Перед родами роженицу посещала бабка-повитуха. Она осматривала ее, определяла положение плода, и если ребенок лежал в утробе не так, как следует, поправляла его положение. Бабка-повитуха разминала и разглаживала руками тело. Приставляла к животу гретые горшки в виде сухих банок. Растирала живот коровьим маслом и смазывала сметаной для его размягчения. Потом давала роженице пить успокоительные и лечебные травы. Так же давала съесть чашку брусники в молоке — для того, чтобы дитя родилось румяным и белым телом.

После увещеваний и наставлении повитуха вела роженицу в баню, чтобы распарить и размягчить кости, а также принять меры от «напуска» и «сглаза». Роженица просила: «А, бабушка гордая, рука твоя легкая, сведи меня, рожонушку, во теплу парну баенку, в белу умываленку! Вызволи меня, бабушка, от мук и болестей!»

Родные роженицы, провожая ее в баню, пели:

Про тебя баенка топлена,

Для тебя изготовлена!

Еще наша парна баенка

Во сыром бору рублена-строена,

На добрых-то конях вожена,

По реке байна приправлена,

По край бережку поставлена.

Мшона баенка лисицами,

Крыта баенка куницами;

В нашей парной баенке

Ободверенки дубовые,

А двери-то щитовые.

В нашей парной баенке

Есть три лавочки брусовые,

Есть три полочки точеные,

Камеленочка хрустальная,

Черпушечка серебряная.

Истопили мы парну баенку,

Что без дыму, без чаду-то,

Без кудельной-то копоти.

Наносили воды колодезные,

Нарубили дрова самосушные,

Самосушные, самовольные.

Изукрашена парна баенка

Все цветочками аленькими,

Аленькими да лазуревыми.

Огорожена путь-дороженька

Она белой березонькой.

Растопись, наша баенка!

Разгорись, сыра каменка!

Чтобы приготовить «наговорную воду» повитуха шла за ней с новым ведром на речку, зачерпывала воду всегда по течению реки. Вернувшись в баню, молилась. Потом погружала в ведро правую руку и, зачерпнув там горстью воду, сливала ее по руке через локоть в ушат, и приговаривала:

Как вода на локте не держится, Так на рабе божьей Марьюшке — Ни уроки, ни призеры не держитесь!

Так она черпала воду «тридевять» раз (три раза по девяти), потом с молитвой опускала в эту воду три раскаленных до красна уголька и чертила на воде ножом крест. После этого считалось, что вода набрала целительную силу. Бабка-повитуха сажала роженицу на банный порог лицом на восток и три раза брызгала ей в лицо «наговорной водой»:

Вода-водица!

Вода-царица!

Вода-благодарица!

Как течешь, омываешь

Красны бережочки,

Желтые песочки,

Пенья и коренья,

Белы каменья.

Так омой рабу божью!

Сухватки, призеры,

Лихие оговоры —

Из лиц и косиц,

Из ясных очей,

Из черных бровей,

Из белого тела,

Из ретивого сердца,

Из горячей крови.

Тем словам моим ключ и замок,

Крепкий заговор!

Оставшуюся воду повитуха выливала на голову роженице.

Потом клала ее на полок и начинала растирать, хлестать березовым веником, приговаривая: «Идет красна девка с сухим веником, тушит-гасит банную нечисть — все сухватки и боли! Как у этого веника листки опадут, так и сухватки и боли пропадут». Так же она плескала три раза на каменку воду и говорила: «Мою я рабу божию Марьюшку во жару, во пару! Как идет из каменки жар, а из дымника пар, так бы сходили бы с рабы божьей Марьюшки все скорби и боли!» При этом она запрещала роженице зевать, иначе в раскрытый рот мог войти скверный дух и младенец в утробе мог задохнуться.

Когда роды приближались и у роженицы начинались схватки, она произносила молитву:

Стану я, раба божия Мария, благословясь

И пойду перекрестясь:

Из избы дверьми, из двора воротами.

Выйду я в чистое поле,

Поклонюсь и помолюсь на восточную сторону.

На той восточной стороне стоит престол Господень.

На том престоле Господнем —

Сидит Пресвятая Мати Божья Богородица.

Пресвятая Мати Богородица,

Соходи с престола Господня

И бери свои золотые ключи,

И у меня, рабы божьей, отпирай мясные ворота,

И выпускай младенца на свет и на Божью волю!

Во веки веков. Аминь!

Также перед родами произносились и другие слова:

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Из города Иерусалима идет Иисус Христос.

Мати Мария родила сына Иисуса Христа —

Не болевши, не стонавши и люди не слыхавши.

Так бы и мне, рабе божией, родить младенца —

Не стонавши, не болевши и люди не слыхавши!

Из рукописи книги «Этнография детства»