Я бездетная, это мой сознательный выбор, потому что у меня нет возможности дать ребенку нормальную жизнь (по всем параметрам, дело не только в деньгах, а в обществе в первую очередь (например, травля *** - вдруг ребенок родится такой, как он тут будет жить?), я с детства понимала, что не хочу, чтобы мой ребенок жил так, как я). И чем старше я становлюсь, тем больше негатива из-за бездетности вижу. Даже в такой обстановке большинство считает, что рожать - обязательно, и травят чайлдфри. Особенно меня пугает пропаганда и агрессия на госуровне, все идет к тому, что государство в погоне за новыми налогоплательщиками будет устраивать охоту на ведьм - бездетных женщин (сейчас я могу поверить даже в репрессии на этой почве). Раньше я надеялась уехать на запад, чтобы там спокойно жить без прессинга, но сейчас "демократический" запад закрывает для русских все двери (поляки предложили не давать никому из русских визы в ес, на выходных примут закон), очень жалею, что не смогла уехать раньше, сейчас мне почти 34, пока все опять откроется, уже буду совсем старой. Придется жить тут с клеймом неполноценной - и такое гнусное отношение не самое страшное, я реально боюсь, что будут отнимать жилье, ссылать в деревни и т.п., чтобы отдать все блага размножающимся. Чайлдфри, как вы живете и что собираетесь делать дальше? как думаете, когда начнут принимать активные меры против нас? Единственное, что успокаивает - осознание, что мой ребенок никогда не будет страдать, что я никого не обреку на жизнь в этом рушащемся мире
Я вообще никому ничего не пихаю, просто живу без детей И не верю, что все равно - иначе не было бы столько гадостей в наш адрес, "свое это чайлдфри" - в одном этом сквозит презрением к чужому выбору
Потому что чайлдфои обычно агрессивные к тем у кого дети. И на самом деле у кого семья у тех реально забот других много , поважнее.
Чайлдфри, как вы живете и что собираетесь делать дальше? как думаете, когда начнут принимать активные меры против нас?
Единственное, что успокаивает - осознание, что мой ребенок никогда не будет страдать, что я никого не обреку на жизнь в этом рушащемся мире