Новая звезда в серии "МУЖЧИНА и ЖЕНЩИНА"

Проза Ирины Ульяниной - это удивительно гармоничное сочетание двух жанров: любовной мелодрамы и остросюжетного романа, причем в лучших их проявлениях. Симпатичные героини ее произведений никогда не сидят на месте, из-за чего их жизнь полна захватывающих событий.

Как же удается писательнице создавать такие невероятные, но поразительно правдоподобные сюжеты? Секрет прост: тонкое психологическое чутье, богатый жизненный опыт и поистине женская интуиция, словно мозаика, складываются в многогранный талант Ирины Ульяниной.

Новый цикл романов, продолжающий уже полюбившуюся читательницам серию "Мужчина и Женщина", будет интересен женщинам практически всех возрастов и вкусовых предпочтений! Но главное: начиная читать любой роман Ирины Ульяниной, помните, что не прочитать его до конца - невозможно!!!

В продаже с 1 августа!!!

" Ульянина И. Все девушки любят опаздывать
" Ульянина И. Все девушки - невесты

В ближайшее время ожидается выход книги
" Ульянина И. Все турки любят русских девушек

ИРИНА УЛЬЯНИНА
"Все девушки любят опаздывать"

С вернисажа все и началось. В тот вечер Юля Малиновская подобрала жестоко избитого фотографа, чья юркая камера подсмотрела что-то такое, чего ей видеть совсем не следовало. Нахальный папарацци навязался пожить у девушки под видом ее жениха, и она оказалась впутанной в опасное дело о компромате.

Зато личная жизнь Юли оживилась необыкновенно. Женихи посыпались на нее словно из рога изобилия. Разной степени пригодности и с разной степенью серьезности намерений. Она не спешила - как известно, все девушки любят опаздывать, а джентльмены обязаны ждать. Только бы не опоздать на встречу с собственным счастьем…

ИРИНА УЛЬЯНИНА
"Все девушки - невесты"

В сорок лет жизнь только начинается. Хорошая рекламная фраза, а в действительности это возраст потерь. Семейная троица - бабушка, мама и дочка - находится в эпицентре бурь и страстей. Юность дочери, сорокалетие матери и второе дыхание бабушкиной элегантности - вещи нешуточные. Милые дамы не стали тонуть в потоках горючих слез, а открыли свой фирменный рецепт счастья и в течение одного лета стали невестами.

Роман Ирины Ульяниной о наших современницах, которые в любом возрасте остаются женщинами, не теряя присутствия духа и своего неповторимого обаяния.

Ирина Ульянина родилась в далеком Новосибирске и, несмотря на то что объездила полсвета, сейчас по-прежнему живет в своем родном городе.

Она уже успела поработать журналистом в огромном количестве рейтинговых СМИ, выйти четыре раза замуж и издать несколько книг, пользующихся огромной популярностью.

Жизнь писательницы богата приключениями, и неудивительно, что ее романы так насыщенны и динамичны. "И банкиры, и президенты авиакомпаний, и негры-наркодиллеры в моей личной биографии присутствовали…" - признается Ирина Ульянина.

Глава 1
Жена олигарха

Я люблю бывать на открытии выставок: мало того что каждая выставка познавательна и увлекательна, - на открытии выставок удобно знакомиться. Олигарха, конечно, на таком мероприятии не встретишь, но интересных мужчин попроще в художественных галереях появляется огромное количество. А главное, знакомство на почве искусства выглядит гораздо приличнее знакомства в пошлом ночном клубе, на курорте или в общественном транспорте... Могу поделиться технологией завязывания знакомств: надо медленно двигаться вдоль стенки, внимательно рассматривать картины и, словно невзначай, задумчиво, повернуть голову вправо... Если справа стоит какой-нибудь хмырь, типичное не то, не теряйте времени, отворачивайтесь, но при этом постарайтесь разведать обстановку слева. Почему-то слева соблазнов всегда больше, не зря ведь существует идиома: "ходить налево"... Вступить в разговор с приглянувшимся незнакомцем на выставке проще простого. Задайте ему вопрос: "Как вам нравится это полотно?" - и считайте, что дело в шляпе!
Теперь вы понимаете, что я никогда не пропускаю открытия выставок в арт-галерее Krasnoff! Во-первых, я не замужем. Во-вторых, пляжно-ресторанных знакомств с меня достаточно: от них одни неприятности, похмелье, слезы, невроз и прочие. Ну а в-третьих, Надя - супруга Женьки Краснова, увековечившего свое имя в названии галереи, - моя подруга. Подруга - настоящая: никогда не забывает приглашать меня на мероприятия. Мы с Надеждой всю жизнь жили в одном городе, а познакомились и сдружились на Телецком озере. Нас поселили вместе в домике на турбазе, куда я ездила в отпуск позапрошлым летом. Стоял конец августа, моросили дожди, и в остывшем озере невозможно было купаться. Я бы свихнулась от скуки, если бы не Надя. Мы с ней, закутавшись в куртки с капюшонами, сидели под навесом террасы, смотрели на отдаленные горы, курили, пили кофе и рассказывали друг другу о наболевшем. Краснова в тот момент испытывала крупное разочарование от брака с художником, которого оставило вдохновение: он, как говорится, не пел, не свистел. Вообще не работал, но предъявлял непомерные претензии к отторгавшему его внешнему миру и к разлюбленной супруге.
- Прикинь, мне тридцать пять лет, а я даже ребенка не могу себе позволить родить, потому что чувствую: мы с Женькой скоро разведемся! У нас кризис, - сетовала новая подруженция.
- Да ладно тебе, Надюша, в среднем возрасте у всех кризис, - утешала я, в ответ жалуясь на то, что никто не зовет меня на свидания.
- Ну, не знаю, дорогая... - пожимала плечами подруга. - Уж в твои-то годы у меня был целый табун поклонников! - И Надежда ударялась в воспоминания, сильно приукрашивая бурное прошлое.
Вернувшись в Новосибирск, мы общались не часто: излишняя откровенность вышла боком. C Красновым Надя не только не разошлась, но, напротив, сблизилась. Муж и жена - одна сатана. И все-таки иногда она звонила, делилась новостями. Однажды Надя сообщила, что они с Женькой открыли галерею для проведения сменных экспозиций и салон, где собирались продавать картины и разные декоративно-прикладные безделушки. Возможно, Надежда рассчитывала найти в моем лице покупателя?.. У Красновых я ничего не купила, но на открытия выставок всегда являлась как штык. На самом-то деле у Красновых мне ни разу не повезло. Скорее наоборот. Однажды какой-то недотепа пролил на мою белую юбку красное вино. Вид у юбки сделался такой, будто я истекаю кровью, и, надеждами на знакомство пришлось распрощаться и срочно отправляться домой. Кстати, пятно так и не отстиралось, и нарядную юбочку пришлось выбросить... В другой раз в толчее возле фуршетного столика еще один недотепа отдавил мне ногу. Больно было - до слез!
Чему удивляться? Помещение Красновы арендовали маленькое - одно название: "галерея". А халявщиков всегда приходит много, и все они с неистовой силой ломятся к буфету, желая урвать свой кусочек бесплатного сыра... Во время церемоний мне не раз доводилось мирить супругов, устраивая для них импровизированные сеансы психоанализа: Женька - не дурак выпить, а Надя - поборник трезвости и соблюдения приличий. В общем, всякое бывало, только мужчина моей мечты так и не встретился. Но ничего, еще не вечер!.. К тому же сегодня вечером я собираюсь отправиться на презентацию графических работ Кирилла Золотарева под названием "Души деревьев".
С утра я помыла голову и полдня просидела в своем кабинете, не высовываясь из-за перегородки, поскольку накрутила волосы на бигуди. Обед я решила отдать врагу, а освободившееся время посвятила макияжу. Нарисовать себе лицо - это искусство, и оно требует вкуса, вдумчивости и навыков. Начала я с того, что выбрала для лица тон легкого загара, потом двумя оттенками румян подчеркнула рельефность скул, веки покрыла золотисто-бронзовыми тенями. Но главное - я долго и тщательно красила ресницы - так, что они встопорщились и стали царапать стекла очков. Над губами я решила провести серию экспериментов. Сначала я покрыла их пламенно-карминной помадой, потом - ярко-фиолетовой. В обоих случаях я делалась похожей на "даму из Амстердама", где, как известно, много борделей. Пришлось остановить выбор на сдержанном, розовато-коричневатом тоне. Колготкам и юбке я предусмотрительно предпочла темные брюки: не трагедия, если их кому-нибудь вздумается облить или немного потоптать. Надела трикотажный жакет с перламутровыми пуговицами и треугольным вырезом. Такой вырез оптически удлиняет шею. Всем, у кого проблемы, рекомендую! Свой наряд я дополнила серебряными украшениями: мне нравится, когда на запястьях болтаются и бренчат браслеты, а в ушах раскачиваются длинные серьги. Серебряный звон веселит, придает жизнерадостности.
Еще не закончился обеденный перерыв, как позвонила Надюша и попросила прийти пораньше, помочь с приготовлениями к фуршету. Понятно, она, как обычно, без меня зашивалась!..
- Конечно, - легко согласилась я, позабыв, что на этой неделе отпрашивалась со службы уже дважды.
Илона Карловна Драгач - наш генеральный директор - про мои отлучки помнила и махом опустила меня на грешную землю.
- Пишите заявление с просьбой сократить вам рабочий день и можете быть свободны, Малиновская, - издевательски сказала она и потом заорала: - Да снимите, наконец, бигуди! Здесь вам не парикмахерская!!!
Невеликое счастье иметь в начальницах одинокую, стареющую и стервозную женщину! Нашей Илонке - тридцать семь лет, а выглядит она... Нет, не стану злословить, постараюсь сохранить объективность... Итак, Илона Карловна всегда ходит в черном, но вовсе не потому, что носит траур по загубленной жизни, а потому, что ей кажется, будто черный цвет скрадывает полноту. Но, увы, восемьдесят восемь килограммов замаскировать практически невозможно!.. Вот у меня лишнего веса - каких-то ничтожных пять килограммчиков, и то я из-за них страдаю... Но вернемся к личности Илонки. По национальности она мадьярка с примесью румынской, сербской и немецкой кровей. Волосы, брови и глаза у нее жгуче-черные, нос крупный, крючковатый, подбородок двойной, перетекающий в пышный бюст. Госпожа Драгач похожа на ворону и слоненка одновременно - такой вот зоологический казус!
Моя шефиня ненавидит всех, чей удельный вес и физиологический возраст ниже ее собственного. А значит, недолюбливает весь коллектив торговой компании "Гурман".
Между тем девушкам из нашего офиса трудно находиться в одиночестве, совсем как девушкам из высшего общества, про которых поет Валерий Меладзе. Наша фирма напоминает гарем без султана: все сотрудницы от уборщицы до ведущего менеджера - женского пола. У нас, правда, есть сторож, но его можно в расчет не брать: по возрасту он немногим младше ветерана Куликовской битвы. Да и является дедуля в контору ближе к ночи, когда я уже смотрю по телику очередную серию "Секса в большом городе" и грызу кедровые орехи. Обожаю орешки, семечки, сухарики, чипсы и всякие прочие "снеки". Еще люблю шоколад, зефир, торты, мороженое... но это не важно, ведь сейчас я рассказываю не о себе. К нам в офис, конечно, захаживают всякие партнеры: дилеры, дистрибьюторы и другие деловые колбасы, у которых в глазах стоит вечный вопрос: "Где бы урвать денег побольше?!" Но какие это мужчины: женатые, скуповатые, неромантичные...
После неприятного разговора с Илоной Карловной я решила, что дразнить начальство не стоит и лучше действовать гибко. Оставила свое пальто на вешалке, сумочку - на спинке стула. Если госпожа директорша заглянет, у нее создастся впечатление временности моего отсутствия. Пусть подумает, будто я побежала в киоск "Подорожник" за пирожком... Вон Ленка Сизикова постоянно выбегает из кабинета, чтобы поговорить по сотику с бойфрендом. А мне почему нельзя?.. Пачку сигарет, карточку на метро, губную помаду и ключи от квартиры я распределила по карманам жакета, а сверху обмоталась старым пончо с мексиканскими орнаментами. Пончо я держу в офисе на всякий случай: бывает, внезапно отключат отопление или на улице резко похолодает...
Полдня в бигуди дали отличный эффект - кудри получились пышными, буйными, упругими. Я распустила волосы по плечам, стала похожа на знойную латиноамериканку и, ни с кем не прощаясь, выскользнула из офиса.
Погода меня ужасала! Все-таки у нас в Сибири не климат, а полный абзац! С утра было тихо и сухо, нормальная "Унылая пора, очей очарованье!". Естественно, я не захватила с собой зонтик. Теперь откуда ни возьмись налетел порывистый, сырой ветер. Моя челка вздыбилась, локоны поникли и растрепались. Зря я не полила их лаком... Небо над нашим переулком оставалось голубым, даже слегка озарялось проблесками закатного солнца, но с горизонта стремительно наплывали тучи - напористо, свирепо, неотвратимо. И пока я цокала, цепляясь за тротуарную плитку тонкими каблуками-шпильками, начался дождь с градом. Льдинки барабанили по крышам домов и по крышам автомобилей. Будь я была автовладелицей, у меня сердце разорвалось бы от жалости к имуществу!.. Да и по не имеющим особой ценности тротуарам град хлестал бойчее, чем ансамбль ударных инструментов. Добрые люди попрятались, а мне, торопившейся, прилетело по голове по полной программе! В галерею "Krasnoff" я ворвалась избитая градом, промокшая, запыхавшаяся и выпалила:
- Всем привет!
- Юлька, ты чего, пешком, что ли, шла?! - вскинула на меня грамотно накрашенные очи Надежда, не ответив на приветствие.
Можно подумать, она не знает, что у меня не имеется машины с персональным водителем...
- Давай подключайся, - без всякого сочувствия к моей побитости велела Галка - старшая сестра Нади. Она уже кромсала кубиками буханку бородинского хлеба.
- Ты делаешь кириешки? - удивилась я.
- Нет, шашлыки, - гордо ответила Галка и посвятила меня в тайны производства.
Отличный рецепт: дешевый и сердитый. Для эрзац-шашлыков на деревянные шпажки, кроме хлеба, требовалось нанизать микроскопические кусочки сала и маринованных огурцов, чем я и занялась, едва успев помыть руки. Отсутствие обеда дало о себе знать - я не удержалась от того, чтобы забросить в рот кусок сальца, хотя оно далеко не самый любимый продукт моего питания. Галина рассердилась:
- Ты сюда жрать пришла или как?!
- Scheisse! - отозвалась Надя по-немецки, но, к счастью, не по моему поводу. - До открытия остался всего час!.. Девчонки, сгребайте все и дуйте в подсобку!
- Идиоты! - в унисон с Надей выругался какой-то человек, пытавшийся приладить к стене тяжеленную картину. Картина обрушилась на пол, и из рамы во все стороны полетели осколки стекла. - Краснов, твою мать! У тебя что, сил не хватило крюк нормально вбить?!
- Иди-ка ты... - послал его невозмутимый Краснов. - Твоя выставка, ты и вбивай!
Неврастения и суета частенько возникают перед открытием экспозиций. И все же мне больше нравится, когда выражаются по-немецки, как Надя, а не по-русски, как Женька: это воспринимается менее оскорбительно. Моя подруга привезла свое бранное слово прямо из Германии: прошлым летом она тусовалась в Берлине на Love Parade, и с тех пор считает, что упоминать про шайссе - круто. Ну и ладно...
Евгений, несмотря на взвинченность, помог нам перенести продукты в подсобку, а там, скрывшись от всевидяще-осуждающих глаз супруги, предложил дернуть по стопочке. Я ничего не имела против водки, поскольку замерзла в пончо, а Галя гневно отказалась. Все же у нее тяжелый, некомпанейский характер... Краснов налил по второй, и мы махнули. Себя я со стороны видеть не могла, но заметила, как раскраснелся галерист: его физиономия залилась кумачовым цветом и стала оправдывать фамилию. Когда он в третий раз вознамерился наполнить рюмки, Галина окрысилась:
- Задолбали!.. Может, хватит?!
- Бог троицу любит, - осадил Краснов свояченицу.
Я с ним согласилась и, расхрабрившись, закусила целым, непорезанным огурцом, игнорируя недовольство Галки. Настроение у меня резко улучшилось. К открытию торжественной церемонии я достигла эмоционального подъема, всем подряд улыбалась и готова была вальсировать под неподходящую фоновую музыку: задумчивые сочинения Альбинони для флейты, лютни и других средневековых балалаек. Автор выставки - хмурый мужик средних лет, уронивший на пол картину, - держался скромно. Он сомкнул брови на переносице и, глядя куда-то поверх собравшихся, невнятно бубнил про то, что рисовать деревья - все равно что их выращивать. Еще он выдал сомнительную сентенцию об идентичности человеческих и древесных душ и циклов жизни. Последнее высказывание заставило меня посмотреть на него внимательнее. В широком, обветренном, скуластом лице Кирилла Золотарева просматривалось нечто то ли якутское, то ли бурятское: своеобразный раскосый разрез глаз, широкий, словно приплюснутый, нос. Но русые, густые, отросшие волосы придавали ему сходство с православным священником.
Посетители недружно поаплодировали графику. Зрителей набилось выше крыши: человек пятьдесят или шестьдесят, если не больше. Из богемной, живописной и художественно-поэтической шатии-братии выделялся респектабельностью Владимир Миллер - чиновник областной администрации: статный, холеный, одетый в отлично скроенный костюм и не менее дорогой галстук. Я бы с ним с удовольствием познакомилась, но - как? Миллера на всех светских мероприятиях сопровождала симпатичная блондинка-супруга. Ее можно было понять: такого заметного мужчину нельзя отпускать в одиночное плавание.
- Друзья, запомните этот день и это имя: Кирилл Золотарев! Сегодня мы с вами являемся свидетелями большого культурного события. Открылась первая персональная выставка выдающегося графика, знакомством с которым нам предстоит гордиться, - изрек господин Миллер, сверкнув очками в стильной золоченой оправе, и тотчас сбил пафос шуткой: - Золотарев - это художник с большой буквы "Х"!

Продолжение следует…