Фото №1 - «Лучше избавиться от плода»: что толкает женщин рожать на свой страх и риск вопреки просьбам мужей и врачей

По статистике, у 1 из 1000 женщин во время беременности диагностируется онкология. Это не только проблема нашей страны, но и всего мира. Врачи считают, что со временем заболеваемость раком среди будущих мам будет только расти, поэтому сейчас ученые проводят максимальное количество исследований, изучая как самих женщин, так и их новорожденных детей.

Рак груди и шейки матки, меланома, лимфома и острый лейкоз — самые популярные виды онкологии среди беременных

Онкологический диагноз ставит беременную женщину перед непростым выбором: либо прервать беременность, либо отложить лечение рака до родов. Есть еще третий вариант — максимально щадящая для плода химиотерапия. В любом случае, ни гинеколог, ни онколог не дают гарантий, что мама и малыш останутся живы и здоровы. Поэтому женщины действуют на свой страх и риск, многие хотят продолжить беременность, несмотря ни на что. Есть такие и в России.

Фото №2 - «Лучше избавиться от плода»: что толкает женщин рожать на свой страх и риск вопреки просьбам мужей и врачей
Анастасия Кузина

Одна из них — Анастасия Кузина из Владимирской области:

«В конце 2019 года у меня вылез подчелюстной лимфоузел слева. На УЗИ врач ничего особенного не увидела. Пропив антибиотик, я успокоилась. Позже к лимфоузлу добавился бугорок. В горле, где миндалины. Побежала к лору, он: «Похоже на тонзиллит». Снова антибиотик, но улучшений нет. Попросила назначить мне уколы или даже положить в стационар, в ответ смех и комментарий, что я хочу затравить свой организм. А через 2 недели я узнала, что беременна.

Меня практически ничего не беспокоило, только боль в горле была постоянная. Я полоскала всем, чем можно при беременности. В сентябре вылезли еще 2 лимфоузла, в октябре воспалилась миндалина, на ней пробки — и одна из них вскрылась. Без записи я поехала к лору, тот с испуганными глазами отправил меня в область. Там сказали, что это похоже на рак, и спросили какой сейчас срок беременности. Я ответила, что 25 недель. «Это примерно 500-600 граммов, маловато для родов», — сказал врач и посоветовал аборт. На аборт?! Там же ребенок, там уже человечек — с сердцем, с руками и ногами… Всю дорогу до дома я ревела.

Пять дней ожидания биопсии. Злокачественная опухоль. Обзвонили все онкоцентры, меня, беременную, согласились принять только в Блохина в Москве, оттуда перенаправили в Кулакова. В конце октября я уже прошла первый курс химиотерапии. Всего до родов их было три. Я не чувствовала себя больной, чувствовала беременной. Было много вопросов: «А как же ребенок?».

Марьяна родилась в начале января этого года, полностью здоровая, 8/9 баллов по шкале Апгар. После родов я прошла серьезное обследование, и результат отличный, все чисто. Мне отменили операцию, но оставили лучевую терапию (35 сеансов) и легкую химию. Да, конечно, ничего хорошо для организма нет, скажу кратко: страдает все, но не хочу об этом. Главное, сейчас у нас две принцессы, и они вселяют в меня силу и энергию. Я не имею права хандрить».

«Думала, все, дальше рожать очень опасно»

Фото №3 - «Лучше избавиться от плода»: что толкает женщин рожать на свой страх и риск вопреки просьбам мужей и врачей
Татьяна

Рожать естественным путем женщина может неограниченное количество раз, чего не скажешь о кесаревом сечении. Эту операцию врачи готовы сделать не более 2-3 раз, а потом, как правило, предлагают перевязку труб, пугая последующими опасными осложнениями из-за рубца на матке. Однако многодетную мать Татьяну из Хабаровска испугать оказалось не так-то просто. Женщина родила пятерых погодок и всех — через кесарево сечение.

«Я ушла от первого мужа с четырьмя детьми. Вышла снова замуж, у второго мужа детей своих не было. Поэтому я решилась на пятое кесарево. Мы подошли к этому вопросу серьезно, взвесили все риски и возможные исходы. Понимали, что мне придется все время лежать в постели, а супругу как-то работать дома. Я очень переживала за расхождение шва. Казалось, что он сильно болит. Могу сказать точно, что если бы я не была уверена на сто процентов в муже, в его помощи и заботе, то вряд ли бы пошла на такой шаг.

На самом деле, после третьего КС, я думала, что все, дальше рожать очень опасно. Ту операцию мне провели крайне неудачно. Но вот решилась. Во время пятой беременности у меня видели только 2 рубца, и никто ничего не мог понять. Уже после пятых родов я узнала, что это были рубцы от двух первых операций, третий мне иссекли во время четвертого кесарева и сделали новый, а шов от него благополучно сровнялся и стал абсолютно однородным с маткой. Вот так бывает.

Так что тьфу-тьфу-тьфу, все прошло легко (для пятого КС) и без каких-либо осложнений. Спустя 2 месяца после родов мой цикл восстановился. Была на осмотре у врача, сказал, за шестым можно, но только не в Хабаровске».

«А если вы передумаете, когда ее увидите. Оставите в роддоме?»

Фото №4 - «Лучше избавиться от плода»: что толкает женщин рожать на свой страх и риск вопреки просьбам мужей и врачей
Наталья Некрасова

Первый скрининг для беременных появился в 2000 году. Тогда Минздрав обязал ЖК проверять своих пациенток во втором триместре по двум показателям. С тех пор многое изменилось. Появился амниоцентез, неинвазивный пренатальный тест, второй и третий скрининг, а главное, выбор: рожать плод с патологией или прервать беременность по медицинским показаниям. 29-летняя Наталья Некрасова из Краснодарского края, вопреки мнению врачей, пошла по первому пути:

«В 12 недель меня отправили на первый скрининг и на УЗИ сообщили об увеличении ТВП (7,5 мм) и о том, что не видят кости носа. Сказали обязательно сдать анализ крови на предрасположенность к рождению ребенка с патологией. Я помню тогда свои мысли: «Это ошибка! Какие еще синдромы, какие аномалии, о чем вы?». После мне сказали ждать 5 рабочих дней, и, если не позвонят, значит, все в порядке. Позвонили. Мир внутри обрушился, но я еще верила, что, может, по срокам ошибка вышла, может, пробирки перепутали.

Утром следующего дня я была в кабинете генетика. Мне сказали, что у ребенка вместо шеи огромная киста, которая будет способствовать деформации черепа и остановит развитие плода. Несоответствие размеров частей тела. Мальчик или девочка, это еще под вопросом. Может быть, «оно». Мне предлагали сделать прокол для забора околоплодных вод, чтобы поставить точный диагноз. Я отказалась, испугалась. Тогда меня направили на прерывание беременности по медицинским показаниям. От аборта я тоже отказалась. Поехала к другому врачу.

Там мне снова объяснили, что такие не живут, таких не рожают, что я обрекаю всю свою семью, что не думаю о своих сыновьях. Я снова подписала отказ от аборта. Пошла в частную клинику на УЗИ, врачам ничего не сказала о предыдущих заключениях, но и тут все подтвердили. Только добавили, что спинной мозг формируется не в позвоночнике, а снаружи, и требуется срочное прерывание. Я вышла на улицу и поняла, что не могу дышать. Встретилась с Пастором, он вдохновил меня и сказал: «Вот увидишь, мы будем свидетельствовать о Великом Чуде, девочка родится и будет жить. Она прославит Господа!». Тогда я поняла, что буду идти до конца.

И вот 23 июля, генетический центр, 21 неделя беременности. Мы с мужем ехали с настроем, что произошли изменения и нам скажут, что все хорошо, ведь мы столько молились и стояли на коленях. УЗИ длилось около 3-х часов. Чудо не случилось. На этот раз плод уже был подросший, и нужно было понять, сформировались ли внутренние органы и был под вопросом
порок сердца. Начали смотреть сердечко, и тут «да», пороки сердца подтвердились. Детский кардиолог объяснила, что с таким не живут, даже если и родится, умрет в роддоме. Решение одно «прервать беременность». Генетик выдала заключение: «Множественные признаки хромосомной аномалии…» Я ответила, что готова родить ребенка и нас совершенно не пугает его воспитание.

В 39 недель я приехала на плановую госпитализацию в перинатальный центр. Там посмотрели ребеночка и спросили, почему я ее рожаю. Они думали, что это мой первенец, но когда узнали, что дома ждут еще двое, задали вопрос: «А если вы передумаете, когда ее увидите. Оставите в роддоме?» Я понимала, что мне нужно готовиться морально. Но к чему?

День Х настал, родилась Верочка. Я видела, что руки-ноги на месте, голова обычная. Даже хотела себя ущипнуть, чтобы понять, может, меня вырубило во время потуг и это сон… На третий день после родов Вере провели экстренную операцию на сердце. Первый год жизни был непростой, полгода мы провели в больницах, были моменты на грани жизни и смерти. Сейчас Вера растет и радует всю нашу семью, благодаря реабилитациям она ходит».

«Вы готовы к тому, что ваша жена потеряет зрение?»

Анастасия Пароконная, онколог-маммолог из Онкоцентра на Каширке, недавно в своем блоге рассказала о пациентке — носительнице мутации гена BRCA1. В семье Ирины весь женский пол переболел раком молочной железы: она сама, ее мама и сестра. Если женщина родит дочь, она с вероятностью 50% унаследует «семейную» болезнь по материнской линии. Вот только Ирину такая перспектива не пугает. «Я думаю, если родится девочка, то, когда она вырастет, наука уже придумает как ей не заболеть раком молочной железы. Может быть, ученые научатся «нейтрализовать этот ген», — рассуждает она. Подобных взглядов придерживаются и другие женщины, страдающие от плохой наследственности. Одни верят в счастливый случай, вторые — во врачей, но все мечтают об одном: стать мамой и чтобы вопреки прогнозам все было хорошо.

К сожалению, удача улыбается не всем. Жена Ильи с детства состояла на учете у офтальмолога. Миопия высокой степени, стекла у очков толщиной с карандаш. После свадьбы она сразу же заговорила о детях, спустя полгода забеременела. Гинеколог, листая ее медкарту, отговаривал: несколько операций на глазах, две отслойки сетчатки, по отцовской линии все дальше собственных пальцев не видят. «Вам лучше избавиться от плода», — говорил он будущей матери. «Вы готовы к тому, что ваша жена потеряет зрение?», — спрашивал у Ильи.

«Это ужасно, но я просил ее пойти на аборт. Говорил, что лучше мы возьмем из детдома, накопим на суррогатную мать. Она хотела родить сама. Уверяла, что все получится», — рассказывает мужчина. «Третья отслойка сетчатки случилась где-то после 30 недели. Она скрывала, что почти ничего не видит. Все время лежала, чтобы я не догадался. Боялась, что врачи отправят на кесарево и ребенок родится преждевременно, будет больным».

Роды начались в срок. Когда женщину спросили: «Ну, мамаша, кто у вас родился?», она не смогла ничего ответить. После выписки из роддома слепую мать и малышку забрали к себе родители Ильи. Он сам приезжает к семье только на выходных, в остальное время много работает, чтобы, как только откроют границы, увезти супругу в Израиль. В России помочь ей отказались.

Выводы

Акушер-гинеколог Елена Петровна Березовская в своей книге «Когда ты будешь готова» пишет, что многими женщинами движет эгоистичное желание «наплодить» потомство, забеременеть и родить любым способом, наперекор всем, в том числе и своему телу. В связи с этим напрашивает закономерный вопрос: они играют в геройство или действительно героини?

Фото: архив героинь, Getty Images