Свете 3 года | woman.ru

Свете 3 года

Свете скоро будет четыре года. Она настоящий моторчик: у девочки тысяча дел — нужно позаботиться о куклах, проверить, чем мама занята на кухне, ей хочется рисовать и отправиться на прогулку. Желательно все и сразу.

«Дома мы зовем ее Светулька-красотулька, а иногда муж называет ее Мед — за цвет волос», — смотрит на дочку Оксана.

Она тепло улыбается, но каждый раз во взгляде молодой женщины мелькает что-то неуловимое, личное, то, что не стирает время и память. Это особый страх матери, когда твой ребенок оказывается между жизнью и смертью, когда минуты и дни тянутся по капле, а тебе остается только молиться и верить в чудо. Настоящее чудо.

Света стала как раз таким чудом для семьи Беловых. Малышка родилась весом всего в 650 граммов на 24-й неделе беременности. Таких детей принято называть Дюймовочками, врачи говорят, что после рождения важна каждая минута, которая может принести как улучшение, так и шаг назад.

Выписка из роддома — Оксана и Света с командой врачей

Выписка из роддома — Оксана и Света с командой врачей

Оксане был 31 год, когда она увидела две полоски на тесте. К тому моменту девушка жила с мыслью, что забеременеть естественным путем почти невозможно — на то были медицинские причины.

«Я была в командировке, рабочие заботы, и даже не подозревала, что внутри меня зародилась жизнь. Чувствовала себя хорошо, только хотелось чего-то странного: то соленой рыбы с лимонадом, то мяса, а я его вообще не люблю. Я не придавала значения, работы много, не до того. Домой вернулась с чувством головокружения и снова списала на перелет, разницу во времени», — рассказывает Woman.ru Оксана.

Только когда сбился цикл, она купила тест и увидела две яркие красные полоски. Оксана сказала мужу и сестре, родителей решили не обнадеживать внуками раньше времени. В сердце жила тревога: вдруг что-то пойдет не так?

На 5-й неделе Оксана встала на учет в женской консультации, началась рутина: осмотры, анализы, обследования. До 24 недель все шло идеально, без каких-либо нареканий, только беспокоил токсикоз.

«Я до сих пор помню погоду, которая была 11 октября 2022 года. Было так тепло, словно лето вернулось. Я проснулась, стала заниматься своими делами, потом позвонила сестре, и во время разговора что-то произошло внутри меня. Почему я решила, что роды близко — даже не знаю: немного тянуло низ живота, больше ничего. Сказала сестре: ''Мне кажется, я рожаю''», — вспоминает Оксана.

Такой Света родилась

Такой Света родилась

В тот день ее ждали на прием в женской консультации. Врач начал осмотр и вдруг заметил подтекание вод. Они были зеленого цвета — первый тревожный сигнал.

«Врач изменился в лице, позвал заведующего, вызвали скорую помощь. Я очень нервничала, у меня с собой не было никаких вещей. Скорая приехала почти сразу, и уже через полчаса я оказалась в „Коммунарке“. Воды не останавливались, улучшения не было, все опасались за ребенка. Меня перевели в предродовую палату, был огромный консилиум врачей. Сказали, что нужно идти в операционную: экстренное кесарево сечение», — тот день она помнит поминутно.

Ситуация была нештатная: шестой месяц беременности, ребенок в утробе матери весил чуть более 600 граммов, еще не достигли функциональной зрелости многие системы. Но экстренные роды были единственным шансом спасти маму и дочку.

«Операция казалась бесконечной, я была в сознании. Все говорила: „Спасите ребенка“. Как я могу из роддома выйти без нее…». «Дочка родилась и сразу закричала, я услышала ее, стала спрашивать, как там она, здорова, что происходит? „Ребенок жив“ — вот все, что прозвучало. Я думала, что сойду с ума», — вспоминает страшные минуты Оксана.

На счету была каждая секунда: маленькую Свету поместили в кювез, подключили к аппаратам, и только после этого дали посмотреть на нее маме.

«А я даже не поняла сразу, где мой ребенок, за проводами и трубками. Проплакала до конца операции. После, когда уже лежала в реанимации, ко мне пришла Ирина Олеговна Кузьмина, наш детский врач, сказала, что будет заниматься Светой и каждый день присылать мне фотографии. Мне объяснили, как сцеживать молоко, потому что малышке оно нужнее всего. Я сразу начала это делать», — вспоминает Оксана.

Врач действительно присылала маме фотографии дочки каждый день, а Оксана не находила себе места в тревоге: что ей передать, какую одежду, можно ли будет ее взять на руки? Когда мама немного восстановилась и ее перевели в палату, разрешили в первый раз увидеть малышку.

«Я пришла и поняла, что все мои тревоги про одежду… что таких маленьких подгузников, как ей нужны, даже нет в магазинах. Врачи выхаживали Свету, а я заходила в интернет и читала про роды на таком сроке, сердце разбивалось. Радовалась, что дочка жива, тогда не понимала, как много делали врачи, чтобы она жила. Плакала постоянно, было страшно и плохо, общаться не хотелось даже с родными… Хорошо, что в перинатальном центре был психолог», — делится мама.

Свете 3,5 месяца

Свете 3,5 месяца

После родов она долго лежала в стационаре, врачи разрешили приходить в реанимацию к дочке в любое время, только просили об одном — не плакать. Потом Оксану выписали, а маленькая Света осталась в больнице. Каждый день она спешила к ней, ждала радостных новостей, и они были — день за днем состояние малышки становилось лучше. Через 2,5 месяца маленькую пациентку перевели из реанимации в отделение патологии новорожденных.

«Света уже могла сама дышать. Я думала: если дышит сама — мы со всем справимся. Теперь мы лежали в палате вместе. Дочка ела из бутылочки сцеженное молоко, сосательный рефлекс так и не появился», — говорит Оксана.

Через 3,5 месяца прозвучали заветные слова: выписывают! Света не была похожа на обычного трехмесячного младенца — скорее на новорожденного.

«В первый раз я взяла дочку на руки в реанимации, она тогда весила 700 граммов, чуть больше, чем при рождении. Ее закутали, чтобы не теряла тепло, и трудно было понять, держу я одеяло или живого младенца. До тех пор я видела только обычных новорожденных детей, моя на них была не похожа. Но я верила, что если уж она справляется со всем, то и я смогу. В отделении патологии новорожденных я брала ее на руки всё время, кормила, ухаживала, и уже все было как с обычными детьми, только она была совсем крошечная. При выписке вес дошел до 1,9 кг, а рост… все самые маленькие костюмчики ей были тогда великоваты», — вспоминает Оксана.

Свете 2 года

Свете 2 года

В больничных стенах многое казалось не таким страшным: рядом были врачи, жизнь под наблюдением, а дома стало страшно. Света тогда не умела того, что обычно осваивают дети к четырем месяцам. Она выглядела младше своего возраста, в год — на полгода. Каждый день Оксана водила дочку по врачам: офтальмологи, педиатры, массаж, плавание, созванивалась с врачом, которая выхаживала Свету в реанимации.

«Остановилась совсем не сразу, в какой-то момент одернула себя, выдохнула и поняла, что нужно просто жить. Мы стали навещать врачей реже. Проходили все обследования по плану, все было в норме, только череп неровный. Ортопед назначил специальный шлем, и Света ходила в нем четыре месяца. Теперь у нее обычная голова. Пошла в 1 год 4 месяца, как обычные дети, а вот заговорила поздно — первые слова сказала в 2 года 3 месяца», — делится Оксана.

Чтобы простимулировать речь, обращались в Центр ранней помощи, занятия помогли: Света стала говорить больше слов, делать осознанные движения.

Вот уже год она ходит в детский сад, отлично влилась в коллектив и, глядя на нее, не скажешь, что за плечами у малышки такая сложная история. Скоро ей исполнится четыре года, девочку планируют отправить на занятия с логопедом, а еще мама уже начала подготовку к школе, много занимается с дочкой, чтобы в будущем ей было легче справляться с нагрузками.

«Если нам так повезло преодолеть трудности при рождении, надо сделать все, чтобы и дальше она росла и развивалась, как все рожденные в срок», — заключает Оксана.

Свете 3 года

Свете 3 года

С Ириной Кузьминой, анестезиологом-реаниматологом Отделения реанимации и интенсивной терапии новорожденных № 1 ММКЦ «Коммунарка», семья до сих пор на связи. Для Беловых она стала настоящей крестной феей. Говоря о выхаживании «дюймовочек», врач соглашается, что на счету каждая секунда, и чем быстрее будет оказана помощь, тем лучше прогнозы выздоровления.

«Если бы врачи точно знали ответ, почему случаются преждевременные роды, то их можно было бы предотвратить в большинстве случаев. Но мы пока не знаем. Причин может быть много и разных: инфекционный процесс, патологии шейки матки, отслойка нормально расположенной плаценты, нарушение сердечного ритма плода… Всё это требует экстренного родоразрешения. А потом для таких малышей стараются создать условия, максимально приближенные к внутриутробным. Это и особый температурный режим, и влажность, и защита от яркого света, от громких звуков. Поддерживают функции, которые у таких деток без помощи врачей недостаточно эффективны во внешнем мире», — рассказывает анестезиолог-реаниматолог.

На глазах медиков маленький человек растет, крепнет с каждым днем, а победой являются те действия, о которых мы даже не задумываемся. Малыш должен научиться дышать самостоятельно, без респираторной поддержки, усваивать пищу через рот, а не через зонд, организм должен стабильно удерживать температуру тела без подогрева кроватки.

«Пока ребенок в стационаре, каждый день может принести как улучшение, так и шаг назад: слишком многое здесь зависит не только от наших стараний, но и от ресурсов самого малыша. Поэтому мы даем прогнозы с осторожностью, двигаемся вперед малыми шажками, радуемся даже небольшому улучшению, а когда они становятся уверенными и постоянными — это и есть тот самый экватор, но он у каждого свой», — рассказывает Ирина Кузьмина.

Помогает ли в выздоровлении присутствие мамы? Мы верим, что да! Врачи не только разрешают общение, но и приветствуют его. Если ребенок в стабильном состоянии, то его выкладывают маме на грудь уже в первую неделю жизни.

Света со своим лечащим врачом Ириной Кузьминой

Света со своим лечащим врачом Ириной Кузьминой

«Это нужно для того, чтобы между ними установилась такая необходимая обоим связь, которая позволит малышу расти и развиваться быстрее и гармоничнее. Материнская микрофлора во время контакта кожа к коже — лучшая профилактика госпитальных инфекций. А еще в это время стимулируется выработка молока, которое ребенку жизненно необходимо. Да, реанимация — это показание к грудному вскармливанию, а не к его прекращению», — говорит анестезиолог.

Современная медицина шагнула далеко вперед в вопросах выхаживания детей, рожденных раньше срока. С каждым годом всё меньше тех, кто требует длительного пристального наблюдения после выписки. А вчерашние крохи быстро наверстывают упущенное и догоняют своих сверстников по всем показателям.

Фото: личный архив