Как создавались костюмы для нового «Франкенштейна»

Гильермо мечтал снять этот фильм с детства. Он работал над картиной аж с 2008-го, да и вообще решил стать режиссером после просмотра первой версии «Франкенштейна» 1931 года. В итоге у него получилась вольная адаптация знаменитого готического романа Мэри Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей», которую до сих пор активно обсуждают в соцсетях.

А ведь сначала критики встретили картину довольно прохладно. На кинофестивале в Венеции ей поставили не самые высокие оценки. Но потом рейтинг ленты на вырос до 85%, а на Imdb на сегодняшний день она достиг отметки 7.6. Конечно, «Франкенштейн» мог стать очередным проходным фильмом, но дель Торо не просто пошел по пути «Носферату» Роберта Эггерса — его фильм отталкивается не столько от книги, сколько от хоррора 1931 года с Борисом Карлоффом, который сильно повлиял на массовую культуру.

Впрочем, нового «Франкенштейна» спасли не только критики, но и сильный актерский состав. В главных ролях снялись Оскар Айзек в роли Виктора Франкенштейна и Джейкоб Элорди в роли чудовища. Кастинг-директор не побоялся изуродовать одного из самых красивых актеров современности — и не прогадал: внешность Элорди одновременно вызывает сочувствие и пугает.

Отлично вписалась в фильм и Миа Гот, которая играет Элизабет. Перед ней стояла сложная задача — не потеряться на фоне секси-монстра Элорди, величайшего актера XXI века Айзека и оскароносного Вальца. И ей это удалось. Все благодаря тому, что за последние годы Миа стала настоящей «королевой крика». Британка громко заявила о себе еще в «Суспирии» 2017 года, но настоящий звездный час наступил в 2022-м с выходом хоррора «Икс». Он вылился в трилогию, и в каждой картине от Гот было невозможно оторвать глаз.

Посмотреть «Франкенштейна» стоит не только ради актеров. Не меньшего внимания в фильме заслуживают костюмы, над которыми работала художница Кейт Хоули. Она сделала Элизабет (Миа Гот), настоящим визуальным центром картины. Во всех сценах ее героиня появляется в платьях насыщенных драгоценных оттенков — изумрудно-зеленого, сапфирово-синего, рубиново-красного. И каждый ее выход становится отдельным высказыванием.

Почти сразу после премьеры Хоули призналась, что референсами для нее служили портреты самой Мэри Шелли. Хотя к созданию этих костюмов свою руку приложил и режиссер картины. Гильермо дель Торо лично настаивал на максимально больших кринолинах. По словам художницы, это решение стало настоящим вызовом. Мало того, что актрисе Мии Гот было невероятно трудно работать в кадре и просто двигаться в таких платьях, так еще и команде пришлось переделывать декорации — расширять дверные проемы, чтобы она могла в них проходить.

Больше всего времени и сил у команды ушло на создание свадебного платья Элизабет, которое стало ключевым элементом кульминационной сцены. Кейт Хоули подробно рассказала о своей работе:

«Я поиграла с историческими отсылками, такими как швейцарские ленточные корсажи, а затем мы воплотили это в жизнь. Это трехслойное платье. Есть ленты, есть еще один маленький жакет, основа в которых швейцарско-немецкий традиционный костюм, а затем швейцарский лиф сверху. Это почти как рентгеновский снимок».

Особую символику несет момент, когда белые органза и тюль пропитываются кровью. Как отмечает Хоули, «это возвращает вас к моменту с матерью» — отсылая к одной из главных тем фильма о том, что иногда смерть может быть даром.

Украшения героини Мии Гот тоже были не просто красивым дополнением. Они создавались в сотрудничестве с Tiffany & Co и имели глубокую символическую связь с персонажем. Художница хотела отразить увлечение Элизабет энтомологией, и в архивах ювелирного Дома нашлись подходящие под этот запрос уникальные варианты. Например, ожерелье с синим жуком, оригинал которого был создан Луисом Тиффани еще в начале 1900-х годов.

Кстати, выбор красавца Элорди на роль чудовища может показаться неочевидным, но он полностью оправдан. Во-первых, это соответствует роману Мэри Шелли, где существо описывалось как создание с гармоничными чертами лица. А во-вторых, как пояснил дель Торо, актер получил роль благодаря уникальной способности своих глаз — они умеют передавать и детскую невинность, и первобытную жестокость.

Чтобы воплотить этот сложный образ, Элорди пришлось непросто: его рабочий день длился по 20 часов, причем один только грим занимал 10-12 часов, а его «демонтаж» — еще 90 минут. Однако актер ни разу не пожаловался и все этапы своего превращения охотно документировал — он вел на площадке фотодневник и старался запечатлеть каждый шаг превращения в чудовище, ведь работа гения Майка Хилла, создателя образа Существа, по словам звезды, буквально «захватывала дух»:

Что касается его костюма, то здесь Кейт Хоули придумала интересную деталь — бинты стали символом искусственного происхождения Монстра. В отличие от человека, который рождается полностью обнаженным, это рукотворное существо, поэтому ленты отлично подчеркнули его инаковость. Эта визуальная метафора получает развитие по ходу фильма. По мере развития сюжета чудовище «обрастает» собственным гардеробом, который отражает его непростой путь.

Самой сложной задачей стало создание пальто для сцен с волками. «Был период, когда вся наша жизнь была полностью посвящена изготовлению пальто для волков, на которые они бы действительно нападали. Они очень чувствительные животные, так что нам приходилось шить несколько вариантов, включая в них полноценные мясные пакеты, на которые бы среагировали хищники. Мы получали пальто обратно от дрессировщика с фразой о том, что животным оно не понравилось», — рассказала художник по костюмам.

Образы Виктора Франкенштейна в исполнении Оскара Айзека тоже несли глубокую символику. Сначала зрители видят потрепанного жизнью аристократа, а затем наблюдают за его трансформацией в художника-безумца. И их прототипом стали наряды Мика Джаггера и эстетика Сохо 1970-х. Хоули хотела, чтобы герой напоминал рок-звезду, выходящую на сцену, когда переступает порог своей лаборатории.

Наряды Генриха Харландера в исполнении Кристофа Вальца получились более сдержанными — актер привнес свое видение, и художница не стала с ним спорить. Хотя без интересных деталей все же не обошлось. Например, перчатки из кожи, делающие руки похожими на кисти манекенов, и трость с маленькой нимфой добавили его образу той самой загадочности.

Во всем фильме Кейт Хоули придерживалась трех основных цветов — черного, белого и красного. Особенно заметно это в сценах детства Виктора Франкенштейна. В самом запоминающемся кадре мать в платье с красной вуалью обнимает мальчика — и создается ощущение, что этот ярко-красный цвет и есть то наваждение, которое овладело Виктором и в итоге сделало его тем, кем он стал. Возможно, именно поэтому Элизабет ни разу не носит этот же оттенок — ее платье было глубокого рубинового цвета, что может подчеркивать ее иную роль в судьбе Виктора. Впрочем, согласны ли вы с этой догадкой или нет, решите после просмотра.