- Пиратушка,? как ты мой мальчик? Как ночь прошла без твоей няни? Сейчас кушать будем. Сейчас мы всю эту гадость сухую повыкидываем и все свеженькое тебе сварим!

По-моему наша няня обнаглела в конец. Все-таки она у нашего сына няней трудится, а не у собаки. Хорошо, что муж этого не слышит. Я то всю эту сцену наблюдаю из окна. Няня, войдя в калитку, бегом бежит к собачьей будке, и зависает там минут на 20. Надо же с Пиратиком обсудить, как у няни ночь прошла, что она во сне видела, составить их общие планы на целый день.

Вот интересно, мне, между прочим, на работу. Но это не обсуждается, пока с Пиратиком обо всем не поговорим, в дом не войдем.
Ну, наконец-то, вроде о чем-то договорились. Но смотрю, идет как-то не в настроении.
- Лена, у Пирата что-то с желудочком. Его ночью рвало. Вы видели?
Это у нас вместо: «Здравствуйте!»
- Клара Степановна, доброе утро. Павлик не завтракал. Я уже убегаю, с работы позвоню.
- Доброе утро, - с металлом в голосе говорит няня.
- Павлуша, сейчас пойдем Пиратика завтраком кормить!

Во дает, то есть сначала все – таки завтракать будет Пират, а потом уже Павлик. Нет, ну почему я молчу, почему не могу высказать все что думаю. Почему мне легче побыстрее убежать на работу. Это ведь, в конце концов, мой родной сын!

Няня у нас страшная собачница, работает она у нас уже очень давно. Павлику исполнилось 8 месяцев, и ?муж решил, что дома сидеть хватит, все, что я могла дать сыну, я уже дала. Теперь надо зарабатывать деньги, он один их зарабатывать не хочет (может просто не может), но по любому тяготы нужно обязательно делить пополам. Ну что делать надо так надо. Нет, я, конечно, здорово сопротивлялась, доказывала, что мама всегда лучше любой няни, но в один прекрасный день поняла, что у мужа про работу это серьезно. Он сам из военной семьи. И то, что папу он никогда не видел, тот все время работал, это понятно.

И сейчас он повторяет путь папы. Но мама то его никогда не работала, была просто офицерской женой. Почему-то мой муж не хочет, чтобы я повторяла путь мамы. Жалко конечно. Но мой муж человек умный, будем думать, что он знает, что-то такое про неработающих женщин, что ему мешает увидеть эту женщину во мне.

Мне не просто нужно было сразу выходить на работу, мне еще и сразу надо было уезжать в командировку, причем сразу на 10 дней. Бросили клич по друзьям. Друзья откликнулись быстро и прислали нам чью-то тетю, чертежницу по образованию из расформировавшегося НИИ. Опыта работы с детьми никакого, правда, своя взрослая дочь. Но человек как нас уверяли хороший и ?порядочный.

Безумная ее любовь к собакам понятна была сразу. Она пришла, по хозяйски огляделась, села в самое удобное кресло и вдруг начала рыдать, рассказывая, что в семье произошло горе. Я уж подумала, не дай бог, что с дочерью. Оказалось,? погибла любимая собака. Как это произошло, она нам рассказала подробно, не жалея ?на это не своего, не нашего времени. Нам пришлось это все выслушивать, вздыхать и сочувствовать.

Не могу сказать, что няню своего сына я представляла именно такой. Первое впечатление бывает обманчивым, успокаивала я себя. Потом все-таки животных любит, значит, добрый человек. Нас так в школе учили. Я же не знала, что некоторые этих животных больше, чем людей любят.
Вдруг ?на пол слове остановилась:
- Ну,? где там Ваш мальчик?
Наш мальчик тоже несколько напрягся, потом дико заорал. Мы с мужем испугались, наша будущая няня - ?нисколько.
- Дело привычки,- срезюмировала она, и перешла к финансовым условиям.

Клара Степановна еще долго путалась и называла Павлика? Валетиком? (это ее пса так звали). Если Павлик проявлял какие – то успехи, то няня с умилением говорила:
- Ну, прям как Валетик!

Нас это, конечно, немножко коробило. Но смотрела она за ребенком хорошо. Он был вcегда ?чистенький, накормленный, не болел. Опять же Павлик нас тоже не подводил, чем-то на Валетика походил, и няня его полюбила. Другой собаки тогда ?не было, и все свое неуемное внимание она обрушила на ребенка.

Павлик рос, развивался хорошо, был бойким и пытливым мальчиком. И собачьего воспитания становилось уже маловато. Мы чувствовали, что ему нужны педагоги, или детский сад, короче совсем другое развитие. Тут няня стояла стеной:
- Нам с Павлушей ничего не надо. Леночка, зачем Вам это? ?Мы и читаем, и буквы учим. Зачем нам лишний человек в доме? ?А сад - это инфекция.

Мы с мужем переубедить ее не могли. Хотя ?понимали, что перекос в отношениях уже какой-то идет. Решения принимает почему-то она, а мы должны их выполнять. То есть даже вопрос о нашем мнении не рассматривался. Что мы можем знать про ребенка? Она с ним целый день. Ей виднее.

Когда мы переехали в дом, няня осталась при нас. Хотя у нас и вызревали идеи ее поменять. Но кто будет мотаться по бездорожью, в такую даль каждый день? ?Няня периодически выказывала нам свою преданность. Причем именно в тот момент, когда мы принимали решение ее уволить. Она всегда это как-то ?чувствовала и начинала себя? проявлять ?лучше и надежнее родной бабушки. И весь ?наш ?пыл пропадал! Потом, правда, все равно мы понимали, что ребенок не дополучает, но опять закрывали на все глаза. А главное достоинство, как мы себя убеждали – столько лет, а из дома ничего не пропало. (Можно подумать мы что-то особо считали). Но по-крупному действительно все было в порядке. И мы знали, что Павлик под защитой. Послушаешь – детей воруют, продают, ?увозят. Наша так никогда не поступит!

- Клара Степановна, Павлик сказал, что вы каких то бродячих собак кормите? Они не заразные?
- Ой, что Вы, Сережа, это здесь собачка одна ощенилась. Она под вагончиком живет. Было пять щеночков, такие все красивенькие. Всех разобрали, один остался. А мне так он больше всех нравится. Такой замечательный, такой умненький. Не хотите взять?
- Нет, не хотим.
- Ну, хоть посмотрите. Такой чистенький.
Эпитеты все опять как про Павлика!

На следующий день прихожу с работы домой, как всегда чуть живая, смотрю, няня что-то во свояси не торопится.
- Леночка, ну хоть Вы посмотрите на нашего щеночка, - так, думаю, уже значит нашего.

Тут конечно и Павлик начал подвывать, про то какой щеночек чистенький.
Тяжело вздыхая, иду по каким то грязным полям к не менее ?грязному вагончику. Как это щенок может быть чистеньким в такой антисанитарии? ?Под вагончиком сидит такая беззащитная крошечка. Щеночек весь белый, а морда наполовину как будто испачкана чернильным пятном. Смотрит на нас так открыто ?и доверчиво, что сердце у меня начинает ныть и сжиматься от жалости ?к этой бедной животинке.
- Леночка, ну смотрите, какой он славный, а то, что пятно на нем, так он израстется, еще красавцем станет! Смотрите, какие у него лапы крепкие, и зубки здоровые, хороший пес из него получится! - ну это она мне может петь, что угодно, я все равно ничего в щенках не понимаю.
Няня почувствовала сразу, что как-то я заколебалась.

- И ведь Павлику-то как хорошо. В доме собачка будет, ребеночек о ней заботится будет.
- Как же он здесь живет-то, один? ?И других то щенков кто разобрал?
- А всех разобрали, местные жители из нашего поселка и разобрали. А этого видно некрасивым посчитали, а зря. Он будет даже очень красивеньким, вот посмотрите. А подкармливают его строители местные. А мы давайте его домой принесем, Сереже покажем, а вдруг ему понравится. Дворняга? может и на улице жить. С ним забот-то никаких, одна радость! – убалтывает меня, убалтывает, а? сама уже хвать щенка на руки и меня в сторону дома подталкивает.

Конечно, я дрогнула. Ну, кто из нас не видел маленьких пушистых щеночков. Конечно они – прелесть, да и жалко же. Пропадет ведь. Ну, ладно подождем Сережу с работы, надеюсь, у него хватит выдержки, и он не разрешит нам эту акцию провернуть.

Сережа, крепился долго. Зная его, я предвидела, что в нем будут бороться два человека. С одной стороны он всю жизнь мечтал иметь собаку, как всякий мужчина, наверное. С другой стороны эта собака должна была обязательно ?быть такая, чтобы показать ее было бы не стыдно – породистая, большая, призер выставок, с родословной и т д.? Взяв сейчас этого щеночка – это сказать себе все, другой собаки больше не будет, только эта.

Никазистенькая маленькая дворняжка. Конец мечтам, конец мужским амбициям. А с другой стороны Сережа очень добрый человек, и перед ним сейчас – живое существо. И от его решения сейчас будет зависеть, выживет этот песик, или погибнет.

Няня все это время давила на жалость, рассказывала, что дворняги – самые преданные собаки, возвращала нас к ?мировой литературе и опыту каких-то сомнительных соседей.
Сережа сломался, собачонку мы взяли. Муж не спал всю ночь, видимо никак не мог смириться с разбитыми ?надеждами, но во время ночных бдений собаку назвал Пиратом.

И началась у нас другая жизнь. Была жизнь без собаки, теперь стала жизнь? с собакой.

Разница – огромная.

Хлопот и забот прибавилось страшно много. Пиратик рос не по дням,? а по часам и превратился в большого неуклюжего пса с довольно симпатичной мордой. Мы построили ему роскошный вольер с будкой. Просто целый дом.

С няней же начались скандалы.? ?Безусловно, у собаки должен быть один хозяин, и собака ?должна это чувствовать. Сережа пытался ее воспитывать по-своему, потом приходила? няня и все рушилось. Няня доверительно говорила Пирату:
- Ты этих не слушай. Мы с тобой все сделаем, как нам нужно.
Пару раз муж пригрозил няне, что отвезет Пирата к ней домой, она затихнет ?на какое-то время, а потом опять свою линию гнуть начинает.

Мы Пирата к сухому корму приучаем, она ему каши варит. Мы его в дом не пускаем, она, если нас нет дома, ему дверь открывает. Самое неприятное здесь было то, что няня пыталась сделать своим союзником нашего Павлика.
- Пусть родители не разрешают, а мы им не скажем!

Пират вырос в хорошего пса, умного и для дворняги даже очень красивого. Но гены дворовой собаки были, к сожалению, сильнее. Главная радость в жизни для него была?убежать за ворота. Всеми правдами и неправдами, любым обманом он пытался убежать.
Приходил он, как правило, дня через два - грязный, голодный весь побитый. Мы его мыли, лечили, откармливали. Ему было жутко стыдно, он ходил за нами, поджав хвост, заглядывал в глаза, а потом повторялось все с начала. Причем всегда по одному и тому же сценарию.

Сначала он лечился и просто не мог встать, потом дня два он пытался загладить вину перед нами. Потом когда понимал, что на него тут никто не сердится, просто какое-то время наслаждался жизнью. Ел, отдыхал, гонял бабочек, играл с нами. И потом он начинал скучать…

Вообще он по своей натуре страшно напоминал алкоголика или просто гулящего мужика, фазы абсолютно те же.

Ну, тошно ему было уже на нас на всех глядеть, включая лебезившую перед ним няню! Ну, все было противно, хотелось праздника! Хотелось приключений, и воли. И именно в этот период появлялись его верные друзья - две страшные и грязные собаки. Они приходили каждый вечер, как стемнеет. Мы, приезжая с работы, уже могли их наблюдать. Они чинно сидели под нашим забором. Даже не гавкали. Просто ждали друга, когда тот, наконец, сможет составить им компанию и будет в их компании третьим. Сидели они всегда с большим достоинством, то, что мы проезжали мимо их никак не трогало. Это была абсолютно их территория, с их собственным ?другом ?за забором.

Все это до боли напоминало ?мне фильм "Афоня". Думаю, все-таки собаки его не видели. Но вели себя точно так же, как те собутыльники.

С наступлением темноты друганы начинали тихо подвывать. Причем так интеллигентно:
- Мы, типа никого не принуждаем. Это уж тебе самому решать с нами ты или нет. У нас то тут знаешь, как замечательно. Но ты сам смотри - не хочешь, и не надо.- И, подождав, немного собутыльнички трусили ?прочь.

Через пару дней Пират уже тоже начинал им тихо подвывать в ответ на провокации. Но боролся, боролся, что есть сил. Это действительно было потрясающе. В этих его подвываниях было все. Сначала,
- Пошли отсюда, мне без Вас хорошо! - потом
- Ну а что там нового? ?Как Манька, как Дунька? А Шарик с Тарзаном подрались все-таки или нет?

Потом...
- Ох плохо мне ребята, да неудобно. Хозяев подвести не могу. В прошлый раз ведь весь в клещах ?приполз. Врачиху вызывали, уколы какие-то делали. Заботятся ведь здесь обо мне, кормят, поят, никогда про меня не забудут. Вон хозяйка вечно на себе мешки с кормом таскает. И эта, старая, - Пиратушка, Пиратушка. Нет, не пойду, и?не приходите больше.

А дальше следовало:
- Ну что опять пришли? ?Правильно сделали. Надоели они мне тут все. Сами между собой ругаются, чем меня кормить. А мне что, все едино, лучше бы ворота открыли. Замучился я уже в этой клетке. Не то, что у Вас - свобода. А пожрать – и на помойке найти можно. Нынче люди богато живут, вон, сколько всего выбрасывают. Все, ребята, выхожу, - тут Пират начинал лаять, метаться по своему вольеру как дикий зверь. Сережа его выпускал, потому что он не давал спать ни нам, ни соседям. И он пулей вылетал за ворота и несся вперед. Ошалевшие друзья с трудом поспевали за ним.

И опять по кругу. Приходил через неделю и опять ему было стыдно. А мы понимали, что у нас безисходка какая-то. Ну, прямо как ?родственники наркомана. И начинали его мыть по новой.

Один раз он притащил с собой дохлую кошку! Сережа, ругаясь последними словами, эту кошку выкинул.

В следующий раз эту же кошку он притащил через месяц. Муж приехал как раз из долгой командировки, счастливый, наконец–то, дома, наконец-то, в семье. Еще сидя в доме с раскрытыми окнами мы почувствовали странный запах. ?На улицу же ?просто было невозможно выйти от нестерпимой вони. Вообще-то в моем словаре нет этого слова, но по-другому это назвать было нельзя. Здесь Сережа накричал уже на няню.
- Посмотрите, что позволяет себе Ваша любимая собака!

Няня заверила, что она все уберет. Кошку няня похоронила прямо у нас на участке, ночью гордый Пират ее отрыл.
В следующий раз кошку уже закапывали Сережа с нашим старшим сыном в соседней деревне.
Я потом еще долго жила с состоянием страха, что Пират все-таки ее найдет и принесет обратно. И теперь от каждого специфического запаха я впадаю в ступор. А вдруг…

После одного из загулов Пират не вернулся. Мы ждали его долго, пытались искать, все было тщетно.
Няня обливалась горючими слезами. Наши чувства описать было сложно. Конечно, мы к нему привыкли, как к непутевому родственнику, за которого взялся отвечать. Но с другой стороны чувство облегчения безусловно присутствовало. И ?все-таки больше, наверное, боялись: «А вдруг придет».

Иногда мне кажется, что с Пиратом ничего не случилось, и изредка именно его ?я вижу ?в компании бродячих собак. Просто он сделал выбор. Просто он оказался порядочной собакой, и понял, что нечего нас дальше мучить. От своих загулов он все равно избавиться не может, так что пусть будет так. Думая о Пирате, я всегда вспоминаю фильм “Генералы песчаных карьеров”. Одного беспризорника усыновила богатая и очень порядочная семья. Хорошие люди, они все, что только можно пытались сделать для мальчика. Окружили его такой заботой и вниманием, каких мальчишка никогда в своей жизни не видел. Парень ?полюбил их, но все равно открыл дверь своим друзьям, и вместе они ограбили дом приемных родителей. После этого мальчишка плакал навзрыд, понимая, что никогда не сможет вернуться обратно. Но выбор он сделал в пользу бывших друзей.

Так и наш Пират, умом-то все понимал, а сделать с собой не мог ничего. У Пирата часто пропадали миски, причем каждый раз мы покупали новые достаточно дорогие. После того уже, как он ушел, мы нашли все миски за забором. То есть он своим друганам? еду? прямо в тарелках выносил, чтобы к хорошим манерам? приучались. ?Кстати, надо отметить, что в дом он их не пускал никогда. Да они и не просились, ?как-то. ?То есть все было с претензией на высокую культуру!

Вот с кошкой он только промашку дал. Не думал, что это нас так расстроит.

Вот такая грустная история. Грустная и поучительная.
Что бы заводить животных их надо очень любить, понимать, что это очень хлопотно. И что из любого милого пушистого комочка может вырасти все что угодно. И мы порой не в силах, что-то изменить. И с этим нужно будет жить, причем долго.

?А? с ?няней мы расстались. После того как Пират ушел, она так и не смогла успокоиться, все виноватых искала. А главное постоянно рассказывала Павлику:
- Вот ведь почему он убежал? Потому что твои родители его не кормили. А меня же нет по выходным, а он бедненький? голодным? сидел.? Они его не любили!
Павлик естественно задавал эти вопросы нам, причем в формулировке:
- Мама, а почему же Вы Пиратика не кормили?
- Ну, как же Павлуша не кормили?? Ты же сам по выходным ему корм насыпал! Няня просто этого не видела, поэтому и? говорит. Не думай про это. Мы тоже, как и няня скучаем по Пиратику.

?Чаша нашего терпения переполнилось. ?В конце концов, нельзя родителей обсуждать с ребенком, нельзя его настраивать против них? и все-таки не может быть собака главным субъектом в доме. Не может быть все подчинено ей. Павлику к тому времени уже исполнилось 6 лет, и мы чувствовали, что ему уже передаются нянины собачьи? интересы.
Она хорошо смотрела за ним, но за собакой ей было смотреть интереснее, это было ее, с собачкой она понимала, что делать. А с ребенком, у которого вырисовывается характер, ей уже было сложно.

И мы, наконец, нашли в себе силы одним днем сказать ей нет.

Елена ?Гарасиева
Фото: Brand X Pictures/fotolink, Thinkstock Images /fotolink