СКАЗКА

Жила была себе яма. Хорошая такая большая. Дно глубоко, скаты ровнехоньки. Красота!
И в один прекрасный по любому? день – солнце небо голубое – свалилась в яму девочка.
- Ого! – воскликнула яма. - Ты кто?
А та как давай плакать да реветь, что и сказать толком ничего не может, только руками слезы по всему своему лицу размазыват.
- Эй! Але! – яме этот рев сразу не понравился, и чего в таком случае делать, не знает, в первый раз у нее такая гостья, сама свалилась, сама и ревет – не понятна! – Эй, я тебя спрашиваю, а че это у тебя одна косичка?
Не ожидала девочка от ямы такого вопроса, плакать перестала, задумалась крепко, лоб свой морщила, да за косичку себя дергала, потом видно ответа не нашла и давай снова реветь да всхлипывать. Реветь да всхлипывать.
Ага. Ясна. Наверно это у нее так положено, как свалится куда, так и ревет. Окей, подождем пока слезы кончаться, а там видно будет. И стала яма снова небо с облачками разглядывать да на солнышке греться.
А девочка все ревет и видит яма, что та униматься и не собирается. Надоело это яме, и пошла она погулять. Ну, развеяться немного, пока эта странная не наплачется, и не уйдет уже куда-нибудь.
Долго яма гуляла, друзей своих проведала, да у своей любимой подружки розы чаю с розовым вареньем попила да крендельков поела. Приходит она домой, глядь – а там все та же девочка сидит и плачет.
- Таак, мне это надоело! Эй, как тебя звать? Але? – строго спросила яма.
- Мыымра, - проныла девочка.
- Мымра? – переспросила яма, - Ну и имечко! А фамилия твоя как, Мымра ты плаксивая?
- Невостребованная-я-я! – и давай опять реветь.
- А-хха-бал-хха-деть-ёо! – яма долго и от души хохотала, и варенье у нее в животе булькало. – Это ж надо, как тебя угораздило! А где ж ты живешь?
- Таам-а, в городе-е.
- А че сюда-то приперлась?
- А мне сказали, что тут дерево волшебное растет с плодами волшебными-ми-и!
- Дерево? С плодами? – яма одну бровь подняла, задумалась, - И че?
- А то! Кто плоды с того дерева съест, то будет тому счастье. А я вот шла-шла, дерево искала, да не нашла, и в тебя свалилась! А-а-а, бедная я несчастная Мымра Невостребованная!
- Эй, эй! Погоди реветь-то! – яма уж устала от ее рева и от нее самой, - Мож где в другом месте искать то нада?
- Моо-ожет.
- Так че ты ревешь? Сил нет уж моих дамских на тебя! Вставай и ищи дальше! Авось найдешь свое дерево!
- Да?
- Ага-ага! Тока вали уже побыстрее, мне пора новости глядеть.
Встала Мымра, слезы кое-как подолом платья утерла, яма ее подсадила, вылезти помогла. - Ну се, иди с богом!
Ушла Мымра. Яма вдохнула с облегчением, да пошла телек смотреть. И о Мымре скоро и позабыла.
Долго ли скоро ли, да как-то под вечер, когда яма любовалась закатом, Мымра опять в нее свалилась.
- Мать моя женщина! Напугала блин! – яма аж подскочила, - Мымра, чего ты тута делаешь?
- Ожидала тут дерево найти, да видать меня обманули снова. Все! Мир – дерьмо, плодов нет, счастья нет. Все, никуда больше не пойду! Буду тут сидеть, пока не умру! – Мымра уселась в любимое кресло ямы, скрестила руки на груди и уставилась в одну точку.
- Эй, подруга! Как бы тебе… - яма от такого разворота дела аж поперхнулась, - Мож, ты еще где пойдешь поищешь? А?
- Нет! Хватит! Я тут как дура, понимаешь, хожу-ищу, зову. А его и нет! Все вокруг счастливы, и я тожа хочу! Ну почему таак! – и давай снова реветь, да потихоньку крендельки у ямы с подноса поедать, да чайком на розовых лепестках запивать.
Яма аж за сердце схватилась – ЕЕ КРЕНДЕЛЬКИ!!!
- Слушай, Мымра, я вот давеча новости смотрела. Так там прямо так сказали, что по последним опросам люди счастье свое находят в тридевятом царстве! Честно-честно!
- Да? – Мымра с прищуром уставилась в яму. - А не врешь?
- Да чтоб мне ни дна!
- Таак! А где это тридевятое царство? – уфф, слава тебе облако, встала с моего кресла.
- Слушай, сюда, - подтолкнула ее наверх яма, если идти вот туда, и никуда не сворачивать дней… двадцать, то прям туда и придешь. Ну а там уж спросишь у кого-нибудь! Давай я тебе на дорожку крендельков снаряжу. А?
- Крендельков, говоришь? Ладна! Давай! – Мымра утерла сопли рукавом, и на дорожку всхлипнула, - Иэх, какая ж я несчастная Мымра Невостребованная! – и ушла, прихватив крендельки и банку с малиновым вареньем.
- Вот, блин, зараза! – яма плюнула в сторону ушедшей Мымры, - Ну, - усмехнулась она. - В худшем случае дней сорок у меня есть, а там мож найдет она себе счастье уже на свою голову, Ё!
Пошутила яма да потом сто раз пожалела. Прошел месяц, и Мымра с ревом, вся в слезах и соплях, снова свалилась в яму, да кричать начала:
- Ааа, и ты меня обмануууулаа! Нету тама маего счастия! Ааааа! Я двадцать дней шла-а-а! Как дуу-у-ра-а! а потом еще обратно, ай-яай, я бедная несчастная, ну почему так? Ну и чаво мне делаааать-то! – и давай головой об стенку ямы биться.
- О святые небеса! – яма так и села, и на всякий случай подносик с крендельками ногой под диван задвинула. - Ну, рассказывай давай, - спросила яма от растерянности у Мымры, а про себя подумала - неет, нада отсюда валить, пока эта… однокосичный монстр… меня в холм не вогнала!
А та и давай взахлеб рассказывать, причитать, слезы размазывать. А заодно ногой крендельки выдвинула и на кресло плюхнулась.
Яма тем временем тупо смотрела в небо, и вопрошало у него: «Зачем? Зачем? Мне так хорошо жилось! Так счастливо! Зачем ко мне эта несчастная свалилась!!!»
Долго так яма просидела, уже и следующий день наступил, а Мымра все ноет-приговаривает:
- Нет счастья. Не найти мне дерева волшебного! Бедная я несчастная Мымра Невостребованная! И чего я не так делаю? Мож я неправильная? Я и так и так стараюсь, и там ищу и вон там, и в ту сторону ходила и в обратную. А дерева нет как нет, и крендельки-и кончились!
- Все! Я так больше не могу, - яма вскочила.
- Ты это куда?
- По делу! – и со всех ног бросилась к подружке своей розе за советом и сочувствием.

- Дааа, сказала роза, когда яма ей все рассказала, Тяжелый случай! Думаешь, если ее и удастся как-то спровадить, она опять свалится?
- А то! – яму лихорадило и трясло, - помнишь, как Сорока говорила: Если она один раз упала, она еще десять раз упадет!
- Этто точна!
- Так и что мне делать?
- А если переехать?
- Она меня и в другом месте найдет, дном чую!
- Ага. А если..?
- Уже было.
- Ага. Было. А может, может?
- Пробовала, не помогло.
- Ага. Не помогло. Дааа. Однако.
- Вот напасть, чтоб мне в Африку попасть! – яма стала ходить из угла в угол.
- В Африку? Африка. Африка… Эврика!!! Африка, пальма, бананы!!! А!!!?
- А???
- Что она ищет?
- Счастье?
- Где?
- На дереве. Плоды. Волшебные.
- Плоды!!! Вот где ее счастье-то зарыто! И твое, кстати сказать, получается, тоже!
- Нне поняла!
- Глубже, яма, глубже гляди!
- Постой, постой, ты предлагаешь..?
- Точно, находишь пальму с бананами. Подсовываешь Мымре. Она съест бананы - и все! Ты свободна! А если ей бананы эти в прок и не пойдут, то ты уж точно ни при чем! Плоды есть, счастье есть и до свидания! А точнее прощай!
Задумалась яма, дном пошевелила, стенки почесала:
- Да, ты, розка, дело говоришь. Мне б такое и в голову не пришло. ТАК она меня достала, ДО ДНА САМОГО! Спасибо тебе! Пойду я. Деревья-плоды, пальмы-бананы!

А Мымра в это время все предавалась своей праведной меланхолии, от которой у всех, кому доводилось ее услышать или увидеть, аж зубы сводило. И судя по всему, останавливаться Мымра не собиралась.

Яма же не долго думая, пошла огородами в местный магазин, где продавали бананы.
- Скажите, - спросила она у продавщицы, - а где вы бананы закупаете?
- С какой целью интересуемся? – пожилая дородная тетка-продавщица, ковыряя во рту зубочисткой, облокотилась о прилавок, и как-то странно на яму посмотрела.
- Да как вам сказать, - яма растерялась, но продолжила. - Мне нужна пальма, на которой они растут. Хочу ее у себя посадить. Потом на ней бананы вырастут, потом, потом… я их скормлю одной… милой особе…
- Погоди-погоди. Ты тоже что ль дом ищешь? Иль, погоди, дом у тебя то есть. Да? Но вот дома не все? Точно?
- ААА! – закричала яма, - В том и дело, что у МЕНЯ ДОМА! Поселилась!.. - и она в отчаянье поведала продавщице свою историю, и сама при этом расплакалась.
Продавщица была женщиной доброй, а главное очень мудрой. Она снова как-то странно взглянула на яму, утерла ее слезы своим фартуком, усадила на небольшой, но очень устойчивый стульчик, и сказала:
- Погоди, щас все будет!
Взяла она из коробки связку бананов, пять штук. На прилавок положила. Из ящичка достала ножницы, бумагу, ручку, скотч. Бумагу нарезала полосками. Придвинула все это яме. – Пиши!
- Что писать?
- Пиши так! Плод счастья, одна штука! Пишешь?
- Ага.
- Маладец! Таак. Дальше пиши. Для полного счастья рекомендуется к употреблению пять плодов. Написала? Таак. И будет вам полное счастье!
- Будет ли?
- Будет-будет! Все будет! А террь все это еще четыре раза напиши. И с тебя, - продавщица смерила глазом бананы, - тридцать пять рублев сорок копеек…

Домой яма возвращалась радостная и полная надежды, и прижимала к груди связку бананов. На каждом из них была скотчем приклеена этикетка:
«Плод счастья. Одна штука. Для полного счастья рекомендуется к употреблению пять плодов. Сделано в Африке».

И оченна сильно было ее удивление, когда она пришла домой, а там НИКОГО НЕТ!!!
- Э-э-эЙ, Мымра! - тишина, - Мыыымра! – тишина.
Вот те на-а…
- Але, гараж! Я тебе тут плоды счастья принесла! Ауу, Невостребованная! Где ты? Ау!
ТИШИНА и НИКОГО.
Ага, никого, тока вот на столе записка.

«Дорогая яма!
Прощай!
Не поминай лихом!
Я нашла свои плоды счастья!
Тебе спасибо! Ты была очень ко мне добра и терпелива!
А я-то, между прочим, отныне не Мымра Невостребованная, я теперя Зоренька Ясная-Абалденная. И косичек у меня теперь шесть. И я СЧАСТЛИВА!
С тобой мы боле не увидимся! Прощай!

Зоренька Ясная–Абалденная!

ПыСы: Крендельки, надо сказать, у тебя были отменные! Я тебе там пару штук оставила».

- Эй, ты в порядке? – роза трясла яму за плечо. - Яма-Ямушка!
Яма очнулась, протянула розе записку, подняла с пола бананы. Роза пробежала глазами по бумаге и сказала радостно. - Да я знаю уже про это! Уже ВСЕ знают! Только ты все где-то ходишь!
- Как знают? Знают ЧТО?
- Короче, пошли ко мне. Чайку попьем, оладьев с медком покушаем. Я тебе все и расскажу.
Яма как была с бананами, так с ними к розе и пошла.

Сидят, чай пьют. Роза яме и рассказывает:
- Как тока ты ушла, слышу я – прогудело что-то с улицы. Выхожу. Гула то уже нет. А народ к твоему дому подтягивается. Ну и я пошла.
Дохожу, значит, а тут от тебя мужчина какой-то выходит…
- Какой мужчина?
- Какой?!! Куртка, джинсы, бандана, очки, борода!!! Вышел, сказал народу – Здрасьте вам, - вскочил на свой мотоцикл…
- На мотоцикл?!!
- Ааа, не перебивай! Короче уехал он. А Мымра наша пуще прежнего заревела да заныла. Я к народу: «Что это, говорю, тут у ямы происходит?» А они – Да вот, ехал этот гражданин мимо, да видно услышал вой нашей распрекрасной, остановился за каким-то. Да в дом заглянул. Ну, а потом, сама видела, уехал. И не удивительно. Мы б тоже уехали, будь наша воля да такой крутой мотоцикл! Воот!
- Ну и?..
- Ну и!!! Думала уже обратно пойти, смотрю, он возвращается, да на своем мотоцикле!
- Да что ты заладила – мотоцикл, мотоцикл! Ты мне про Мымру..!
- Ааа, я заладила. Это ты его мотоцикла не видела!!! Ну так вот! Приехал он значит, с мотоцикла слез и из-за пазухи достает связку бананов…
- БАНАНОВ!!!???
- Да не ори ты! Совсем помешалась! Бананов. И в дом.
- И в дом!!!???
- Дааа!!!
- И что?
- И не знаю!!! Мы ж все на улице были! Видели тока, как несколько раз, мож четыре или пять, из окон твоих ВСПЫШКИ яркого света были… ну вот что солнце из-за туч, ну или типа того…
- Солнце!!!???
- Агаа! Ну и тут уж все как вкопанные, ждать стали, а че дальше то?.. Ну, любители пожаров скоро погрустнели, ничего так и не спалилось. Постояли-подождали и тут!!!
- Что тут???!!!
- Выходят! Вместе!
- Ды ты чоо!!!
- Точно говорю, ВМЕСТЕ! Мужик этот и… какая-то красавица невероятная!!!
- А МЫМРА???
- Да это ж она и была!
- Чего?
- Говорю тебе, она это была. Но тока совсем другая! Женщина прям така, глаз радует! А волосы у нее в шесть кос заплетены! ВВо!
- Не может быть!
- Да я б сама и не поняла бы, что это Мымра наша бывшая, ТАКАЯ она стала красавица-женщина. Но она сама ко мне подошла…
- Сама!!!
- Сама! Подошла и говорит: «Вот, роза, нашла я счастье свое полное, оно теперь завсегда внутри у меня» – и на живот свой показывает да на мужчину того с мотоциклом кивает.
- Живот с мотоциклом???!!! Да чем они там занимались?! В моем то доме!
- Да погоди ты. Пей чай лучче! Короче, дальше она говорит, что я, роза, мол, твоя подруга, что вот через меня она просит тебе, яме, передать низкий поклон. И она в пояс поклонилась, вот так вот поклонилась, - роза встала из-за стола и поклонилась яме, - благодарность? тебе за твою доброту и терпение от твоей Зореньки Ясной–Абалденной, за гостеприимство и что-то еще про крендельки…
- Аах, про крендельки,? - яма сидела уже растроганная и вся такая мечтательная…
- Ага. Воот. Ты чай-то пей! Ну а потом она всем сказала – прощайте, люди добрые, и к мужчине направилась. А мужчина тот, ее ожидаючи, мотоцикл свой, значит, завел. Ох и моторище у него, я тебе скажу, ого-го какой моторище! Сел он, значит, на сваво коня вороного…!
- На что сел?!
- Да на мотоцикл сел!
- Аааа.
- А она, вся такая, мммм, за ним села. Рванул конь..!
- Чего рванул?
- Да ну тебя нафик! Уехали они, короче. Тока пыль столбом. Да тишина-а. Воот таак… Чаю то еще налить?
- Да я этот еще не допила…

Много ли времени прошло с того дня или мало, а подступила к яме Ночь Новогодняя. И пришел вместе с ней Почтальон. Прикольный такой, в Деда Мороза наряженный, ну и хмельной отчасти по такому вот случаю. Принес Почтальон яме открытку поздравительную в конверте. Яма с Почтальоном по пятьдесят выпили, старый год проводили. Почтальон дальше пошел, а яма уселась в свое любимое кресло, придвинула свой подносик с крендельками да наливочкой от розы, налила в стопочку, выпила, а потом и открытку распечатала:

«Милая яма!
С Новым годом! С новым счастьем!
Здоровья тебе! Ясных тебе рассветов, красивых закатов. Голубого и звездного неба над головой. Свежего ветра и долгой дороги.
Цалуем тебя обымаем.
Всегда счастливые Зоренька Ясная-Абалденная и Оголтелый Байкер.

ПыСы: Привет розе и кренделькам».

Дааа.
Перевернула открытку. А это вовсе и не открытка, а фотография. Мужчина стоит, куртка – джинсы - бандана - очки - борода, и женщину обнимает, красивую, с пушистыми-пушистыми волосами.
- Прям восход солнца какой-то, - пробормотала яма.
Рядом с ними стоял мотоцикл, большой черный, яме даже почудилось, что она слышит, как он ей приветственно проурчал мотором своим: «Привет, Яма!»
А за ними было чудное двухэтажное здание? с вывеской над раскрытой двухстворчатой дверью «Дом восходящего Солнца»…

- С Новым годом, с новым Счастьем! – снова пробормотала яма, блаженно улыбаясь, встала с кресла. Подошла к столу. Выдвинула ящик, достала коробку.
Положила в коробку бережно фотографию и конверт, постояла, подумала. Из коробки вытащила бумажки с кусочками скотча. Коробку закрыла и убрала обратно. А бумажки пересмотрела, пересчитала – десять, пять этикеток с ее почерком, пять, скорее всего, с почерком того Байкера Оголтелого.
Глянула на часы. Половина двенадцатого. Пора уже идти к розе, Новый год встречать.
Взяла яма наливочку, надела красный нос на резинке, нахлобучила шапку лётческую. А бумажки в мусорку кинула. Ни к чему они уже.
Счастье то ведь давно внутри.

А по дороге к розе яма ко всему народу заглянуть успела, и каждого поздравила:
- С Новым годом, с новым Счастьем!
С Новым годом!
С новым Счастьем!

Розалия Шигапова
Фото: Thinkstock Images/fotolink