НАЧАЛО

После развода с Кошаком* я решила окончательно изменить свою жизнь, в том числе и место работы. Будучи замужем я трудилась в частном охранном предприятии по графику неполный рабочий день, а должность моя называлась делопроизводитель. Причиной смены работы была большая удалённость от дома и маленькая зарплата (даже стыдно цифру называть) – за такие деньги никто и не работает, сейчас и зарплаты-то такой нет. Но я всё-таки обладаю удивительными способностями в области экономии денег и могу прожить в любых тяжёлых материальных условиях, оставаясь счастливой даже со ста рублями в кармане. Мне было жутко не радостно прощаться со своим начальником - Михаилом Семёновичем,? человеком исключительной доброты, ответственности и порядочности, к тому же он был военным, а военных я уважала. Но выхода не было. Деньги, как ни крути, нужны. Требовалось делать ремонт в доме, где я осталась жить одна. Искать богатого спонсора отнюдь не в моих принципах, а брать деньги у родителей не позволяла совесть, да и не было у них ничего. Решила я попытать счастья заработать самостоятельно. Времени для поиска нового источника доходов у меня было много, а вот средств к существованию – в обрез.

Однажды в феврале 2006 года мне позвонили насчёт работы. Женщина представилась Верой Анатольевной и пригласила на собеседование. Новое место работы находилось в пяти минутах езды от моего дома. Это была не просто обычная фирма, а целая база отдыха, на территории которой располагался ресторан, гостиница и баня. Принадлежало всё это крупному бизнесмену – Балабекову Шамилю Кулиевичу, азербайджанцу лет 47. Я не обратила особого внимания на то, что он не русский, так как никогда не выступала за разжигание межнациональной розни. Мало ли, может, человек он хороший. Да и Вера Анатольевна отзывалась о нём положительно.

Рабочий коллектив показался неплохим. ?Хорошие отношения у меня сложились с женщинами лет сорока - главным инженером Галиной Ивановной, бухгалтером Леной, а больше всех нравилось общаться с поварами (тремя русскими молодыми ребятами, один из которых - Вова, очень уж явно выражал свою симпатию ко мне). А ещё с большим интересом на меня посматривал администратор ресторана Мурад – смазливый дагестанец лет 25.

Директор Вера Анатольевна в первый рабочий день показала мне убранство гостиниц, ресторан, баню, уличные беседки, фонтан, и поведала, что летом здесь царит настоящий рай! ?«Вот повезло-то мне!» - думаю. И в офисе комфортно сидеть - дорогая мебель, техника, цветы, комната отдыха. Из окошка выглядываешь и видишь не проезжую часть с заводами и высотками, а лес. Запах свежего хлеба, бани, банкеты и праздники под окнами офисного здания! Всё? наполняло позитивом.

Но я рано радовалась. Потому что мне ещё только предстояло испытать жуткий дискомфорт. А связан он был как раз с хозяином - Шамилем. Это имя сразу ассоциировалось с террористом Басаевым и не сулило ничего хорошего.
- Шамиль Кулиевич! – пищала тоненькая официантка. – Вам обед в офис принести или в гостиницу? Какой будете чай – чёрный, зелёный? С сахаром или без?
- Зелёный с вареньем, в офис! - бросил Шамиль, не поднимая взгляда.

«Ну и ну… Что ж, и я так перед ним стелиться должна?! Мне ведь тоже придётся ему чай кипятить…» - думала я с каким-то неприятным чувством. И не раз потом вспоминала с тоской - ??эх, где же милый добрый Михаил Семёнович, простой мужик без гонора и спеси, который сам готовил чай, да ещё и мне наливал?

Первое, что я заметила в Шамиле – это ужасное обращение с подчинёнными. Такое ощущение, что он их за людей не считал! Больше всех он орал на Галину Ивановну. Когда я в первый раз услышала их скандал - мне стало страшно.

«Да ты что, дура что ли?! Тупая совсем?!» - уже не помню из-за чего он адресовал подобные оскорбительные слова этой весёлой и образованной взрослой женщине. «И как она терпит? Ещё и смеётся при этом, говорит, что ей всё равно, когда он обзывается… Кошмар какой! Неужели он и мне такое скажет?» - думала я. С позиции выжидательного наблюдения успела заметить, что Шамиль больше всех терроризирует как раз Галину Ивановну. В принципе, он мог унизить любого – наорать на официантку, бухгалтера, выговорить что-нибудь Вере Анатольевне или оскорбить генерального директора другой своей фирмы - Льва Григорьевича.

Но их он «гнобил» в более щадящих масштабах. Я пока просто сидела и присматривалась к обстановке не вмешиваясь, делая выводы и совершенно не представляя, как вести себя, чтобы не нарваться. Я боялась его и заметила, что он может оскорбить подчинённого за любую мелкую оплошность. «Почему они терпят?! В чём причина? Чем он их держит? Ведь человек не имеет права оскорблять другого человека, это же административное правонарушение!». Мне было жаль Галину Ивановну, жаль официанток, на которых он срывался, и я загорелась идеей защитить их. ?

«Бизнесмен. Владелец группы компаний. Балабеков Шамиль Кулиевич». Я смотрела ?на его визитку и размышляла. Он, как, оказалось, представлял влиятельную фигуру в сфере бизнеса в Красногорском районе. «Интересно, был ли он бандитом или ещё хуже – пособником террористов?» – часто думала я. Никогда бы не стала работать на такого. Надеюсь, что я преувеличиваю свои опасения. Просто в мире сейчас такие вещи творятся, что всему перестаёшь удивляться.

Прошёл месяц, и я окончательно поняла, что, наверное, не смогу тут очень долго работать именно из-за характера Шамиля. Единственное, что меня тормозило от резкого ухода - необходимость привести дом в порядок! Это была намеченная цель в моей новой жизни, после которой я собиралась заняться поиском спутника жизни. Сейчас, спустя два месяца после развода, мне ничего не хотелось. Слишком уж много всего выпало на мою долю и пора сделать передышку.

Ещё мне не нравилось следующее – обещали принять через две недели по трудовой книжке, официально, а теперь этот вопрос затянули.

Я решила остаться и посмотреть, что дальше будет. Тем более что мне один парнишка приглянулся, тот самый Вова. Когда я приходила на обед, он всегда уделял мне массу внимания, все время шутил, пристально смотрел, выспрашивал телефон, и даже предложил помочь раздать котят, когда у меня кошка окатилась. Мне было приятно с ним общаться. Но ?однажды случилось непоправимое. Я пришла на работу, а там бухгалтер Лена плачет.
- Что случилось? – спросила я.
- Силь… Вовка умер!
- Вовка? Что?!.. – мне показалось, что я ослышалась.
- При странных обстоятельствах. Ночью сердце остановилось, - всхлипывая, объяснила Лена.
Я провела день в полной прострации. Понравился человек и тут же умер. «А «Шамили» всякие ходят тут спокойно!» – грешным делом думала я.
Через несколько дней после похорон Вовы произошёл крупный скандал. Галина Ивановна очень любила собак, которые жили на территории базы, много лет кормила их, ухаживала, выгуливала. И вот, однажды, эти собаки внезапно исчезли. Галина Ивановна долго разбиралась по этому поводу с Шамилем, он орал так, что дрожали стёкла, а я пыталась заставить себя не реагировать на эти крики. Вскоре женщина вышла из его кабинета и пошла к себе. Она судорожно рыдала, опустив голову на стол.
- Галина Ивановна, что случилось?! – бросилась я к ней. - Что с собаками?
Она лишь продолжала плакать. Меня пронзила страшная догадка.
- Их… приказали убить?
Женщина в ответ зарыдала ещё сильнее. И тут у меня уже стали нервы сдавать. «Неужели этот гад приказал убить собак? Но зачем? Ведь он видел, как она их любит! И, тем не менее, сделал это! Можно ведь было не убивать, а отдать кому-нибудь…»
И тут Шамиль попросил меня принести ему чайник. Скрипя сердцем, я ушла «выполнять приказ». Меня просто воротило от необходимости прислуживать этому жирному спесивому барину. Наговорил женщине кучу гадостей, отнял её любимых животных, а теперь будет спокойно чаёк попивать. И почему они столько лет его терпят и не могут потребовать к себе уважения? Ишь, тоже мне – хозяин жизни. Перечить ему нельзя! Однажды я спросила у Лены:
- Почему же вы не восстанете против такого обращения с вами? Зачем вы терпите?
- Да ты что? Попробуй ему возразить – сразу вылетишь! – вот таков был примерный ответ.
- Но так же нельзя! Вы же личности! Какая-то тварь будет вас за людей не считать, а вы станете терпеть?
Помню, как Лена с Галиной Ивановной, слушая мои возмущения, всего лишь улыбались и произносили: «Ой, Сильвия!..»
Но я всё-таки решилась тогда сказать Шамилю. Поставила на стол кипяток с чайником:
- ?Галине Ивановне плохо, она переживает. За что вы с ней так?
- А твоё какое дело? Тебя это не касается! – только и ответил Шмель
- Мне, как сотруднику, чисто по-человечески тяжело на это смотреть, - говорю.
- И что? Я теперь должен совмещать свои действия с твоим восприятием?! – возмутился Хозяин.
- Да нет, я на это и не рассчитывала. Просто высказала мнение о несправедливости. Извините за беспокойство, - холодно сказала я и вышла из его кабинета.

Я сильно рисковала, потому что Шамиль мог бы наорать на меня и выгнать. Но я не смогла промолчать, и в то же время уходить пока было рано. Мне нужны деньги! Висевшие долги за свет плюс нужда в ремонте квартиры сдерживали. Можно было найти другую работу, но это займёт время. И наверняка придётся каждый день ездить в Москву, а это означало поздние возвращения домой и жизнь, состоящую только из работы и дороги. Полный рабочий день выматывает, а двухчасовая езда в один конец – тем более.

Спустя некоторое время, когда Галина Ивановна уже успокоилась, выяснив, что собак всё-таки не убили, а отвезли в другое место, в офис пришла Вера Анатольевна.
- Сильвия, ты теперь, оказывается, адвокат у нас? Шамиль Кулиевич мне рассказал, что ты Галину Ивановну защищала! Смелая! – шутливо сказала она мне.

С Галиной Ивановной мы часто вели задушевные беседы. Эта весёлая и интересная женщина мне нравилась, но я не понимала одного – ПОЧЕМУ она защищала Шамиля? Ведь он с ней настолько ужасно обращался: мог при всех оскорбить, унизить. Как вообще это можно терпеть на протяжении стольких лет? Она мне толком не смогла ответить на этот вопрос.
- Ой, да я уже к нему привыкла, внимания не обращаю! Ну и пусть я дура, зато красивая! – говорила она и заразительно смеялась.
- Надо же, как вы легко так относитесь к жизни.
- Сильвия, у Шамиля была очень тяжелая судьба, его в своё время тоже много унижали. Он пережил столько всего, чтобы стать тем, кем является сейчас... Ты думаешь, ему так легко? Знаешь, сколько у него нервов уходит, чтобы править столькими предприятиями одновременно? Сфера его деятельности не ограничивается этим объектом.
- Но это всё не оправдание!! – всё время твердила я.
- Пойми, он хозяин и именно он устанавливает здесь порядки. И если ты хочешь тут работать, то придётся смириться. Он ненавидит, когда ему перечат, - «инструктировала» меня Вера Анатольевна.
- Ну, вас он вроде бы щадит, уважает, - говорю. – Я заметила, что с вами он лучше всех тут обращается.
- Ты просто многого не знаешь, девочка… - отвечала директор. Потом мне сказали, что когда-то Шамиль довёл Веру Анатольевну до инфаркта, и она лежала в больнице. Наверное, поэтому он сейчас обращается с ней в более щадящих «масштабах»! Но всё равно: что же их держит рядом с ним много лет, и ради чего они терпят его подобные выходки?! Неужели всё ради денег или от боязни перемен в судьбе? Хотя я тоже много чего боялась, например, развестись с мужем и тянула кота за хвост. Если бы не спецназовцы, не знаю, на сколько всё затянулось бы. Хотя это другое. Но никакие деньги не заставили бы меня терпеть подобное столько лет. Уж протянуть бы тут пару месяцев, накопить денег и свалить! – думаю. Этот Шамиль и на меня орал иногда. Я старалась вообще избегать его и как можно меньше общаться. Придёт надутый, как индюк, бросит своё надмённое «здрасте» и всё. Я вспоминала, как на прошлой работе Михаил Семёнович всегда интересовался моими делами, мы вместе пили чай, он рассказывал мне какие-нибудь интересные истории о военной службе и житейских перипетиях. И с самым главным начальником - Александром Тимофеевичем у меня тоже были очень тёплые отношения: он частенько оказывал мне психологическую поддержку, внимательно выслушивая мои излияния о бытие насущном. Причём не я была инициатором вываливания на его голову собственных проблем, а наоборот – он всегда первый просил рассказать о моих бедах, видя моё состояние на работе.? Всё познаётся в сравнении. Хотя я понимала, что это глупо – сравнивать абсолютно непохожих людей. Кто виноват, что сущность у всех разная?

Порой я отвлекалась от всяких сравнений и раздумий. Администратор ресторана – Мурад, пытался привлечь моё внимание, выражая свою симпатию. Мне трудно бывает сначала понять сущность человека – кто он и чего хочет от меня. Нужно очень долго общаться с человеком, чтобы сделать определенные выводы. Этого Мурада я видела раз в день, и между нами не было ничего, кроме обмена любезностями, в основном, конечно, с? его стороны. Да, симпатия к нему у меня была, но я готова была уничтожить её в любой момент. Во-первых, он человек другой религии, другого мира и законов. Это первый «красный свет» для меня. Я не расистка, но дополнительные сложности в жизни мне ни к чему. Зачем связываться с мусульманином? Да, пообщаться я не против. Мало ли, может человек хороший – другом будет. Он старше меня всего на 2 года, вроде бы вежливый, обходительный, контактный. Пытается всегда оказаться рядом со мной, встретиться предлагает.

Как-то раз я пришла на обед в столовую (надо отдать должное, еда всегда была вкусной и бесплатной). Там сидел тот самый Мурад, директор магазина Эмин и две девушки-официантки - Маша и Юля. Присев с ними за стол, я практически сразу стала чувствовать на себе взгляды этого Мурада. Он, не стесняясь, заявил при всех, мол, Сильвия, ты разве не видишь, что я ни на кого тут так не смотрю, как на тебя, никому не говорю комплиментов, ты нравишься мне. Я не знала, как реагировать на эту откровенность да ещё при всех.
- А ничего, что тут люди сидят? – говорю. – Или это у вас в порядке вещей такая открытость?
- Ой, Сильвия,? да чего тут такого? – вклинилась в разговор Юля. – Я вот, например, ничего ни от кого не скрываю, ещё и о своей личной жизни ?всем рассказываю!
- Но всем-то зачем?... – недоуменно спрашиваю.
- А что? Вот Мурад даже знает, чем я предохраняюсь со своим партнёром, да? – она кокетливо посмотрела на него.
Я выпала в осадок от таких разговоров, но решила задать вопрос:
- Ну и чем же ты предохраняешься?
- Спираль у меня стоит! – гордо ответила Юля
- Да, девушка должна заботиться о предохранении! – сказал Мурад.
- Да ну? А мужчина что – не должен? – спрашиваю.
- Я не понимаю, как можно использовать презервативы – с ними же чувствительность не та! – высказался Мурад.
- Для того чтобы без презерватива спать, надо иметь очень надёжного и проверенного партнера, только с мужем скорее так опрометчиво можно, - говорю.
- А я всегда вижу – чистая девушка или нет! – заявил Мурад.
- Ха-ха! Это как ты видишь? Это должен врач определять – чистая она или нет! Так и СПИД подцепить недолго!
- Нет, вот я знаю, что ты точно чистая и порядочная!
- Да-а, тут ты не ошибся, повезло тебе. Смотри, с кем-нибудь можешь и впросак попасть!- со смехом завершила я столь откровенную тему с малознакомыми людьми. Честно - удивилась недалёкости их суждений. Совсем не моя среда. Один Эмин сидел и скромно помалкивал. Видно, что эта компания была тоже чуждая для него.
Через пару дней мне довелось пообедать с этим Мурадом вдвоём. Из-за его взгляда мне кусок в горло не лез.
- Я тебе нравлюсь? – откровенно спросил он.
- Ну да, внешне ты ничего. Только вот нутро твоё неизвестно.
- Давай встретимся, ты узнаешь меня получше. Пойдём куда-нибудь после работы?
- Например?
- Ну, ты выбери место, я же здесь ничего не знаю… Дискотека, клуб… ?Куда ты хочешь?
- Если ты ничего здесь не знаешь – то узнать не проблема. Действуй.
Он пообещал разведать обстановку и продолжил пристально на меня смотреть, в конце концов, ещё раз признался, что я нравлюсь ему. Парнишка он, конечно, приятный, очень волнует меня. Но как-то отзываются тут о нём не очень. Бабник и на внешности своей помешан, говорят. Но правда ли это? Надо будет проверить.
«Всё-таки классно он выглядит» - подумала я, увидев его снова.
- Сильвия, а почему ты мне никогда не звонишь? – спросил он после приветствия.
Вот ведь странный, как будто телефон мне свой давал.
- А когда мы с тобой встретимся? – спрашивает.
- Не знаю. Ты чего-то там обещал выяснить.
- Да, но мне нельзя появляться в людных местах, я тебе не решился сказать это вначале. У меня нет регистрации.. Вот, вынужден тебе признаться, что базу мне покидать нельзя.
- Тогда к чему весь этот разговор? Нельзя, значит нельзя.
- Вон значит как… ?– погрустнел Мурад. – А другого выхода ты не видишь?
Странный какой! Я ещё должна выход искать. Ты мужчина, ты и ищи, я ещё должна место искать для встречи, а потом приглашать на свидание? Трудно, конечно, бороться с симпатией к нему, но пусть сам что-нибудь предпримет, думаю. Не может пойти на риск из-за меня? По улице прогуляться не может? Ну и зачем такой нужен? – часто думала я. И на протяжении месяца ничего вперёд не продвигалось. Однажды он пришёл и сказал прямо: «Давай с тобой встречаться? Я хочу, чтобы ты была моей девушкой! Ответь мне!»
- А где мы будем с тобой встречаться? Ты ведь даже выйти не можешь отсюда.
- Ну… - замялся Мурад. – Пригласи меня к себе в гости.
- Почему это я должна приглашать к себе незнакомого парня? Я тебя знать не знаю.
- Ну, ты же со мной работаешь, ты меня знаешь! – он попытался обнять меня.
- Нет уж, спасибо, так дело не пойдёт! – отстранилась я от него.
- Но почему? Что в этом такого? Мы же взрослые люди!
- Вот именно потому, что ты не понимаешь моей позиции – тебе и не следует бывать в моём доме, - отрезала я. Он и ушёл. Но настойчивых действий не прекращал. А мне трудно было бороться с симпатией к нему! Хочется, а нельзя! Что толку, если я просто заведу с ним лёгкую интрижку? Какой конечный смысл? Перспектива? Ведь он уедет к себе на Родину, он там учится, а я? Останусь мучиться? Нет уж, я лучше перетерплю, и не буду погружаться в очередное болото бессмысленных отношений. Хватило замужества с Кошаком в 19 лет по глупости. Три года войн и куча потраченных нервов. Такое не забудется никогда. Всё! Буду теперь верить и ждать. Может, когда-нибудь попадётся достойный человек.

А Мурад подружился с заместителем Веры Анатольевны – Леной Хасановой. Женщине было лет 30, по национальности татарка, была всегда очень вежливой и производила на первый взгляд впечатление эдакой доброй ласковой тётеньки. Я с ней иногда болтала о жизни. Окружающие Лену недолюбливали и предупреждали меня о её коварной сущности. Особенно предостерегала Галина Ивановна. И бухгалтер Лена с директором Верой Анатольевной были очень недоброжелательно к ней настроены. Зато с Шамилем она была в разряде «своих». ?
- Сильвия, давай выпьем! – как-то раз «выдала» Хасанова, когда Шамиль уехал в отпуск. Тут ещё и Мурад пришёл.
- Ну, держите, пейте! – сказала я и откупорила им ?бутылку водки из «Дьюти-Фри», подаренную мне клиентом. Ничего себе предложение от вышестоящего руководства. Мурад разлил спиртное, и они тут же опустошили ёмкости. Я же собиралась после работы в гости, да и вообще – много пить в этой сомнительной компании как-то не хотелось. Недавно до меня дошли слухи, будто Хасанова с Мурадом вместе спят. Но чего им от меня-то надо? Всё время стараются быть ближе ко мне, а потом я выслушиваю предостережения Галины Ивановны.
Хасанова как-то незаметно ретировалась. А Мурад стал настойчиво приставать, как будто обезумел. Я проверила наличие ножа в кармане и отбежала от него в сторону.
- Ты не решилась всё-таки пригласить меня к себе, Сильвия? Ты не видишь, КАК ты на меня влияешь? Ты мне очень нравишься…
У меня бешено стучало в груди.
- Нет. К себе не приглашу.
Он подошёл и обнял меня, пытаясь поцеловать. Я кошкой вывернулась. Хотя не хотелось, но надо было.
- Почему?
- Я тебе уже всё объяснила. Мне добавить нечего.
- Ну что же. Тогда я больше никогда к тебе не подойду. Этот наш с тобой разговор – последний.
- Ты меня на понт берёшь? Думаешь,? я поведусь на этот дешёвый приём? Иди, пудри мозги своим восточным женщинам или официанткам на кухне!
Он медленно подошёл ко мне.
- Обними меня. Пожалуйста! – попросил он.
Да, я сделала это, обняла его, похлопала по спине.
- Ну, всё, бывай «братан»!
Он и ушёл. Чего мне стоило сдержаться – кто бы знал. Пусть проваливает! И спит с Хасановой. ?

После этого случая он всё-таки «атаку» не прекратил. То заводил разные беседы, то просил найти в Интернете песни различных исполнителей и записать на диск, ?признавался в своей симпатии, пытался обнять, прикоснуться. Аромат его парфюма банально сводил с ума. ??Изменилось то, что теперь с ним рядом почти всегда была Хасанова. Эта парочка меня не бесила, ревности я не испытывала. Пыталась придумать, где можно найти нормальных ребят, познакомиться с военным. Да, те товарищи, которые избавили меня от бывшего мужа – классные, но у них своя жизнь. Мы можем быть только друзьями.

Я иногда общалась с той самой официанткой - Юлей. Она жаловалась мне и посвящала в свои семейные тайны: муж изменяет, матом ругается, поднимает руку. Но что я могла ей посоветовать? Я ведь видела, что она не хочет ничего менять в своей жизни. Все беды, которые с нами происходят, практически всегда - по нашей вине. Рвать такие отношения, которые приносят только горе и всё тут! – советовала я Юле. Девчонка вроде бы добрая, неплохая, но несчастная. И зачем она всем о своей личной жизни рассказывает?

Однажды Юля пришла в главный офис к Вере Анатольевне вся в слезах, с синяками повсюду и попросила рассчитать её. Шамиля не было, он отдыхал в отпуске. Я бросилась к официантке, когда она уходила с расчётом, но ничего не выяснила - Юля только плакала и говорила, что надо ехать домой в Краснодарский край, болен отец. «Ты потом всё узнаешь, я сюда больше не вернусь!» - только и сказала она.

Мне рассказали, что Юлю избили. И сделал это... Мурад. Опросив свидетелей их драки, я пришла в ужас. Но почему ей дали уйти и не разобрались? Нужно было написать заявление? в милицию на этого негодяя!

И почему Вера Анатольевна не посоветовала ей заявить на него? Что за люди такие?
- Я видела, как он повалил её на пол и начал избивать ногами! – рассказывала сотрудница, свидетельница происшествия.
- Но за что??
- Она начала оскорблять его, не выполнила его указаний, он ведь нам как небольшой начальник. Мы пытались его остановить, но это было сложно. Он сам отпустил её, в конце концов. На ней знаешь, сколько синяков было?
- Но почему же никто не остановил её, когда она уезжала? Ей нужно было обратиться в милицию! – негодовала я. Никто толком не ответил на мой вопрос.
Зла не хватает. А Хасанова стала защищать Мурада.
- Сильвия, эта Юля тварь! Она сама виновата! Она отвратительно себя вела с ним, оскорбляла его!
- Он мог просто уйти, или, в крайнем случае, в ответ оскорбить! Но поднимать руку на женщину он не имел права! Это же не мужик, который бьёт женщину!
- Она сама виновата, эта дура деревенская! Ты что, её уровень не оценила?
- Оценила. Её воспитание и поведение – это её проблемы. Но насилия не должно было быть в любом случае. Она ведь слабее, женщина всё-таки! Неужели нельзя было уладить без рукоприкладства? Это фирма или притон?
- Ой, ты ещё такая наивная, ты просто всего не знаешь. А Мурад совсем неплохой человек, зря ты так. И запомни – каждый имеет право на исключение.
Что она болтает? Всё очевидно, какое исключение? Галина Ивановна тоже была в шоке и негодовала. ?А я ему ещё и диск сделала, добрая, блин!

Он пришёл и снова взялся за старое: «Как дела, я тебе звоню, почему не отвечаешь?» и т.п.
На вот, возьми, - я бросила ему диск с авторами песен, скачанных из интернета. – Это последнее, что я для тебя сделала. Больше ничего у меня не проси. Недостойным людям добра от меня не светит.
Он долго смотрел на меня не то со злобой, не то с обидой. Ничего не ответил. Зато Хасанова сказала своим тоненьким голоском:
- Ой, Мурад, да сдалась тебе эта Сильвия! Не проси у неё ничего, она не соображает, что говорит.

Мурад ничего не сказал, но диск взял и ушёл. И с тех пор даже не смотрел на меня,? лишь холодно обращался по рабочей надобности. А я и не расстраивалась. Зачем переживать из-за какого-то гондона? Хорошо всё-таки, что я в сети его не попала. Четыре месяца выдержала! Да что этот Мурад? Мне внимания и без него хватало.

А вскоре из отпуска вернулся Шмель (это прозвище Шамилю придумала моя подруга Даша в честь того, что он вечно «жужжит» на всех). Пару дней «вредное насекомое» вело себя прилично, но потом снова начало гнобить всех подряд без разбора. И до меня добрался. Уже не помню, из-за чего он наехал. Молчать я перед ним не стала, защищала себя, из-за чего он взбесился и начал орать:
- Да как ты смеешь мне перечить?!! Я тебе кто – брат, отец, муж?? Я твой начальник!!! Есть закон «я начальник – ты дурак»!! Запомни это!!! – он орал так, что дрожали стёкла.
Я внешне сохраняла полное спокойствие, даже слегка усмехалась, глядя на его вопли. Но внутри всё клокотало.
Потом пришла Вера Анатольевна и тоже попала под раздачу.
- Шамиль, ты чего такой сердитый сегодня, может чайку сделать?
- Да вывела меня эта... Сильвия… Взяли дуру, терпите теперь! – выдал Шмель, нисколько не стесняясь того, что я могу всё слышать. У меня внутри всё застыло от подобного хамства.
Когда Вера Анатольевна вышла из его кабинета, я подошла к нему и сказала:
- Если я в чём-то провинилась по работе, то накажите меня соответствующе – вычтите из зарплаты, лишите премии, но оскорблять меня как личность вы не имеете права! – сказала я, приготовившись к самому худшему. Шмель снял запотевшие очки и тихо спросил:
- А когда это я тебя оскорблял?
- Да только что. Вере Анатольевне сказали про меня гадость и прямо в моём присутствии.
- Ха! – нагло усмехнулся Шмель. – Так это ж я не тебе сказал, а ей про тебя!
- Так это ещё хуже!
- Ты будешь меня учить? Не нравится – уходи!
- Да не вопрос, уйду, только зря вы так… Зачем вы всех тут унижаете?
- Я тебе сказал, не нравится – уходи!!! Пиши заявление, ты уволена!! – заорал Шмель.

На крик сбежались тётки. Я вернулась на своё место как оплёванная, села на стул и почувствовала жуткую усталость. Тёткам всё рассказала, и они дружно бросились меня защищать. Да мне всё равно – уволят, не уволят. Жаль только, что жить не на что. Родителей просить? Нечем им меня кормить и дом обустраивать. Мама говорит – уходи оттуда, но она же не даст мне денег. Отец – ему я вообще поражаюсь: его дочь чурка какой-то гнобит, а он так спокойно рассуждает: «Да-а, азербайджанцы они все такие, не обращай внимания». Да настоящий мужик в моём понимании набил бы морду этому Шмелю и вытащил меня отсюда! Блин, ну нет рядом такого! Ни отца, ни мужа! Тревожить спецназовцев? Но у них своя жизнь, хоть и говорят всегда «Звони – мы за тебя убьём». Они слов на ветер не бросают, убедилась уже. Только Шмель не Кошак – проблем потом много будет.

И тут тётки выбежали из кабинета Шмеля, мол, Сильвия, никуда не уходи, оставайся, мы его уговорили. Радостные-то какие.... Только мне от этой новости ни жарко, ни холодно.

А сам Шмель через час уже шутить со мной пытался. Юморист хренов. Дело-то замяли, а толку? До очередного его нервного приступа? «Ну, ничего, потерпи ещё!»? - осталось немного, - уговаривала я себя. Ещё 2 месяца в этом аду. Я чувствовала, что «продаюсь за материальные удобства». Терплю ради денег, обстановки, бесплатной еды, бесплатного такси, Интернета. И чем я лучше Галины Ивановны, получается? Ничем. Такая же рабыня. Только стаж 4 месяца у меня. Мне было стыдно за себя. Нужно уходить немедленно, вот единственно верный выход.

После этого случая я периодически наблюдала за тем, как Шмель доводил до слёз наших женщин. Меня-то трудно было вывести из себя в последнее время, я старалась не разоряться на эмоции из-за всяких козлов. Ведь это же его проблемы, его комплексы, он пытается унизить и самоутвердиться. Соответственно это с ним не всё в порядке, его надо жалеть. Да-да, с его огромными деньгами и шикарным особняком Шмель был достоин только жалости. Уж никак не гнева и слёз. Унижая других – унижаешь себя. Мне было жаль Лену, которая сейчас плакала и говорила, что собирается увольняться. Пять лет, уже пять лет она здесь и всё собирается!

Как-то раз Шмель дал мне задание собрать данные со всех сотрудников: адреса, телефоны и тому подобное. Мол, задачу поставил, а ты выполняй, как посчитаешь нужным. Я? придумала сделать анкеты и раздать всем – пусть народ сам заполняет, так будет быстрее. Людей-то много на фирме. Самое неприятное, что надо было идти отдавать анкету на заполнение Мураду. С тех пор, как мы перестали общаться из-за его поступка, я ему придумала кличку Кастрат. Просто, без злого умысла, чтобы в рифму имени звучало, и далее по тексту буду именовать его именно так. В общем, подхожу к нему и говорю:
- По распоряжению руководства надо будет анкету заполнить.
- Я не буду ничего заполнять, - он даже не посмотрел на бумагу.
- Как хочешь. Разбирайся потом с Шамилем сам, - сказала я и ушла, заметив боковым зрением, как к нему тут же подбежала хитрая Хасанова.
Через неделю данные с сотрудников были собраны, о чём я доложила Шмелю.
- Всё готово. Только один наотрез отказался сдать анкету.
- Кто? – возмутился Шмель
Я ответила. Шмель незамедлительно по внутренней связи позвонил в ресторан и пригласил к телефону Кастрата.
- Мурад, салам! Ты мне скажи, ты что – член Аль-Каиды? Зачем свои данные скрываешь? Приди и заполни.
Кастрат явился практически мгновенно и взял у меня бланк анкеты. Заполнив свои данные и сняв копию паспорта, он направился в кабинет Шмеля.
- Нет, это не мне, это Сильвии сдавай! – донеслось из кабинета.
Кастрат подошёл к моему столу и швырнул мне свои данные:
- Ты недостойна на это смотреть! – приглушенным голосом сказал он.
- На обиженных воду возят! – ответила я и посмотрела на Кастрата, как на ненормального. Он ничего не ответил и ушёл.
И тут же Шмель вызвал меня к себе:
- Сильвия!! Ты что сейчас Мураду сказала?
Я удивилась вопросу, но повторила. И тут Шмель взорвался и начал на меня орать прямо в присутствии своего рабочего:
- Да ты просто дура!! Как ты смеешь так разговаривать с руководителем? Как ты посмела его унизить?
Я только и смогла вымолвить:
- Зачем вы меня тут оскорбляете?
- Как ты смеешь мне перечить?? Всё, ты уволена, собирайся и немедленно уходи отсюда! Вон, я сказал!! – продолжил орать и стучать кулаком по столу Шмель. Это надо было видеть и слышать. Он брызгал слюной и в результате даже присутствующий в его кабинете работник в страхе отошёл к окну.

Я села на своё место и мне стало так плохо от внезапно навалившей усталости, как будто только что пришлось без остановки бежать пару километров. Не было сил даже пошевелиться. Энергия потеряна. Я стала медленно собирать вещи. Реакция была как будто заторможенной. «Надо было уйти сразу, ещё в тот день, когда он впервые на меня наехал! Почему я позволила вот так над собой мудровать! Я же уважаю себя. А получилось – что нет. Меня незаслуженно унизили, а я даже постоять за себя не смогла. Так хочется восстановить справедливость! - думала я. – Ну и ладно, устроюсь на другую работу. Хрен с этими долгами и ремонтом. Честь дороже всего».

Но что тут началось... Увидев моё убитое состояние и узнав, что случилось, бухгалтер Лена даже заплакала. «Да что ты их жалеешь, Сильвия? Этот Мурад и Хасанова твари, это они виноваты, что тебя выгнали!» - почему-то сказала она. Я не успела выяснить это, ко мне сразу подбежали Вера Анатольевна, Галина Ивановна и та же Хасанова. С просьбой рассказать из-за чего меня выгнали. Когда я объяснила, все были возмущены.
- Да ладно, не переживайте, я уйду, и всё нормально будет.
- Сильвия, я сейчас поговорю с Шамилем, может он оттает, - сказала Вера Анатольевна. – Он всегда так: вспылит, а через минуту смеётся. Он был не прав, он успокоится.
- Да мне плевать на это, я сама уже не хочу тут оставаться. Это несправедливо, как он здесь обращается со всеми нами. Я этого терпеть не стану и беспредел, подобный сегодняшнему, мне терпеть не под силу! И видеть, как он поступает с вами, больше не могу. Мне хочется защитить вас, но я, получается, бессильна!
- Да, люди, которые борются за справедливость, почти всегда страдают… - сказала мне Вера Анатольевна. – Ты молодец. Так держать.
- Сильвия, мы сейчас сами будем тебя защищать, ты должна остаться! –? вступила в разговор? Галина Ивановна. – Этот Мурад негодяй.
- Да причём здесь Мурад? – воскликнула я.
- А я так не думаю! – подала голос Хасанова. – Мурад очень хороший парень, а ты Сильвия не права, зачем надо было говорить Шамилю Кулиевичу, что он не сдал анкету? Сказала бы мне, а я бы разобралась. Зачем отвлекать хозяина?
- Он мне поставил эту задачу, с ним я и должна всё обсуждать! Ты причём тут? Он с меня спрашивает, а я должна задницу Мурада прикрывать? Не выйдет! Да и вообще – не в анкете дело.
- Нет, я тебя целиком не поддерживаю. Шамиль Кулиевич прав, что не стал держать тебя здесь.
- Что ты болтаешь? – возмутилась Галина Ивановна. – Сильвия повела себя абсолютно правильно.
- Ладно, спасибо всем, кто был на моей стороне! - я быстро спустилась по лестнице, села на свой велосипед и поехала домой. Прибыв, стала размышлять, что же делать дальше. Надо срочно искать новую работу. А срочно – невозможно, потому что снова есть вероятность попасть в «засаду». Значит, нужно время, чтобы спокойно походить на собеседования, рассмотреть предложения и не кидаться на первое предложенное место. Но время – деньги. А вот денег мне надолго не хватит. И почему мне так не везёт. Поганый Шмель! Вёл бы себя нормально, и работали бы спокойно. Мои размышления прервал вызов на мобильный. На связи была Вера Анатольевна:
- Сильвия, приезжай! Мы всё уладили, выяснили, Шамиль Кулиевич отругал Мурада, узнав некоторые подробности.
Тут в разговор вклинилась Галина Ивановна:
- Мы тебя ждём, возвращайся! А этому Мураду мы ещё устроим тёмную! Про Шамиля не бери близко к сердцу, они – восточные мужчины нас, женщин за второсортных считают...

Я с трудом смогла преодолеть дискомфорт из-за нежелания возвращаться, но проклятая материальная нужда заставляла. Вымученно вздохнув, ?поехала назад. Ненавижу деньги! Как же я их ненавижу! Из-за них я вынуждена туда ехать и как минимум ещё пару месяцев терпеть унижения. Я просто ненавидела себя за это. Ну, неужели не было никакого выхода? Только если занять денег у кого-нибудь и найти другую работу. Но не терпеть этого гада, подметая за ним огрызки от семечек, нося чай и выслушивая такие мерзости. Как я, Сильвия Мендес, позволяю к себе такое отношение? Где моё самолюбие, чёрт возьми? Надо отомстить ему за этот беспредел…
Шамиль увидел меня на месте, спросил:
- Ну что, вернулась?
А затем вызвал меня к себе в кабинет вместе с Верой Анатольевной. Следом туда же без особого приглашения зашла и Хасанова. И начался изматывающий разговор. Шамиль призвал Веру Анатольевну и остальных сотрудников меня «воспитывать». И если получится, то тогда, типа, всё будет хорошо.
- Да, и насчёт ваших отношений с Мурадом. Всё личные разборки на моей территории не проводить. Надо вам – идите в лес.? Куда угодно веди его и хоть топором бей. Мне здесь ваши распри не нужны. Вы меня унизили сегодня своим поведением.
- У нас нет никаких отношений. Мне вообще незачем с ним разбираться. Этот человек беспринципен, избил женщину, лез ко мне с непристойными предложениями. Я ни в чём не виновата.
- Насчёт ваших отношений я уже высказался. А что касается остального… с тобой без толку разговаривать. Ты, прежде всего невоспитанная! Ты даже не понимаешь, КТО перед тобой!
«Ну да, чего тут понимать, жирный спесивый гондон, развалившийся в кресле, три женщины перед тобой стоят, а ты даже присесть не предложишь!»
- К тому же у тебя нет ни образования, ни умения работать, ты не можешь сделать так, чтобы твоему начальнику было комфортно. Ты должна быть моей правой рукой, беспрекословно слушаться, не перечить. А вместо этого пытаешься учить меня как вести себя со своими собственными подчинёнными. Ещё ни один до такого не додумывался. Лучше бы работать старалась. Сейчас ты для меня ноль, пустое место. Я не знаю, кто ты, но ты – не секретарь, - продолжал Шмель. Я слушала его, находясь в каком-то ступоре, не воспринимая эти слова близко к сердцу. Просто чувствовала, что слабела физически. – Единственное, что я вижу в тебе? – это честность и ответственность, - решил он напоследок задобрить меня. Потом беседа повернула в иное русло и я спросила:
- Вы меня обещали по трудовой книжке устроить через две недели после приёма на работу, но этого до сих пор не произошло, хотя прошло уже четыре месяца.
- А это потому, что я ещё не определился, подходишь ты на эту должность или нет, - был ответ.
- Да что же, за это время нельзя было определиться? Тут идёт нарушение закона. Если человек не устраивает – его увольняют.
- Здесь не госпредприятие, а частная контора, здесь я устанавливаю порядки. Твоё дело терпеть или уходить.
Ну и беспредел! Шмель совсем страх потерял. Какой-то приехал в Москву, и давай тут порядки наводить, слабых унижать?! И почему я до сих пор здесь стою? Надо уходить. Это коту понятно. Но мозг и движения как будто заблокированы. Сознание уснуло.

Мне уже 23 года, а я такое терплю! Это не лезет ни в какие рамки. Надо сматываться отсюда, но перед этим сделать Шмелю какую-нибудь гадость! Конечно, я осознавала, что сама виновата в том, что сейчас в моей жизни такое происходит. Не надо было вообще здесь оставаться. Ничего, сделала бы ремонт попозже и со светом выкрутилась бы! Но мне вечно надо всё и сразу. Ошибка номер один. А теперь желание отомстить. Ошибка номер два. Но теперь пути назад уже нет. Либо уходить по-тихому, проглотив его слова в мой адрес, либо уходить «громко». Я выбрала последнее, и начала думать как. Но ничего существенного в голову не приходило.

Моим любимым занятием в рабочее время был Интернет, но долго там сидеть нереально, трафик ограничен. Иногда я включала аську, лазила по различным сайтам. Именно в тот период я открыла для себя новое увлечение – музыку военно-патриотического стиля. Заходила на армейские сайты и скачивала песни. А затем зарегистрировалась на форуме десантного ансамбля «Голубые Береты».

Ещё меня посещали мысли натравить на Шмеля какого-нибудь снайпера и подстрелить в углу. Не могла видеть, как этот толстопузый засранец гнобит всех подряд, если ему что-то не понравится. А «жертвы» ещё и защищают его: «ну он же хозяин, он устанавливает порядки». Это полный тупизм! Да какие порядки, мать вашу?! Где это видано, чтобы начальник унижал своих подчинённых? Не нравится работник – накажи материально, уволь в конце-концов, но какое право ты имеешь оскорблять?? Людей, которые не имеют столько бабок и власти как ты – уже можно не уважать?? Ну да ладно, живи, как хочешь…И подчинённые твои – раз терпят, значит, их это устраивает. А я доработаю и уйду отсюда.

Меня бесило, что по трудовой книжке меня так и не устроили. Даже справку с работы не взять, если что. Да и не собиралась я, честно говоря, тут задерживаться. Но лишних шесть месяцев стажа мне бы не помешали. Однажды я принесла заявление на загранпаспорт, в местном отделении милиции попросили поставить печать с места работы и заверить подписью директора. Подхожу к Вере Анатольевне, объясняю ситуацию. Она кивает головой, но через пять минут возвращается обратно и говорит:
- Сильвия, ты извини, пожалуйста, но я не могу тебе поставить печать. Ты же тут не работаешь официально, мало ли, организуют проверку и нас могут оштрафовать.
- Да зачем им это надо? А то, что я не работаю официально – не моя вина, я уже не раз эту тему затрагивала.
- Ну, ты это с Шамилем Кулиевичем обсуждай! Он должен разрешить твой вопрос о принятии в штат.
Конечно, это меня тоже сильно задело. Хорошо ещё, что потом выяснила насчёт загранпаспорта – в заявлении можно просто написать безработная, на получение данный факт никак не повлияет.

Подумав обо всём хорошенько, я решила написать жалобу в трудовую инспекцию Московской области. Изложила, что на фирме многие сотрудники официально не оформлены, о том, как подвергаются унижениям. Составила бумагу, как положено, отправила по факсу и забылась.

На тот период мой ремонт постепенно подходил к концу. Ну вот, ещё совсем немного осталось терпеть. Орать время от времени Шмель не прекращал, впрочем, как и принимать лекарства.? Что бы он не сказал, как бы не пошутил – все его слова всегда отдавали оттенком грубости. В отместку я воровала у него чайники и различные приспособления, доживая последние денёчки в этом месте. ?

Жаль, что отомстить так и не получилось.

Как-то раз я приехала на работу, а офис был ещё закрыт. Странно, времени уже 20 минут одиннадцатого, обычно в эти минуты кто-нибудь из сотрудников уже на месте. Сам Шмель приезжал к 12 дня. У меня ключей не было, поэтому я стояла под дверью, недоумевая, куда все подевались. И тут вдруг показался чёрный джип Шмеля вместе с бегущей следом Галиной Ивановной. Ну, думаю, пойду пока отвезу велосипед на стоянку. Возвращаюсь обратно по улице и слышу, как Шмель орёт – на всей базе слышно. И опять - на Галину Ивановну, не стесняясь в выражениях, на этот раз из-за того, что она опоздала на работу. Я поднялась по лестнице, прошла на своё место, вылетает Шмель, бросает мне ключи на стол и говорит:
- Всё, теперь ты будешь по утрам офис открывать!

Я отодвинула ключи в сторону и села за компьютер. Последующие дни для меня были шоковыми. Позвонил Кошак (бывший муж, устроил истерику за мои рассказы - «Коммунальные Раздоры», прочитанные им в интернете). Затем на связь вышел его друг по кличке ПГ с отзывом на эти же рассказы, а вскоре объявился Юра (бывший директор Кошака), но по аське. Написал, что Аня (его жена, теперь уже бывшая(!)) нашла мои «Раздоры» на сайте и переслала ему.? Он не знал ничего о моих чувствах, извинился. А для меня было шоком три вещи: то, что Аня прочитала рассказ, что она – уже бывшая жена, и самое главное, что Юра узнал о моих чувствах к нему! Вот уж не думала, когда публиковала в инете свои рассказы, что их найдут те, о ком я там писала! На этом дело не закончилось: позвонила бывшая девушка Кошака, сказала, что он занял у неё 18 тысяч рублей и исчез, просила помочь найти его. А ещё нарисовалась будущая жена Кошака.? Но эта - со скандалом:
- Твои «Коммунальные раздоры» враньё!! – визжала она. – Андрей совсем не такой, каким ты его выставила!!

Посмеялась я тогда не на шутку. Всем всё высказала по понятиям. Помню, как ещё позвонили спецназовцы - Сергей и Вано. Те самые, которые помогли выгнать Кошака из моего дома полгода назад. Я была просто в шоке от одновременного появления такого количества людей, очень важных для меня когда-то!

В офисе раздался звонок, который заставил меня замереть на месте.
- Добрый день, вас беспокоит трудовая инспекция, будьте добры, позовите к телефону директора.

Я расплылась в улыбке. Сердце моё забилось от волнения. Неужели приедут с проверкой?! Интересно, поймёт ли Шмель, что это я их «натравила» на фирму? Недавно ребята из Дедовска сказали мне, что мой начальник поддерживает контакт с местным мафиози, который раньше жил в особняке напротив моего дома и лет шесть назад пытался со мной познакомиться. Вдруг этот Шмель тоже какой-нибудь скрытый бандит?! Мне стало немного не по себе. Да ещё и мама меня напугала.

«Уезжай из Дедовска. Не дай бог, он поймёт, что это ты инспекцию натравила. Больше ведь некому. Кроме тебя там никто не ищет «справедливости». Не сойдёт тебе это, беги оттуда!»
Ну, после таких речей мне стало вконец стрёмно.
А в офисе началась страшная суета. Шмель был в отъезде. Тётки и Лев Григорьевич (заместитель Шмеля и директор другой фирмы по совместительству) разгребались в бумагах и что-то искали. Когда появился «Хозяин» и узнал об этом, его негодованию не было предела.
- Какая инспекция?? Откуда? С чего вдруг? Быть такого не может! Сильвия! Зайди ко мне! Скажи, это ты вызвала инспекцию??
- С чего вы взяли?
- Ну, ты же всё время тут ходила и возмущалась, что тебя по трудовой не берут!
- Это ещё нужно доказать. Зачем просто так обвинять человека? Мало ли кто что говорит здесь.
- Да потому что кроме тебя тут до такого никто не додумается. Пошла вон! – разорался Шмель, закрыл свой кабинет и ушёл. По ходу, назревали серьёзные неприятности. К вечеру он вернулся и собрал совет директоров. Видимо, разрабатывали план действия. Я сидела на месте с каменным выражением лица. Мою закалённую нервную систему уже ничем не пробьёшь. Галина Ивановна снова заговорила со мной о моём «поведении» и «поведении» Шмеля. Про «Анастасию», книгу Владимира Мегре рассказывала. Про доброту к окружающему миру. Воспитывала, понимаешь... И напоследок дала документы, которые нужно было переделать, чтобы инспекция не оштрафовала. Я судорожно стала думать, как бы их подпортить. А то получается косяк: сама же вызвала инспекцию, и сама же буду устранять недостатки, чтобы проверяющие их же не обнаружили? Не-е..:)

До вечера я только делала вид, что работала и думала, как бы получить половину зарплаты за отработанный месяц. Отдадут ли? Ведь Шмель может возникнуть и не отдать деньги после такой новости и подозрений! Доказать ничего не докажешь…
Ко мне подошла Вера Анатольевна:
- Сильвия, ты ведь знаешь, завтра приедет трудовая инспекция, ты могла бы не приходить на работу? Отдохнёшь денёчек!
- Боитесь, что я вас сдам? – ухмыльнулась я. – Не бойтесь. Я больше вообще сюда не приду. Считайте, что это последняя капля.
В кабинете повисла тишина. Присутствовали все тётки, кроме Галины Ивановны. Меня возмутил очередной факт откровенного нарушения моих прав, да ещё настолько открытый. Ну да, ты, Сильвия, не приходи, мы тут все твои следы сотрём, а инспекция уедет, и всё будет как прежде.

Ну, допекли! Несмотря на то, что Вера Анатольевна вместе с другими тётками была «жертвой» Шмеля, она всё равно выступала «за» него.? Поддерживала меня, но не настолько, чтобы противостоять ему.? Так же и другие. Страдали от его поведения, возмущались, но в то же время и защищали его. Это что за позиция? Жополизы они, получается? Я тут одна против всех? Как раньше не замечала? Их поддержка была мнимой. Им слабо рискнуть, постоять за себя и уйти отсюда. Что ж, это их выбор, счастливо оставаться. Разговор с Верой был напряженный. Шмеля на месте не было. Я ушла, испытав облегчение. Денег мне не дали, сказали, звони Шамилю, он оповестит, когда приехать за зарплатой.
На следующее утро я проснулась и подумала: это что же получается? Денег мне не заплатили и вряд ли заплатят, инспекция приедет сегодня, а меня на месте нет. Какой же толк? Что делать? Неужели так просто спустить им то, что не отдали зарплату и оскорбления Шмеля проглотить? Ведь последнее – административное нарушение!

Меня осенило: надо ехать в милицию! С заявлением об этом самом нарушении! Пусть платит штраф. Хоть какой-то позор и общественная огласка. Он там какой-то председатель правления культурной азербайджанской общины. Ну-ну! Явный представитель культурного подразделения: только и умеет, что женщин оскорблять.

Я наскоро написала заявление и поехала в участок, неподалеку от месторасположения базы Шмеля. «Там, наверное, у него вся милиция своя, купленная! Ну и ладно, плевать! Помирать – так с честью!» - решила я.
Добралась до участкового, показала заявление. Он действительно лично был знаком с Шамилем! Но сказал, что это не важно, рассмотреть моё заявление обязаны, и он понимает меня чисто по-человечески, поддерживает. Молодые ребята в дежурке тоже оказались на моей стороне.
- К сожалению, штраф он заплатит по сумме своей смешной. Да, его вызовут в суд, туда он явиться обязан, но кроме огласки, я думаю, большого урона ему не будет. Ты реши, что хочешь?
- Да мне плевать на него, я хочу получить свою зарплату. Уверена, что он не собирается мне её отдавать, а если я приду в офис то ничего, кроме всяких гадостей в свой адрес не услышу! Я ведь женщина и не могу дать ему в морду! Хотя вы не представляете, с каким бы удовольствием это сделала!
Можно было, конечно, позвонить спецназовцам, но... Шмель – это не Кошак. Если ребята свяжутся со Шмелём, то будет настоящая война. Он им не простит физического воздействия и что-нибудь сделает, это точняк. Поэтому я решила пока что подождать и оставить просьбу о помощи на крайний случай, а пока разобраться сама.
Участковый продолжил:
- Давай сделаем так. Ты реши, готова ли забрать свое заявление, если он выплатит тебе деньги. Я могу позвонить туда и объяснить ситуацию. Наверняка всё сложится в твою пользу.
Я согласилась за неимением другого варианта.
Участковый вернулся и сообщил, что Шмель сейчас занят разборкой с трудовой инспекцией, а в участок направлен его зам, Лев Григорьевич (тоже, кстати, неоднократно униженный Шмелём).
Он очень удивился, увидев меня в участке и вообще такому развитию событий.
- Тебе мало того, что ты устроила в офисе? Ещё и милицию решила задействовать? – сказал он, завидев меня. – В общем, так, он согласен выплатить тебе зарплату, если ты заберешь заявление. Поехали в офис. Подождёшь у ворот базы, Галина Ивановна вынесет тебе деньги.

Он сел за руль авто, а я - на свой велосипед. Когда подъехала к воротам, Галины Ивановны ещё не было. Я, чтобы убить время, решила прокатиться по территории базы, уверенная, что все сотрудники ещё заняты разборками с инспекцией. Повернула за угол и увидела… Шмеля.? Он стоял вместе с Верой Анатольевной и Львом Григорьевичем. Я даже растерялась от неожиданности, затормозила и встала напротив них:
- ?Ну что, смелая, да?– съязвил Шмель, глядя на меня.
- ?С какой целью вопрос?
- ?Это же надо, посметь заявить на меня в милицию! – выдал надутый индюк.
- А вы что думали, безнаказанно людей оскорблять – это нормально? – мой голос срывался на крик.
- Так я же выгонял тебя! Почему ты сразу не ушла тогда? Я двадцать лет здесь работаю, ещё никто за это время, кого бы я не унижал, не додумался обратиться в милицию!
- И как мне это воспринимать? Как комплимент? – съязвила я.
- А зачем ты вообще приехала? За деньгами? Да ты вообще тут не работала, только в интернете по своим делам сидела! – подала голос Вера Анатольевна. Вот тебе и «защитница».
- Да подавитесь вы своими деньгами! – я крутанула педаль и отъехала к воротам базы. И тут боковым зрением заметила бегущую в мою сторону Галину Ивановну. Она подлетела, сунула деньги мне в карман и выкрикнула срывающимся голосом:
- Что же ты наделала? Ты дурная баба, Сильвия, слышишь, дурная! Ты же всех нас подставила! Знаешь сколько нам теперь платить после проверки от твоей инспекции?? Шамиль сказал, что не будет ничего выплачивать из своих денег! «Вы её защищали, вы и платите!» - вот что он сказал! Ты ответишь за это, поняла? Жизнь тебя накажет, вот увидишь!!
- А вас она много наградила, эта жизнь, за то, что вы терпели столько лет его унижения? Чем она вас наградила? Работайте с ним дальше, он вам себя уже показал во всей красе. Сам знает, что виноват в данной ситуации, а бабки платить вы будете!
- Да ты ничего не понимаешь! Ты не знаешь, почему мы терпим!!! Думаешь, всё так просто???
- Я не понимаю из-за чего можно годами терпеть такое? И зачем вы на меня теперь срываетесь?
- Ты задела нас всех, понимаешь?? За живое задела своим поиском справедливости!! –? ответила Галина Ивановна, развернулась и побежала прочь.

Я просто застыла на какое-то время. Мысли проносились в голове со скоростью света. Задела за живое? Значит, всё-таки это было не зря, моя «политика» пошатнула их устои? Они терпят и оправдывают Шмеля много лет, а тут появилась я с иным мнением и видением ситуации, так? Мне на долю секунды стало жаль Галину и остальных, ведь я и вправду, получается, подставила их. Всё-таки они хорошо ко мне относились, защищали. Наверное, я поступила слишком жёстко. Теперь они будут платить деньги! Не Шмель, а они – женщины, над которыми он и тут не упустил случая поиздеваться… Чёрт!! Мне надо было просто уйти, как только увидела эту беспредельную обстановку. И ничего бы этого не случилось! Но я осталась, в основном благодаря уговорам и заступничеству женщин. Почему-то вспомнила, как тогда, в коммуналке, сосед избил мальчика. Что мстила я врагу, а досталось бедному ребёнку. И тут получилось так же: навредила не столько врагу, сколько невинным людям.

Да ещё окружающие настращали меня, что Шмель – мафиози, и так просто не оставит меня в покое, затихнет, а потом отомстит. Он очень злопамятный, уезжай из дома, тебе опасно жить одной!

Но я никуда не собиралась бежать, будь что будет. Правда порой с небольшой опаской заходила к себе во двор: косилась на кусты, опасаясь засады. Но это было всего лишь последствием запугивания окружающих. Жизнь продолжалась! :)

* См. рассказы «Коммунальные раздоры», «Новая жизнь»

Сильвия Мендес
Сентябрь 2006 года.

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Фото: Liquidlibrary/fotolink