Розовый Октябрь — Международный месяц осведомленности о раке груди. В октябре благотворительный фонд «Дальше» объединяет людей, бизнес и СМИ, чтобы привлечь как можно больше внимания к проблеме и поддержать женщин с раком груди. Истории женщин, прошедших через диагноз, помогают тем, кто находится на пути лечения, справиться, ощутить опору и настроиться на выздоровление. Узнать больше о профилактике и ранней диагностике для женщин любого возраста можно на сайте . Своевременно поставленный диагноз может спасти жизнь.
«Тебе всего 28. Это киста»: как я попала в ловушку молодого возраста
Меня зовут Настя, мне 32 года, и два года я нахожусь в ремиссии после активного лечения от тройного негативного рака молочной железы — про него говорят, что он самый агрессивный. Когда мне поставили диагноз в 28 лет, мир рухнул. Но сегодня моя жизнь вернулась в прежнее русло: я путешествую, хожу на рок-фестивали и хочу стать матерью.
Все началось с маленькой шишки, которую я нащупала сама. По ДМС я попала в платную клинику. Врач посмотрела и успокоила: «Все нормально, это у тебя киста, фиброаденома. Тебе же всего 28». Мне даже сделали пункцию, но она ничего не показала. Три месяца я «наблюдалась», пока мне не сказали: «Надо удалять».
Диагноз «онкология» Насте поставили в 28 лет
К счастью, по ДМС операцию не делали, и меня отправили в Боткинскую больницу. Там-то мне сразу и сказали: «Это, блин, не фиброаденома и не киста». Так в 2023 году мне поставили правильный диагноз — «тройной негативный рак молочной железы», вторая стадия. Как шутят в нашем сообществе триплят (сообщество женщин, которым диагностировали тройной негативный рак молочной железы. — Прим. ред.): «В тройном негативном нет ничего позитивного».
Первый шок и решение, которое спасло будущее
Правильный диагноз ударил по голове. Было очень грустно и страшно. Я плакала, рассказала мужу, а он — родителям. Но у нас не было выбора, кроме как следовать всем указаниям врачей и справляться.
Перед началом лечения у меня был целый месяц. И мне невероятно повезло с первым врачом — она сказала, что можно сохранить возможность иметь детей. Мы с мужем как раз планировали ребенка, и этот диагноз убил все наши планы. Мы успели заморозить эмбрионы. С мужем мы вместе уже 15 лет, и это решение стало для нас точкой опоры. Из-за этой паузы я также успела съездить в родной город, чтобы лично рассказать все маме.
Год лечения: химия, операция, лучевая и снова химия
Меня лечили по международному протоколу — схема была жесткой: химиотерапия, операция, лучевая терапия и еще один блок химии. Лечение длилось ровно год.
Были дни, когда я просто лежала без сил и не могла ничего делать. Химиотерапия — это очень тяжело. Но даже тогда я старалась не выпадать из жизни полностью. Однажды у меня так упали показатели крови, что врачи запретили мне следующую химию и велели «ничего не делать». Я спросила: «А в Питер можно уехать?» Они разрешили, и я на выходные сорвалась в поездку. Это мое правило — жить, когда можешь.
В отделении, где мне делали операцию, в коридоре на потолке было написано много мотивирующих цитат. Сначала я не понимала зачем, но когда меня повезли на операцию на каталке, я осознала почему. Эти слова ты видишь непосредственно перед операционной. Такие вещи очень поддерживают.
«Мне помогло переключение»: как я справлялась со страхом
Я по натуре человек легкий. У меня никогда не было затяжных депрессий. Могло быть грустно час, а потом я брала — и переключалась. Мне помог интернет и мои подростковые увлечения: я фанатела от музыкальных групп и начала следить за ними еще активнее. Для кого-то спасение — фэнтези или детективы, а для меня — музыкальная тусовка.
Я погрущу-погрущу, а потом говорю себе: «Нет, все. Меня могла бы сбить машина, но не сбила. Я живу». Жизнь непредсказуема, и нельзя знать, что на тебя нападет из-за угла. Лучше просто переключиться.
13 лет для меня — это ничего!
Я обратилась к онкопсихологу в фонд почти в конце лечения, во время лучевой терапии. Поводом стал ютуб-ролик, где девушка с таким же диагнозом, как у меня, говорила, что живет уже 13 лет. Ранили больнее всего комментарии, где это подавалось как: «Шок-контент! Целых 13 лет!». Я страшно расстроилась, даже расплакалась: «Мне всего 30, 13 лет для меня — это ничего». Меня это совершенно раздавило.
Психолог помогла мне понять главное: не надо примерять чужой опыт на себя. Это очень ценный совет. Позже я ходила на курс по преодолению страха рецидива и, кажется, была там самой позитивной. Я рассказывала, как езжу на фестивали, и все только радовались за меня.
«Жизнь вернулась в точку А»: что изменилось и что осталось прежним
Моя жизнь после рака вообще не изменилась. Некоторые переосмысливают все, находят новые хобби. А у меня жизнь и до болезни была интересной, и я ее постаралась максимально сохранить.
Я обожаю ездить на музыкальные фестивали. Я летала в Германию на фестиваль, даже когда еще лечилась и страдала от побочек. Как только могла физически — продолжала свои увлечения. Сейчас планирую поездки в несколько стран. Иногда я лежу на кровати и думаю: «Вот кто-то в моей ситуации учится рисовать или еще что-то, а я ничего нового не делаю». Но и это нормально. Я рада, что мне удалось вернуть свою жизнь. Ту самую, из точки А.
Работа, круг общения и съемка для Lamoda
Я инженер-проектировщик, делаю навигацию для МЦД. О моем диагнозе на работе знали только начальник и директор. Они предоставили мне свободный график, и я приходила в офис, когда могла — это помогало отвлечься.
А вот в личных соцсетях я скрывала болезнь до последнего. Я носила систему волос — это такой натуральный парик на тонкой сетке, который не отличить от своих волос. Волосы — это самая больная тема. Когда каждый день видишь себя без них в зеркале — это невыносимо. Еще до начала лечения я решила, что платки и шапочки — это не моя история, мне нужна система замещения волос.
И вот так с ней я «обманывала» всех. Врачей, которые не знали, что я на химии. Коллег на работе. Других пациентов, которые думали, что я только начала.
Потом я выложила фото со стрижкой под мальчика, и все подумали, что это просто смелый имидж, засыпав меня комплиментами. Когда я наконец рассказала о диагнозе в посте после съемки для проекта «Любовь сильнее рака» в 2024 году, реакция была потрясающей: я ощутила большую поддержку, а некоторые друзья стали внимательнее относиться и к своему здоровью.
Заветная цель — стать матерью
Сейчас моя главная цель — стать матерью. Врачи сказали ждать три года ремиссии. Два уже прошло, остался еще один. У нас с мужем все готово, мы ждем. Я уверена, что все получится.
Сейчас Настя готовится стать матерью
Что я хочу сказать тем, кто только узнал о диагнозе
Все возможно. Все можно преодолеть, и жизнь может вернуться в свое прежнее русло. Не обязательно искать глобальные инсайты и менять все. Можно просто вернуться к своей, пусть и обычной, но такой желанной жизни. И я надеюсь, что у вас все получится. У меня получилось.
Рак молочной железы — это не приговор. Главное — вовремя его диагностировать и начать лечение. Если вы заметили у себя уплотнение, не откладывайте визит к врачу.
Текст: Юлия Зебельян