Приснилось мне всера, будто на вершине небоскрёба я В руках огромной обезьяны, Кинг Конг его зовут, И кружат вертолёты над нами, просят отпустить меня, Примат же глух и слеп, к просьбам комаров, А мне так хорошо, все точки G мои затронуты, Его рука держит меня голую, Брутально и нежно одновременно, О я люблю тебя Кинг Конг, Мой неразумеый монстр.
В руках огромной обезьяны, Кинг Конг его зовут,
И кружат вертолёты над нами, просят отпустить меня,
Примат же глух и слеп, к просьбам комаров,
А мне так хорошо, все точки G мои затронуты,
Его рука держит меня голую,
Брутально и нежно одновременно,
О я люблю тебя Кинг Конг,
Мой неразумеый монстр.