55 лет назад произошла самая мистическая авиакатастрофа в СССР: как трагедию предсказал Вольф Мессинг

Для того, чтобы понять, какой огромной драмой стала гибель целой команды ВВС МВО, нужно сначала понять, кто стоял у истоков славы хоккейной команды Военно-воздушных сил Московского военного округа. И здесь не обойтись без имени Василия Сталина, любимого сына вождя народов.

До 1946 года игроки команды ВВС и не мечтали о том, чтобы быть чемпионами турнирной таблицы, команда не поднималась выше четвертого места. Назначенный в июле 1947 года командующим ВВС столичного военного округа Василий Сталин тут же попрощался с Анатолием Тарасовым, тренером команды и после начал методично переманивать перспективный игроков в свой хоккейный клуб. Цель была создать элитный спортивный дивизион, который своей громкой хоккейной славой сплотит народ, покажет, что победа может быть не только военной, мощной, доблестной, но и спортивной. И средств на это Сталин-младший не жалел. Если до этого в клубе играли только те, кто учился в военном училище, то с приходом нового руководства на работу приглашали всех талантливых спортсменов, которые первоклассно проявляли себя на льду. Молодым игрокам выделялись дома на Хорошевском шоссе, семейным- квартиры на Песчаной улице. Да и зарплаты были в разы больше, чем у обычных игроков — у основного состава 1,5 тысячи рублей, у привилегированных спортсменов — от 2 тысяч и выше. Огромные деньги для послевоенного времени! У клуба появилось даже неофициальное название: Ватага Василия Сталина. В сезоне 1947/48 годов хоккеисты ВВС МО уже стали серебряными чемпионами. Незадолго до января 1950 года команде поменяли лидера — сын Сталина разгневался на руководителя команды Матвея Гольдмана и вместо него назначил в наставники хоккеистов Бориса Бочарникова. Тот понимал, это его шанс вывести «авиаторов» в чемпионы, поэтому он решил, что команде надо играть с основным соперником — хоккейным клубом «Дзержинец».

Изначально предполагалось, что столичные хоккеисты поедут в Челябинск на поезде, но Бочарников настоял на том, чтобы не тратить времени на дорогу, а потратить его на дополнительную тренировку и уговорил Василия Сталина выделить им военный поршевый самолет Ли-2. Это было незаконно, но о каких формальностях может идти речь, когда на кону престиж клуба?

Рано утром 7 января 1950 года борт с 11 игроками взял курс на Урал, но быстро стало понятно, что легкий поршевый самолет «не тянет» мощную метель. Сели экстренно в Казани.

Капитан воздушного корабля Иван Зотов настаивал, что непогоду надо переждать и только с утра попробовать взлететь, но Бочарников набрал Хозяину, как в ВВС называли Василия Сталина, и попросил его дать команду стартовать прямо сейчас. Сталин согласился. И Зотов покорно завел двигатели. За час до приземления в Челябинске диспетчеры сообщили, аэропорт не принимает, было принято решение садиться в Свердловске. Расчет Зотова был прост: аэропорт «Кольцово» большой, со множеством посадочных полос, а значит и вероятность благополучно сесть — выше. Но диспетчер доложил, что взлетно-посадочные полосы могут принять только крупные лайнеры, для маленьких самолетов не те погодные условия и Ли-2 ушел на второй круг. Потом на третий, четвертый, пятый. Говорят, пилот пытался шесть раз посадить легкий Ли-2, но не мог разглядеть посадочную полосу, даже включил прожектор, но стало только хуже. В итоге пилоты приняли решение садиться как есть — и борт воткнулся в землю. Двигатели не взорвались, однако от воздушного судна осталась лишь груда металла.

Вот состав погибшей команды: вратари Харрий Меллупс и Николай Исаев, защитники Роберт Шульманис, Борис Бочарников (играющий тренер) и Евгений Воронин, нападающие Иван Новиков, Зденек Зикмунд, Юрий Тарасов, Юрий Жибуртович, Александр Моисеев и Василий Володин, врач Михаил Альперин и массажист Алексей Галкин. Всего в крушении погибло 13 представителей команды (11 игроков, в том числе играющий тренер, а также врач и массажист) и члены экипажа. Их всех похоронили в братской могиле в «Кольцово».

Среди погибших не было только одной хоккейной звезды — Всеволода Боброва. Роковой рейс он просто проспал.

Информацию о трагедии тут же засекретили. Более того, за три дня был быстро собран новый состав ВВС МВО, который вышел на матч с «Дзержинцем» в Челябинске.

В замещающей команде значились родные и однофамильцы погибших, и дикторы на радио при объявлении результатов использовали только фамилии. Так, вместо Юрия Жибуртовича в клуб вызвали его брата Павла, который служил в ПВО (Павел никогда не занимался хоккеем, но в итоге построил успешную карьеру, став чемпионом мира в составе сборной СССР в 1954 году).

После того, как команда ВВС выиграла у челябинских хоккеистов со счетом 8:3, они еще долго стояли обнявшись — в память о погибших товарищах, о которых нельзя было говорить. Но зачем было засекречивать трагедию?

По одной версии, это было связано с недавним празднованием 70-летия Иосифа Сталина и такое национальное горе могло омрачить большой юбилей. По другой, информацию об авиакатастрофе засекретил сам Василий Сталин, опасаясь гнева отца. Ведь это он выделил военный самолет любимой команде, фактически воспользовавшись служебным положением (в те годы хоккейные клубы ездили на игры преимущественно на поездах).