Собчак в образе «альтушки» ворвалась в ночную жизнь Москвы — эти кадры вас удивят

Конечно, большинство увиденное просто шокировало. Но критиковать звезду раньше времени не стоит, ведь этот перформанс стал кульминацией затяжного противостояния между Ксенией Анатольевной и завсегдатаями закрытого в июле бара «Клуб» (в Сети известного как «Клуб Клуб» или «место Место»).

Копируя каноничную эстетику местных неформалов — так называемых «настиксов» и «альтушек», — Собчак буквально ворвалась внутрь мема, который сама же и спровоцировала два месяца назад. Поэтому зумеры моментально окружили телеведущую, выстроившись в очереди для записи совместных видео в ТикТок и Telegram-каналы.

Однако, чтобы понять, почему появление 44-летней журналистки в образе готической бунтарки посреди ночной Москвы вызвало такой фурор, нужно отмотать хронологию событий на начало лета.

Эта история началась в июне 2026 года, когда Ксения Собчак выпустила громкое расследование о «темной стороне» ночной жизни столицы, где главным объектом критики в репортаже стал бар «Клуб» на Покровском бульваре. Это заведение долгое время существовало в статусе культового андерграундного пространства «для своих», привлекая аудиторию экстремально дешевым алкоголем и атмосферой абсолютной вседозволенности.

В своем материале Собчак показала изнанку заведения: антисанитарию, присутствие несовершеннолетних, открытое употребление запрещенных веществ и хаотичные сексуальные связи на танцполе. Фирменный обличительный пафос журналистки сработал мгновенно. Видео вызвало такой общественный резонанс, что дошло до правоохранительных органов.

Уже через несколько дней после публикации расследования в клуб нагрянул ОМОН и сотрудники полиции. Силовики зафиксировали многочисленные нарушения, и под давлением проверок владельцы площадки объявили об окончательном закрытии проекта. Для тысяч московских неформалов это стало настоящей трагедией, а Собчак в их глазах превратилась в главного врага и «душнилу», уничтожившего их цитадель.

Однако после закрытия бара тусовка не исчезла, а переместилась на улицы Китай-города и в соседние заведения. А вот в соцсетях начался масштабный бум локального юмора, высмеивающего специфическую эстетику завсегдатаев уничтоженного клуба.

Поскольку закрытый бар назывался просто «Клуб», тусовщики постоянно спотыкались о тавтологию и решили просто удваивать любые связанные с локацией слова. Фразы в духе «встречаемся в месте Место», «стоим на входе Вход» и «заказываем в баре Бар» моментально стали главными текстовыми мемами уходящего лета.

Параллельно интернет-пользователи активно мифологизировали и саму публику Китай-города, окрестив местных представителей темных субкультур «настиксами». Их узнаваемый стиль с выбеленными или полностью сбритыми бровями, агрессивным оверсайзом, обилием пирсинга и общим изможденным видом превратился в настоящий бьюти-тренд. А классическую шутку про «альтушек с Госуслуг» адаптировали под новые реалии: закрытие легендарной площадки зумеры начали иронично описывать как точку невозврата, где юные неформалки неизбежно встречаются с уставшими от жизни скуфами в тщетных попытках вернуть ушедшую молодость.

В этом скандале Собчак регулярно доставалось больше всех — ее обвиняли в уничтожении целой субкультуры и неумении понимать зумерский вайб. Поэтому минувшей ночью журналистка решила использовать силу иронии противников против них самих. Вместо того чтобы продолжать и дальше выступать с позиции строгой морализаторши, Ксения Анатольевна предпочла возглавить этот абсурд.

Конечно, над ее образом работали профессиональные визажисты и стилисты Миша и Китти, которые с точностью воспроизвели образ «настиксов» с Китай-города. Поэтому посреди ночной улицы Собчак выглядела одновременно дико и гипнотически.

Идея сработала. Первоначальная агрессия зумеров сменилась полным восторгом от масштаба самоиронии (а в ней Ксения Анатольевна сильна, как никто!). Подростки, которые еще вчера проклинали Собчак в комментариях, выстроились в очередь, чтобы сделать с ней селфи. А журналистка охотно подыгрывала толпе, позировала для камер и разговаривала с собравшимися на их сленге.