Эти воспоминания близки каждому, кто родился после 1990 года: простой постсоветский быт, лихие времена, когда в страну хлынули товары в челночных баулах, а на улицах появились иномарки и мужчины с малиновых пиджаках.
Кристина Корбут в детстве
Кристина в дедушкином плаще
Актриса Кристина Корбут играет в сериале «Красота», который выходит на «КИОН» уже 20 октября, Юлию Гончарову. События в сериале затрагивают турбулентное время: СССР существовал последние годы, а в новой России пока еще штормило. Этот период она не застала лично, поскольку родилась в 1999 году, но по тому, как жила семья, вполне может сделать свои выводы.
«Я из Беларуси, из очень маленького города Любань. Когда я была маленькая — это самое начало 2000-х, — мы жили в частном доме, жили очень просто, туалет был на улице, а мыться ходили в городскую баню. Папа работал водителем на фуре, а мама в школе. Мы собирались во дворе с соседскими детьми, играли в песочнице, строили шалаши, были прятки и догонялки. Периодически забегали домой за скибкой — так у нас назывался ломтик серого хлеба с маслом или сметаной, посыпанный сахаром», — делится актриса.
Когда Корбут было 5 лет, ее отец вернулся с заработков из Москвы и привез DVD, а к нему диски с мультиками, караоке и два микрофона. Это было событие для всей семьи.
«До этого у нас был „видик“ и музыкальный центр. Первый мобильный телефон у меня появился лет в 7, я на него, как на диктофон, записывала песни из телевизора. Тогда же папа сам собрал велосипед: где-то нашел старую раму, которую покрасил, купил два колеса и руль, научил меня гаечным ключом на 12 поднимать и опускать сиденье», — вспоминает Кристина о своем детстве.
Тогда конец лета был самым долгожданным временем, потому что начинались сборы к школе. Семья отправлялась на закупку канцелярии, одежды и обуви. В основном приходилось выбирать что-то более бюджетное, а рюкзак не на один учебный год и одежду на вырост.
«Родители не скрывали, что время было сложное. Рассказывали, как в 90-х они ехали на машине из Чехии. По пути их остановили бандиты с автоматами и держали на прицеле. Забрали все, что было в машине: технику, чужие деньги. Вернулись в Беларусь ни с чем, а папе потом пришлось много работать, чтобы вернуть долги», — говорит Кристина.
Но, несмотря на сложности, было место и праздникам. В деревне устраивали дискотеки, наряды мама Кристины шила сама, вместо лака для волос использовала воду с сахаром, а вместо бигуди — тряпочки.
«Мне очень нравится женственность и утонченность, которая просматривалась во всех образах, даже в брючных костюмах, благодаря подчеркиванию силуэта. Потом я долго носила джинсы и джинсовку, в которых мама гуляла в молодости. В моем гардеробе и по сей день висит плащ (тренч) деда, цвета хаки, выглядит довольно стильно, на нем еще осталась бирка „БССР“. Удивительно, что по этим вещам не определишь их возраст, качество поразительное», — рассказывает актриса.
Мама Ангелины Поплавской в 90е
Фото выпускного класса (мама Ангелины вторая справа в нижнем ряду)
Актриса Ангелина Поплавская в проекте играет Елену Криницкую — молодую участницу конкурса красоты. Она родилась в 1997 году в Брянской области. И период, отраженный в фильме, — это юность ее родителей.
«Бабушка с мамой рассказывают, что тогда фильмов было мало по телевизору и всего 2 канала. Когда шел новый зарубежный сериал „Санта Барбара“ и другие, все дружно прилипали к экранам телевизоров, а улицы пустели. Помню, как ставили перед телецелителем заряжать нужной энергией банки с водой, верили в это. Мама вспоминает, что за товарами были огромные очереди, а на предприятиях разыгрывали талоны на обувь. Она часто была другого размера, потом на работе женщины менялись», — делится Кристина.
Дома пекли котлеты из овсянки и желтых кубиков бульона со вкусом мяса, готовили варенье из кабачков. Одежду вязали и шили сами на всю семью.
«В те времена были комиссионные магазины, где продавали одежду и обувь б/у, они пользовались спросом. Мне кажется, сейчас частично возвращаются в моду 90-е… широкие ремни, объемные украшения, яркие акценты, колготки с рисунком. У меня остались кое-какие вещи с того времени. В кадре моя героиня носит часы — это часы моей мамы. Перед съемками в сериале я ездила в гости к родителям, увидела этот аксессуар в шкатулке и попросила у мамы для съемок. Хоть это и совершенно маленькая деталь, почти незаметная, но я чувствовала тепло и трепет, надевая эти часы для кадра», — рассказала актриса.
Надежда Александрова, кандидат культурологии, преподаватель СПбГИК рассуждает: советская женщина не переставала быть модницей только потому, что плановая экономика не предоставляла ей большого выбора. Скорее, напротив, ограниченность ассортимента сделала одежду, внешность и умение «достать» вещь особой частью женской культуры.
Женские журналы здесь выполняли важнейшую функцию. «Работница» и «Крестьянка» печатали выкройки, советы по переделке одежды, рекомендации по сочетанию вещей. Из старого пальто делали новое, меняли воротник, перешивали платье, вязали свитер по фотографии. Когда в СССР стала появляться «Burda Moden», она воспринималась не как журнал о моде, а как своеобразное окно в другой мир. Мода существовала где-то там, в Париже, Милане, Вене, но теперь ее можно было хотя бы воспроизвести собственными руками.
Мода была тесно связана с неформальными каналами потребления. Вещи попадали к покупателю через знакомых, поездки, комиссионные магазины, спекулянтов, фарцовщиков. С 1980-х ситуация постепенно менялась, в советской периодике обсуждались уже вполне узнаваемые направления: спортивный стиль, авангард, «мужской» и женственный силуэты. На модницах появлялись начесы, яркий макияж, широкие плечи, дутые куртки, бананы, деним, спортивная обувь.
Перелом конца 1980-х — начала 1990-х поменял смысл вещей. В страну хлынула зарубежная продукция, а вместе с ней новые силуэты, бренды, рекламные образы и представления о том, что вообще можно носить. После указа о свободе торговли 1992 года «челночники» стали одним из важнейших каналов поставки одежды и других товаров. В Турцию, Польшу, Китай и другие страны ездили за одеждой, обувью, косметикой и парфюмерией; к середине 1990-х в челночный бизнес были вовлечены миллионы людей.
Здесь появляется одна из характерных фигур эпохи: женщина с огромным клетчатым баулом. Парадокс в том, что она одновременно продавала новую моду другим и сама становилась участницей экономической трансформации. Бывшая инженер, учительница или работница предприятия могла отправиться за границу за товаром, потому что прежняя профессиональная идентичность переставала гарантировать ей доход.
Поэтому 1990-е нельзя описывать только как «время яркой одежды». Для многих женщин это было время, когда мода впервые напрямую соединилась с предпринимательством, риском и личной экономической инициативой.
В СССР вопрос большинства женщин звучал: «Где это достать?» В 1990-е он постепенно превращается в «Что из этого выбрать?». Но переход оказался далеко не таким благополучным, свобода выбора появилась раньше финансовой возможности ею воспользоваться.
Отсюда характерный образ женщины 1990-х: джинсы, лосины, спортивные костюмы, кожаные куртки, мини, вещи с крупными логотипами, одежда с рынков и первые массовые иностранные бренды. Российская мода в этот момент еще не обладала устойчивым языком, она жадно примеряла на себя все сразу. Только во второй половине 1990-х постепенно начнет оформляться более самостоятельная российская стилистика.
Изображения: предоставлены «КИОН» и фотографии из личных архивов Ангелины Поплавской и Кристины Корбут