Перевертыши Александра Семчева

Что такое комедия? Это смех? Это веселье? Это юмор? А Вы никогда не задумывались над тем, что комедия – лишь одна из граней трагедии? А комедийные актеры вовсе не комические персонажи, а грустные клоуны, которые просто умеют смеяться над тем, что у большинства людей вызывает слезы?

И мало кто, глядя на добродушного и смешного Александра Семчева, а ведь именно таким он предстает перед зрителем в кино и в рекламе, разглядит в нем того самого грустного клоуна, мечтающего о драматических серьезных ролях. Он сам называет себя так, и, по-моему, это имя, не осмелюсь назвать его прозвищем, ему подходит как нельзя лучше. Однако судите сами.

- Саша, сколько Вам было лет, когда Вы приехали в Москву?

- (считает)… двадцать два.

- Вы ехали поступать в театральное училище?

- Я уже поступил.

- Саша, у Вас было ощущение, что Вы едете покорять столицу? Или же покорения и в мыслях не было?

- Никакого покорения. Ни сном ни духом.

- Везло Вам? Удача сопутствовала?

- Мне вообще везет.

- Саша, Вы часто вспоминаете Щукинское училище? Ведь говорят, студенческие годы самые счастливые. Согласны с этим?

- Особого счастья или несчастья я там не испытывал. Шло так, как шло. Учеба в театральном ВУЗе отличается от других ВУЗов, поскольку ей посвящается основная часть времени. Студенты театральных ВУЗов учатся с 9 утра до 12 вечера.

- А Вы всегда хотели стать актером? С детства?

- Все зависело от впечатлений, которые я испытывал в том или ином возрасте. Меня интересовали разные профессии, начиная от водителя и заканчивая священником.

- Как возникло желание стать священником?

- Просто было впечатление от прихода в храм на Пасху, когда мне было лет пять.

- Тем не менее, Вы стали актером и играете во МХТе им. А.П.Чехова - в одном из лучших театров страны. Что для Вас театр?

- Я играю в главном театре страны, правильнее сказать, служу там. Для меня театр – это бренд, это школа, это… (задумался).

- Еще это Ваша работа, хотя актеры редко воспринимают театр только лишь как работу, правда?

- Ну да, это еще что-то другое.

- Вся жизнь актера проходит даже не в театре, а с театром…

- Конечно, хотя я не гнушаюсь других актерских профессий, таких как, например, профессия шоумена или киноактера. Все что угодно.

- Саша, как Вы считаете, театр изменился за последние годы? Какой он, современный театр?

- Он стал активнее. Да и вкус у зрителей хромает.

- То есть зритель тоже изменился?

- Сложно сказать, зрители разные. На периферии зритель добрее. А ближе к центру проявляется отношение: «Ну, что Вы нам покажете?» Хотя я сегодня утром вернулся из Петербурга, и мы замечательно прошли, и не было там никакого снобизма.

- А что бы Вы хотели донести до зрителя? Какие эмоции передать ему?

- Для меня главное – точность и правда. Это важнее всего.

- Саша, Вы каждый день на сцене проживаете разные жизни. Это отражается на Вашей собственной жизни?

- Нет, думаю, не отражается. Есть закон – «роль питает роль». Все равно ведь работаешь с собой, со своими нервными окончаниями, со своими эмоциями, происходит какое-то внутреннее подключение.

- Какой персонаж Вам ближе из сыгранных Вами?

- То, что нравится в последнее время, – это мой Лариосик из «Дней Турбинных». Я люблю его. Еще Афанасий Иванович из «Старосветских помещиков».

- А о какой роли мечтаете? В каком спектакле хотели бы сыграть?

- Хочется серьезных ролей, хочется страстей, не комизма в чистом виде, хочется мелодрамы, хочется драмы, хочется слез, хочется диапазона.

- Это удивительно, поскольку многие считают Вас комическим персонажем. Но ведь это не так?

- Не так. Абсолютно не так.

- Саша, не секрет, что в каждой комедии есть доля трагизма, так называемый смех сквозь слезы. Как бы подтверждая это, в одном из интервью Вы называете себя «грустным клоуном».

- Да… Вообще, мне близка клоунада Ингибарова. И для меня важно, безусловно, чтобы это был перевертыш – и смех, и слезы. Это другой градус, другой жанр. Он мощнее, лучше.

- И все же популярным Вы стали именно как комический персонаж, причем, после появления на телеэкране: в сериалах, в рекламных роликах, то есть не на сцене. Какое у Вас к этому отношение?

- Адекватное отношение, как мне кажется, потому что многое зависит от зрителя. Не все люди ходят в театр, он подразумевает под собой определенную аудиторию. А то, что называется «масс медиа», это и есть массовое потребление.

- Вам сейчас предлагают сниматься в рекламе, в сериалах?

- Да, есть предложения, есть сценарии. Я их читаю. И рекламу предлагают.

- То есть Вы готовы рассматривать и принимать предложения?

- Рассматривать готов.

- Саша, в сериалах Вы часто играете мужчин, красиво и настойчиво ухаживающих за женщинами, разными женщинами, поскольку вряд ли можно сравнивать Ирину в «Остановке по требованию», роль которой исполнила Ольга Дроздова, и, скажем, Альбину в «Границе», которую сыграла Рената Литвинова. А в жизни какие женщины Вам нравятся? Что Вас привлекает в женщинах?

- Наверно, как и большинство мужчин, в первую очередь, внешние данные. Немаловажен для меня шарм, какое-то обаяние. И ум.

- А как ухаживаете за женщинами?

- Я за ними не ухаживаю. Вы знаете, женщина всегда метит, намечает себе цель. И как ни крути, если ты не будешь желанен, ничего у тебя не получится.

- Саша, Вы сказали, что для вас важна внешность женщины. Как Вы считаете, какую вообще роль внешность играет в жизни, и расставляет ли она нас, в свою очередь, по определенным ролям?

- Наверно, дурнушкам сложнее. Но я не люблю смазливых женщин. Я не люблю кукольную внешность. Я люблю порою яркость, даже в макияже. Люблю яркость с точки зрения эксцентричности. Но при этом я задумываюсь, какой матерью она будет. Например, сейчас ходят с пирсингом: на животе, в бровях, в носу – где только нет; носят широкие штаны, грязную обувь. Я смотрю и думаю, какая же мать из такой вот получится, чего она даст своему дитя. Мне порою страшно становится.

- Они называют это самовыражением.

- Наверно. Самовыражение… Но как это?....

- А Вы себя выражаете на сцене?

- Конечно. Зачем себя в жизни-то выражать?

- Какой Вы в жизни? Как бы Вы описали себя?

- Я не злобный, но не надо мне наступать на хвост. Я разный, в зависимости от обстоятельств. Вообще, я чувствую усталость, хочется какого-то отдыха, поближе к деревенскому даже.

- Наверно, чем старше становишься, тем спокойнее, сдержаннее, поэтому и тянет ближе к природе, к семейному уюту, подальше от людей, от суеты. В какой-то степени с возрастом человек становится более замкнутым, так?

- Конечно. Я в 17 лет и я сейчас, спустя 19 лет, - это абсолютно разные люди. Тогда энергия била ключом. Было весело, было добрее. Сейчас голова работает уже по-другому.

- Скепсис появляется?

- Нет, не скепсис, но момент взвешивания каких-то вещей.

- Это отражается на личной жизни, на общении с людьми?

- Отражается, безусловно. Потому что уже сломя голову не полетишь никуда, взвесишь.

- Читая о Вас, читая Ваши интервью, я заметила, что Вы не любите говорить о личной жизни…

- Не люблю.

- Однако не могу не спросить, личная жизнь сильно влияет на Вашу работу на сцене? Вы чувствуете, что играете как-то по-другому, когда у Вас в личной жизни все складывается, все идет хорошо?

- Мне об этом говорили. Говорили, что если есть понимание в личной жизни, есть некий тыл, то и на работе все в порядке. Но я, исходя из моих обстоятельств, до сих пор беру это под сомнение, то есть неизвестно, что лучше – одиночество и целеустремленность, либо тыл.

- А куда пропадает целеустремленность, когда появляется тыл?

- Она растворяется, потому что появляется еще один объект, который тоже требует внимания.

- Саша, Вы многого добились. Есть еще цели, есть «непокоренные вершины»?

- Не знаю, многого ли я добился. Все относительно в этой жизни. Но у меня есть, к чему стремиться, хотя уже и года какие-то, но есть цель.

- Легче, когда есть цель?

- Не знаю, легче или тяжелее, но ты видишь, к чему ты идешь.

- А нет страха перед пустотой, которая может возникнуть, когда цель будет достигнута?

- Нет. Если я добьюсь того, чего хочу, то это пойдет только на созидание, все равно это будет для людей.

- Как добиваетесь целей? Что необходимо для того, чтобы задуманное и желаемое осуществлялось?

- Не знаю, стоит ли давать рецепты. Надо работать. Это я знаю точно. А потом, наверно, «его величество случай», ведь важно оказаться в нужное время в нужном месте.

- Саша, а как Вы справляетесь с препятствиями, которые встречаются на пути любого человека? Что говорите себе в трудные моменты?

- Уповаю на испытания Господни. И постепенно выкарабкиваюсь из проблем, из трудностей. Но, знаете, порою сам себе эти проблемы придумываешь, хочешь ты того или нет.

- Имеете в виду, самоедство?

- Самоедство – это момент неоправданный, скорее, самокопание. С одной стороны, у меня есть определенная планка, я знаю, что я могу, что я не могу, а с другой стороны, я так и не понял, что же на самом деле я могу. Знаю только, что самое главное для меня – это моя работа, моя профессия. Благодаря этому, я встречаюсь с интересными, уважаемыми людьми. Люблю людей ближе к преклонному возрасту. Это опыт, мудрость, размеренность, юмор.

- Саша, это приносит Вам счастье? Вы счастливый человек?

- Думаю, мне грех жаловаться. Все мои проблемы, если отстраниться от них, на самом деле ничего не значат.

- Скоро Новый Год. Праздник уже ощущаете?

- Нет. Для меня остался только один праздник. Это 9 мая. В моем понимании, в моем восприятии День Победы – настоящий праздник, потому что ощущаешь масштаб. В Новый Год никакого ощущения нет.

- А в детстве было?

- Конечно, было. Была и елка, и какая-то сказка, и аромат хвои, и запах мандаринов, и салат «Оливье» - все это было. А сейчас уже номинал. Неинтересно. Пусть праздник останется, конечно, у детей. Нужно ведь с детства прививать ощущение праздника, играть в него, играть в Деда Мороза. Это хорошо. Это светло. Это не зло. Я года три назад вообще один встречал Новый Год. Так получилось. Мне домработница приготовила что-то, ушла. Была бутылка шампанского, разные яства. Посидел я так часов до четырех, потом сон сморил меня и все… Раньше было веселее.

- Но даже один встречали, отмечали?

- Ну а как же? Как не встретить?

- Саша, наверняка каждый год Вы слышите фразу: «С Новым Годом! С новым счастьем!». Как Вы думаете, существует ли новое счастье? Какое оно? На что оно похоже?

- Это, наверно, какие-то новые надежды и вера во что-то светлое, хорошее.

- Какой человек может быть счастливым?

- Любой.

- А восприятие жизни, отношение к ней влияют?

- Думаю, да.

- Саша, назовите, пожалуйста, признаки счастливого человека? Как, например, его можно выделить из толпы?

- Глаза. Только глаза. Сияющие.

- Какое оно, Ваше счастье? Что делает Вас счастливым?

- Мои домашние. Семейный уют. Разные проекты, в которых я принимаю участие, которые удаются, - это всегда приятно. Когда что-то задумываешь, делаешь, и оно потом дает результат – это замечательно.

- Насколько мне известно, у Вас недавно родился сын? Он принес Вам это новое счастье?

- Безусловно. Я люблю. Я умиляюсь, когда смотрю на него. Это другая любовь, новая любовь.

- Саша, у Вас еще есть старший сын, уже достаточно взрослый. Он живет с мамой. Тяжело Вам, как отцу, находиться вдалеке от своего ребенка?

- Раньше это вообще не ощущалось, а теперь я стал по-другому относиться к этому, по-другому относиться к нему.

- То есть Вы смотрите на своего маленького ребенка, который сейчас рядом и…

- Я жалею о том, что я мало общался со своим сыном, да.

- Будете это восполнять в общении с младшим сыном? Будете баловать его?

- Буду. Буду общаться. Буду стараться, чтобы между моими сыновьями возникло понимание, чтобы они чувствовали ту связь, которая и сейчас есть между ними.

- Думаю, у Вас все получится. Саша, напоследок, что бы Вы пожелали всем читательницам нашего журнала в новом 2006 году?

- Прежде всего, желаю, чтобы женщины всегда оставались женщинами, женщинами с большой буквы, чтобы они как можно меньше плакали, чтобы они были здоровы, чтобы с мужчинами у них все было хорошо, это немаловажно, чтобы они выходили замуж, рожали много детей. В общем, желаю всех благ!

Екатерина Мудрик