Как галлюцинации сделали Яёи Кусаму самой дорогой художницей в мире и музой Louis Vuitton

2026-й год стал годом больших потерь для мира искусства. 11 июня в возрасте 88 лет в собственном доме в окружении близких ушел из жизни британский художник Дэвид Хокни. На протяжении долгих лет именно он оставался самым дорогим художником в мире. Его рекорд — картина «Портрет художника (Бассейн с двумя фигурами)», проданная в 2018 году за 90,3 млн долларов. В 2023 году ненадолго, но все-таки смогла потеснить его на этом пьедестале еще одна легенда арт-мира — Яёи Кусама, которую люди порой называют просто «женщиной, одержимой горошком».

Ее стиль — это поп-арт и минимализм, но за всеми яркими точками на ее полотнах и скульптурах стоят личные переживания и вечная борьба с галлюцинациями. Кто-то узнал Кусаму благодаря ее дерзким перформансам, кто-то — благодаря ее сотрудничеству с Louis Vuitton. Добиться такого невероятного успеха художнице удалось только вопреки — проблемам со здоровьем, тирании матери, ожиданиям общества. Яёи выросла в Японии в период расцвета патриархата, поэтому с детства ее готовили только к одному — к роли примерной жены и домохозяйки, однако она все-таки отстояла свое желание творить. 14 августа 2026 года художница скончалась в возрасте 97 лет. Почти половину своей жизни она добровольно прожила в клинике для душевнобольных, но каждый день до самой смерти ходила в свою творческую студию через дорогу, чтобы работать.

Яёи Кусама родилась 22 марта 1929 года в городе Мацумото в Японии. До 10 лет она росла вполне обычным ребенком, но не в самой благополучной семье. Кусама рассказывала, что ее отец часто изменял матери, причем не скрывал этого, а мать заставляла ее следить за его многочисленными любовницами. Яёи Кусама выслеживала отца с его девушками в городе, а еще часто становилась свидетельницей интимных сцен прямо у себя дома. Это нанесло ей одну из первых серьезных психологических травм: сформировало отвержение к сексу и в то же время — болезненную фиксацию на нем. Практически каждый день в семье вспыхивали скандалы, и Яёи попадала под горячую руку матери. Та наказывала ее даже за малейшие провинности, в такой обстановке психика девочки не выдержала.

Яёи Кусама рассказывала, как однажды она за завтраком вновь выслушивала упреки матери. Девочке было 10 лет и для того, чтобы хоть как-то абстрагироваться, она просто долго сидела неподвижно и не сводила глаз со скатерти в горошек. Когда Кусама все-таки встала из-за стола и огляделась, горошек никуда не исчез — им было окрашено все вокруг. Девочка испугалась, побежала на второй этаж дома, но из-за оптической иллюзии ступени будто начали двигаться и уходить у нее из-под ног. Кусама запнулась, упалась и оказалась в больнице. Там врачи постановили, что она живет в жесточайшем стрессе, и посоветовали ей найти хобби, которое помогло бы выплескивать эмоции.

Яёи Кусама всегда любила рисовать, поэтому запаслась карандашами и альбомами. На каждом ее рисунке были цветные точки — и это раздражало мать девочки. Она говорила, что работы Яёи — поток бреда, а не искусство, да и вообще — ей надо учиться не рисовать, а готовить, поскольку ее ждет судьба домохозяйки. Все рисунки Яёи Кусамы методично и со скандалами уничтожались, именно поэтому эксперты почти ничего не знают о раннем этапе творчества Яёи Кусамы. Ей удалось сохранить только пару своих детских работ. Одна из них — портрет матери в халате в горошек, датированный 1939 годом. Горох на своих рисунках Кусама изображала не просто так: после истории со скатертью она так и не перестала видеть навязчивые галлюцинации, и это были именно точки и вспышки яркого света.

Не стоит забывать и том, что детство Кусамы пришлось на военные годы. Когда ей было 13 лет, ее отправили работать на завод — шить парашюты. Ситуация в стране была тяжелой, ситуация в семье — тоже. То время художница всегда вспоминала как годы беспросветного мрака, когда она чувствовала себя буквально «запертой в темноте». Не опускать руки ей помогало только острое желание вырваться из такой жизни и начать новую. После окончания школы у Яёи Кусамы это получилось. Она пошла против воли семьи и поступила в Киотскую муниципальную школу искусств, где стала изучать японское искусство. Впрочем, классическое искусство ей быстро наскучило, и она стала искать новые способы выражения себя, а точнее — изобретать их. Пока ее одногруппники ограничивались холстами, она расписывала стены, полы, потолки и обнаженные тела своих ассистентов — все яркими точками. Бороться с галлюцинациями не было никакого смысла, поэтому художница просто перенесла их в реальность, чтобы все видели мир таким, как она.

Свои первые выставки Яёи Кусама организовала в родном городе Мацумото и в Токио — они не были откровенно провальными, но прошли без особого ажиотажа. Если простые зрители с интересом шли смотреть на ее работы, то эксперты арт-мира отзывались о них с негативом. Для Японии середины 1950-х Кусама была слишком прогрессивна. Семья так и не приняла ее выбор жизненного пути и окончательно от нее отвернулась, а единственным близким человеком Яёи оставалась ее подруга по переписке — американская художница Джорджия О'Киф. Та посоветовала девушке перебраться в США. В 1957 году Яёи зашила в платье все свои накопления, чтобы пройти таможенный контроль, и уехала сначала в Сиэтл, а потом в Нью-Йорк.

В США творчество Яёи Кусамы встретило гораздо больше понимания, чем в Японии, однако жизнь в этой стране для художницы тоже стала настоящим испытанием. Денег ей не хватало настолько, что еду она искала в контейнерах с мусором, а жила в крошечной каморке. Способ пробиться к верхушке арт-мира был только один — много работать, и художница начала творить с еще большим усердием. Именно в этот период она создала серию «Сети бесконечности» — огромные полотна по 10 метров в высоту, полностью испещренные мелкими разноцветными точками.

На ее картины обратили внимание художники Дональд Джадд и Фрэнк Стелла и опубликовали восторженную рецензию о ее работах в прессе. После этого Яёи Кусама стала регулярно выставляться вместе с другим представителями поп-арта. Художница вспоминала, как на одной из выставок к ней подошел сам Энди Уорхол и спросил, может ли он заимствовать одну из ее идей. Яёи отказала, а потом вспоминала, что Уорхол все равно поступил по-своему и украл ее наработку.

Кусама вообще яростно акцентировала внимание на том, что в арт-мире женщины долго оставались невидимками. Часто мужчины-художники откровенно заимствовали ее идеи и получали все лавры, а над обвинениями в плагиате только посмеивались. Однако оставаться в тени художница не планировала и воплощала в жизнь все более безумные идеи. В середине 1960-х она стала создавать инсталляции с бесконечными зеркальными лабиринтами, а повторяющимся мотивом в ее работах стали не только точки, но и фаллические символы. А еще она часто устраивала перформансы с участием обнаженных людей, тела которых раскрашивала разноцветными бликами.

Постоянно возвращаясь в теме секса, Яёи Кусама пыталась победить отвращение к телесности. В какой-то степени сделать это удалось, но с мужчинами у нее всегда были проблемы, и она осознанно отказалась от идеи создать семью. Самым близким ее человеком долго был художник Джозеф Корнелл: пару связывали исключительно платонические отношения — они созванивались каждый день и в основном обсуждали творчество. Эти отношения очень поддерживали Кусаму, но в 1972 году Корнелла не стало, и в ее жизни снова наступила темная полоса. Хотя творчество Яёи в США приняли, ее саму — нет, поскольку регулярно критиковали за излишнюю провокационность.

Поворотный момент случился, когда Яёи Кусама решила публично выступить против войны во Вьетнаме. Она отправила письмо президенту Никсону, в котором предложила секс с ней в обмен на мирный договор. Общественность это возмутило, и вскоре работы художницы почти перестали продаваться.

Кусама снова оказалась без средств к существованию, а на фоне бойкота у нее обострились психические проблемы. Она решила вернуться в Японию, но и там ситуация была не лучше. Скандальная слава Кусамы дошла до ее родной страны, и ее имя даже убрали из списка выпускников школы, окрестив «бесстыдницей». В 1977 году художница добровольно легла в психиатрическую клинику, но арендовала рядом небольшую студию. Туда она ходила почти каждый день, хотя почти 15 лет мир оставался равнодушным к ее новым произведениям. Все эти годы художница провела в тяжелейшей депрессии. Бороться с болезнью ей помогало только то, что она нашла для себя еще один способ самовыражения — стала писать романы и стихи.

Интерес к Кусаме вернулся только в начале 1990-х, когда в США арт-энтузиасты организовали выставку ее ранних работ. В 1993 году звезда поп-арта поехала на Венецианскую биеннале. Туда она привезла инсталляцию: зеркальную комнату, заполненную светящимися желтыми тыквами в черный горошек. Именно эта работа возродила интерес к Кусаме, и в ее жизни началась совершенно новая глава. В 2008 году одна из работ японской художницы была продана на аукционе Christie’s за 5 млн долларов. Это стало рекордной суммой среди гонораров ныне живущих женщин-художников.

Часто бывает так, что художники будто рождаются не в ту эпоху, а их работы становятся признанными только после смерти. К счастью, Яёи Кусама застала собственный успех, и большую роль в этом сыграла цифровизация. Ее произведения идеально подходят для создания завораживающих фотографий и видео и их распространения по соцсетям. В цифровую эпоху к ярким инсталляциям Кусамы со множеством мерцающих огоньков и зеркалами появился особый интерес, ее выставки стали организовывать далеко за пределами США. Единственная крупная выставка японской художницы Яёи Кусамы в России проходила с 17 сентября по 29 ноября 2015 года в Москве в Музее современного искусства «Гараж». Она получила название «Теория бесконечности».

В 2012 году Яёи Кусама стала яркой фигурой не только в арт, но и в фэшн-мире после того, как на ее работы с яркими точками обратили внимание в Louis Vuitton. Принты авторства художницы украсили бутики бренда по всему миру, а также сумки и одежду из новых коллекций. Продажи были просто невероятными: до сих пор эта коллаборация считается одной из самых успешных в сегменте люкса. В 2023 году Louis Vuitton снова поработал с Яёи Кусамой, и это опять был фурор.

Несмотря на свой успех, в том числе и финансовый, Яёи Кусама так и осталась жить в психиатрической клинике, а создавать масштабные работы в последние годы ей помогала команда ассистентов. И хотя ее искусство всегда брало начало в точке боли, художница признавалась: она создавала его для того, чтобы радовать других. Ее тревоги и навязчивые идеи в итоге превратились в поля бесконечности, где перед взором каждого открывается вечность.