим, я не отвлекаюсь от больницы.
А я! Я очень скучаю по тебе, мама. Мой муж сейчас с Марией уехали в город, купить кое какие вещи. Он просто чудо. Я люблю его очень сильно, так же как ты любила Грега. Кстати, я жду второго ребенка. Слышишь, мама, ты скоро станешь бабушкой во второй раз. Марти сказал, что он хочет сестричку.

Я сидела рядом с могилкой, общаясь с Мелиссой. Я часто приходила сюда, рассказать, что произошло в жизни нашей семьи.
Сейчас я дописываю эту книгу.
Я решила написать ее, чтобы наши потомки знали, откуда произошли Лайнсы. Знали, что наша семья живет памятью о заслугах предков, памятью о Мелиссе Лайнс - женщине, которая, начиная свою жизнь в самом низу морали, стала одной из самых уважаемых и почитаемых женщин своего времени.

Если вы читаете эту книгу, помните, что вы потомки великой души. Человека судят не по его внешности, а по его поступкам. Мелисса Лайнс жила именно так. Она не обращала внимания на мнение других, идя к своей цели. Эта куртизанка сделала для людей гораздо больше, чем какой-либо богатый напомаженный человек из высшего общества. Дай Бог, чтобы в ваших сердцах жила хоть частичка Мэл.

Мэл однажды сказала, что "счастье само найдет тебя, если у тебя есть сердце, способное любить и чистый разум, способный понять сердце". Счастье всегда находит того, кто этого достоин! Будьте счастливы!

Счастье нашло Мэл. Ее нашла любовь! Но жизнь такова, что на пути любви всегда встают преграды, некоторые из которых перешагнуть не в наших силах!!!


Глава 11

Лора сидела на том же месте, где дописывала свою книгу почти пятьсот лет назад Магдалена Лайнс.
Дуб все еще стоял на том же месте, хотя он был уже совсем трухлявый. Под ним была старая плита, которую, по всей видимости, реставрировали уже несколько раз. На ней были выбиты следующие слова: "Здесь покоится Мелисса Торн-Лайнс. Самая Великая женщина нашей современности. Любимая женщина, мать и подруга!"

Вокруг было много могил, кладбище разрослось за последние столетия. Здесь рядом Лора нашла могилки Грегори, Магдалены и Мелинды.
"Они прожили гораздо дольше!" - отметила про себя Лора.
После того, как Мэт и Лора послушали рассказ Виолетты, их жизнь кардинально изменилась. Как будто спящая частичка души Мелиссы Лайнс проснулась в них, услышав о своих минувших подвигах.

С того дня Мэт ни разу не упоминал о том, чтобы продать Лайнсхолл. Он был уверен, как и Лора, что проведет остаток своей жизни здесь - в месте, где были счастливы все их предки. Счастье, которое сотворила для них Мелисса Лайнс ценою своей жизни.

Любовь!!!
Каждый человек инстинктивно стремится к ней, порой даже сам, не подозревая об этом. Жизнь ставит на нашем пути множество преград: Зависть! Гордость!
Предательство! Глупость! Надменность! Корысть! Сомнения! …и, наконец, Смерть!
Боритесь за свою любовь, ведь в жизни нет ничего невозможного!

J.K.Royal, март 2007 год
Фото: Liquidlibrary/fotolink